Книга 9. Глава 14. Дикая пляска льда и пламени...

Продолжение МИСТИЧЕСКОЙ САГИ «Тонкая грань»

Кира/Ваятель

Вне времени...

Он наблюдал, как рушится его нарисованный мир под натиском торнадо, прорвавшегося из Зазеркалья. Но пока ещё мог держать в руках карандаш, кирпичик за кирпичиком вырисовывал заслон на пути солнечного ветра.

Нужно было восстановить Сияющую Крепость, померкшую под гнётом беснующегося урагана. Она ещё стояла благодаря оставшимся избранным, которым удалось удержаться и не погаснуть, в отличие от унесённых ветром.

Пострадало главное оружие избранных – спасительное сияние. Попытки выживших компенсировать нанесённый урон ни к чему не привели, чем ярче они сияли, тем быстрее теряли силы и постепенно гасли. Очищение и подзарядка также не срабатывали.

Пульт управления вышел из строя, а с ним связь Ваятеля с избранными. Поначалу ему показалось, что он ослеп, так стремительно его со всех сторон обступила темнота. Через какое-то время, показавшееся ему вечностью, внезапно угасшее сияние забрезжило вновь.

Призрачный свет едва пробивался, маленький робкий лучик спрятался в его ладонях, всё, что осталось от унесённых ветром, но пока жив этот лучик, живы и они.
Он слышал их голоса, и ещё тяжёлое дыхание, повизгивания и топот. Обступившая его со всех сторон, разгулявшаяся не на шутку нечисть рвалась потушить схоронившийся в его ладонях свет.

Он, не переставая, молился и видел мать, заслонившую его собой, слышал голос старца, что вторил ему всё громче и громче, заполняя всё вокруг, окружая Ваятеля огненной стеной.

Разъярённая нечисть кидалась на него, со всего маху врезаясь в раскалённую преграду, дымясь и визжа, отскакивала, снова и снова повторяя попытку за попыткой.

Позади чёрной своры стоял Захватчик, буравя взглядом неприступную стену, холодная ярость бурлила в нём, разливаясь через край ледяными потоками, всё ближе подбираясь к благодатному огню.

Ваятель даже сквозь огненную стену чувствовал холод, поджидающий его снаружи, видел обступившие его со всех сторон огромные глыбы льда, полыхающие изнутри голубым пламенем, вот-вот готовым вырваться наружу.

Захватчик выворачивал свое нутро наизнанку, чтобы ледяное пламя поскорее вырвалось через толстые хребты Айсберга, обступившего раскалённую до предела преграду.

Рыжие языки пламени, рассыпаясь рубиновыми искрами, обдавая жаром, смело наступали на ледяных великанов, что, обливаясь слезами, стремительно таяли, теряя былое величие. Но в этом и крылась уловка, потому как погибель полыхала внутри айсбергов.

Наконец, вырвавшись наружу, обжигающее холодом мёртвое голубое пламя рванулось навстречу раскалённым огненно-рыжим языкам благодатного огня. Они кружились в завораживающем танце смерти, то слегка соприкасаясь жалящими языками, словно пробуя друг друга на вкус, то сливались в последнем поцелуе, то, яростно полыхая, отскакивали друг от друга, чтобы слиться вновь.

Эта безумная вакханалия льда и пламени, казалось, длится вечно – неприступные айсберги таяли, обливаясь слезами, раскалённые языки негасимого пламени слизывали их, осушая. Силы обеих сторон иссякали, но никто не собирался сдаваться.
И всё-таки Ваятель не успевал. Он по-прежнему ничего не видел, при этом слышал, чувствовал, но не видел. Так, шаря впотьмах, работа по восстановлению продвигалась очень медленно.

А Захватчик напирал, учуяв слабину, его ледяное копьё уже нацелилось на Ваятеля. Всего пара шагов, и копьё пробьёт долгожданную цель – пламенное сердце, он уже слышал его биение. Так одним выстрелом он уничтожит обоих: и того, кто строит, и того, кто освещает ему путь.

Но он пока не догадывался о секретном оружии противника, спрятанном в нём самом. И этот секретик до поры до времени был припрятан в его генах и заключался в том, что Ваятель и Данко были частичками его души, убивая их, он убивал и себя.

Зверёныш, пока не осознавая того, поднимался по ступеням мироздания, гонясь за ними, тем самым приближая свой конец, уже поджидающий его на последней ступени.
Держать его в неведении благодаря имитации Зазеркалья становилось всё труднее. Окружённый со всех сторон зеркалами, он видел в них то, что привык видеть – закованное в вечный холод ледяное совершенство, безмолвие и покой.

В его глазах, наполненных тьмой, отражались голубоватые отсветы спрятанного в его ледяном нутре пламени. Замурованное в древних ледяных пирамидах, столь же прозрачное, обжигающее смертельным холодом пламя, доступное взору лишь немногих посвящённых. Стоило его жадным языкам кого-либо коснуться, и несведущая жертва превращалась в кусок льда.

И таких ледяных скульптур тут было множество, ледяные глаза незряче глядели из-под толстой корки льда, лишь иногда в них отражались голубые отсветы невидимого убийцы, поджидающего новых жертв.

И вдруг среди ледяного безмолвия он услышал её голос, он не спутал бы его ни с каким другим. Она звала его, он обернулся и увидел её, закованную в ледяные тиски.

Она смотрела на него сквозь прозрачный лёд и не видела, но всё ещё шептала его имя застывшими губами. Но голос раздавался откуда-то изнутри, причиняя нестерпимую боль, он схватился за грудь – из неё торчала раскалённая стрела крестострела.

Он слышал, как она стонала от боли и всё звала его, звала, и голос её становился всё тише и тише. И тут её имя сорвалось с его губ, и тихое «Люблю» вдруг оглушительно прогремело среди ледяного безмолвия и вихрем пронеслось, ломая совершенные формы ледяного плена, выпуская на волю невидимого убийцу.

Он стоял, заслонив её собою, чувствуя её горячее дыхание, и таял вместе с ней, пока их руки не сомкнулись. Он забыл о ледяном копье, он видел только стрелу, пробившую их влюбленные сердца, тем самым соединив их двоих, созданных друг для друга.

Они наконец-то нашли друг друга, и теперь им не страшна и сама смерть, потому что пока жива их любовь, живы и они. Ослепительное сияние охватило их, увлекая за собой в вечность, как будто и не было никакой стрелы, как будто они всегда были там, как будто вернулись домой.

Хранительница всех влюблённых взяла их под своё крыло, провожая в Мир Высшего Разума, вплетая во Вселенскую сеть, где им уже было отведено свое место.
Его дьявольская сущность догорала в благодатном огне, высвобождая его истинную суть, рвущуюся ввысь, туда, где живёт любовь…

Продолжение следует...

Глава 15.

Алекс вне времени...

Алекс видела, как Зверёныш, спасаясь от огня, скрылся в теле Владика. Уловка удалась, капкан захлопнулся, сфера полыхала неистовым огнем, где плавился вместе с Владиком Флярковским, тот, кто, терзал его невинную душу.

Пусковым моментом стало очищение от скверны души деда Владика - Бориса Флярковского, который однажды невольно пожертвовал душой своего лучшего друга Кирилла Петровского ст. ради сына Александра, страдавшего "Болезнью забирающей души" - отца Владика.

Именно там на Монастырской горе у Поклонного креста произошел обратный обмен и Чистое Зло поселилось в душе еще не рожденного сына Саши Флярковского - уже вписанной во вселенскую информационную сеть.

А разъярённый Зверь, вцепившийся в душу Звереныша, всё ещё рвался наружу...