Из жизни лесопарка

  Дмитрию Николаевичу Прохорову повезло: практически всю свою сознательную жизнь он работал в одном и том же учреждении по своей специальности, которую выбрал в далекой юности, но самой главной удачей, как он считал, было то, что его работа находилась в двадцати минутах ходьбы от дома. Не меньшей удачей было и то, что его потрепанная многоэтажка уже полвека стояла на самой границе с городским лесопарком, поэтому он каждое утро, в любое время года выходил на тропинку, протоптанную многочисленными любителями гулять среди деревьев в тишине и на свежем воздухе. Он настолько хорошо знал свою дистанцию, что мог абсолютно точно сказать, сколько минут он затратит на ходьбу: если чуть прибавит шаг – идти пятнадцать минут, более спокойным шагом – двадцать минут, но каким бы темпом он не ходил, все равно дистанция насчитывала две тысячи шестьсот сорок восемь шагов.
  В центральной части зеленого островка стояли скамейки, были проложены дорожки и высажены шикарные канадские клены – районное начальство хоть и скупо, но все же старалось сделать для людей что-то приятное.
  Вдоль центральной дорожки несколько раз высаживали дорогие элитные ели, они были густыми и словно нарисованными рукой хорошего художника, радовали многочисленных отдыхающих и давали надежду на то, что когда-то станут настоящим красавицами. Но ближе к новому году близживущие негодяи их спиливали, что- бы нарядить к празднику. Поймать ворюг за руку было невозможно: приходили ночью и творили свое черное дело. Народ расстраивался, судачил и на чем свет ругал похитителей принадлежащих всем елей.
  Но вот года три назад очередной раз высадили шестерку замечательных елей. Дмитрий Николаевич, любивший природу, радовался этому и в душе надеялся, что на этот раз они будут расти долго и радовать окружающих. Высаженные по весне саженцы за лето как следует укоренились, а упругие темно-зеленые веточки иголок словно говорили, что у них все в порядке.
  Перед новым годом Прохоров всегда с тревогой приближался к своим любимицам. К счастью, они все были на мести, и его настроение сразу улучшалось. Всеми любимый праздник они встретили вместе, а в новогодние каникулы ребятишки приносили шары, гирлянды и украшали все шесть молодых елочек. Так прошло года четыре, ели превратились в настоящих красавиц – высокие, густые, с пирамидальной формой поднялись на высоту больше двух метров и, к счастью, желающих срубить ели в новый год не находилось.
  Это лето выдалось на редкость жарким.  Дмитрий Николаевич был в отпуске, и по его окончанию, проходя мимо своих елей на работу, вдруг заметил в них какую-то перемену: они уже не были такими густыми, а хвоинки стали тоненькими и потускнели, Прохоров похолодел, не веря своим предположениям : его красавицы увядали! Такую красоту сгубила жара! Еще не совсем окрепшая корневая система их не спасла от засухи, а сотрудники комбината благоустройства не удосужились их спасти своевременным поливом. В глубине души Прохоров надеялся, что ёлочки смогут как-то поправиться и снова пойти в рост, но они с каждым днем все сильней и сильней засыхали и скоро совсем превратились в сухие, некрасивые скелеты, остались только жалкие остовы былой красоты. Это стало олицетворением людского безразличия и равнодушия.
  Дмитрию Николаевичу было больно и грустно смотреть на эту мрачную картину, и однажды он, размышляя по поводу судьбы этих несчастных елей, подумал о том, что было совсем горько, когда их рубили к новому году на несколько дней в качестве новогоднего украшения, и он осуждал этих "любителей" природы, но, может быть, это было лучше, это хоть кому-то  приносило радость, а теперь их убило безразличие и равнодушие работников комбината благоустройства, и не понятно, что было лучше, а что хуже.
  Только глубокой осенью их все же спилили горе-работники комбината и о их былой красоте напоминали совсем небольшие коричневые пенечки.

06.08.2026