Часть вторая. Появление третьего участника

# Роман «Нейролюбовь». Часть вторая. Появление третьего участника

**Сергей Бухдрукер**

## Глава 7. Первый вопрос к нейросети

— Ты точно хочешь это сделать? — спросила она.

Он сидел рядом с ней на диване, держа телефон. На экране был открыт ChatGPT.

— А почему нет?

— Не знаю. Странно как-то. Мы не можем разобраться в собственных отношениях и решили спросить у машины.

— Мы уже много чего спрашиваем у машины. Как добраться, что приготовить, как написать письмо. Почему бы не спросить и об этом?

— Потому что здесь речь о нас.

Он повернулся к ней.

— Именно поэтому я не хочу спрашивать знакомых.

Она поняла.

У каждого из них были друзья, готовые выслушать жалобы. Но друзья редко слышали обе стороны. Одни сочувствовали ей. Другие поддерживали его. После таких разговоров обида становилась убедительнее, а проблема оставалась.

— Хорошо, — сказала она. — Только давай не будем спрашивать, кто из нас прав.

— Договорились.

Он начал печатать:

«Мы с любимой женщиной часто ссоримся по мелочам, хотя хотим быть вместе. Как нам перестать ссориться?»

Ответ появился быстро.

«Чтобы разобраться, полезно рассмотреть конкретную ситуацию. Что именно произошло? Как каждый из вас отреагировал? Какие ожидания не совпали?»

— Видишь? — сказал он. — Даже нейросеть хочет подробностей.

— А ты ожидал, что она напишет: «Живите дружно»?

Он рассмеялся.

— Примерно.

Она придвинулась ближе.

— Давай расскажем про вчерашний случай.

Он задумался.

Накануне она попросила его позвонить, когда освободится. Он задержался на работе, увидел сообщение слишком поздно. Она обиделась. Он попытался объяснить, что не обязан постоянно держать телефон в руках. Разговор закончился плохо.

— Пиши, — сказала она.

Он набрал:

«Женщина обиделась на меня за то, что я не позвонил вечером. Я был занят и не мог ответить сразу. Мне кажется, что она предъявляет чрезмерные требования».

Она остановила его.

— Подожди. Ты опять пишешь только о том, что сделал ты и что неправильно сделала я.

— Но я действительно был занят.

— Да. А я действительно написала, что у меня неприятности с сыном и мне нужна поддержка.

Он посмотрел на неё.

— Ты права. Я это пропустил.

Он добавил сведения о сыне.

Нейросеть предложила несколько возможных объяснений: ей могло быть тревожно, ему могло казаться, что его рабочие обстоятельства не учитывают. Затем появился вопрос:

«Что каждый из вас хотел получить от другого в тот вечер?»

Он прочитал вслух.

— Я хотел, чтобы ты поняла: иногда я не могу ответить немедленно.

— А я хотела знать, что могу на тебя рассчитывать, когда мне страшно.

Он снова посмотрел на экран.

— Получается, мы хотели разных вещей.

— Нет, — сказала она. — Мне кажется, мы оба хотели одного.

— Чего?

— Чтобы другой не сомневался в нашей любви.

Он задумался.

Это было похоже на правду.

Но ему не понравилось, как быстро они пришли к красивому выводу.

— Подожди. А если мы сейчас просто придумали объяснение, которое нам приятно?

Она удивилась.

— Ты уже сомневаешься в собственном открытии?

— Я сомневаюсь, что мы разобрались.

Он снова взял телефон.

«Как проверить, что мы правильно поняли причину конфликта, а не просто нашли красивое объяснение?»

Нейросеть предложила спросить друг друга, что конкретно помогло бы в похожей ситуации, и договориться о действиях, которые оба считают выполнимыми.

— Вот это уже интереснее, — сказал он.

— Почему?

— Потому что завтра мы сможем проверить, работает ли наша договорённость.

Они решили: если один из них просит о срочном разговоре, он прямо пишет, что случилось и насколько срочно нужна помощь. Другой отвечает при первой реальной возможности. Если ответ задерживается, это само по себе не считается доказательством равнодушия.

— Посмотрим, — сказала она.

Он закрыл приложение.

— Что?

— Сможем ли мы действительно так поступать.

Они ещё не знали, что первый опыт использования нейросети в отношениях закончится не только полезным соглашением.

Совсем скоро каждый начнёт обращаться к ней отдельно.

И тогда выяснится, что один и тот же собеседник способен давать удивительно разные ответы.

## Глава 8. Он рассказывает свою историю

Через три дня он открыл ChatGPT без неё.

Не потому, что хотел что-то скрыть.

Просто у него накопилось раздражение, которое он не решался высказать.

В воскресенье они собирались поехать к его друзьям. Он предупредил её заранее, рассказал, кто будет в гостях, предложил выехать в полдень.

Она согласилась.

Но утром позвонила и сказала, что плохо себя чувствует.

— Может быть, перенесём? — предложила она.

Он спросил, нужна ли помощь.

Она ответила, что просто устала и хочет побыть дома.

Он поехал один.

Весь вечер друзья спрашивали, почему он без неё.

Он отвечал, что она устала.

Но чем чаще повторял эти слова, тем сильнее ощущал себя человеком, которого подвели.

На следующий день он написал нейросети:

«Я строю отношения с женщиной. Стараюсь учитывать её интересы, заранее договариваюсь о планах. Но она иногда меняет решение в последний момент. Вчера отказалась ехать к моим друзьям, хотя обещала. Как объяснить ей, что так поступать нельзя?»

Он нажал «Отправить».

Ответ был обстоятельным.

Нейросеть предложила обсудить надёжность договорённостей, уважение к чужому времени и возможные причины изменения планов. Посоветовала говорить о собственных чувствах, избегая обвинений.

Ему понравилась часть про уважение к договорённостям.

Он скопировал её и отправил женщине.

«Вот, почитай. Даже ChatGPT пишет, что нужно уважать планы другого человека».

Ответ пришёл через несколько минут.

«А ты рассказал ему, что я почти не спала две ночи?»

Он нахмурился.

Она действительно плохо спала.

У сына были неприятности в школе. Несколько вечеров подряд она помогала ему готовиться к разговору с учителями. Кроме того, на работе приближался срок сдачи важного отчёта.

Но ведь это не отменяло договорённости.

Он написал:

«Я рассказал, что ты устала».

Она ответила:

«Нет. Ты написал, что я передумала. Это разные вещи».

Он снова открыл переписку с нейросетью.

Перечитал собственный вопрос.

«Иногда меняет решение».

«Отказалась ехать».

«Хотя обещала».

Всё это соответствовало событиям.

И всё же в тексте отсутствовало то, что могло изменить отношение к ним.

Он добавил:

«Уточнение: женщина последние две ночи почти не спала из-за проблем сына и большой нагрузки на работе. Она заранее предупредила, что чувствует себя плохо, но окончательно отказалась от поездки только утром».

Новый ответ оказался другим.

Нейросеть отметила, что соблюдение договорённостей важно, но ухудшение самочувствия может быть достаточным основанием для изменения планов. Предложила не превращать разовую отмену встречи в доказательство неуважения.

Он долго смотрел на экран.

Затем открыл оба ответа рядом.

Первый ему понравился.

Второй был менее приятным.

И всё же второй учитывал больше обстоятельств.

Он почувствовал раздражение.

Не на неё.

На самого себя.

Потому что, задавая вопрос, уже знал, какого ответа ждёт.

Телефон зазвонил.

Это была она.

— Привет. Ты ещё сердишься?

Он посмотрел на открытый чат.

— Уже не так сильно.

— Что изменилось?

— Я кое-что дописал нейросети.

Она засмеялась.

— И она передумала?

— Не совсем. Скорее я сначала рассказал ей не всё.

На другом конце стало тихо.

— А мне ты тоже сначала рассказал не всё, — сказала она.

— Что?

— Что тебе было неприятно ехать одному. Ты говорил только, что я нарушила договорённость.

Он задумался.

Она была права.

Ему хотелось не столько доказать, что отменять поездку нельзя, сколько услышать, что его разочарование заметили.

— Мне действительно было обидно, — сказал он.

— Я понимаю. Мне жаль, что так получилось.

Он почувствовал облегчение.

Но через несколько минут получил от неё сообщение:

«Я тоже хочу кое-что спросить у нейросети».

Он улыбнулся.

И почему-то сразу насторожился.

## Глава 9. Она рассказывает свою историю

Она открыла новый разговор с ChatGPT.

На экране появилось пустое поле.

Несколько минут она не могла решить, с чего начать.

Ей хотелось написать:

«Мужчина, которого я люблю, пытается меня контролировать».

Но она остановилась.

Слово «контролировать» было слишком сильным.

Он не запрещал ей встречаться с сыном.

Не требовал отчётов о каждом шаге.

Не проверял телефон.

И всё-таки рядом с ним она временами чувствовала себя виноватой за собственные решения.

Она написала:

«Я встречаюсь с мужчиной, который очень организован и привык планировать всё заранее. Когда мне приходится менять планы, он расстраивается и говорит, что я не уважаю наши договорённости. Иногда я чувствую давление. Как мне объяснить ему, что у меня есть собственная жизнь?»

Ответ появился быстро.

Нейросеть предложила обсудить личные границы, различать просьбы и требования, не отказываться от важных обязанностей ради избегания конфликта.

Она почувствовала облегчение.

Наконец кто-то сформулировал то, что она давно пыталась объяснить.

Она выделила абзац о личных границах.

Хотела отправить ему.

Но вспомнила, как он недавно прислал ей совет нейросети о соблюдении договорённостей.

Тогда она рассердилась.

Потому что почувствовала: её пытаются убедить чужими словами.

Теперь собиралась сделать то же самое.

Она отложила телефон.

На кухню вошёл сын.

— Мам, можно я завтра после школы останусь у папы?

— Конечно. А что?

— Мы хотим вместе доделать модель самолёта.

— Хорошо.

Мальчик налил себе воды.

— А ты почему такая грустная?

— Думаю.

— О чём?

— О том, как людям договариваться.

Сын пожал плечами.

— Надо просто сказать, что кому нужно.

Она улыбнулась.

— Всё так просто?

— Ну да. Только вы, взрослые, почему-то всё время спорите.

Он ушёл в комнату.

Она осталась сидеть.

Потом снова открыла ChatGPT.

«Дополнительная информация: мужчина часто помогает мне, заботится обо мне, старается организовать совместный отдых. Иногда я соглашаюсь на его предложения, не проверив собственные планы, а потом вынуждена отказываться. Я понимаю, что этим могу его расстраивать. Как нам обоим изменить ситуацию?»

Ответ стал заметно иным.

Теперь речь шла не только о границах.

Нейросеть предложила различать предварительное обсуждение и окончательную договорённость, заранее сообщать о возможных изменениях и не соглашаться автоматически, если нет уверенности.

Она перечитала собственные слова.

«Иногда я соглашаюсь, не проверив собственные планы».

Ей не понравилась эта фраза.

Потому что она была правдой.

Она вспомнила, как он рассказывал о поездке к друзьям.

Тогда она действительно сказала:

— Да, конечно, поедем.

Хотя уже знала, что на работе трудная неделя.

Ей не хотелось его расстраивать.

И она согласилась, надеясь, что всё как-нибудь устроится.

Теперь она понимала: стремление избежать неприятного разговора иногда создаёт гораздо более неприятный разговор позже.

Она позвонила ему.

— Я тоже поговорила с нейросетью.

— И что она сказала?

— Сначала то, что мне хотелось услышать.

— Знакомая история.

— А потом я рассказала немного больше.

— И?

Она вздохнула.

— Оказалось, что мне тоже есть что менять.

Он молчал.

Потом сказал:

— Может быть, нам стоит показать друг другу оба разговора?

Она посмотрела на экран.

— Не знаю. Там есть вещи, которые я писала только для себя.

— Тогда не надо.

Её удивил этот ответ.

Она ожидала, что он станет настаивать.

— Правда?

— Правда. Я ведь тоже не обязан показывать тебе каждую мысль, которую записал.

Она улыбнулась.

— Но мы можем рассказать друг другу, что поняли.

— Вот это мне нравится.

Они договорились встретиться вечером.

Каждый пришёл к разговору со своим ответом нейросети.

И каждый был уверен, что теперь понимает ситуацию лучше.

Но вечером выяснилось, что их выводы не совпадают.

## Глава 10. Два разных ответа на одну проблему

Он пришёл с распечатанным листом.

Она рассмеялась.

— Ты даже распечатал?

— Мне так удобнее. На бумаге лучше видно, что именно написано.

— А я всё сохранила в телефоне.

Они сели за стол.

Он положил перед собой лист.

— Начнём?

— Давай.

Он прочитал:

— «В отношениях важно уважать совместные договорённости и учитывать последствия их нарушения».

Она кивнула.

— Согласна.

Он удивился.

— Правда?

— Конечно. Только у меня здесь написано другое.

Она показала экран.

— «Партнёры должны сохранять право изменять планы, если обстоятельства существенно меняются. Забота не должна превращаться в давление».

Он нахмурился.

— Но это же не противоречит моему ответу.

— Пока нет.

— Тогда в чём проблема?

Она перелистнула сообщение.

— Вот здесь: «Важно различать предварительное согласие и обязательство, принятое после обсуждения всех обстоятельств».

Он постучал пальцем по столу.

— То есть теперь любое обещание можно объявить предварительным?

— Нет. Но если ты говоришь: «Я придумал нам поездку», а я отвечаю: «Звучит хорошо», это ещё не значит, что я согласилась на всё.

— А если ты говоришь: «Конечно, поедем»?

Она замолчала.

Он заметил.

— Вот видишь.

— Вижу. Но ты тоже не всегда спрашиваешь, удобно ли мне.

Они посмотрели друг на друга.

Ещё несколько минут — и разговор мог превратиться в привычный спор.

Он взял распечатку.

— Слушай, а давай сделаем одну вещь.

— Какую?

— Прочитаем не ответы, а вопросы.

Она удивилась.

— Зачем?

— Мне кажется, мы сейчас спорим не с нейросетью. Мы спорим с тем, что каждый сам ей рассказал.

Он прочитал свой первый запрос.

Она внимательно слушала.

Когда прозвучали слова «иногда меняет решение в последний момент», она подняла руку.

— Вот здесь уже есть обвинение.

— Почему? Это описание события.

— Нет. Это вывод о моём поведении. Ты не написал, что я заболела от усталости. Ты написал, что я передумала.

Он задумался.

Потом она прочитала свой первый запрос.

Он остановил её на словах «чувствую давление».

— А здесь ты сразу предлагаешь нейросети смотреть на меня как на человека, который давит.

— Но я действительно это чувствовала.

— Я не спорю с твоим чувством. Но оно не объясняет, что именно я сделал.

Она медленно кивнула.

— Пожалуй.

Они снова перечитали оба запроса.

И обнаружили странную вещь.

В его истории главным событием было нарушенное обещание.

В её истории — попытка ограничить свободу.

Но оба рассказа описывали один и тот же вечер.

— Если бы мы дали эти вопросы двум знакомым, — сказала она, — они тоже могли бы прийти к разным выводам.

— Конечно.

— Значит, дело не только в нейросети.

— Нет. Но она отвечает так уверенно, что кажется, будто разобралась во всём.

Она посмотрела на экран.

— А ведь она не видела ни тебя, ни меня.

— И не слышала нашего разговора.

— И не знает, что мы оба иногда говорим одно, а подразумеваем другое.

Он улыбнулся.

— Тогда предлагаю эксперимент.

— Какой?

— Мы напишем одну историю вместе. Без обвинений. Только то, что действительно произошло.

Она согласилась.

Но уже через несколько минут выяснилось, что это гораздо труднее, чем они ожидали.

— Ты обещала поехать, — начал он.

— Я согласилась, но ещё не знала, насколько устану.

— Тогда нужно написать и то и другое.

— Хорошо. А ты заранее рассчитывал, что мы обязательно поедем, хотя не спросил, насколько у меня загруженная неделя.

— Это тоже напишем.

Они спорили над формулировками.

Иногда смеялись.

Иногда раздражались.

Но постепенно на экране возникала история, которую оба могли признать своей.

Впервые им пришлось не просто выслушать другую версию.

Им пришлось составить общую.

Когда текст был готов, она спросила:

— Отправляем?

Он посмотрел на неё.

— Подожди. А что мы хотим узнать?

Она задумалась.

— Как нам не повторять это снова.

Он кивнул.

И они отправили вопрос.

## Глава 11. Нейросеть не выбирает сторону

Вопрос получился длинным.

Они подробно описали подготовку поездки, её усталость, его разочарование, предварительное согласие и окончательный отказ.

В конце добавили:

«Мы хотим понять, как действовать в подобных ситуациях. Просим не определять виновного, а предложить способ договориться с учётом интересов обоих».

Ответ появился через несколько секунд.

Нейросеть предложила разделить ситуацию на три части: факты, чувства и будущие договорённости.

В разделе фактов были перечислены обстоятельства поездки.

В разделе чувств — его разочарование и её усталость.

В разделе договорённостей — предложение заранее уточнять, является ли план окончательным, и обсуждать изменения без взаимных обвинений.

— Ничего неожиданного, — сказал он.

— Зато разумно.

— Разумно-то разумно. Но это мы уже и сами почти поняли.

Она улыбнулась.

— А ты ждал открытия века?

— Хотелось бы.

Он перечитал ответ.

— Подожди. Здесь написано: «Не стоит использовать рекомендации нейросети как доказательство правоты одного из партнёров».

Она засмеялась.

— Это про тебя.

— И про тебя тоже.

— Согласна.

Он посмотрел на неё.

— Значит, мы оба пытались привести третьего свидетеля.

— Да. Только свидетель ничего не видел.

Они рассмеялись.

Но потом она стала серьёзной.

— Знаешь, меня беспокоит другое.

— Что?

— Если нейросеть может ответить по-разному в зависимости от вопроса, как нам понять, когда ей можно доверять?

Он задумался.

— Наверное, нужно проверять её выводы.

— Чем?

— Фактами. Собственным опытом. Другими источниками. И тем, что происходит после наших решений.

Она кивнула.

— А если мы оба уверены в своих фактах?

— Тогда нужно выяснять, где у нас разные воспоминания.

— А если не получится?

Он пожал плечами.

— Значит, иногда придётся признать, что мы не знаем всей правды.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Раньше ты терпеть не мог говорить «не знаю».

— И сейчас не очень люблю.

Они улыбнулись.

Потом решили попробовать предложенную нейросетью схему.

Он сформулировал, что именно ему было неприятно в отменённой поездке.

Она — почему не смогла выполнить обещание.

Они договорились в следующий раз заранее проверять важные обстоятельства.

Всё выглядело просто.

Но через несколько дней возник новый конфликт.

И на этот раз проблема была не в поездке, звонке или фотографии.

Проблема была в том, что один из них использовал нейросеть, чтобы подготовиться к разговору, а другой почувствовал себя обманутым.

## Глава 12. Какие данные — такой ответ

Она заметила это случайно.

Они обсуждали предстоящую встречу с его родственниками.

Разговор шёл спокойно, пока он не произнёс:

— Я понимаю, что тебе важно сохранять личные границы, и не хочу, чтобы ты чувствовала давление.

Она посмотрела на него.

— Откуда такая формулировка?

Он улыбнулся.

— А что, плохо сказал?

— Нет. Просто ты никогда так не говорил.

Он помолчал.

— Я вчера спрашивал у ChatGPT, как лучше обсудить эту тему.

Она отодвинулась.

— То есть ты заранее подготовил разговор?

— Да. Хотел избежать ссоры.

— А я думала, что мы разговариваем сами.

Он растерялся.

— Мы и разговариваем сами.

— Но слова тебе подсказала нейросеть.

— Она помогла сформулировать мысль. Разве это плохо?

Она не ответила.

Ей было неприятно.

Она вдруг представила, что каждый их будущий разговор может превратиться в тщательно подготовленную беседу, где один человек заранее знает, какие слова лучше произнести, чтобы получить нужную реакцию.

— Ты хотел понять меня или убедить? — спросила она.

Он задумался.

Вопрос был неприятным.

Потому что вчера он действительно написал:

«Как поговорить с любимой женщиной так, чтобы она согласилась поехать со мной на семейную встречу и не восприняла приглашение как давление?»

Нейросеть предложила уважительно объяснить значение встречи, спросить о её готовности и не настаивать, если ей неудобно.

Он выбрал из ответа несколько фраз.

И сегодня повторил их почти дословно.

— Наверное, я хотел и понять, и убедить, — признался он.

Она вздохнула.

— Вот именно.

— Но разве плохо, что я старался говорить аккуратно?

— Нет. Плохо, если ты используешь красивые слова, чтобы я сделала то, чего хочу не я, а ты.

Он замолчал.

Потом открыл вчерашний разговор.

— Посмотри.

Она прочитала его вопрос.

— Видишь? — сказала она. — Ты сразу попросил помочь добиться моего согласия.

— Да.

— А если бы ты спросил, как узнать, хочу ли я вообще ехать?

Он задумался.

Потом набрал новый запрос:

«Я хочу пригласить любимую женщину на встречу с родственниками. Для меня это важно. Но я не знаю, хочет ли она идти и насколько ей будет комфортно. Как обсудить приглашение так, чтобы она могла свободно согласиться или отказаться?»

Ответ оказался другим.

Теперь нейросеть предлагала сначала объяснить, почему встреча важна для него, затем спросить о её отношении и спокойно принять возможный отказ.

Он прочитал ответ вслух.

Она слушала.

— Вот теперь мне нравится, — сказала она.

— Почему?

— Потому что в первом вопросе ты хотел получить согласие. А во втором — узнать моё решение.

Он медленно кивнул.

— Значит, проблема была не в словах.

— А в цели.

Они замолчали.

За окном начинался дождь.

Он посмотрел на два разговора, открытых на экране.

В одном нейросеть помогала ему подобрать убедительные выражения.

В другом — разобраться, чего хочет другой человек.

Разница возникла ещё до первого ответа.

Она была в самом вопросе.

— Кажется, я понял, — сказал он. — Нейросеть может помочь мне лучше выразить намерение. Но она не проверяет за меня, насколько оно честное.

Она задумалась.

— И если я рассказываю ей историю так, чтобы выглядеть правой, она тоже может помочь мне защищать эту версию.

— Получается, нам нужно проверять не только ответы.

— Но и собственные вопросы.

Он закрыл приложение.

— А теперь я хочу спросить тебя без всяких подсказок.

Она улыбнулась.

— Спрашивай.

— Ты хочешь познакомиться с моими родственниками?

— Хочу.

Он удивился.

— Правда?

— Да. Но не в эту субботу. У меня уже назначена встреча с подругой.

Он кивнул.

— Тогда в следующую?

— Давай обсудим.

Он рассмеялся.

— Опять предварительная договорённость?

— Именно.

Они обнялись.

И впервые за долгое время он не почувствовал, что ему нужно немедленно получить окончательный ответ.

Однако открытие оказалось опаснее, чем представлялось.

Если правильно сформулированный вопрос способен изменить ответ нейросети, то что произойдёт, когда один из них начнёт сознательно подбирать слова так, чтобы услышать только желаемое?

Ответ на этот вопрос им ещё предстояло узнать.

**Продолжение — часть третья. Игра в правоту.**