Часть первая. Два человека и их прошлое

## «Нейролюбовь». Часть первая — новая редакция

# Роман «Нейролюбовь». Часть первая. Два человека и их прошлое

**Сергей Бухдрукер**

*Роман о двух людях, одном чувстве и третьем участнике — нейросети*

## Предисловие. Любовь, которой никто не учился

Человек может научиться управлять самолётом, строить мосты, лечить болезни, руководить тысячами людей.

Но когда он остаётся наедине с любимым человеком, весь его опыт иногда оказывается бесполезным.

Он знает, как добиться успеха на работе, но не знает, что ответить на простое:

— Ты меня вообще слышишь?

Она умеет заботиться о детях, справляться с трудностями, принимать серьёзные решения, но не может объяснить мужчине, почему ей больно от его молчания.

Оба хотят любви.

Оба уверены, что способны любить.

И оба временами делают именно то, от чего любовь становится слабее.

Особенно трудно людям, которые уже прожили большую часть жизни.

Они приходят в новые отношения не с пустыми руками. Вместе с ними приходят дети, бывшие супруги, старые привычки, несбывшиеся ожидания и воспоминания о том, как однажды всё уже разрушилось.

Каждому хочется верить, что теперь будет иначе.

Но одного желания недостаточно.

Эта книга — история мужчины и женщины, которые встретились, полюбили друг друга и обнаружили неожиданную вещь: они прекрасно умеют защищаться от боли, но почти не умеют создавать близость.

Им предстоит научиться тому, чему не научила прежняя жизнь.

А однажды в их отношениях появится необычный собеседник — нейросеть.

Она не будет знать всей правды. Не сможет прочитать мысли. Не станет любить вместо них.

Зато обнаружится, что один и тот же вопрос можно задать так, чтобы получить поддержку собственной обиды, а можно — так, чтобы впервые увидеть проблему.

Но до этого открытия им ещё предстоит дойти.

Потому что настоящая история началась задолго до первого разговора с искусственным интеллектом.

Она началась с двух людей, которые очень хотели быть вместе.

И совершенно не представляли, насколько это окажется трудно.

## Глава 1. Они знали, как разрушать, но не знали, как строить

— Ты опять решил всё за нас обоих?

Она стояла возле кухонного стола с телефоном в руке.

На экране светилось сообщение от бывшего мужа. Он просил перенести встречу с сыном на воскресенье.

— Я решил только то, что в воскресенье мы поедем за город, — ответил он. — Мы же договорились.

— Мы говорили об этом. Но я ничего окончательно не обещала.

— Разве это не одно и то же?

Она положила телефон экраном вниз.

— Вот именно поэтому мы и ссоримся.

Ещё полчаса назад вечер обещал быть приятным.

Он приехал с хорошими новостями: нашёл небольшой загородный дом, забронировал номер, придумал маршрут. Хотел устроить ей сюрприз.

Она встретила его с улыбкой, поставила чайник, достала чашки.

Потом пришло сообщение.

И оказалось, что воскресенье уже принадлежит сразу нескольким людям.

— Хорошо, — сказал он. — Встречайся с сыном. Я же не запрещаю.

— Ты говоришь так, будто делаешь мне одолжение.

— А что мне сказать?

— Например, что ты понимаешь.

— Я понимаю, что мои планы ничего не значат.

Она медленно опустилась на стул.

— Вот теперь мы действительно начали ссориться.

Он отвернулся к окну.

На парковке стояла её машина. На заднем стекле виднелась старая наклейка динозавра. Её когда-то приклеил сын, когда был совсем маленьким. Теперь мальчик вырос и считал динозавра детской глупостью, но снять наклейку почему-то не позволял.

Вчера они втроём смеялись над этой историей.

Сегодня он поймал себя на том, что раздражён даже воспоминанием о мальчике.

Это было несправедливо.

Он понимал.

Но раздражение не исчезало.

— Я хотел сделать тебе приятное, — произнёс он.

— А я хотела, чтобы ты спросил меня, прежде чем бронировать номер.

— Тогда какой же это сюрприз?

— Сюрприз — когда мне приятно. А не когда я должна радоваться, потому что ты уже всё решил.

Он хотел возразить.

Слова были готовы.

Он мог напомнить, сколько раз они откладывали поездку, сколько времени он потратил на поиски, как она сама говорила, что устала от города.

Но вдруг ему стало знакомо собственное состояние.

Так он чувствовал себя и раньше.

В другом доме.

В другом браке.

Перед другим человеком.

Тогда он тоже старался доказать, что сделал всё правильно.

И чем убедительнее становились его доводы, тем дальше от него отодвигалась женщина.

— Подожди, — сказал он.

Она посмотрела настороженно.

— Что?

— Я сейчас пытаюсь выиграть спор.

— Я заметила.

— А зачем?

Она не ответила.

Он сел напротив.

— Допустим, я докажу, что ты обещала поехать. Что дальше?

— Я почувствую себя виноватой.

— А потом?

— Наверное, поеду с тобой. Но буду думать о сыне.

— Отличный получится отдых.

Она неожиданно улыбнулась.

Он тоже.

И впервые за этот вечер они увидели не только собственные обиды, но и нелепость происходящего.

— Знаешь, — сказала она, — я иногда боюсь, что мы повторим прежнюю жизнь.

Он перестал улыбаться.

— Я тоже.

— Мы ведь не глупые люди.

— Это ещё не доказано.

Она тихо рассмеялась.

— Нет, серьёзно. Мы умеем работать, зарабатывать, воспитывать детей, решать проблемы. Почему же не можем договориться о воскресенье?

Он задумался.

— Может быть, потому, что каждый умеет решать проблемы по-своему.

— И считает свой способ правильным?

— Похоже на то.

Она посмотрела на часы.

— Знаешь, что меня больше всего пугает?

— Что?

— Мы сейчас помиримся. А через неделю поссоримся снова. Только по другому поводу.

Он не стал спорить.

Потому что и сам это понимал.

Они могли обнять друг друга, допить чай, включить фильм.

Могли даже поехать в воскресенье за город.

Но ни одно из этих действий не объясняло, почему обычный разговор так быстро превращался в борьбу.

— Тогда нам надо научиться чему-то новому, — сказал он.

— Чему?

Он посмотрел на неё.

И впервые за вечер произнёс:

— Не знаю.

Странным образом именно этот ответ оказался самым полезным.

Потому что теперь им не нужно было изображать людей, которые уже всё понимают.

Им предстояло учиться.

Воскресную поездку они перенесли.

А на следующее утро он обнаружил, что деньги за забронированный номер вернуть нельзя.

И понял, что вчерашний разговор всё-таки будет иметь продолжение.

## Глава 2. Когда прошлое приходит в новые отношения

Утром он получил уведомление от гостиницы.

Бронирование было невозвратным.

Он перечитал условия и почувствовал знакомое раздражение.

Сумма не была огромной. Дело вообще было не в деньгах.

Ему казалось, что его усилия снова оказались ненужными.

Он собирался написать ей об этом, но остановился.

Вчера они договорились попробовать разговаривать иначе.

А он уже составлял обвинение.

Вместо сообщения он позвонил.

— Доброе утро.

— Доброе. Как ты?

— Пока не понял.

— Что случилось?

— С гостиницей не получилось. Деньги не возвращают.

Она помолчала.

— Мне жаль.

Он ждал продолжения.

Предложения возместить половину стоимости.

Обещания обязательно поехать в другой раз.

Хотя бы слов о том, что он зря старался не напрасно.

Но она сказала:

— Слушай, я сейчас веду сына на занятия. Можно поговорим вечером?

— Конечно.

Разговор закончился.

И вместе с ним вернулось старое чувство: его отодвинули на второй план.

В прежнем браке он часто ощущал себя человеком, который обязан всё обеспечить, но не вправе ждать благодарности.

Он работал, решал финансовые вопросы, устраивал семейные поездки.

Когда что-нибудь не получалось, слышал замечания.

Когда получалось — все считали это естественным.

Теперь достаточно было одного короткого разговора, чтобы прошлое снова стало настоящим.

Вечером она приехала сама.

Привезла пирог, который он любил.

— Это тебе.

— За что?

— Ни за что. Просто хотела порадовать.

Он посмотрел на коробку.

И вдруг почувствовал себя ещё хуже.

Потому что весь день мысленно обвинял её в равнодушии.

— Я сегодня на тебя обиделся, — признался он.

— За что?

— За то, что ты быстро закончила разговор.

Она удивилась.

— Но я действительно торопилась.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Он долго подбирал слова.

— Когда я что-то делаю для близкого человека и это оказывается ненужным, у меня возникает ощущение, что и я сам не нужен.

Она поставила пирог на стол.

— Ты понимаешь, что я не говорила ничего подобного?

— Понимаю.

— А почему услышал именно это?

Он пожал плечами.

— Наверное, потому, что уже слышал раньше.

Она села рядом.

— У меня тоже такое бывает.

— Как?

— Когда мужчина начинает решать, что мне делать, я сразу готовлюсь защищаться. Даже если он просто хотел помочь.

— Тоже из прошлого?

— Да.

Они впервые заговорили о прежних отношениях не как о списке чужих ошибок.

Они заговорили о том, что прошлое сделало с ними самими.

Ему было трудно признать, что он иногда требовал благодарности раньше, чем другой человек успевал понять его поступок.

Ей — что она порой слышала приказ даже там, где звучало предложение.

— Получается, — сказала она, — ты иногда разговариваешь не только со мной.

— А с кем ещё?

— С теми, кто тебя когда-то обидел.

Он задумался.

— Тогда и ты иногда споришь не со мной.

Она кивнула.

Они разрезали пирог.

На этот раз никто не торопился доказывать свою правоту.

Но вопрос оставался открытым.

Если прошлое умеет так незаметно входить в настоящее, как отличить настоящую обиду от воспоминания о прежней?

Ни он, ни она ответа пока не знали.

## Глава 3. «Ты мой человек» — первая ошибка любви

В субботу они отправились гулять.

Погода была неожиданно тёплой. На набережной играла музыка, дети катались на велосипедах, возле кафе собралась небольшая очередь.

Она взяла его под руку.

— Хорошо, что мы выбрались.

— Даже без гостиницы?

— Даже без гостиницы.

Он улыбнулся.

Они шли вдоль воды, разговаривали о пустяках, вспоминали знакомых.

Возле уличного музыканта она остановилась.

— Давай потанцуем.

— Здесь?

— А где ещё?

Он посмотрел на прохожих.

— Мы не на танцплощадке.

— Зато музыка хорошая.

Она сделала несколько шагов в такт мелодии.

Он рассмеялся и присоединился.

В тот момент ему казалось, что всё между ними наконец стало просто.

Потом зазвонил её телефон.

Она посмотрела на экран.

— Подожди минуту.

Отойдя в сторону, она ответила.

Разговор длился недолго, но когда она вернулась, выражение её лица изменилось.

— Мне нужно завтра съездить к сыну.

— Опять?

Она остановилась.

— Что значит «опять»?

— Мы только вчера договорились провести выходные вместе.

— Сегодня мы вместе.

— А завтра?

— Завтра я нужна сыну.

Он почувствовал, как хорошее настроение исчезает.

— А мне ты не нужна?

Она смотрела на него с удивлением.

— Разве одно исключает другое?

Он не ответил.

Она взяла его за руку.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю.

— Тогда почему я постоянно должен делить тебя с кем-то?

Её рука медленно выскользнула из его ладони.

— Потому что я не вещь, которую можно получить целиком.

Он сразу понял, что сказал лишнее.

Но вместо извинения произнёс:

— Я просто хочу чувствовать, что ты мой человек.

— Я твой близкий человек. Но у меня есть сын, работа, друзья и собственная жизнь.

— Значит, я должен привыкнуть, что всегда буду ждать?

— Нет. Мы должны научиться договариваться. Но я не хочу выбирать между тобой и ребёнком.

Они пошли дальше молча.

Музыка осталась позади.

Он думал о её словах.

«Я не вещь».

Неужели он действительно обращался с ней как с собственностью?

Нет, он не собирался запрещать ей встречаться с сыном.

Он просто хотел быть главным человеком в её жизни.

Но постепенно до него доходило, что слово «главный» не решает ничего.

Можно быть любимым и не быть единственным.

Можно быть важным и не распоряжаться чужим временем.

Можно находиться рядом и всё-таки не владеть человеком.

— Прости, — сказал он.

Она остановилась.

— За что именно?

Он растерялся.

Раньше ему казалось, что слова «прости» достаточно.

Теперь она ждала чего-то большего.

— За то, что поставил тебя перед выбором.

Она внимательно посмотрела на него.

— Спасибо.

— Но мне всё равно трудно.

— Я знаю.

— И что делать?

— Давай начнём с того, что не будем обещать друг другу невозможного.

— Например?

— Что никогда не расстроим друг друга. Что всегда будем свободны одновременно. Что сможем отказаться от всей прежней жизни.

Он кивнул.

Они снова пошли вдоль воды.

Впереди играла музыка.

Но танцевать ей уже не хотелось.

И он понял, что даже правильные слова не всегда способны сразу исправить то, что испорчено неправильными.

## Глава 4. Ревность к тем, кто был раньше

Фотографию он увидел случайно.

Она показывала снимки с семейного праздника.

Сын стоял рядом с тортом. Возле него улыбалась мать. С другой стороны находился отец мальчика.

Обычная фотография.

Трое людей, которых связывала общая история.

— Хороший снимок, — сказал он.

— Да. Сыну очень понравился праздник.

Она перелистнула дальше.

Но он попросил вернуться.

— Вы часто фотографируетесь вместе?

Она удивилась.

— Когда есть повод. А что?

— Ничего.

Она убрала телефон.

— Ты снова ревнуешь?

— Я не ревную.

— Тогда почему спрашиваешь таким тоном?

Он хотел возразить.

Но вместо этого посмотрел на неё и неожиданно сказал:

— Потому что мне неприятно видеть вас вместе.

Она помолчала.

— Я могу не показывать тебе эти фотографии.

Он почувствовал облегчение.

И почти сразу — стыд.

— Нет, подожди.

— Что?

— Если ты перестанешь показывать фотографии, это ведь ничего не изменит.

— Чего не изменит?

— Того, что они существуют.

Она села рядом.

— Конечно, существуют. Это отец моего ребёнка. У нас была семья. Она закончилась, но ребёнок остался.

Он кивнул.

Всё было разумно.

И всё-таки внутри продолжалось неприятное сравнение.

Тот мужчина знал её молодой.

Видел рождение сына.

Помнил семейные праздники, путешествия, болезни, радости.

У него было целое прошлое, которого нынешний мужчина никогда не получит.

— Иногда мне кажется, что я пришёл слишком поздно, — признался он.

Она посмотрела на него с неожиданной нежностью.

— Поздно для чего?

— Для той части твоей жизни, которой у меня никогда не будет.

— Но ты ведь тоже жил до нашей встречи.

— Да.

— У тебя тоже есть дети, воспоминания, фотографии. Я же не могу требовать, чтобы ты всё это забыл.

Он вздохнул.

— Не можешь.

— Тогда почему ты требуешь этого от себя? Почему думаешь, что должен победить моё прошлое?

Он задумался.

Она продолжила:

— Мы встретились не в двадцать лет. Если бы встретились тогда, мы были бы совсем другими людьми. Возможно, даже не понравились бы друг другу.

— Думаешь?

— Не знаю. Но мне нравится человек, которым ты стал сейчас.

Он улыбнулся.

— Несмотря на ревность?

— Несмотря на неё. Но мне не нравится, когда из-за неё ты начинаешь меня допрашивать.

Он хотел сказать, что это не допрос.

Потом вспомнил свои вопросы.

И промолчал.

— Давай договоримся, — предложила она. — Если тебе больно или тревожно, скажи об этом прямо. Но не заставляй меня оправдываться за жизнь, которая была до тебя.

— Попробую.

— Я тоже буду стараться объяснять то, что может быть тебе непонятно.

Они обнялись.

И всё же он знал: завтра на другой фотографии может появиться тот же мужчина, и ревность вернётся.

Одного разговора было недостаточно.

Теперь требовалось научиться не превращать собственное чувство в обвинение.

А это было значительно труднее.

## Глава 5. Несбывшиеся ожидания

Он приехал к ней вечером с большой коробкой.

— Это тебе.

Она удивилась.

— Что там?

— Открывай.

В коробке оказалась новая микроволновая печь.

Старая давно работала плохо. Он несколько раз замечал, как она раздражённо нажимает кнопки, прежде чем прибор наконец включится.

— Ты говорил, что посмотришь её, — сказала она.

— Посмотрел. И решил, что проще купить новую.

Она обняла его.

— Спасибо. Очень нужная вещь.

Он был доволен.

Ему нравилось решать проблемы.

Если что-то сломалось — починить.

Если неудобно — сделать удобнее.

Если близкому человеку трудно — помочь.

Он считал это естественным способом проявлять любовь.

Через несколько дней она пригласила его на ужин.

Стол был накрыт особенно красиво. Она приготовила его любимое блюдо, зажгла свечи.

Он пришёл с рабочей сумкой и пакетом продуктов.

— Купил всё, что ты просила.

Она улыбнулась.

Но улыбка получилась не такой, как обычно.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет, всё хорошо.

Он посмотрел на стол.

— У нас праздник?

— Можно сказать и так.

Он задумался.

Потом вспомнил.

Ровно полгода назад они впервые встретились.

— Совсем забыл, — признался он.

— Я заметила.

— Прости.

— Ничего страшного.

Но теперь он уже знал, что слова «ничего страшного» не всегда означают отсутствие боли.

— Ты ждала чего-то особенного?

Она поколебалась.

— Да.

— Чего?

— Цветов.

Он растерялся.

— Но я же купил тебе микроволновку.

Она рассмеялась.

Не весело — скорее от неожиданности.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Она ведь стоит намного дороже букета.

— Дело не в цене.

— Тогда в чём?

Она помолчала.

— Мне хотелось, чтобы ты вспомнил о нашей встрече. Чтобы сегодня был не обычный день.

Он сел.

— Но я же забочусь о тебе.

— Знаю.

— Тогда почему ты расстроена?

— Потому что я ждала не помощи по хозяйству.

Он посмотрел на свечи.

На приготовленный ужин.

На платье, которое она выбрала для этого вечера.

И только теперь заметил, сколько внимания она уделила их маленькому празднику.

— Ты могла напомнить, — сказал он.

— Могла.

— Почему не напомнила?

Она опустила глаза.

— Потому что хотела, чтобы ты вспомнил сам.

Он вздохнул.

— Получается, я сдавал экзамен, о котором не знал.

Она подняла голову.

— А я ждала, что ты почувствуешь, насколько этот день для меня важен.

Он некоторое время молчал.

Потом встал, подошёл к ней и обнял.

— Я действительно забыл дату. И мне жаль. Но я не забыл тебя.

Она прижалась к нему.

— Я знаю.

— И всё-таки цветы надо было купить.

— Да, — сказала она и улыбнулась.

На следующий день он пришёл с букетом.

Она встретила его у двери.

— Ты опоздал на целые сутки.

— Зато теперь знаю, что цветы не заменяются бытовой техникой.

Она рассмеялась.

— А я знаю, что тебе иногда нужно говорить прямо.

Он протянул букет.

— Договорились?

— Почти.

— Что ещё?

— Не хочу, чтобы ты теперь покупал цветы по расписанию только потому, что я объяснила.

Он посмотрел на неё.

— А как тогда?

Она пожала плечами.

— Иногда просто потому, что захотел.

Он задумался.

Оказалось, даже после разговора всё не становилось совершенно ясным.

И это было новое открытие.

Близость нельзя свести к точному списку обязанностей.

Но и ожидать, что другой человек безошибочно прочитает твои мысли, тоже нельзя.

Где-то между этими крайностями им предстояло найти собственный способ быть вместе.

## Глава 6. Почему мы ждём, что другой догадается сам

В тот вечер он не позвонил.

День выдался тяжёлым.

На работе возникла проблема, которую пришлось решать до позднего вечера. Потом он долго ехал домой, попал в пробку, забыл поужинать.

Когда наконец добрался до квартиры, телефон показывал почти полночь.

Он посмотрел на экран.

От неё было два сообщения.

Первое:

«Как проходит день?»

Второе, отправленное три часа спустя:

«Надеюсь, у тебя всё хорошо».

Он хотел ответить.

Но решил, что уже слишком поздно.

«Утром позвоню», — подумал он.

Утром она не взяла трубку.

Через час прислала короткое сообщение:

«Занята. Поговорим позже».

Он почувствовал раздражение.

Вечером они встретились.

— Ты сердишься? — спросил он.

— Да.

— Из-за того, что я не позвонил?

— Не только.

— А из-за чего ещё?

Она посмотрела на него.

— Я волновалась.

— Но ведь ничего не случилось.

— Я этого не знала.

— Ты могла позвонить сама.

— Могла.

— Почему не позвонила?

Она не ответила сразу.

Потом призналась:

— Я ждала, что ты вспомнишь обо мне.

Он вздохнул.

— А я думал, что ты знаешь, насколько у меня бывает напряжённая работа.

— Знаю.

— Тогда почему обиделась?

— Потому что одно короткое сообщение заняло бы у тебя десять секунд.

Он хотел сказать, что не обязан отчитываться.

Но остановился.

Он уже слышал подобные слова.

И знал, к чему они приводят.

— Хорошо, — произнёс он. — Давай попробуем разобраться. Ты хотела, чтобы я позвонил?

— Да.

— А если бы я написал, что занят и позвоню завтра?

Она задумалась.

— Наверное, мне было бы спокойнее.

— Значит, дело не в самом звонке?

— Не совсем.

— А в чём?

Она медленно подбирала слова.

— В том, что я хочу знать: даже когда у тебя трудный день, я остаюсь частью твоей жизни.

Он посмотрел на неё.

Вот этого она раньше не говорила.

Она говорила: «Почему ты не звонишь?»

«Ты совсем обо мне забыл».

«У тебя всегда находятся дела поважнее».

И он слышал обвинение.

Теперь впервые услышал просьбу.

— А я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, — если я не позвонил, это не значит, что ты стала мне менее важна.

Она кивнула.

— Тогда нам нужно как-то договориться.

— Давай.

Они придумали простое правило.

Если кто-то занят и не может поговорить, достаточно короткого сообщения. Без отчётов и оправданий.

Если другому тревожно, он может прямо сказать об этом, не превращая тревогу в обвинение.

И если возникло недоразумение, лучше обсудить его, чем несколько дней угадывать чужие мысли.

Казалось бы, ничего сложного.

Но через неделю правило впервые не сработало.

Она написала ему поздно вечером:

«Мне сейчас очень плохо. Позвони, пожалуйста».

Он увидел сообщение лишь через сорок минут.

Позвонил сразу.

Она ответила, но голос у неё был совсем другим.

— Что случилось?

— Неважно.

— Как это неважно? Ты же просила позвонить.

— Уже прошло.

Он почувствовал тревогу.

— Ты можешь сказать, что произошло?

— Могу. Но сейчас не хочу.

Он замолчал.

Раньше он начал бы добиваться объяснений.

Теперь попытался сделать иначе.

— Хорошо. Я рядом. Если захочешь поговорить — позвони.

Она поблагодарила и закончила разговор.

Он долго сидел с телефоном в руке.

Ему казалось, что он поступил правильно.

Не давил.

Не требовал.

Оставил ей свободу.

Но почему-то легче не становилось.

На следующее утро она сама приехала к нему.

Оказалось, накануне у сына возникла серьёзная неприятность в школе. Она сильно испугалась, не могла успокоиться и очень хотела услышать его голос.

— Когда ты не ответил, — сказала она, — я решила, что тебе не до меня.

— Я просто не видел сообщения.

— Я понимаю.

— Тогда почему не рассказала, когда я позвонил?

Она опустила глаза.

— Потому что к тому времени уже обиделась.

Он посмотрел на неё.

— То есть ты хотела моей помощи, а когда я предложил её, отказалась?

— Да.

— Почему?

Она грустно улыбнулась.

— Наверное, хотела, чтобы ты сам понял, насколько мне было плохо.

Он ничего не ответил.

Ведь ещё недавно точно так же ждал, что она сама поймёт, почему ему неприятно видеть фотографии её бывшего мужа.

Они сидели рядом.

На этот раз никто не спешил мириться.

Слишком ясно стало, что проблема глубже одного звонка.

Они умели договариваться.

Но иногда нарушали собственные договорённости.

Умели говорить о чувствах.

Но в самые трудные минуты снова прятали их за обидами.

Умели понимать другого человека.

Но особенно плохо делали это тогда, когда больше всего нуждались в понимании.

— Знаешь, — сказала она, — нам нужен кто-то, кто поможет посмотреть на всё это со стороны.

— Психолог?

— Может быть.

Он задумался.

— А сначала можно попробовать разобраться самим. Только не так, как обычно.

— И как же?

Он взял телефон.

Открыл приложение, которым пользовался для рабочих вопросов, поиска информации и составления документов.

Несколько секунд смотрел на пустое поле.

— Ты что делаешь? — спросила она.

— Думаю, как правильно задать вопрос.

— Кому?

Он повернул к ней экран.

— Нейросети.

Она удивилась.

— Ты хочешь спросить у искусственного интеллекта, как нам любить друг друга?

— Нет, — ответил он. — Я хочу спросить, почему мы постоянно делаем не то, чего сами хотим.

Она придвинулась ближе.

— Тогда давай спросим вместе.

Он начал печатать.

Но остановился после первой же фразы.

Потому что понял: ему опять хочется рассказать историю так, чтобы виноватой оказалась она.

Он стёр написанное.

— Что случилось? — спросила она.

— Кажется, прежде чем получить честный ответ, нам придётся научиться задавать честные вопросы.

Она посмотрела на пустой экран.

— А это, похоже, будет непросто.

Он кивнул.

Впервые за долгое время их ждала проблема, которую нельзя было решить деньгами, подарком, извинением или удачно подобранными словами.

Им предстояло разобраться в самих себе.

И они ещё не знали, что новый собеседник не только поможет им увидеть собственные ошибки, но и сам станет причиной новых разногласий.

**Продолжение — часть вторая. Появление третьего участника.**