Петля Нестерова на Боинге 747!

Кружки с «Хмельнушкой» были осушены, и команда погрузилась в глубокий сон. Но авиационный зуд в одном месте — особенно у Марины Никифоровны — унять было невозможно. Проснувшись на следующий день ближе к полудню, Беленькая обвела команду горящим взглядом.— Ванечка, Мирон, Смекайло! — грохнула она кулаком по столу, отчего таз из-под вареников жалобно дзынькнул. — Як-52 — это семечки. Ан-2 — детская игрушка. Мне тут по дешевке, под честное слово и залог моего гаража, списанный «Боинг-747» подогнали. Стоит в дальнем ангаре аэропорта. Василий Васильевич, сможешь оживить гиганта?Василий Васильевич поперхнулся чаем, Ангелина Викторовна схватилась за сердце и привычно заворчала: «Марина, ты с ума сошла! Это же пассажирский джамбо-джет! Какая речка, нам на кладбище пора после таких идей!». Но Смекайло-де-Цопфи уже чертил на салфетке эпюры напряжений крыла, а Мирон Токарев пошел за самым большим гаечным ключом.Три недели Кривой Рог не спал. Смекайло перепрошил бортовые компьютеры гиганта, обойдя все заводские ограничения на углы тангажа и крена. Мирон лично укрепил лонжероны титановыми вставками, а Василий Васильевич перебрал четыре огромных двигателя General Electric, заставив их реветь, как стая раненых драконов. Салон полностью выпотрошили — выбросили все кресла, чтобы облегчить конструкцию, оставив только пять пилотских ложементов, намертво приваренных к полу.И вот — 28 сентября, пять часов утра. Густой туман окутал взлетную полосу.В кабине «Боинга» пахло азартом и немного валидолом (который Ангелина силой заставила выпить всю команду).— Команде занять места согласно купленным билетам! — скомандовала Марина Никифоровна, сжимая в руках огромный штурвал. Василий Васильевич сел на место бортинженера, контролируя параметры турбин. Смекайло и Мирон устроились позади, а Ангелина зажмурилась, прижимая к груди плюшевого мишку.Четыре двигателя взревели, выдавая максимальный форсаж. Огромная 200-тонная птица побежала по полосе и, оторвавшись, круто пошла в свежее осеннее небо.— Ну что, соколы, покажем Кривому Рогу, как летают настоящие Беленькие?! — крикнула Марина и резко отдала штурвал от себя, разгоняя махину в пологом пикировании до критических 950 километров в час.Земля стремительно приближалась. Перегрузка начала давить на грудь.— Скорость в норме! Двигатели на пределе! — кричал Василий Васильевич, сверяясь с приборами. — Смекайло, держи гидравлику!— Гидравлика заблокирована намертво, всё выдержит! — отозвался гений мысли.— Тяну! — Марина Никифоровна изо всех сил потянула штурвал на себя.Нос огромного «Боинга» пошел вверх, закрывая горизонт. Небо сменилось облаками, затем — чистой синевой. Тяжелый лайнер вертикально встал на хвост. Мирон Токарев почувствовал, как его щеки уходят куда-то к ушам от нахлынувшей перегрузки под 4G.И вот наступил этот миг. В высшей точке петли огромный пассажирский самолет оказался вверх тормашками! Через верхнее остекление кабины пилоты увидели перевернутый Кривой Рог: крошечные крыши домов, шахтные копры и извивающуюся ленту реки, на которую так хотела Ангелина. На секунду в салоне воцарилась полная, звенящая невесомость. Остатки вишневых вареников, чудом завалявшиеся в кармане Мирона, плавно поплыли по кабине.— Мама дорогая... Мы летим вверх ногами на пятиэтажном доме! — прошептала Ангелина, но глаза её уже горели тем же сумасшедшим огнем, что и у Марины.— Пошел вниз, родимый! — крикнула Беленькая, переводя «Боинг» в пике для завершения фигуры. Крылья лайнера гнулись, как пластиковые линейки, титановые вставки Мирона трещали, но держали конструкцию. Василий Васильевич виртуозно убавил газ, чтобы не сорвать потоки воздуха с крыльев.Самолет плавно вышел в горизонтальный полет, оставив позади идеальную, гигантскую окружность в небе.Внизу, на земле, на взлетной полосе уже стояли три патрульные машины полиции с включенными мигалками. Копы стояли, разинув рты и выронив пончики, глядя на то, как пассажирский гигант только что крутанул мертвую петлю.Марина Никифоровна мастерски посадила многотонную машину, едва коснувшись полосы. Когда двигатели смолкли, команда вышла на трап. Полицейский начальник подошел к Марине, снял фуражку и молча поклонился.— Ну что, командир, — подмигнула Марина полицейскому. — Продлевать легализацию полётов будем? С нас — канистра авиационного керосина и ящик «Хмельнушки»!И полиция, улыбнувшись, дала добро. Вот и сказки конец, а кто петлю на Боинге сделал — ТОТ СВЕРХОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!