Почтальонка

      На дворе царило лето 1968 года.
Наверное, какой бы год ни был на календаре,  а лето всегда ожидается, как самое приятное время, с нетерпением и радостью.
    Жаль только, что пролетает очень быстро. Не успеешь насладиться его прелестями, а на пороге уже красуется осень.

.    Вот и студенческое лето нашей героини Раечки пронеслось быстро, как комета по небосводу, но оставило следы добрых воспоминаний и новых знакомств.

    Раиса училась в текстильном институте, в краевом центре. Третий курс учёбы остался позади, впереди почти два месяца отдыха, которым Раечка наслаждалась в родительском доме. Мама не уставала её потчевать домашней стряпнёй, на которую была мастерица. Так что Раечка даже опасалась поправиться.

.   Родители жили в небольшом городке Новобатунске, которому не было ещё и 30-ти лет. Находился он на расстоянии 180-ти километров от краевой столицы на берегу небольшой речки Батунки. То ли его назвали по имени речки, то ли потому что в старой части города, которую давно величали Батункой и не иначе, сажали и выращивали много лука-батуна?..
Для многих это остаётся загадкой.

Был Новобатунск крупной узловой железнодорожной станцией. В своём промышленном арсенале имел строительные, дорожные, пищевые предприятия.
До его образования как города было здесь поселение Батунка, которое затем примкнуло к городу и стало его неотъемлемой частью.
       Эта старая часть города больше напоминала село.
Деревянные дома, крытые "по-круглому", как и многие в Сибири, они имели шатровые четырёхскатные крыши, которые придавали строению некоторую эффектность и равномерно выдерживали снеговую нагрузку.
Дома уютно жались друг к другу, привлекая внимание резными наличниками, палисадниками с петуньями, мальвами и ромашками, а также застеклёнными террасами.
   Время здесь словно остановилось. Пыльные извилистые улочки, то узкие, то пошире, с зарослями тополей и клёнов, а по обочинам дороги царственно росли лопухи, полынь, крапива, несмотря на обилие придорожной пыли.
А кое-где даже сохранились деревянные тротуары, как скрипучая реликвия, сооружённые из трёх-четырёх досок.
Но по ним лучше не ходить: то доска прогнила, то гвоздь выскочил - того и гляди, как бы не поранить ноги.
 На дороге иногда встречались дворняжки, лениво гавкающие на воробьёв, куры копошились в траве и купались в горячей пыли. За оградой некоторых дворов были привязаны козы, щипавшие траву.

       Родители Раисы жили в старой Батунке в небольшом домике на три комнаты, с огородом, уютной банькой, примостившейся на краю огорода.
Родители жили вдвоём, старшие сёстры Раисы жили своими семьями кто где, но не в Новобатунске.
 В первые дни каникул Раиса полностью окунулась в огородные дела, полола, поливала грядки и одновременно загорала, нарядившись в купальник, не обращая внимания на мамины неодобрительные взгляды.
Да и забор огорода зарос высоким малинником, так что девушку со стороны улицы мало кто мог увидеть.
Раечка не была красоткой; на вид самая обыкновенная,  стройная, с пышной темноволосой стрижкой.
Но согласитесь, что молодость сама по себе прелестна.

        В ту пору домашние телефоны считались большой редкостью и даже роскошью, а о мобильных ни у кого и мыслей в голове не возникало.
 Письма, открытки, телеграммы... Такая была связь между людьми.
На пятый день пребывания в родительском доме Раиса пошла на почту купить и отправить поздравительную открытку с Днём рождения подруге Валечке, которая жила в посёлке с красивым названием Зелёная Поляна.
При входе в здание почты она увидела на двери объявление:
"Требуется на работу почтальон на время отпуска штатного сотрудника".
Отправив открытку, она тут же пошла к заведующей почтовым отделением.
   "Вот! Вот чем мне надо заняться на каникулах для пользы дела, да и денег малость неплохо заработать", - мелькнуло мгновенно в её голове.
    Заведующая Галина Петровна, дама средних лет и приятной наружности, расспросила Раю, кто она, откуда и зачем.. И дала добро на работу, коротко рассказав о размерах участка работы, об обязанностях, графике и так далее.

Домой девушка пришла возбуждённая.
- Мама, я завтра выхожу на работу!
- Ой, что ты, куда это?..Отец, ты слышишь?..
- На почту, газеты и журналы разносить.
Мама давай охать и ахать, да сумеешь ли?...
- Мам, ну о чём ты? Конечно, сумею.
А отец сразу поддержал решение дочери, зная, что труд ещё никого не испортил.

     Работа Раисе сразу понравилась. Лето, тепло, сухо, иногда дождь, но он не помеха молодости в делах.
На работу приходила к 8-ми. Сортировка газет по названиям, адресам, сделать краткие пометки на них с названием улицы и номера дома.
Делала всё быстро. Газеты пахли свежей типографской краской, запах этот она обожала, как и запах новых книг.
    Газет в ту пору народ выписывал много. Центральные, краевые, местные...Плюс журналы.
"Правда", "Известия", "Труд", "Огонёк", "Работница", "Мурзилка" и многие другие.
И много писем, в которых были и радость, и тайны, и печали...
Всё это нужно было умело и быстро рассортировать.

    За рабочий день наша молодая работница делала три захода на почту, обновляя содержимое почтовой сумки, которое разносила легко, быстро и весело.
Эта работа была для неё как новая дорожка, которую она торила своими шагами, торила смело и уверенно.
Почтовые ящики висели на заборах домов, на калитках, некоторые у крыльца, у дверей.
 Собак Рая почему-то совсем не страшилась, они ей казались добродушными, и гавкали иногда только для порядка.
Получатели её ноши, то бишь корреспонденции, зачастую поджидали её уже во дворе, это, конечно, пенсионеры.
Они тут же разворачивали газеты и начинали их просматривать.
Некоторые приглашали её отдохнуть, посидеть на крыльце или даже на веранде.
Раиса в ответ только улыбалась.
     Но с Пелагеей Степановной, женщиной лет 65-ти, она подружилась ближе.
В то давнее время женщины такого возраста выглядели настоящими бабушками, их было не сравнить с нынешними одногодками, которые зачастую выглядят молодо.
Пелагея Степановна была среднего роста, грузная, плотно сложена, с седым пучком волос, закрученным ближе к шее, и со светлыми, словно полинявшими от времени или солнца, глазами.  Руки были загорелые, узловатые. Платье на ней было лёгкое, с рисунком витых зелёных листьев.
Выписывала она газету "Гудок", так как много лет проработала на железнодорожной станции оформителем грузов.
Сидела она часто на маленькой террасе с окном во всю стенку, переплетённым множеством мелких квадратных рам.
Пол был застелен цветными половичками-кружкАми, связанными специальным крючком. Вязала их сама хозяйка.
На столе стояли на мелкой тарелке печенье или пирожки, в стеклянной вазочке сахар кусочками, два стакана в подстаканниках. Иногда блины.
    Она часто приглашала Раису:
- Проходи, милая, отдохни. Как быстро ты ходишь.
Письма-то мне опять не принесла?
Рая виновато опускала глаза:
- Нет, тётя Поля, нет письма.
Ждала Пелагея письма от сына.

Работал он в Якутии, в бассейне реки Яны, на разработке месторождения цветных металлов.

- Далеко мой Славик, на Севере работает, геолог он.
Была и семья у него, да жене не понравилась его работа, в постоянной отлучке он, вот и разошлись.

Так повторялось почти ежедневно.
Но вот однажды пришло письмо Пелагее Степановне.
Только вместо обратного адреса стоял штамп геолого-разведочной организации.
Раиса почувствовала неладное.
Пришла она в тот день к Пелагее самой последней.
На террасе пахло отварной картошкой, укропом и малосольными огурцами.
Прошла Рая, тихо села на табуретку.
- Душно сегодня, что-то устала я, тётя Поля. Если есть валерьянка или капельки какие успокаивающие, дайте, пожалуйста.
Пелагея принесла пузырёк с каплями и поставила стакан воды.
(А попросила капельки Рая на всякий случай, для Пелагеи, чтобы рядом были)
- Может, картошки с маслицем поешь, глядишь, и полегчает.
Раиса посмотрела долго и молча.
Пелагея посерьёзнела, нахмурилась.
- Говори, что там у тебя?
- Письмо официальное.
- Ну, открывай, читай.
Прочитала Раиса сначала про себя, потом накапала побольше капель в стакан и подала женщине:
- Выпейте, тётя Поля, очень прошу.
Письмо содержало краткое сообщение, что Колышев Вячеслав Петрович погиб при выполнении служебных обязанностей.
Подробности не сообщались, чтобы не травмировать родственников.
И что будет он похоронен в деревне Семиполье, которая находится рядом с местом разработки месторождения, со всеми почестями.

    Пелагея охнула и осела на стул.
- Чуяло моё сердечко беду, сны одинаковые снились. Будто Славик маленький, покажется и исчезнет, а я ищу его, ищу и никак не найду.
Она заплакала тихо и горько-горько.
Просидела Раиса у Пелагеи Степановны до позднего вечера, та ей рассказывала о сыне, показывала фотографии.
Рая тоже не удержалась от слёз, спросила, может, соседку позвать на ночь, но женщина отказалась.

    На следующее утро Раиса пришла к Пелагее рано.
Та сидела на террасе в тёмном платке и платье, на столе стояла горка блинов и в гранёной рюмке, наполненной пшеном, горела свечка.
- Проходи, Рая, помяни сыночка.
Знаешь, силы у меня ещё есть, решила я поехать, проведать могилку Славика, чтобы хоть этим сердце успокоить.
Раечка обняла Пелагею и сказала, что решение её верное.

    Через неделю Раиса закончила свою временную работу.
Проработала она месяц, а повзрослела за это время на целый год.