После того дома Ихошка окончание

Среди дня Ихошка позвонила и сказала, что задержится. Когда освободится, то позвонит.
До шести часов вечера она не позвонила, Авдей стал волноваться. И, собравшись, поехал к ней в институт.
Уже на часах было восемь, и свет во всех окнах погас, он стал было приходить в отчаяние; но, обойдя здание, увидел, что в одном окне ещё горел свет. Он уселся на скамейке и стал наблюдать.
Через полчаса вышла одна парочка, весело переговариваясь; ещё через пятнадцать минут вышли четверо парней, тоже что – то весело обсуждая.
Свет в окне продолжал гореть. Наконец, около девяти часов, свет в окне погас, Авдей насторожился и затаился.
Минут через десять выходит Ихошка с каким - то парнем рядом с ней.
Они, не останавливаясь у входа, прошли дальше по дорожке института, о чём – то оживлённо разговаривая.
«Началось…Не долго музыка играла - недолго фраер танцевал…» – вспомнились слова режиссёра Сергея Герасимова перед его кончиной.
Слышно было как Ихошка хохотала.
«Ну что, Авдей Соколовский, в общагу…Пошли они все кобыле в трещину…Уединюсь…»
Парочка вдруг остановилась; постояв ещё минуты две – три, парень, что – то весело продолжая говорить, направился дальше, к остановке; а Ихошка, дрожащими от волнения руками, начала рыться в сумочке.
Потом, вытащив телефон, никак не могла набрать номер - руки предательски тряслись от волнения.
Наконец у Авдея зазвонил телефон. Он сбросил номер и направился в её сторону.
Ихошка нервно тыкала пальцем в смартфон; видимо никак не попадая в нужную цифру.
-Не трудись!
Она подняла голову и увидела его, не торопливо подходящего к ней.
Стояла и смотрела на него, как, бы не веря своим глазам; потом сорвалась с места, подбежала к нему и повисла у него на шее:
-Авдюша…Авдюша…
-Отпусти - задушишь!
Не отпущу!
Когда ехали в машине, она всё время заискивающе посматривала на него - не сердиться ли…
Авдей был спокоен - гора страха рухнула с его плеч.
-Ты переживал?
-Нет…
-Не переживал?..
-Не переживал – я был в отчаянии…
-Миленький мой…это плохо, что так всё…- глаза начинали набухать слезами.
-Наоборот - хорошо!
-Чем же?
-Ты должна радоваться этому, потому - что мне без тебя невозможно нормально жить…
                -
В один из вечеров они сидели на кухне и вспоминали интернатские годы.
Потом вдруг Ихошка всполошилась и, соскочив с места, схватила Авдея и повлекла за собой в большую комнату.
Остановившись по середине, она показала рукой на пианино:
-Забыл, что это такое?
-Честно, забыл…
- А, ну-ка…
-Ты что, с ума сошла! Я к нему не подходил с самого интерната!
-А ты подойди! Я помню, как у нас там был концерт, и ты играл один номер!
-Я тогда играл польку Рахманинова, а ты сидела на первом ряду. Когда я тебя увидел, то немного сбился…
-Никто не заметил!
-Я сам заметил…
-Ну, подойди!
-Не хочу…
-Подойди! Я прошу…
Авдей подошёл к пианино и сел за него, открыв крышку.
Игра на музыкальном инструменте сравнима с плаванием, или ездой на велосипеде - один раз научился, то это на всё жизнь.
Он взял несколько аккордов; потом стал шевелить пальцами, разминая их; и, немного помедлив, заиграл польку Рахманинова.
При первых звуках Ихошка зашлась в смехе; она стала прыгать на одном месте и счастливо хлопать в ладоши. Это очень рассмешило Авдея - он заиграл веселее и увереннее.
Ихошка стала прыгать вокруг его стула весело смеясь и хлопая в ладоши. Когда мелодия закончилась, она подошла сзади и обняла его.
Поцеловав в щёку, она прижалась к нему
-Авдюш…как хорошо…
-Возьми стул и сядь так, чтобы я тебя видел…
-Зачем?..
-Делай - что говорю!
Она сделала так, как он просил: взяла стул и села, чуть сбоку от пианино.
Авдей, глядя на неё, заиграл Ноктюрн № 2 ми-бемоль Шопена.
Он смотрел на неё с любовью, а она тоже смотрела; только не на него, а куда – то мимо; взгляд был её мечтательным и немного рассеянным; казалось, что она в этот момент находилась где -то очень далеко-далеко; и не шла по земле, а парила над ней в голубом тумане…
                -
Уже было темно на улице, но в квартире не зажигали света…
Авдей сидел в полумраке на диване - рассеянный свет от дворовых фонарей, через не плотные занавески, слегка попадал в комнату.
Ихошка сидела рядом, положив голову ему на колени:
-Ни за что не угадаешь, кого я сейчас вспомнила, сказала она задумчиво…
-И кого, если не секрет?
-Хикмата…
-Хикмата? С чего это вдруг?..
-Он был, насколько я помню, очень скрытный человек. И, ко всему- не общительный. Когда ты сказал, что он с тобой общался – я очень удивилась…
-Чему удивляться - мало ли что…
-Мне кажется всё это было неспроста…
-Не понимаю – какой тут смысл?
-Смысл в том, что кто – то поручил ему за тобой приглядывать…
«Странно…но вообще – то… правдоподобно -чего бы вдруг какого – то пацана приглашать к себе в гости, да ещё и щедро угощать?..»
-Интересное предположение…
-И я об этом…
-Скорее всего мать – она, видать, поручила ему приглядывать за мной за «долю малую» …-А у меня не выходит из головы твой…начальник…
-Какой «мой начальник»?
-Который к тебе подходил после собрания там, на площади.
-А, Игорь Николаевич!
-Да. Кем он у вас работает?..
-Он к институту, мне кажется, никакого отношения не имеет, но чем занимается даже и не знаю…
-У него кабинет свой есть?..
-Да… На нём табличка: «Спец комната» … А что?
-Ты заметила, как он на меня посмотрел?..
-Нет…Как он на тебя посмотрел?
-Ладно – проехали…
                -
Как Вы хорошо знаете и без меня, мои золотые читатели и читательницы, стоит только оказаться в благоприятных для нас условиях, как неприятности, а то и трагедии, выскакивают на свет и, «здрасте пожалуйста».
Хотя в этом нет ничего удивительного; никаких происков врагов (хотя?), просто в этом есть психология и простая статистика.
С одной стороны, когда мы находимся в удачно складывающихся для нас обстоятельствах, мы становимся внимательнее к мелочам — и сразу замечаем, что не всё так благополучно, как бы нам хотелось. Мозг будто включает режим повышенной бдительности: «А вдруг всё прекратиться?» И любая заминка тут же кажется большой проблемой.
С другой стороны, жизнь просто не бывает сплошь из светлых событий: хорошие и неприятные события случаются постоянно, и чередуются между собой. Просто на фоне радостных ожиданий досадные мелочи особенно режут глаз — будто специально портят картину.
В дальнейших событиях, которые я наблюдал и стараюсь с наибольшей точностью пересказать Вам, произошло то, что должно, рано или поздно, произойти.

В один из вечеров самой поздней осени, зазвенел сигнал домофона.
Авдей, находясь в этот момент неподалёку, снял трубу, и не успев ничего спросить, услышал:
-Ириша! Привет! Я пришёл!
Авдей нажал кнопку двери.
Минуты через три, зазвенел звонок на двери квартиры.
Авдей открыл дверь, и увидел перед собой мужчину в чёрном костюме; в руках он держал огромный букет цветов.
Сейчас я сразу же опишу этого человека, чтобы Вам было его легко представить:
средний рост; излишне полноватый; курчавый волос чёрного цвета чалмой расположился на голове; лицо круглое и широкое за счёт толстых щёк. Губы были неестественно толсты и красны.
Представили себе?
Мужчина, до этого широко улыбаясь, вдруг сделал удивлённые глаза и весёлое настроение сразу же улетучилось:
-Вы кто? - спросил он неуверенным голосом.
-А вы?
-Мне…Ирину Геннадиевну…
-Проходите…Ирина! К тебе!
Ихошка выскочила из кухни с удивлённым лицом и посмотрела на вошедшего. Увидев его, лицо сразу изменилось на недовольное и пренебрежительное:
-Чего тебе? - грубо сказала она.
— Вот… пришёл…можно с тобой поговорить, - произнёс пришедший, косясь на Авдея.
Авдей развернулся и ушёл в кухню.
-Чего припёрся? Я же тебе сказала, чтобы духа твоего здесь не было!
-Я…Всего пять минут…Прошу…Обстоятельства изменились…
-Только пять минут! Проходи в большую комнату!
                -
-Ирочка! Милая моя девочка!..
-Короче!
-Если короче; то моя сожительница, наконец, окочурилась – у меня теперь во владении её несметное богатство!
-И что?
-Как что?! -я тебе же обещал, как только старуха, вечная ей память, отойдёт в мир иной, то я тебе сразу сделаю предложение руки и сердца!
-А я что тебе ответила?! Сколько времени тебя не было - я думала, что ты уже отвязался от меня!
-…Теперь это не имеет…значения…мне кажется? Ты будешь у меня королевой! Я для тебя…Выходи за меня замуж? А?
-Авдей! - громко крикнула она.
Не прошло и двух секунд, как в дверях появился Авдей, неторопливо жуя пирожок с повидлом.
-Он мне предлагает руку и сердце…
-Даже так?.. - сказал Авдей, не прекращая жевать – а ты ему не предложила пинка под зад!?
-Нет…
_Жалко - придётся это сделать мне самому…
Эмик (Эммануил) – так звали нового героя, стал потихоньку отступать к двери.
Авдей посторонился немного:
-Цветы забыл…и коробочку с подарком…
- …Безобразие…Так нельзя… - проговаривал он, забирая со стола цветы и коробочку с кольцом, при этом поглядывая на Авдея и, видя, что тот не предпринимает никаких действий, приговаривал:
 -Я так не оставлю…вы у меня…вы меня плохо знаете…я вам устрою - пригрозил гость, выходя из комнаты в сторону выхода.
-Ходи веселей -толстоносенький! -подбадривал его Авдей.
                -
-Почему ты ничего у меня не спрашиваешь?
-А что тут спрашивать? - ясно как день!
-Дюша…Почему ты такой…
-Какой?
-Любимый мой…- положила голову ему на грудь.
-Много говоришь…Чего остановилась – продолжай.
Ихошка подняла голову, закрыла глаза, и продолжила раскачиваться взад и вперёд.
                -
Во второй половине декабря установилась пасмурная погода; было не очень холодно, днём было мрачно, несмотря на лежащий снег; но ночи были прекрасны-темнота скрывала серые тучи и снег, под городскими фонарями, проявлялся во всей красе.
Большинство детей и взрослых, до позднего времени, катались; кто на санках, кто на ватрушках. Многие просто прогуливались по дворовым дорожкам.
Среди прогуливающихся были и мои герои.
Мне доставляло большое удовольствие смотреть на них: Ихошка в шапочке и полушубочке, взяв Авдея под руку и, прижавшись всем телом, иногда заглядывала в его глаза.

Мне тоже хотелось такого тихого и тёплого счастья…Да, ладно…

Как только зашли домой, у Ихошки зазвонил телефон.
Она посмотрела на номер и сказала Авдею:
-Мама.
Она с телефоном ушла в большую комнату для продолжения разговора; через некоторое время вернулась мрачнее дневных туч.
-Чего случилось?
-Мать с отцом на Новый год приезжают…
-Ну и что?
-Как «ну и что?» - сказала зло она, - не понимаешь?..
-Нет…
-А это значит, что нам надо будет расстаться - если ты здесь останешься, будет скандал!
-Велика беда! Уйду на время в общагу или к тёте уеду. Что они у тебя собираются век вековать?
-Нет - сразу же после длинных выходных уедут…
-Ну и всё!
-Столько дней без тебя…
-Зато родителей увидишь…- с грустью сказал Авдей, прижимая к себе печальную Ихошку.
                -
В последние дни года в общежитии царила неразбериха - все суетились и метались из комнаты в комнату: кто – то собирался уезжать на праздники, кто – то готовился к мероприятиям.
В институте тоже было суматошно и не организованно: пары иногда прерывались уходом преподавателей на какие - то совещания, летучки, для организации предпраздничных мероприятий.
Только Авдей не участвовал нигде - если ему что – то предлагали, то он так решительно отказывался, что у предлагавшего сразу отпадало желание его уговаривать.
Всё свободное время он лежал на койке в общежитии и читал.
Где -то дня за два, до наступления Нового года, позвонила мать:
-Может соизволишь приехать на праздники? Уже совсем нас забыл…Таисия с мужем тоже завтра приезжает…
-Не…знаю…Настроения нет…
-Приезжай – развеешься и отдохнёшь, сразу легче станет.
-Хорошо… 
                -
«Василёк» легко бежал по очищенной от снега дороге; машин было мало, в салоне тепло, поэтому Авдей снял верхнюю куртку - в толстовке было легко и уютно.
В преддверии праздников у него всегда было плохое настроение.
Праздники обычно справляли в семейных кругах, чего у Авдея не было.
«У Ихошки родители приехали…Таисия с мужем в семье…Татиана с мужем наверняка уже дома…Один я, как…» - так и не подобрал слово…
В дом заехал незадолго до обеда. Там тоже наблюдалась праздничная суматоха.
Его встретили восторженными возгласами: он даже не ожидал такого.
Все его окружили; жали руку, похлопывали по плечу. Ту были: мать, отец, домработница (она, подойдя к нему, даже поцеловала в губы), «ну, надо же!»  Пока обнимались и целовались, подошла Татиана с мужем:
-Ты пасма-а-три, какой орёл! – проговорила Татиана. - обнимая и расцеловывая его.
-Ну, брат возмужал – возмужал! -Эдик от всей души сначала пожал руку, а потом обнял его.
-А где Тася? Почему её нет? -спохватилась мать.
-Мама! Мы здесь! 
Авдей повернулся на голос – по лестнице со второго этажа, спускалась Тась, держа под руку молодого мужчину. Мужчина был высокого роста, худощавый. Одет по-домашнему: в простые джинсы и спортивную куртку.
Увидев Авдея, Тась заулыбалась, но продолжала идти степенно с мужем, но когда до Авдея осталось 5-6 метров, не выдержала и побежала; обхватила его шею, он поцеловал её в щёку и, обняв за поясницу, начал кружить её. Когда опустил на землю, то к ним уже подошёл муж Таисии.
-Олег! Познакомься! Это -мой брат и друг!
-Авдей!
-Олег! Очень приятно!
Евгения Васильевна с умилением смотрела на происходящее: в ней жила тревога о встрече Авдея с мужем Таисии, но всё обошлось как нельзя лучше.
                -
В этот вечер ужин проходил оживлённо и интересно -за столом было много народа; вместе с постояльцами набралось человек 18-20.
Авдею понравился Олег. Он был не замкнутым, остроумным и весёлым. Они быстро нашли общий язык - их суждения о некоторых вещах были оригинальны и вызывали большой интерес у остальных.
Тась сначала переживала, как сложатся их отношения, потом успокоилась и стала активно участвовать в общем разговоре.
Вскоре возник спор, который привлёк к себе почти всех, присутствующих.
- Вы, значит пошли по литературной части? Правильно я понял?
-Совершенно верно!
-С Вашим конструктивным умом не стоило бы заниматься такой…таким не серьёзным делом, мне так кажется.
-А что Вы подразумеваете под словом: «Не серьёзным»?
- По моему мнению, устроиться с книгой в кресле можно только в том случае, когда над головой есть надёжная крыша, а в помещении – отопление, которые возводятся без писателей.
-А кто сформировал в Вас чувства жалости к людям, которые сидят на улице в дождь и читают книгу? Согласитесь - те же писатели. Их книги сформировали в Вас чувства сострадания, той же жалости, любви; чтобы Вы решились возводить для людей комфортные условия. – Тась жадно следила за дискуссией.
…Это писатели показывают Вам разные житейские ситуации, по которым Вы определяете, что такое «хорошо», а что такое «плохо» И начинаете, на основании этого созидать; то есть чувствительную область, переводить в практическую и осязаемую.
— Вот здание — оно стоит, защищает людей от ветра и дождя, выдерживает землетрясения, служит десятилетиями. Наша работа видна, осязаема, она нужна прямо сейчас. Люди это понимают, и посвящают этому делу всю свою жизнь.
- А без смысла, люди не захотят никуда ехать и не станут ничего строить. Я не возвожу стены, но я строю смыслы, которые помогают людям правильно ориентироваться и начинать строить осязаемые здания.
И если завтра рухнет мост, люди будут горевать не из;за некачественного бетона — они будут горевать, потому что умеют чувствовать чужую беду. А этому учат именно слова, высказанные писателями…

-Ну, молодёжь, приятно видеть, как вы боретесь за свои убеждения. Это - кроме уважения, не вызывает ничего другого. - вступил в спор Владимир Карпович - отец Таисии и Татианы.
Но вы оба забываете о том, что, те области человеческой деятельности, о которых вы спорите, не являются антагонистическими, а наоборот дополняют друг друга. Можно даже сказать, что участвуют вместе в одном большом деле…

Ближе к полуночи все разбрелись по разным углам; курильщики; в основном мужчины, пошли на улицу. Женщины перешли в гостиную, и там затеяли свои разговоры.
Только Авдей и Таисия остались сидеть за столом.
-Как я рада тебя видеть!
-И я рад …
-Ты не обижаешься, что я не стала тебя искать…тогда?..
Авдей не стал развивать эту тему:
-А ты похорошела…
-Чем же?
-Ты уже не та, бойкая девчонка, а спокойная и красивая молодая женщина! Я просто любуюсь тобой!
-А ты…хотел бы…вернуться в то время…
-Нет Тась, не хотел бы…
-Почему?..
-Я нашёл…
-Ихошку!?
-Да…
— Вот здорово! И как?
-Есть сложности, а в общем всё прекрасно!
-Я рада за тебя! А от родителей ничего…нет?..
-Ты это у своей матери спроси - я не знаю.
Две домработницы стали собирать грязную посуду со стола.
-Уже две помощницы? -спросил Авдей, когда обе ушли в кухню.
-Вторую пригласили специально на праздники, потому - что одной тяжело.
-Понятно!
                -
Авдей уже засыпал, когда почувствовал, что кто – то приоткрыл дверь в его комнату:
-Не спите?
-Нет…
-Можно войти?
-Да…Что – нибудь случилось?
-Ничего не случилось…- сказала молодая женщина, не останавливаясь, подходя к нему.
Авдей сел на кровати.
-Чего Вам нужно?
-Я у Вас хотела спросить, что Вам нужно…
-Мне нужно, чтобы Вы покинули мою комнату.
-Не надо торопиться - она остановилась напротив Авдея, в метрах двух от него - я могу Вам сделать массаж. Или оказать другую услугу.
Тут Авдей узнал одну из горничных:
-Вас Прислала Евгения Васильевна?
— Это имеет какое – нибудь значение, кто меня прислал? -проговорила вошедшая, раздеваясь.
-Я не нуждаюсь в Ваших услугах…- сказал Авдей уже не так уверенно - белевшее в темноте женское тело, пробуждало в нём мужскую силу.
-Может быть я нуждаюсь в ваших услугах…- проговорила горничная, заканчивая раздеваться и присаживаясь на кровать рядом с Авдеем.
-А если я вас сейчас выставлю из комнаты?
-Тем самым унизите меня…Представьте - женщина пришла к мужчине, а её выставили из комнаты в раздетом виде. Может хватит разговоры разговаривать?
«Мать прислала…Факт…»
-Ну, раз пришли…- проговорил он примирительно.
— Вот так нужно было сразу; что мне делать?
-Как вам нравится, так и делайте…
-Тогда для начала… - она опустилась на колени и взялась за его ноги...
Через час Авдей, сквозь дрёму, увидел, как она, не торопясь оделась и вышла из комнаты.
С этой ночи, за всё время его пребывания в доме, она приходила ночами к нему и выполняла его прихоти.
Пару раз, Авдей, пользуясь тем, что в доме днём было мало народу, спускался в комнату горничных и около часа развлекался с обоими домработницами.
Мать делала вид, что она не в курсе событий; только однажды Авдей поймал на ней небольшую ухмылку, когда он невольно загляделся на одну из них, когда она накрывала на стол.
                -
После праздников, Авдей вернулся в общежитие. Ожидая звонка от Ирины, он маялся, шагая из угла в угол своей комнаты. Настроение было никудышное; неприятный осадок от кувырканий с домработницами усиливался с каждым часом.
«Нелёгкая меня дёрнула связаться с этими девками…ненасытные кошки…мать тоже хороша -всё -таки пропихнула мне их…» Но больше всего он укорял самого себя:
«Рассопливился!..Рассиропился!.. разгулялся на дармовуху…безвольный тюфяк…Только на словах, праведный и рассудительный…А как подвернулась…первая попавшая…сразу про всё забыл…Как теперь Ихошке в глаза смотреть…»
                -
Наконец позвонил телефон. Авдей нервно снял трубку.
-Дюш!? Ты?
-Я!
Я дома одна…
Скоро буду!

Не дожидаясь ночи, сразу же отправились в спальню.
Авдей чувствовал, что у Ихошки совсем нет обычного энтузиазма.
Было видно, что она, во время ласок Авдея, не совсем отдаётся удовольствию - какая – то мысль не даёт ей покоя…
«Может она чувствует, что я…того…вот и дуется…»
Когда легли передохнуть, Авдей решил, что нужно очистить душу от тяжести, и рассказать Ихошке о произошедшем в «том доме».
-Иха…
-Что – моя радость…
-Я хочу тебе рассказать…
-Что? Хорошо повеселился? Девок много было?..
-Да…
-Эх, Авдюша, не это самое главное…
Авдей было обрадовался, что ему так просто сошло с рук, но потом насторожился:
-В чём дело?
-Не даст моя мать нам с тобой спокойно жить - она мне об этом все дни в уши жужжала…Богатого ищет…
Помолчали.
-А давай с тобой сбежим - окончим учёбу и махнём куда – нибудь подальше…
-Не получится…Ты ещё её не знаешь -из-под земли достанет -только ещё хуже будет…
-Не загадывай вперёд — как Бог приведёт!
                -
Необыкновенно тёплая весна уступило место лету.
Чем ближе к концу были хлопоты по экзаменам и получению диплома, тем тревожнее было на душе у каждого.
Всё тревожнее посматривали они друг на друга, ночи вдвоём были какими – то истеричными и ненасытными.
-Может всё -таки улизнём как – нибудь…Укроемся у моей матери – она не выдаст.
-Нет Дюша, заботливый мой; ничего не получится - мать почти каждый день звонит - сам видишь. Даже мне уже жениха присмотрела…На этих словах она не выдержала и сильно заплакала; плакала надрывно, тяжело. От её плача душа Авдея разрывалась на части.
-Может, всё – таки…
-Нет, я попробую на месте, на месте…как – нибудь вывернуться…

Последнюю ночь вместе, Ихошка вела себя как сумасшедшая - она до того выжимала из Авдея его силу; требовала проникновения, как можно глубже и резче.
-Не жалей…давай…давай…
-Я боюсь…
-Не бойся! Ещё…ещё…глубже…
                -
Вещи были собраны, билет на самолёт был в доступном месте; чтобы не терять время при регистрации.
-Вызови мне такси!
-А может я отвезу тебя, всё -таки…
-Нет – нет, и так тяжело. Вот, возьми ключи. Оставайся пока в квартире: тебе теперь некуда идти - из общаги уже выписали…
-Не возьму - не смогу я здесь жить без тебя!
                -
Он, всё – таки, проследил, когда самолёт, разбежавшись, резко пошёл на подъём.
Последнюю эсэмэску он от неё получил от неё на следующий день:
«долетела благополучно – по – прежнему твоя. Ихошка».
                -
Авдей жил на квартире с двумя студентками: Даши (помните её, мои ненаглядные читатели и читательницы? Та, которая из комнаты №28) и её подруги. Они сняли себе комнату на двоих и переехали в неё из общежития.
Авдей подыскивал себе съёмную квартиру; ехать в «тот дом» ему не хотелось.
Так, подыскивая квартиру, он наткнулся на Дашу, которая предложила ему поселиться вместе, чтобы «было дешевле оплачивать проживание», на что Авдей согласился.
Жилось у девчонок легко: они никуда на лето не уезжали, а оставались в городе; целыми днями купались, гуляли, танцевали…

Он кормил их, оплачивал жильё; они ему взамен разрешали распоряжаться ими по своему усмотрению. 
Вечерами в комнате собирались несколько студентов и студенток, тоже никуда не уехавших: распивали «сухачик» и непрерывно спорили о чём – либо.
 В свободное время Авдей уходил куда – нибудь на природу и пописывал рассказики и стишки, надеясь, где – нибудь их разместить.
Распределению из института он, почему – то не подлежал, а сам не торопился устраиваться на работу: «отдохну лето - учителем в школу всегда успею …»
                -
Однажды, среди ночи, зазвонил его телефон. Сонная Дашенька, взяв его со столика, передала ему.
«Мать» - прочитал он высветившуюся надпись: «Совсем обезумела…»
-Да! - недовольно сказал он, второй рукой, гладя грудь Дашеньки.
-Тебе немедленно надо приехать ко мне!
«Что? Домработницы соскучились?» -  чуть было не вырвалось у него. Но он почувствовал, что голос у матери был необычной интонации - которую он никогда не слышал, поэтому, с остротой решил не лезть.
-А что, до утра не терпит?
-Терпит - только приезжай, как можно раньше! Да! Не забудь захватить с собой приличный букет цветов!
-У кого именины?
-Увидишь - сказала мать и положила трубку.
-Кто это? - спросила тихо Дашенька, обнимая Авдея.
-Спи давай!
-Так спи? Или «давай»?
                -
Спозаранку «Василёк» катил по хорошо известной дороге.
Привыкнув к одиночеству своих мыслей, он даже не мог представить, что означал этот вызов.
«Может кто -то из родственников приехал…Может Тась с мужем? А цветы зачем? У кого из них в доме день рождения?..  Кто их разберёт…»
Когда машина ехала по дорожке территории, Авдей сразу увидел стоящих на крыльце дома Евгению Васильевну и Владимира Карповича. Они внимательно смотрели на подъезжавшую машину. Ещё, что бросилось ему в глаза — это какой-то - автомобиль, раннее не появлявшийся в доме, стоял не на стоянке возле гаражей, как это делали обычно постояльцы, а был оставлен, как – будто брошен, между гаражом и подъездом.
Остановив машину, он вышел из неё и направился к стоящим на крыльце.
-Цветы забыл… - напомнила мать, почему – то волнуясь.
Авдей вернулся к машине и, вытащив цветы, стал возвращаться назад, к стоящим. Они вдруг расступились и, отец сказал:
-Зайди в дом и поприветствуй людей, находящихся там.
Эта загадочность подтолкнула Авдея опять к размышлениям; и, ещё не зайдя до конца в комнату; его вдруг пронзила мысль: «А не родители ли это…»
Зайдя в холл, он никого не увидел.
-Пройди в зал - сказала Евгения Васильевна, почему – то со слезами.
Зайдя в зал, Авдей увидел двух человек - мужчину и женщину, скромно сидевших на маленьком диванчике.
Кого – то они ему напоминали.
А, когда сидевшие встали, то Авдей понял, что это были его родители.
В голове всё закружилось, теперь он смотрел на окружающие его вещи как бы со стороны; как человек, который смотрит в огромный аквариум. Тело его ничего не ощущало; ему казалось, что находящиеся перед ним люди перемещаются, как – будто в фильме без звука.
Вот женщина подплывает медленно к нему, протягивая руки; она была похожа на женщину из кошмарного сна, только, в отличие от той, ночной – эта улыбалась и плакала счастливыми слезами. И не удалялась бесконечно, а быстро приближалась. За ней, неумолимо надвигался мужчина, неудачно пытавшийся смахнуть слёзы, навернувшиеся на глаза.
И только, когда он попал в объятия этой женщины – матери, сознание вернулось в него; сразу послышались звуки окружавшего мира – звуки восклицаний и всхлипываний, и резко прозвучавший голос Евгении Васильевны: - Ну что же ты, а цветы!?
                -
Весь этот оставшийся день - пять человек не расставались друг с другом; и прогуливались, и обедали, и сидели в гостиной. Авдей переходил от одного родителя к другому; каждый раз вызывал этим у них новый всплеск любви и нежности.

Прошло ещё несколько дней, пока они покинули «этот дом».
Оказалось, что родительский дом, был достаточно далеко, от «того дома»; был меньшего размера, но ничем не отличался комфортом и благоустроенностью.
Родители, с утра и, почти до обеда, занимались какими – то делами, уезжая в город; дома тихо переговаривались между собой.
Постепенно налаживалась нормальная семейная жизнь, которая, по замыслу Творца, такой и должна быть у всех семей.
Мать с отцом не лезли к нему с вопросами; а есть у него невеста, или просто женщина; относились к этому по принципу: «молчит — значит всё в порядке!»
                -
Прошло полтора года. Авдей работал в редакции журнала, в должности зам. редактора. Работа нравилась - она ему позволяла спокойно писать свою собственную книгу, название которой, я Вам, мои счастливые читатели и читательницы, сообщать не буду, потому что – то это не имеет никакого отношения к моему повествованию.
Если Вы, всё -таки, заинтересуетесь, то напишите в комментарии к этому рассказу; я тогда Вам о ней расскажу.

Однажды поздним вечером, Авдей сидел в собственном кабинете у себя дома, и спокойно упорядочивал собранный накануне в архиве материал для своей собственной книги.
Он так увлёкся, что забыл посмотреть в телефон, после сигнала СМС.
Прошло уже больше часа, как он вспомнил об этом.
Открыв эсэмэску, он был поражён.
Текст гласил: «Рейс SU1953, дата, число, встречай. Иха» Он стал нервно ходить по комнате, ничего не соображая, и не зная, что делать…
Потом быстро спустился вниз в большую комнату.
Мать и отец сидели рядом друг с другом и о чём – то разговаривали. Мать крутила в руках свои очки.
Увидев нервно вошедшего сына, она спросила:
-Сынок! Что с тобой!?
Отец тоже с тревогой наблюдал за его эволюциями по комнате.
Потом успокоившись, присел в кресло напротив родителей и сказал:
-А если ко мне приедет жена?
-Жена?! – мать выронила из рук очки. – у тебя есть жена!? Что ж ты нам сразу об этом не сказал?!
-Ну, не совсем жена…
— Это не имеет никакого значения! - сказал неторопливо отец, встретим достойно – не волнуйся.
— Значит у меня будет ещё и дочь!? -быстро сообразив, в чём дело, и растягивая гласные буквы, произнесла мать.
Авдей стал рассказывать родителям обо всём произошедшем, что касалось «его жены».
                -
Мучительно долго пассажиры рейса SU1953 выходили из салона. Да это было, к тому же далеко; и Авдей, напрягая зрение, пытался уловить такой знакомый силуэт.
Он не мог представить себе, что его Ихошка будет идти к нему по терминалу навстречу, держа маленького мальчика на руках.
-Ихошка! Он бросился ей…нет…им навстречу и, подбежав, обнял обоих руками.
Когда он отпустил свои объятия, увидел, что его Ихошка тоже очень рада встрече, но взгляд был немного недоверчив.
-Ты примешь нас!?
-Ну, что ты говоришь! – поехали быстрее - родители уже ждут тебя!
-Родители? Чьи родители?
-Мои родители! – поехали - ребёнок уже, наверное, устал…Как его, кстати, зовут?
-Авдеем…
                -
Когда заезжали во двор дома, никто их не встречал; а когда стали выходить из машины, из дверей дома стремглав выскочила мать и, подбежав к приезжим, в первую очередь взяла маленького Авдюшу на руки, и, чуть приподняв, залюбовалась им. Только потом обратила внимание на Ихошку:
-Милости просим! Доченька -красавица!
Не отпуская из рук Авдюшу, она потянулась к Ихошке и поцеловала её.
Войдя в дом, услышали слова отца.
Он, глядя на прибывшую проговорил:
-Просим в избу: красной девице — красное место!
И тоже, подойдя к Ихошке, поцеловал её.
Мать уже вовсю распоряжалась маленьким:
-Как тебя зовут, милая!?
-Ихо…Ирина…
-Иринушка! Доставай для маленького вещи - уже переодеть нужно!
С этого дня начался в доме праздник: родители хлопотали, как – будто сами родили этого ребёнка.
-Мать! Ну не таскай постоянно Авдюшу, к рукам привыкнет! -волновался отец.
-Без тебя разберёмся!
Не спрашивая Ирину, мать обустроила место для ребёнка в своей комнате. И полностью переключилась на его воспитание и питание.
-…Вы…Вам может неудобно…Давайте я…сама…
-Мне удобно! И не стесняйся говорить мне «мама», потому - что я тебя буду называть дочкой. - какой хорошенький мальчишечка! Весь в папу!
                -
Когда Авдей и Ихошка поднялись к себе, она сказала:
- Мне нужно с тобой поговорить…
-Успеешь…Чего копаешься - давай быстрей и не дождавшись окончания процесса, сорвал с неё бюстгальтер.
-Ро -о-о-дненький мо-о-ой!..
Надо было торопиться к ужину, поэтому мероприятие не стали затягивать. Одеваясь, Авдей сказал:
-Слышала? Мать сказала, что Авдюшка на меня похож.
-А он и есть твой сын!
-Как…мой? Ничего не понимаю…
-Когда я поняла, что навязанного мне замужества не избежать, перед отъездом от тебя, сделала всё, чтобы зачать от тебя в последние дни нашей совместной жизни.
Приехав туда, увидела, что всё готово к свадьбе, потребовала от жениха немедленно лечь в постель, якобы «сгорая от нетерпения». Он клюнул на это и, когда беременность стала заметна, то по срокам, выходило, что ребёнок Эмика. Вот и всё…
-Мой ребёнок!? От тебя!?
Он подхватил напуганную Ихошку на руки и начал с ней кружиться по комнате: то поднимая её, то опуская.
Так он докружился опять до кровати; и опять пришлось с себя всё снимать.

Уже вечером, когда все и всё успокоилось, Авдей с Ихошкой вышли во двор и уселись на лавочке около бассейна.
-Ты сегодня упомянула Эмика…Это тот, что приходил к тебе свататься?
-Он самый, подлец!
-Почему подлец?
 -Представь себе, эта тварь, влез в доверие к моим родителям и, обещая несметные богатства, заручился их поддержкой, чтобы на мне жениться.
Потом под видом, выгодных вложений, обобрал моих родителей и оставил их ни с чем. И потом начал надо мной изгаляться.
-Я тебе, шлюха, во век не забуду, как ты меня, со своим сокроватником выставила.
Со света сживу! В психушку запру, шалава!
Я терпела - терпела и, собрав Авдюшку – к тебе. Не выгонишь?
-Не получится! У тебя теперь верные покровители появились – мой отец и мать.
-Авдюшечка…Как хорошо с тобой…
Но Авдей уже в голове проворачивал одну идею; и, поэтому прослушал, что сказала Ихошка в последней фразе:
-Чего? - переспросил он.
Не верится, что ты рядом со мной…
-Садись на колени…
Она села на его колени боком, и головой прислонилась к его груди.
Он запустил руку под юбку.
-Ой!
-Теперь верится тебе, что я рядом?
-Верится! Не убирай руку…Ох…
Помолчали, наслаждаясь соприкосновением.
Вдруг Авдей снова стал деловым. - А где твои родители?
-У сестры отца приютились…
-А почему сюда не приедут - есть же квартира!?
-Соберут деньги и приедут…
-А как фамилия Эмика?
 -Слонимский…А что?
-Не, ничего…Я не могу с тобой спокойно сидеть! - он крепко обнял её и прилип губами к её лицу.
                -
«Ну, надо же так любить… - размышляла мать; как только оказываются рядом, она сразу же прижимается к нему… или, на крайний случай, держится за его руку…чудесная девочка…Как мы с отцом в своё время…Вот послал Господь нам отдохновение от наших, с отцом, мытарств…»
                -
На следующий день, с утра, сразу после завтрака, Авдей зашёл в комнату к отцу. Они даже заперлись на ключ, и стали о чём – то совещаться. Мать, тревожась, поглядывала на запертую дверь.
Но когда увидела Ирину с Авдюшкой, то сразу же кинулась к ей навстречу:
-Где это гуляет мой маленький без бабу-у-ушки! Иди сюда – сокол ясный!
Они с Ириной уселись на диван так, что Авдюшка оказался между ними. Он неуверенно стоял на ногах и вертелся в разные стороны; то протягивал руки бабушке, то опять обращался к матери.
Обе молчали, хотя обоих раздирало любопытство – что затеяли мужчины.
Вдруг дверь комнаты открылась и оттуда высунулась голова Авдея:
-Ихошка! Иди сюда! – мама - посиди с ребёнком.
Мать рассмеялась: - как он тебя назвал!?
-Ихошка… - сказала на ходу Ихошка, направляясь в комнату к мужчинам.
Матери так понравилась кличка, что она, играя с внуком, на ходу сочиняла стишки:

…У нас мамочка… – Ихошка!
Любит маленького… крошку!
Побудь с бабушкой… немножко-
Не отдам… тебя Ихошке!..

Где -то через пол часа Ихошка, выйдя из комнаты, сказала:
-Мама! Теперь Вас на допрос вызывают!
Мать встала, подошла к ней, и передавая ей Авдюшку сказала:
-Спасибо за «маму» - и поцеловала её.
Минут через двадцать -двадцать пять, все вышли из комнаты, не проявляя никаких эмоций.
Только отец, глядя на Ирину, сказал:
-Пошли со мной, милочка - и опять вернулся в комнату совещаний. – Ты - наша любимая родственница, поэтому должна вести себя как хозяйка, а не гостья…
-Вы это к чему - Авдей Авдеевич?
-Возьми вот эту карточку - сказал он, протягивая к ней синюю банковскую карточку - и сумму с неё перечисли своим родителям, пусть они воспользуются ею и вернутся сюда…
-Не…
-Без разговоров! А вот эту карточку - он протянул ей чёрную карточку – оставь лично себе…
-У нас с…
-Лично тебе! Ты – женщина молодая и не должна сидеть без личных денег. К тому же, у тебя сын…
Ихошка обняла отца и поцеловала в щёку.
                -
Позвонила мать Ирины. Разговор получился немного сумбурным.
-Доченька спасибо за помощь, где ты взяла столько денег?
— Это мой…мой…моего мужа отец просил вам их отправить, на дорогу, чтобы вы с отцом могли приехать сюда, в мою квартиру.
-Какой отец…какой муж…Эмик?
-Какой Эмик! – раздражённо сказала Ира - мой настоящий муж -отец Авдея!
-У Авдея другой отец?!
-Да! Да! - ещё больше раздражаясь, чуть ли прокричала она.
-Я ничего не понимаю!? Прости!
-Чего тут понимать - Вам дали денег на приезд сюда, ко мне! Понятно?!
-Понятно…
Так собирайтесь и приезжайте! Только заранее предупредите, что едете - чтобы я смогла квартиру подготовить для Вас - убраться в ней.
-А ты там разве не живёшь? - ты где живёшь?! Я боюсь за тебя…
-Если боишься за меня, то быстрее приезжайте – всё потом расскажу!
                -
Ихошка с Авдеем выбрали день и поехали на квартиру; убираться.
Но, когда они в неё вошли, на них сразу нахлынули воспоминания о времени, когда они здесь проживали.
Оглядевшись, Ихошка спросила:
-Ну, с чего начнём?
-Со спальни!
-Я думаю, что это очень правильное и своевременное решение…
Убирались уже наспех, когда совсем стемнело.
                -
После домашнего совещания, отец пару дней ходил в раздумье, переваривая информацию Авдея – сына обо всех перипетиях его отношений с Ириной.
Потом он, запершись с самой Ириной, спокойно и обстоятельно расспросил о произошедшем, после расставания с его сыном.
Ихошка, после откровенного разговора с отцом была взволнована, но, в тоже время, ей стало намного легче на душе, когда она выложила перед отцом, всё, что накопилось у неё, за последнее время.
Отец, после разговора с Ириной, ещё поразмышляв несколько дней, взялся за дело: поначалу он сделал пару звонков; после этого опять стал уходить из дома, только уже без супруги.
                -
Родителей Ихошки встретили в аэропорту.
На отцовской машине, да простит нас «Василёк», (После приезда родителей Авдея, он, как и раньше, занял скромное место в гараже).
в аэропорт приехали Авдей – сын и Ихошка.
Целуясь с встречающими, мать Ирины, сквозь слёзы, сетовала, что с ними не было маленького Авдюшонка, на что им было отвечено, что для него это пока ещё тяжёлое мероприятие.
Их отвезли на квартиру, а через несколько дней пригласили в дом Соколовских, для близкого знакомства.
Этот день выдался очень тяжёлым для самого маленького; потому – что его таскали все попеременно, с большим нежеланием передавая его другому члену семьи.
                -
Но как следует отдохнуть родителям Ирины, не пришлось -примерно через месяц – два, их стали вызывать в судебные инстанции для выяснения некоторых обстоятельств их отношений с гражданином Слонимским Эммануилом Селиковичем: как личных; так и финансовых.
А после того, как к следователям зачастила по вызовам, сама Ирина; отец Авдея – сына, ходил с загадочным видом, посмеиваясь губами-
то дело, которое он, затеял по «своим каналам», успешно завершалось.
Ещё немного пришлось понервничать, когда началось рассмотрение дела гражданина Слонимского Э.С. в суде; в результате которого имущество и денежные средства, которые были приобретены незаконным путём, были возвращены их владельцам; а брак, заключённый, насильственным путём, считается недействительным…

Конец