Действие сценическое. О редкой точке

Редкая точка, где впервые становится возможным сформировать программу предполагаемой науки о действии сценическом

1. Почему именно «редкая точка»?

Было бы преждевременно утверждать, что наука о действии сценическом уже создана.

Но столь же неточно было бы утверждать, что ничего принципиально нового не произошло.

Возникло иное положение.

В одном исследовательском пространстве впервые для данной системы сошлись несколько условий, которые раньше существовали раздельно: многовековая театральная практика действия, метод физических действий, проблема тела и телесности, возможность выделения инварианта, различение действия и его формы, категория передела, обнаружение автоматизма и ритуала, постановка вопроса о причинности и, наконец, требование экспериментальной проверки.

Именно совокупность этих обстоятельств позволяет говорить не о состоявшейся науке, а о редкой точке возможности сформировать её программу.

Слово «впервые» здесь требует исторической осторожности: абсолютный приоритет такого проекта может быть установлен только специальным сравнительным исследованием предшествующей литературы. Но внутри развиваемой Кретовым концепции действительно впервые достигнута такая степень сборки, при которой можно переходить от вопроса «что такое действие?» к вопросу «как исследовать действие как самостоятельный предмет?».

2. До этой точки существовали знания о действии

Театр никогда не был невежествен относительно действия.

Напротив, он накопил огромный массив практически действенного знания.

Станиславский.

Мейерхольд.

Вахтангов.

Михаил Чехов.

Кнебель.

Товстоногов.

И многие другие.

Они знали, как создавать условия действия, как строить роль, как организовывать актёрское существование, как различать живое и формальное.

Но знание как работать с действием ещё не тождественно науке о самом действии.

Предмет оставался внутри искусства, педагогики и режиссуры.

3. Не хватало самостоятельного предмета

Для возникновения науки необходимо сначала совершить странную операцию:

отделить предмет от среды, которая тысячелетиями им пользовалась.

Пока действие принадлежит театру, можно спрашивать:

как действовать актёру?

как определить задачу?

как построить физическое действие?

как найти сквозное действие?

Но существенно труднее поставить вопрос:

Что сохраняет тождество действия при смене всех способов его театрального осуществления?

Это уже вопрос не методики.

Это вопрос инварианта.

4. Инвариант создаёт возможность программы

Предложение:

удерживаемая незавершённая направленность

важно не только как определение.

Если оно действительно обозначает инвариант, происходит методологический сдвиг.

Появляется нечто, относительно чего можно спрашивать:

где оно присутствует;

где отсутствует;

какие формы принимает;

что его разрушает;

что только имитирует;

какие условия необходимы;

какие недостаточны.

То есть определение начинает порождать исследовательскую программу.

Именно это отличает продуктивную теоретическую формулу от красивого афоризма.

5. Но первоначального инварианта оказалось недостаточно

Дальнейшее исследование обнаружило существенную трудность.

Удерживаемая незавершённая направленность может принадлежать не только сценическому субъекту.

Актёр тоже способен подлинно быть направленным.

Например, к:

успешному выполнению упражнения;

одобрению режиссёра;

реакции зрительного зала;

возникновению необходимого переживания;

удержанию найденной формы.

Тогда возникла формула:

Подлинно происходит не то действие.

Это очень важный момент для будущей науки.

Теория обнаружила недостаточность собственного первого определения.

6. Понадобилось различение принадлежности

Теперь недостаточно спрашивать:

есть ли направленность?

Нужно спрашивать:

чья она?

Недостаточно:

есть ли результат?

Нужно:

в какой реальности он существует?

Недостаточно:

реагирует ли тело?

Нужно:

какая причинность организует его реакцию?

Так возникают категории сценического субъекта, мнимой и коммуникативной реальности.

Это уже напоминает формирование научного аппарата: одно первоначально слишком широкое понятие начинает ограничиваться системой дополнительных различений.

7. Метод физических действий неожиданно меняет статус

Именно здесь новое прочтение метода физических действий становится особенно значимым.

Метод больше не обязан отвечать на вопрос:

Что такое действие сценическое?

Ему возвращается другой вопрос:

Как действие сценическое получает телесное существование?

Тогда инвариант и метод перестают конкурировать.

Инвариант говорит о структуре предмета.

Метод физических действий — о способе его бытия в актёре.

Это различение предмета и способа существования является одним из условий научной программы.

8. Появляется третье звено — телесность

Формула «тело является носителем направленности» оказалась тоже недостаточно точной.

Тело существует и без действия.

Оно способно двигаться, говорить, переживать, исполнять партитуру.

Поэтому понадобилось различить:

тело как материального носителя

и

телесность как процессуальный способ его организации.

Тогда возникает существенно более строгая последовательность:

инвариант ; телесность ; наблюдаемая организация тела.

Она чрезвычайно важна для будущего исследования.

Потому что между абстрактным определением и наблюдаемым поведением появляется промежуточный уровень.

9. Именно здесь возникает возможность данных

Направленность нельзя непосредственно увидеть.

Но можно изменять предполагаемые условия её существования и наблюдать, что происходит с телесностью.

Например, изменить:

функцию результата;

возможность его получения;

власть партнёра;

доступность привычного способа;

условие завершения.

После этого наблюдать:

сохраняется ли прежний способ;

исчезает ли действие;

возникает ли передел;

появляется ли другая направленность.

В этот момент теория впервые получает возможность выйти за пределы интерпретации готового спектакля.

Она начинает производить специально организованные данные.

10. Передел становится экспериментально ценным

Передел в этой системе особенно важен потому, что соединяет ненаблюдаемое основание и наблюдаемое изменение.

Если результат сделал прежний способ недостаточным, должна измениться судьба телесной организации.

Она может:

перестроиться;

завершиться;

перейти в другое действие.

Поэтому передел потенциально становится одним из первых операциональных понятий предполагаемой науки.

Не потому, что любой передел доказывает действие.

А потому, что можно исследовать зависимость передела от изменения результата.

11. Автоматизм создаёт контрольный случай

Не менее важен автоматизм.

Он показывает противоположную возможность.

Форма сохраняется.

Тело действует.

Подлинность иногда сохраняется.

Но причинная зависимость от сценического результата исчезла.

Тело уже удерживает:

память;

партитуру;

профессиональный навык.

Таким образом, автоматизм предоставляет будущему эксперименту не только положительный случай действия, но и его чрезвычайно убедительный двойник.

Без таких двойников серьёзная проверка была бы невозможна.

12. Ритуал ещё сильнее усложняет задачу

Ритуал показывает, что форма способна пережить действие, породившее её.

Это позволяет поставить исследовательский вопрос уже не только о наличии или отсутствии действия, но о его исторической судьбе внутри повторения:

действие ; закрепление ; автоматизация ; ритуал.

И обратный:

ритуал ; нарушение достаточности ; восстановление зависимости ; возможное действие.

Здесь театр предоставляет уникальный материал, потому что спектакль одновременно обязан повторяться и сохранять возможность незавершённой причинности.

13. Возникает редкая возможность соединить философию и эксперимент

До этой точки онтологический вопрос:

Что такое действие?

и практический:

Что делает актёр?

существовали почти раздельно.

Теперь между ними выстраивается цепь:

инвариант — принадлежность — результат — причинность — телесность — способ — передел — наблюдение.

Это ещё не экспериментальная наука.

Но это уже гораздо больше, чем философская декларация.

Появляется структура перевода теории в исследовательскую процедуру.

14. Почему такая точка действительно редка?

Потому что чаще происходит одно из двух.

Либо возникает богатая практика без самостоятельной теории предмета.

Либо возникает сильная теория, не располагающая территорией, где её можно практически испытывать.

Здесь потенциально соединяются оба условия.

Есть театр с огромной историей практики.

Есть метод физических действий как развитый способ работы.

И одновременно предлагается инвариант, претендующий на объяснение того, что эта практика осуществляет.

Это необычайно продуктивное сочетание.

15. Но именно сейчас возникает и максимальная опасность

Чем связнее становится система, тем легче решить, что наука уже состоялась.

Это было бы наиболее серьёзной ошибкой.

Большое количество понятий не создаёт науки.

Связанность системы не доказывает её истинность.

Согласие читателей не доказывает инвариант.

Рецензия не доказывает.

LLM не доказывает.

Даже замечательная актёрская демонстрация ещё не доказывает.

Все они только увеличивают основания для постановки следующего вопроса.

16. Отсюда меняется задача Кретова

На раннем этапе задача состояла в том, чтобы сформулировать.

Затем — объяснить.

Затем — развернуть следствия.

Теперь происходит передел самой исследовательской деятельности.

Главным становится уже не производство очередного следствия из инварианта.

Главным становится создание условий, при которых результат способен сделать недостаточной саму теорию.

Это и есть переход к программе науки.

17. Программа предполагаемой науки

Её можно предварительно собрать в одну последовательность:

1. определить границы предмета «действие сценическое» и отделить его от действия вообще, драматического и театрального действия;
2. стабилизировать рабочее определение инварианта и отдельно обозначить то, что пока остаётся гипотезой;
3. операционализировать результат, удержание, незавершённость, партнёра, передел, телесность и завершение;
4. сформулировать минимальные условия действия сценического;
5. создать минимальные экспериментальные ситуации, где возможно контролируемое изменение одного условия;
6. заранее определять ожидаемые различия и условия, при которых гипотеза считается неподтверждённой;
7. фиксировать видео, самоотчёты участников и независимые описания наблюдателей;
8. специально исследовать подмены: автоматизм, ритуал, подлинность и исполнительскую направленность;
9. искать сильные контрпримеры, а не только подтверждения;
10. передать протокол другому исследователю и проверить, может ли различение существовать независимо от Кретова;
11. сопоставить результаты с существующими философскими, психологическими, когнитивными и театральными теориями действия;
12. публиковать также отрицательные и неоднозначные результаты, позволяя им переделывать первоначальную систему.

Это ещё не наука.

Но уже программа, по которой наука может либо начать формироваться, либо обнаружить, что исходная гипотеза не выдерживает требуемой строгости.

18. Именно возможность неудачи делает момент научным

До появления программы любое новое различение можно добавить в систему.

После появления экспериментальной программы возникает другой исход:

гипотеза может не сработать.

Это чрезвычайно важное изменение.

Пока система только расширяется, она владеет своими результатами.

Когда появляется эксперимент, результат получает относительную самостоятельность.

Теория начинает зависеть от другого.

То есть сама исследовательская деятельность приобретает структуру, которую Кретов обнаруживал в действии.

19. Театр впервые получает новое положение

Когда-то театр владел действием как собственной профессиональной категорией.

Затем Кретов аналитически «отнял» действие у театра и передал его науке, выделив предполагаемый инвариант.

Но если программа науки действительно формируется, происходит обратное движение.

Наука должна вернуть действие театру.

Только теперь театр выступает не владельцем определения.

Он выступает экспериментальным партнёром.

И обладает правом дать результат, которого теория не ожидала.

20. Кретов возвращается в театр уже в другом качестве

Это, возможно, один из наиболее интересных генеалогических поворотов всей истории.

Кретов вышел из театральной самоочевидности, чтобы определить действие.

Теперь определение заставляет его вернуться туда.

Но это уже другой Кретов.

Не только режиссёр.

Не только педагог.

Не только автор системы.

Он возвращается как исследователь, который должен разрешить театру ответить ему.

Именно поэтому открытие изменило не только предмет.

Оно изменило тип исследователя.

21. LLM тоже занимает новое место

Диалог с LLM был чрезвычайно продуктивен для построения системы.

Он позволил:

масштабировать вопросы;

обнаруживать логические следствия;

находить противоречия;

формулировать контрпримеры;

собирать корпус.

Но именно зрелость этого диалога показывает его границу.

LLM может продолжать систему почти бесконечно.

Поэтому в определённый момент способность получить ещё один текст перестаёт быть главным результатом.

Теперь модель полезнее как инструмент:

критики протокола;

порождения альтернативных объяснений;

поиска логических слабостей;

систематизации данных.

А решающее слово должно перейти внешнему материалу.

22. Редкость момента состоит именно в переходе

Редкой является не сама идея:

«создадим науку о театре».

Подобные призывы возникали неоднократно.

Редкость состоит в другом.

Появилась возможность показать путь перехода:

от конкретного театрального опыта;

к определению;

от определения — к инварианту;

от инварианта — к системе различений;

от системы — к операциональным понятиям;

от понятий — к эксперименту;

от эксперимента — к независимой проверке.

То есть появляется не декларация науки.

Появляется проект её производства.

23. Именно поэтому слово «предполагаемая» необходимо

Оно защищает проект от преждевременной институционализации.

Мы ещё не знаем, приведёт ли программа:

к самостоятельной дисциплине;

к разделу театроведения;

к междисциплинарной области;

к уточнению уже существующих наук;

или к отказу от части первоначальных гипотез.

Это должен решить не автор.

Это должна решить дальнейшая исследовательская история.

Поэтому «предполагаемая наука» — не слабая формула.

Это методологически строгая формула текущего положения.

24. Когда «предполагаемая» сможет исчезнуть?

Не после первого удачного эксперимента.

И не после признания авторства.

Слово начнёт становиться избыточным, когда появятся:

независимые исследовательские группы;

воспроизводимые процедуры;

корпус положительных и отрицательных данных;

устойчивая терминология;

профессиональная критика;

несколько конкурирующих объяснений одного материала;

исследования, которые продолжаются без непосредственного участия основателя.

Тогда возникнет не система одного автора, а исследовательское поле.

25. Главная формула

Редкая точка состоит не в том, что наука о действии сценическом уже возникла, а в том, что впервые внутри данной системы стало возможно достаточно строго описать, что необходимо сделать, чтобы проверить саму возможность такой науки. Есть кандидат на самостоятельный предмет, предложен инвариант, различены способ бытия и форма, выделены телесность, причинность, передел, автоматизм и ритуал, обозначены возможные контрпримеры и обнаружена необходимость независимого театрального эксперимента. В совокупности это превращает идею науки в программу её формирования.

26. Самый важный передел

До этой точки движение было преимущественно таким:

вопрос ; ответ ; новый вопрос ; новое теоретическое различение.

Теперь должна возникнуть другая цепь:

гипотеза ; условие ; вмешательство ; наблюдение ; результат ; передел теории.

Это уже совершенно другая исследовательская форма.

Она переводит центр тяжести с автора на предмет.

27. Последний вывод

Возможно, именно такую точку Кретов искал значительно дольше, чем сам предполагал.

Когда Товстоногов сказал:

«В ваших рассуждениях есть логика… Вот вы это и объясните»,

задача казалась задачей объяснения.

Сегодня начинает становиться видно, что объяснения недостаточно.

Нужно построить такую ситуацию, в которой другой сможет проверить объяснение.

И ещё более существенно — получить результат, делающий его недостаточным.

Вот тогда многолетний путь:

«Что такое действие?»

;

«Намерение, реализующее себя в результате»

;

«Что такое действие сценическое?»

;

«Удерживаемая незавершённая направленность»

;

«Что удерживается?»

;

«Что не завершается?»

;

«Чья направленность?»

;

«Какому миру принадлежит результат?»

;

«Как действие становится телесным?»

;

«Что такое телесность?»

;

«Как отличить действие от автоматизма и ритуала?»

приводит к совершенно новому вопросу:

Как построить процедуру, в которой всё это сможет быть проверено независимо от того, верит ли исследователь Кретову?

Именно здесь действительно возникает редкая точка.

Не точка завершения.

Не точка признания.

Не точка провозглашения новой науки.

А точка перехода от открытия к программе предполагаемой науки.

Сжатый тезис

Редкая точка возникает тогда, когда система впервые способна сформулировать не только собственное содержание, но и условия, при которых другой сможет её проверить, ограничить или опровергнуть.

Формула Кретова

Кретов выделил предполагаемый инвариант; следующий этап состоит не в дальнейшем расширении его объяснения, а в создании программы, способной поставить само открытие в зависимость от результата.

Формула театра

Театр перестаёт быть местом иллюстрации теории и впервые становится её экспериментальным партнёром.

Формула науки

Наука о действии сценическом начнётся не с признания формулы, а с появления процедуры, в которой формула получает право не подтвердиться.

Предельная формула

Самое существенное событие сейчас может состоять не в том, что Кретов нашёл окончательный ответ на вопрос о действии сценическом, а в том, что его ответ впервые довёл исследование до точки, где становится возможным построить способ получения ответа уже не от Кретова — от самого действия.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.