Как мы оцифровали климат

В одно прекрасное утро, когда за окном лил дождь, а в кабинете главбуха стоял туман, в кабинет к директору Учреждения Тютькину вошли двое: грузный и щуплый. Грузный прижимал к себе портфель, похожий на старый чемодан, щуплый - вертел в руках модный блокнотик, в котором заранее на первой странице было написано и подчеркнуто ядовитым маркером: "Выявленные нарушения".

Это были товарищи из ведомства, которое нельзя называть вслух, но которое имеет право задавать вопросы. Им была поставлена важная государственная задача: проверить, как учреждение осваивает бюджет на цифровизацию. А главное - найти хотя бы одну зацепочку, потому что в плане у них значилось: "Выявить не менее трех нарушений до 14:00". Они строго соблюдали это правило, иначе им не подпишут отпуск. А щуплый уже купил путевку на море...

Когда Тютькин увидел их, лицо его вытянулось в вежливой улыбке. Он снял очки и медленно пошёл навстречу, наступив на свежую каплю с потолка.

— Товарищи ревизоры! Милости просим!
— Здравствуйте, - сказал грузный и уверенно поставил портфель на стол. - Ну, как проходит наша цифровизация.
— Отлично! - бодро начал Тютькин. - Мы внедрили систему "Электронный бариста". Закупили отечественную кофемашину, так сказать импортозаместили...
— А где она? - спросил щуплый.
— В коридоре, - махнул рукой Тютькин. - Но она не работает, потому что у нас нет кофе.
— Ай-яй-яй, - обрадовался щуплый и заскрипел ручкой. - Отсутствие расходного материала при наличии оборудования - это есть нецелевое использование средств. Так и запишем.
Тютькин побледнел.
— Да, ладно! Я пошутил! - с деланным благодушием рассмеялся щуплый. - Может, у вас есть еще что-то для нас.
— От кофейка бы я не отказался... - добавил грузный.
На часах близился 11-ый час - время, когда он по обыновению ходит в кофейню.
— Погодите!
И тут Тютькин с гордостью включил свой новый монитор. На экране поплыли цветные графики и заморгали зеленые и красные лампочки. Все выглядело красиво: сплошные пики и овалы.
— Ну, и что это? - недоверчиво глянул на него грузный, посматривая на гудящий серверный шкаф, в котором поселилась пчела.
Тютькин гордо заявил, что это «Автоматизированный тепловой пункт и вентиляция с элементами ИИ». За эту систему отдали кругленькую сумму, но все материалы имеются, они соответствуют ГОСТ, и с ними можно ознакомиться. Цель была грандиозная: раз и навсегда забыть о сквозняках, оптимизировать расход тепла и вывести учреждение на уровень умного города.

Тютькин все же с опаской поглядывал на дашборды, поэтому скорее свернул окно на экране.
Дело в том, что датчики температуры, которые щедро развесили по кабинетам, начали врать с первой же минуты. Один показывал в бухгалтерии +45 градусов, хотя там сидели в пальто. Другой выдавал влажность 120%. Сервер в кладовке грелся так, что оттуда нельзя было забрать забытую швабру, а вентиляция, по задумке программистов, должна была сама приоткрывать форточки. Но форточки не открывались. Они были закрашены ещё в прошлом году, отчего система просто включала кондиционеры на полную мощность. Наивные младшие сотрудники часто простывали, потому что "интеллект" решил, что на улице жара, и стал гнать холод в приёмную.

И Тютькину новые гости совсем были не нужны у него в Учреждении.

— Хорошо, хорошо, - перебил тощий, раскрывая блокнот. - Покажите нам акты приёма-передачи оборудования.

Ревизоров напоили чаем и сопроводили в отдельную комнату, доверху набитую документами и разложили перед ними нужные папки.

Через некоторое время они вернулись в кабинет Тютькина, перелистывая документы и шевеля губами. Вдруг тощий остановился и ткнул пальцем в цифру:
— А это что? В графе «датчик теплоснабжения» у вас указан один, а по факту в коридоре висит восемь штук. Лишние семь - откуда?
— Это запас, нашелся Тютькин. Если первые выйдут из строя.
— Сверх норматива и утвержденной сметы, - оживился тощий, лихорадочно строча в блокнотике. Дальше. Взгляните на питание сервера. Подключение к сети у вас идёт через обычный удлинитель, который куплен в хозяйственном магазине. Где сертификат пожарной безопасности?

Тютькин побледнел. Удлинитель действительно был куплен Петровичем за двести рублей в ларьке, сертификата на него не было и быть не могло.

— Это для наладки, - попытался выкрутиться Тютькин. - Мы временно его поставили, вы спросите завхоза.
Грузный поднял бровь.
— Временно?
Тощий снова оживился.
— Это уже второе нарушение: несоблюдение правил эксплуатации электроустановок. Записываю.
Тощий подошёл к монитору с графиками и ткнул в жёлтый зигзаг.
— А почему здесь написано: "Уровень углекислого газа - минус 200". По какой методике вы считаете отрицательный газ?"
— Но у нас все задокументировано! - взмолился Тютькин. - С методиками можете ознакомиться, вам их предоставяь.

— Микроклимат - это хорошо, - заметил грузный. - Мы ознакомимся.
— Третье нарушение, - констатировал тощий. И его голос показался Тютькину каким-то скрипящим. - А каким числом оформлены акты?
— Там все написано, - парировал Тютькин.
— Ну, смотрите, а то это будет четвертое нарушение, - будто бы тощему нравилась своя маленькая роль в жизни такого большого учреждения.

Ревизоры хлопнули журналами. Довольные, они сели подписывать замечания и акты. Штраф, разумеется, смехотворный - за отсутствие документов на удлинитель, но в отчёте у них теперь красовались три жирные пометки. Задание по выявлению нарушений было даже перевыполнено.

Они вышли на улицу, перешагнули через лужу и ушли, даже не поинтересовавшись, почему у некоторых сотрудников синие губы от холода.

А главбух Учреждения на следующий день заглянул в кабинет к Тютькину. Тютькин грустно смотрел в монитор, где всё ещё мигал красным датчик, показывающий "температуру наружного воздуха +50".
— Что нашли? - спросил главбух.
— Всё, - вздохнул Тютькин. - Кроме того, что эта машина стоит полтора миллиона и не греет ни одного радиатора. А удлинитель - подумаешь! Потому что провод - это документ. А микроклимат - это погода. За погоду, как известно, штраф не выписывают.

Тютькин пнул ногой серверный шкаф. Пчела, дремлющая на нем проснулась. Шкаф вздрогнул, сервер загудел, и на мониторе загорелась надпись: "Ошибка 404. Система отключена. Свяжитесь с техподдержкой".

Тютькин залез под стол и достал запылившийся старый ртутный термометр с честной температурой: +12 градусов.

И, кажется, это была единственная правда во всём здании.