Последняя бензоколонка. Финал. Часть 3

После того, как Ниш отработал в автомастерской первые две недели, его наниматель Дракс по прозвищу Железный Ключ выплатил ему зарплату за половину октября и небольшие премиальные, что случалось крайне редко.

Драксу нравилось, как трудится его новый подчинённый, и, если бы вы спросили его о деятельности Ниша, он бы вам ответил так: «Я доволен работой этого парня, он ответственный, рукастый и немногословный. Правда на него неожиданно поступила жалоба от одного надутого клиента, будто Ниш не желает расшаркиваться и улыбаться перед ним, а он же платит деньги. Я поинтересовался на это счёт у Ниша, что же там у них произошло. Тот сказал мне, что он пришел сюда работать, а не на полу валятся перед всякими напыщенными болванами. В принципе, я с ним согласен и не стал штрафовать за поступившую жалобу. Надеюсь, в дальнейшем наши клиенты привыкнуть к некоторой отстраненности Ниша. Мастер он на самом деле хороший. Видно, что кто-то опытный учил его слесарничать, и мне бы не хотелось на его место искать нового работника».

Что же касается бывшего начальника Ниша Улисса, тот не исчез бесследно – тёмная сила отправила его в Зыбкий мир и теперь он сидел по другую сторону пропасти на вершине одного из холмов. Никто не знает, насколько Улисс жалел о случившемся, но мысли о Нише частенько крутились в его голове: «Не понимаю, как этот человек вдруг так изменился? Безмолвный, покладистый, удобный и безотказный Ниш Андерс вдруг стал полной противоположностью. И что послужило причиной этого? Что он такого увидел здесь в тот день, когда захотел уйти навсегда из моей конторы? Недооценил я его, а он в конечном итоге переиграл меня, и теперь я торчу здесь, на этих пустынных холмах, и неизвестно, когда закончится моё заточение. Лишь бы не навсегда тут остаться. Интересно, спас бы Ниш меня, вызволил бы отсюда, если бы я ещё раз повинился перед ним? Не знаю. В прошлый раз он разозлился не на шутку. Но, может быть, все-таки попытаться передать ему весточку? Надо только подумать, как. Ещё этот громила Вельзевул с меня глаз не сводит, прицепился как репейник. Интересно, о чём он думает?»

Вельзевул всё также занимался своими нехитрыми обязанностями и раз за разом высыпал на чашу весов очередной мешок с тёмными делами душ. Его обрубленные рога понемногу отрастали, и этот болезненный процесс не позволял Вельзевулу выбросить Ниша из своих воспоминаний: «Хитер же этот пройдоха, провел и Улисса, и меня. А прикидывался столько лет безобидной мямлей. Поквитаться бы с ним за мое бесчестие, да не доберёшься теперь до него. Унизил, уничтожил, растоптал. Нимб говорит, что это я во всём виноват, рыл яму другому, да сам в неё попал. Ну ему виднее, он же у нас святой».

Вельзевул перевёл взгляд на Нимба. Тот, как и полагалось, стоял возле противоположной чаши весов и тоже перебирал в памяти недавние события. Нимб вспоминал Ниша одновременно тепло и по-философски серьёзно: «Всё-таки я рад за него, что он нашёл своё место в жизни. Не потерялся, не ушёл в себя с головой, не зарылся в собственных уничижениях. Вспомнил, что он человек, что он творец своей жизни и добрых поступков. Нашёл же он в прошлый раз в себе росток человеколюбия, и этот росток тогда спас несчастную душу. Эх, Ниш, если бы ты знал, как она тебе сейчас благодарна! Надеюсь, теперь ты проживешь свою жизнь не впустую, и когда настанет твой судный час, ты придёшь сюда, в Зыбкий мир, и чаша весов склонится в мою сторону...»