Стальной конкорд социализма и кукурузные крылья!

Идея поднять в воздух легендарный Ту-144 принадлежала, конечно же, Марине. Обычных самолетов из ее гаража ей уже не хватало — масштаб не тот. Василий Васильевич поначалу только крякнул в свои 83 года, а Смекайло-де-Цопфи азартно потер руки. Задача казалась невыполнимой: этот сверхзвуковой советский лайнер требовал колоссальных усилий для реанимации. Но для нашей команды невозможного не существовало.Технический штурм: Как Василий Васильевич и Смекайло оживляли Ту-144Целый месяц в авиационном гараже и на прилегающей закрытой полосе кипела работа. Василий Васильевич дневал и ночевал в мотогондолах. Его колоссальный опыт авиатехника творил чудеса.Силовые установки: Василий Васильевич лично перебрал узлы четырех мощнейших двигателей НК-144А. Своими натруженными руками он проверял лопатки компрессоров на наличие микротрещин, используя старый ультразвуковой дефектоскоп. Он заменил изношенные форсунки форсажных камер и уплотнительные кольца топливных магистралей, чтобы исключить малейшую утечку авиакеросина.Уникальное крыло и нос: Смекайло-де-Цопфи взял на себя сложнейшую гидравлическую систему. Именно он рассчитал до миллиметра синхронность выпуска знаменитых «крылышек» — переднего ГО (горизонтального оперения), которое обеспечивало Ту-144 устойчивость на малых скоростях при посадке. Смекайло лично модернизировал привод подвижной носовой части фюзеляжа, заменив старые советские реле на современные надежные контроллеры, чтобы на взлете и посадке у Марины был идеальный обзор.Топливная балансировка: Главный инженерный триумф Смекайло заключался в перенастройке автоматической системы перекачки топлива. На сверхзвуке центр давления смещается, и чтобы самолет не потерял управление, топливо должно оперативно перекачиваться в задний балансировочный бак. Смекайло лично перепрошил этот алгоритм, исключив малейший риск сбоя автоматики.Я, как слесарь, едва успевал подавать ключи, менять прокладки и крутить гайки под строгим надзором нашего 83-летнего мастера. Мы работали на пределе.Реакция Ангелины и действия команды перед стартомВ день вылета аэродром напоминал растревоженный улей. Когда гигантский, белоснежный Ту-144 с хищным опущенным носом отбуксировали на старт, Ангелина Мельник едва не упала в обморок прямо на бетонку.— Вы с ума сошли! Настоящие сумасшедшие! — кричала Ангелина, бледнея от одного вида этой стальной махины. — Марина, остановись! Это же не твой ручной самолетик, это сверхзвуковой монстр! Он же разнесет вас в щепки! Василий Васильевич, ну вы же пожилой, мудрый человек, зачем вы потакаете этой девчонке?!Ангелина металась от Марины ко мне, пытаясь отобрать шлемофоны. Ее ворчание переросло в настоящую панику, когда двигатели НК-144А запустились и выдали характерный, оглушительный низкий гул, от которого вибрировала земля под ногами.— Линочка, не порть аэродинамику своими криками! — весело крикнул Смекайло, аккуратно приобняв ее за плечи и уводя в безопасную зону КДП (командно-диспетчерского пункта). — Все узлы проверены, гидравлика в норме, центровка идеальная. Мой орден обязывает ко второму подвигу!Лида Беленькая стояла рядом, крепко сжимая в руке термос. На ее руке поблескивали швейцарские часы — подарок Марины. Лида молча крестила взлетающую «тушку», шепча молитвы, но в глазах ее читалась гордость за младшую сестру.Сверхзвуковой полет Марины и МиронаВ кабине Ту-144 пилотировать такую машину вдвоем было невероятно сложно, но Марина управляла огромным лайнером так, словно родилась в его кресле. Опустился носовой обтекатель.— Ну что, Мироныч, держись крепче за штурвал! Полетели в будущее! — азартно крикнула Марина.Она плавно двинула РУДы (рычаги управления двигателями) вперед. Включился форсаж. Четыре огненных факела вырвались из сопел, и 120-тонная машина с диким ускорением вдавила нас в кресла. Разбег — и Ту-144 свечой ушел в хмурое сентябрьское небо.На высоте 16 000 метров Марина перевела лайнер на сверхзвуковую скорость. Раздался легкий хлопок — мы прошли звуковой барьер (Мах 2.0). Небо над нами мгновенно стало чернильно-фиолетовым, почти космическим, а горизонт Земли отчетливо закруглился.— Смотри, Мирон! — восхищенно выдохнула Марина, глядя на приборы. — Мы летим быстрее звука! Никаких петель Нестерова не надо, скорость — вот истинный адреналин!Я проверял показатели давления масла и температуры газов перед турбиной. Двигатели, перебранные Васильевичем, работали как швейцарские часы Лиды. Это был триумф нашей слесарно-инженерной мысли. Полчаса в стратосфере пролетели как одно мгновение. Марина ювелирно развернула гиганта и повела на посадку. Нос опустился, Смекайловские крылышки вышли идеально, и Ту-144 мягко, с выпуском трех тормозных парашютов, коснулся родной бетонки.Обещанный полет Лиды на Ан-2Едва мы заглушили двигатели сверхзвукового гиганта, Ангелина Мельник уже бежала к трапу. Лицо ее выражало смесь дикого облегчения и ярости.— Быстро слезайте, экстремалы! Живые! Ну надо же, пронесло! — ворчала она, совая нам с Мариной в руки кружки с горячим чаем. — У меня чуть сердце не выскочило! Марина, чтоб я больше этого утюга летающего не видела! Садись вон за свой Ан-2, он хоть летает тихо, как трактор!Марина, спрыгнув на землю, обняла подругу и задорно подмигнула старшей сестре:— Лида! Уговор дороже денег! Ту-144 мы посадили, теперь твой черед! Ан-2 готов, Василий Васильевич его лично заправил!Лида Беленькая вздохнула, поправила платок и решительно шагнула к стоящему неподалеку уютному зеленому биплану Ан-2 — легендарному «Кукурузнику».— Ну, Маруся, смотри мне. Сказала без фокусов — значит, без фокусов. Просто покажи мне землю сверху, — строго, но с улыбкой произнесла 68-летняя Лида.Марина сама села за штурвал Ан-2, а Лиду усадили в пассажирскую кабину прямо у иллюминатора. Полет на Ан-2 после Ту-144 казался мирной прогулкой. Самолет мягко оторвался от земли и поплыл над пожелтевшими сентябрьскими лесами и извилистой речкой, куда мы ходили отдыхать.Лида прильнула к стеклу. Ее лицо разгладилось, она завороженно смотрела, как внизу проплывают родные места. Марина вела самолет идеально ровно — ни одного резкого крена, никаких петель Нестерова. Полное уважение к старшей сестре и технике безопасности.Когда Ан-2 приземлился, Лида вышла из кабины со слезами счастья на глазах. Она обняла Марину:— Спасибо, сестренка... Земля прекрасна, но сверху она еще лучше. Теперь я понимаю, за что ты так любишь небо.Мы снова собрались у нашего авиационного гаража. Ангелина, наконец успокоившись, нарезала свежую ветчину и раскладывала по тарелкам остатки вареников. Василий Васильевич и Смекайло наливали по маленькой чарочке «Хмельнушки» за два успешных полета. Солнце окончательно зашло за горизонт, оставив теплый след, прямо как наш Ту-144 в стратосфере.Вот и второй главе конец, а кто дочитал — ДВАЖДЫ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!