Не теряйте друг друга

-Нет, ни минуты, ни секунды, Карл! - сутуловатая, усталая фигура в лёгком шерстяном плаще и цилиндре торопилась к выходу из ворот. Молодой человек с сумкой через плечо едва поспевал за седоватым мужчиной...Тот был раздражен, несчастен, он негодовал.
-Ни секунды мы не останемся у этого склочного, нечестного  человека! Им от меня и надо только корысти! На нас, на тебя, на меня, ему наплевать, Карл! А его благоверная настраивает его против нас ещё больше!
Карл ван Бетховен, едва поспевавший за приёмным отцом, был в смятении. На смуглом, благообразном его лице пылала краска возбуждения и возмущения, в глазах стояли слезы. Он знал, если отец что-то решил, куда-то рванулся, ничто в мире не остановит его...
-Но отец! - попытался возразить Карл, и указал рукой на потемневшее, как ночью, небо. Редкие снежинки уже перепархивали под  сомкнутым тяжёлым свинцом туч... - вы заказали открытую пролетку! Будет буря, холод, это опасно!
Но куда там..
Отец был неумолим...открытый экипаж подошёл., кучер помог взвалить на него нехитрые вещи, и седой человек властно подтолкнул юношу наверх, и неловко, порывисто залез туда сам.
-Мы уезжаем, Карл! - громовым голосом, гневно повернувшись к черному дому, крикнул он. - что ж, Йоганн, ты не выходишь проводить своего  дорогого брата? Эх... Ну, сама судьба нас рассудит!
С этими словами немолодой мужчина устало упал на сидение, и экипаж тронулся.... Тронулся, чтобы отправиться с неистовым героем поединка судьбы в его предпоследний земной путь...
В этой поездке композитор Людвиг ван Бетховен тяжело заболел. Продрогнув до костей в пути, он ещё и переночевал в нетопленом деревенском доме. К рождественским праздникам 1826 года Бетховен приехал в Вену насквозь больным и уже не вставал... Далее оставалось только 26 марта 1827 года...племянник Карл, опекаемый им как сын, тяжело заболел тоже..
Непокорный гений продолжал бороться с судьбой и когда слег... Он, сколько мог, писал музыку, уславливался о концертах, что будут., когда ему полегчает, и Карл. Карл. Карл... О нем. О его доле и судьбе и деньгах болела душа того, кто её без остатка всю отдал музыке, любви, всем людям...
На смертном одре он сказал одному из друзей :"Вот ты счастлив... У тебя дом, дети. Жена... А я. А я... Бедняга....
Сколько боли было в этих словах. Дававший радость и воодушевление всем, написавший радости и счастью оду уходил без любви... Нет! С любовью! С любовью его друзей, хранивших к нему чувства женщин. с преклонением и любовью его почитателей.... Но среди всего этого не было той любви.... Единственной. С весёлыми синими глазами, румянцем на смуглых щеках... Той единственной, из долгих августовских вечеров в Мартонвашаре, наполненных ароматом трав и медовым усталым светом... Она ушла раньше, на шесть лет. Ушла одна, покинутая всеми, в безмолвный вечер весной 1821... Он без неё замёрз, ему не хватило любви. Чтобы согреться. И это как олицетворил тот жуткий зимний путь...и вспоминая это, очень хочется сказать людям.. Не теряйте друг друга. Чтобы за зимней бурей различить лицо того или той, кто самый прекрасный на свете....
-