Волшебная находка. Почти восточная сказка

Я просидел в этой лампе так долго, что научился по звукам различать времена года. Весной по жестяному боку моей тюрьмы стучал дождь, летом в щели пробирался горячий ветер, осенью где-то рядом шуршали листья, а зимой лампа так остывала, что даже мои мысли звенели в ней, как лёд. И всё же я не терял надежды: однажды кто-нибудь обязательно потрёт старую лампу, и я снова увижу мир.

Так и случилось.

В тот день я уже почти задремал, когда раздался знакомый, но забытый скрип: похоже, кто-то тёр лампу. Вместе с тонкой струёй серебристого дыма меня вытолкнуло наружу, и я увидел, что нахожусь на берегу широкой реки. В воде отражались небо и облака, на отмели тихо покачивались камыши, а над ними летали белые птицы с длинными крыльями.

Я расправил плечи, вдохнул воздух и вырос выше прибрежной ивы. Посмотрел вниз.

Передо мной стояло существо, какого я раньше не видывал. Невысокое, круглоголовое, с большими блестящими глазами. Плотная густая шерсть на его спине отливала тёмным орехом. Пушистыми перепончатыми лапами оно держало лампу, смотрело на меня с искренним восторгом и смешно шевелило ушами.

– Благодарю тебя, о смелое существо! – произнёс я и величественно взмахнул рукой. – За моё освобождение я исполню три твоих желания.

Существо ответило мне длинной, певучей фразой, и я, разумеется, ничего не понял. Слова звучали как журчание ручья, только быстрее. Тогда я наклонился, осторожно коснулся его круглой головы пальцами и о, чудо! Я стал понимать его язык так ясно, словно всю жизнь на нём разговаривал.

– Ой! – воскликнуло существо. – Что вы делаете?!

– Всего лишь хочу исполнить три твоих желания. Я же великий и всемогущий джинн Фейран, – ответил я на родном языке незнакомца. – А как же зовут тебя?

– Мишурлик. Я живу тут, у реки. Нашёл лампу между корней ивы и хотел посмотреть, что у неё внутри.

Я рассмеялся.
– Хорошее любопытство! Итак, выбирай первое желание.

Мишурлик задумался, почесал нос и поглядел на реку.
– Хочу, чтобы этот берег называли самым красивым на реке. Чтобы цветы здесь росли гуще. Трава стала мягче, а вода – чище и светлее.

– Исполнено, – сказал я.

Я хлопнул в ладоши, и тут же по берегу пробежал прохладный живительный ветер. Тростники выпрямились, на песчаных полянах раскрылись жёлтые и красные цветы. Вода в реке заблестела, будто в неё насыпали горсть звёзд. Из камышей высунулась серая утка с утятами, а на ветке ивы запел дрозд.

– Вот это да! – Мишурлик запрыгал от радости. – Тогда второе желание у меня такое: пусть здесь всегда хватает еды и приютов для всех, кто живёт у реки.

– Исполнено, – сказал я снова.

И сразу произошли маленькие чудеса. В прибрежных зарослях раскинулись россыпи спелых ягод. Чуть поодаль от них стайками повыскакивали из земли пузатые грибы, а вдоль линии воды взошли травы со сладким кореньями. На ветвях ивы появились мягкие гнёзда, а под корягой нашлась сухая тёплая нора.

Я уже приготовился к третьему желанию, как Мишурлик вдруг поднял на меня свои блестящие глаза и сказал:

– А третье желание… я дарю тебе.

– Мне? – удивился я.

– Тебе, – кивнул он. – Я желаю, чтобы ты больше никогда не был заперт в лампе. Чтобы ты мог жить там, где захочешь: у реки, в лесу, на облаках. Ты слишком долго сидел в тесноте.

Я замер.

За все века, что я провёл в лампе, никто не подумал обо мне так просто и так тепло. Обычно у меня просили богатство, дворцы, сундуки с монетами или власть. А это милое речное существо пожелало мне свободы.

Я протянул ладони, и лампа на песке тихо звякнула. Потом её стенки потускнели, сжались вовнутрь и рассыпались в светлую пыль. Ветер с реки тут же подхватил её и развеял по воздуху. Я почувствовал, как с моих плеч упала тяжёлая невидимая ноша.
– Спасибо тебе, Мишурлик, – поблагодарил я своего освободителя. – Ты подарил мне самое дорогое, о чём я мог только мечтать.

– А ты мне, – ответил он и засмеялся.

После мы уселись на берегу и смотрели, как солнце медленно катится к воде. Над рекой кружили чайки, в камышах шептались лягушки, а за ивой зажигались первые вечерние огоньки светлячков. Воздух полнился запахами травы, цветов и свободы.

С тех пор я живу там, где мне нравится, но чаще всего возвращаюсь к той самой реке. Этот берег стал моим любимым местом, а Мишурлик – моим лучшим другом. Иногда мы вместе с ним помогаем птицам строить гнёзда, иногда передвигаем облака, чтобы дождь полил сухие луга, а иногда просто сидим на тёплом камне и вкрадчиво прислушиваемся к ходу времени.