Заблудшие во времени 18

СТОЛЕТНЯЯ ВОЙНА

Золотая монета вращается сначала быстро, потом медленнее, наконец падает и ярко блестит.

Поле битвы. Пушки стреляют. Облака дыма.

Генерал собрал совет штаба.

Генерал: Так дальше вести войну невозможно. Столько потерь! Никого это не беспокоит! У одного меня за всех болит голова!

Первый Полковник: Да, генерал.

Генерал: Да! Что – да? И поддакивать не смейте! Пора думать собственной головой! А то что же получается? Стоит мне отвернуть взор от поля сражения, и пожалуйста! Десятки, сотни лишних жертв! На что это годится? Пора ввести личную заинтересованность каждого полковника, каждого лейтенанта, и даже солдата в успехе нашего общего дела!

Первый Полковник: Но, генерал…

Генерал: Не перебивайте! Я всё продумал, я решил уже. Ваше дело – исполнять!

Первый Полковник: Да, генерал!

Генерал: Полковник! Сколько неверных убито во вчерашнем сражении?

Первый Полковник: Что-то около двухсот пятидесяти, мой генерал!

Генерал: Около? Почему нет точной цифры? А у вас, полковник?

Второй Полковник: Триста одиннадцать!

Генерал: Наверняка врёте! А ведь я могу проверить!

Второй Полковник: Да, генерал! – второй полковник промокнул лоб платком, — можно проверить. Но я за цифру ручаюсь.

Генерал: Куда же вы денетесь, полковник. Если бы вы взяли свои слова назад сей же миг, я бы вас разжаловал в майоры.

Второй Полковник: Да, генерал.

Генерал: В лейтенанты.

Второй Полковник: Да, генерал.

Генерал: В рядовые.

Второй Полковник: Да, генерал.

Генерал: Но ведь вы ручаетесь за цифру?

Второй Полковник: Да, генерал!

Генерал: Конечно, конечно … Так вот. На этот раз я поверил. Но так далее не будет. Каждый командир должен лично пересчитать убитых. Будут назначены премии. Рядовой – одна цена, офицер – другая, старший офицер – третья, за пленных также установлены будут твердые тарифы. Разумеется, пленные офицеры будут цениться выше, чем убитые. С солдатами, вероятно, всё будет как раз наоборот. Я сообщу подробности позднее. Теперь далее. (первому полковнику) Как с потерями?

Первый Полковник: Они незначительны, генерал!

Генерал: Полковник, что вы называете незначительными потерями?

Первый Полковник: Несколько десятков.

Генерал: Точнее!!!

Первый Полковник: Девяносто шесть, и одни лишь рядовые.

Генерал: Что? Незначительные? Сотня отличных бойцов за две с половиной сотни неотесанных болванов? Да я вас!..

Первый Полковник: Виноват!

Генерал: (второму полковнику) А у вас, полковник?

Второй Полковник: Потери составляют сорок шесть убитыми и тридцать два ранеными.

Генерал: И у вас не многим лучше. Нет, господа, так далее не годится! Пора ввести строгий учет и контроль! Сегодня же к 18-00 представить мне планы использования людских ресурсов, по каждому полку, расчетные потери, предполагаемый ущерб врагу в живой силе и средствах ведения боя. Отдельно по каждому виду вооружения и расклад по военным чинам. Это касается и наших потерь и потерь врага. Планы будут мной рассмотрены. После утверждения – обязательны для исполнения. За каждую сверхплановую единицу, вероятно, будет премия. За сверхплановые потери — штраф. Я научу вас порядку. Хватит отсебятины. Привыкли валить все на одного меня. Вечно всем требуется резерв, вечно у всех тяжелая ситуация, а как посмотреть по итогам года – ничего выдающегося. Так себе, средненькие результатишки.

Второй Полковник: Но, генерал …

Генерал: Это не обсуждается. Военный совет окончен, господа. Кругом марш!

* * *

В штабе полка.

Второй Полковник: Майор, вы, кажется, обучались в Академии?

Майор: Так точно, полковник!

Второй Полковник: Как у вас с математикой?

Майор: Так точно, полковник!

Второй Полковник: Отставить официальный тон. Давайте поговорим как коллеги. Начальство бесится. Спустило разнарядку. Надо выдать планы. Ну, там, всякие победы, потери, учет, дебет, кредит, сколько наших, сколько ваших. Ну, вы это всё умеете, я знаю.

Майор: Так точно, полковник! Но, мыслимо ли…

Второй Полковник: Не перебивайте. Да. Конечно, это глупость. Дурь. Но с генералом не поспоришь.

Майор: Так точно!

Второй Полковник: Вот я и говорю. Составьте-ка мне … э-э-э-э … к 17-30 предварительный планчик на ближайшую неделю.

Майор: Полковник, простите? Не понял…

Второй Полковник: Планчик, я говорю. Сколько мы уничтожим врага, сколько потеряем.

Майор: Но мы на войне, полковник.

Второй Полковник: Отставить возражения! Я сказал в 17-20. Вам ясно? Составьте, мой дорогой, что вам стоит.

Майор: Но как я могу предвидеть?..

Второй Полковник: Возьмите прошлые стычки, приблизительно ведь всё повторяется. Если будет ошибка на двадцать – тридцать процентов, я думаю, на первое время никто придираться не станет. Но не больше этого. Итак, жду вас в 17-00 с готовым планом. Кстати… Каковы у нас потери во вчерашнем сражении?

Майор: Сто тринадцать человек убито и шестьдесят два ранено.

Второй Полковник: Я так и думал … А врагов сколько уложили?

Майор: Не менее ста восьмидесяти, полковник.

Второй Полковник: Ну да, я примерно так и сказал. Не менее? А точнее нельзя узнать?

Майор: Никак нет, полковник. Мы же не продвинулись. Невозможно подчитать убитых на стороне противника точнее, если войско не наступает.

Второй Полковник: Да, это, конечно, так, и все же … Желательно впредь вести учет точнее.

* * *

Штаб Генерала. Генерал смотрит в бинокль и негодует.

Генерал: Ну что они стоят? Я же велел прорывать правый фланг! Где резерв! Где полковник со своими гвардейцами?

Ординарец: Мой генерал, гвардейцы не слушают полковника.

Генерал: Что? Как так?

Ординарец: Они говорят, мол, что нам наступать, когда в засаде сидеть выгоднее. Они говорят, мол, что все в снайперы подадутся. Потерь минимум, убитых врагов – максимум, работа не пыльная. Сиди себе, постреливай.

Генерал: Что? Как так в снайперы? Да кто же им разрешит? А кто оборону будет держать? А наступление кто обеспечит? Да они что там – с ума сошли? Да я их всех расстреляю!

Ординарец: Мой генерал, они говорят, что на передовой ничего не заработают.

Генерал: Что значит заработают?

Ординарец: Хозрасчет, мой генерал. Полный хозрасчет.

Золотая монета на черном фоне блестит, лежит неподвижно, потом начинает вращаться, сначала медленно, потом быстрее, становится золотым шаром, на котором угадываются контуры Земли. Из темноты появляется лицо Критика, который смотрит на шар и заливисто смеётся.

Появляется Критик.

КРИТИК:

Не сможешь там повелевать,
Где начинаешь торговать!