Не надо было

Виктор Матюк

Не надо было

Не надо было широко рот открывать и орать на всю округу,
Что полюбил я бабу-дуру, она с испугу изменила супругу,
Когда тот широко открыл рот, будто он – Донкихот!
Ему бы смолчать и к равенству полов не призывать,
Он решил женщинам свободу дать, он же не тать,
Чтобы зря женщин в блуде обличать,
Зачем искать себе на зад приключений?
Я же из добрых побуждений решил,
Что неправедно жил, зря грешил,
Этот мир похож на трактир,
Там пир во время похорон,
Вопли и стон несутся со всех сторон,
Неистово плачет о былом только старенький саксофон!
Мир неповторим, грех непобедим, мы смотрим на интим,
Там приятно двоим, опосля скорбим, смываем грим с лица,
И обожествляем Бога-Творца! При Нём грешить нельзя,
Вся грязь бытия не должна быть Богу видна,
Его смоет утренняя роса или горькая слеза,
Упавшая долу, жизнь теряет надёжную опору,
Но движется подобно ледоколу ближе к молу,
Дабы разворошить гаснущую золу и вспыхнувший огонь
Бросил в пот покатый лоб, а добравшись до ладоней,
Погнал ещё быстрее застоявшихся коней
Мимо толпы хмельных людей!
Меня знобит от срамоты
Сумасбродной толпы!
Доброта приходит ко мне, будто в страшном сне,
С носа сваливается старинное пенсне, бес плюёт в душе мне!
А на узком зарешеченном окне свет в комнату проникает извне,
Миражи на стене, живу наедине, где-то в глубине души чаще в ночи
Зловеще орут сычи, ближе к утру курлычут улетающие на юг журавли!
Одеваю на босые ноги стоптанные башмаки и начинаю крушить то,
Что мешает глубоко мыслить и праведно жить!
Здесь отовсюду сквозит, как бы страх заглушить
И чем? Каждый вечер в голове гуляет студёный ветер,
Он каждый раз затихает на очах, гаснет закат, ужин при свечах,
Навзрыд кричу, обращаясь к палачу, что жить так больше не хочу!
Не пожелаю даже заклятому врагу такую долю и судьбу!
Уходят годы, пролетают дни, грядущее в тени,
В полночь гаснут уличные фонари,
Что-то обрывает внутри!
Боже, не кори
За отсутствие любви,
Не презри за то, что жил грешно
И носил на себе истёртое до дыр пальто!
Постаревшее лицо морщинами покрылось,
Многое из прежней жизни позабылось,
Оно ржой покрылось,
Вот и пришлось
Вспоминать на авось, соединяя день и ночь как-то вскользь
Тёплым словом и общим кровом, дабы рифмы и бабы
Крутились рядом вблизи суетной мирской белиберды!
Они бежали вдогонку по льду скользкому и тонкому
За неволей, судьбой и долей до тех пор,
Пока не заскрежетал запор
На входной двери,
Посмотреть на неё вблизи не удалось,
Странным криком огласился безлюдный двор!
Пьяный сосед затеял спор с чужой статной женой,
Земной простор качнулся и едва не развернулся,
Потом шар земной мгновенно вздулся,
Мужик умом рехнулся, однако тишь под небесами
Никого не удивляла постаревшими и одряхлевшими телесами!
Солнце скрылось за дальними холмами, лицо умылось слезами,
Совесть шмыгнула задними дворами туда, где холод, стынь и жара
О себе напоминают всегда, даже тогда, когда тоскливые и холодные вечера
Замедляют ход речи, люди расправляют согбенные плечи из-за боязни одиночества,
На носу бессонница, рано поседевшая голова от пророчества ушла бог весть куда!
Что может быть хуже, чем топать босыми ногами по замёрзшим лужам?
Когда не с кем поговорить по душам, а невдалеке стыд и срам
Во всё воронье горло вещают нам, что не надо ходить в храм
Даже по воскресным дням! Зима на осень дохнула,
Та едва не свалилась с прочного дубового стула!
Не надо было ей транжирить мощь и силы!
От мороза потемнели кусты,
На клумбах пожухли цветы,
В землю углубляются жирные кроты,
От рассвета и до темноты на посту стоят менты!
Их тоска не гложет, она себе цены не сложит,
Ей бы пару дней прожить и наедине побыть,
Чтобы навсегда забыть про людские обиды,
На дворе запах красной замороженной калины!
Мне бы как-то дожить до средины хотя бы половины
Отведённых мне дней среди приличных и не циничных людей!
Хоть с трудом я был бы вхож в отчий дом, и чтобы в нём был бы стол,
А на столе лежал валидол, на всякий случай, он подобен смеси горючей
Для обездоленных людей! Чтобы никто из них не надрывался и за жизнь не цеплялся,
В сумасбродной жиже выживают только бесстыжие, когда у них есть пища на столе,
И вовне – не только сказки и мифы, но и старинные книги,
В них поэтические рифмы,
А вокруг них странная среда, иногда в памяти всплывают исчезнувшие веси и города
Только во время летаргического сна! За пределами дома – зловещая тьма,
Проблески света лишь иногда освещают скользкую тропу, я же неспешно иду
И спотыкаюсь на ходу, не живу, лишь выживаю, мучаюсь и страдаю,
Никогда не забываю о том, что только колокольный перезвон
Разрушает припортовый притон без помех, судьба сулит успех,
Однако грешный человек не сразу замедляет собственный бег!
Грех - в стороне, иконы - на стене, и везде – такая круговерть,
Что трещит под ногами даже земная твердь, когда же рухнет она,
Грешникам хана, они не сразу вспомнят старые и добрые времена,
Когда жизнь была ценна, но слаба на передок, Всесильный Рок
Людям загодя предрёк такой исход, хоть сиди, хоть лежи, хоть плюй в потолок,
Ты не успеешь сделать глоток колодезной воды, как рухнут истоки судьбы
И от девятибалльной волны корабельные щепки отлетят,
Отвлекут взгляд от пылких объятий, лобзаний, и чреды испытаний!
Тебе бы оглянуться назад, и перестать перед носом кадилом махать, ан нет,
Голову затмил бред, неужто нам всем конец? Обычный исход, заурядный итог
Валит с ног всезнающую толпу, пистолет приложен к виску, наяву старику
Предлагают избрать новую стезю, однако он на иных постулатах взращён!
Задрожал его кадык, раздался громогласный крик, не повержен враг,
В его руках наш двухцветный стяг! На чужих костях построена Отчизна,
Огромная крыса дыру в казне прогрызла, теперь страна кровью залита,
Везде тлен и суета, нет ни кола, ни двора, где бы огромная толпа
Не просила глоток воды и ломоть хлеба! Кончается лето,
На носу - седая осень, на висках – огромная проседь,
За согбенной спиной треск старых осин и сосен,
Быт - несносен! Грустен мой взгляд, он жизни не рад,
Готов перекреститься стократ, только бы умнее стать!
Сизый туман вселяет в душу обман, тесьма из слабого дождя,
Глаз в сторону не отводя, проходит сквозь меня насквозь,
Плоть тотчас бросает в пот, немного погодя заскрипели тополя,
Мимо них без страха пройти нельзя! Одни ошмётки на бренном пути,
Холодные ночные лучи роняют свет на тишь обездоленных полей,
Невдалеке поёт ручей о тяжкой доле своей, жизнь гонит взашей
Не только людей, но взнузданного намедни старого коня,
На нём не проехать мимо прогнившего насквозь пня!
Сказать бы мог в тот миг даже я, что моя стезя
Пролегла вблизи кладбищенского пустыря
Совсем не зря! Земля меняется с годами,
Пахота зарастает разноцветными сорняками,
Ничто не сравнится с трудами людскими,
Что же скрывается за словами сухими?
В них - запах горькой полыни,
В них - много прочерков и линий,
В них нет одного: как пережив зло,
Быстро отрешиться от него?
Твоё переконопаченное лицо вновь видит невзрачное дно!
Быстротечного счастья минуты пролетают и в серой дымке тают,
Они не впечатляют недоверчивый взгляд, доморощенный талант,
Как драгоценный дар, не превратился в золотистый янтарь,
Печаль на постаревшее лицо среди ночи упала,
Долу сползло белоснежное покрывало,
Душе полчаса негодовала,
Громко не рыдала,
Она устала жить
И в стоптанных штиблетах по степной стезе ходить!
Она попыталась с истиной дружить и умереть собственную прыть,
Всё напрасно! Желание не властно ни над временем, ни над пространством,
Гремит гром за раскрытым настежь окном, тихо застыл водоём, он уверен в одном:
Судьба однажды махнёт одним крылом, войдёт тайком в чужой старенький дом,
Дабы в нём под хмельком обрести душевный покой! За соседней стеной
В тишине гробовой нарушен семейный покой, продолжается бой
Не на жизнь, а на смерть, его из памяти не стереть,
На безумцев не орут, не пашут, ни сеют, ни жнут,
Напрасен труд – безумца разуму учить,
Как жить и кого ему любить?
Мертвеца не рассмешишь,
Глупого не научишь,
Себя измучишь,
Воду взбаламутишь,
Шиш что за труды свои получишь!
Жизнь висит на волоске, нательный крест зажат в кулаке,
В голове – безмолвная пустыня, там миражи и истоки гордыни,
Невдалеке молодые рабыни зарывают в золотистый песок святыни!
Соседи на них исподлобья глядят и шипят, будто гусыни на цыплят,
Нервы шалят, мысли парят в облаках, там на первых порах тлен и прах
Пытаются друг друга за горло взять, чтоб набросить петлю на шею
Палестинцам и иудеям! Эта эпопея длится давно,
Сбылось пророчество столетнего Моисея,
Он не прочь своим собратьям - евреям помочь,
Каждая ночь ему напоминала бой с роком и судьбой?
В любой момент под аккомпанемент и свист ветра
Свет сгорающих в небесах комет вызывал протест
В безгрешной душе, оставшись наедине с мечтой,
Человек святой понимает, что он – не герой
Своего племени, он – Изгой, за его спиной -
Шлейф из дыма и огня, впереди – ни дома, ни пня,
Только колючая сухая стерня, вызывающая боль и тоску,
То, что творится в мозгу, передать вряд ли когда-то смогу,
Всё потому что нет дела никому, на чью судьбу ложится тень
Грядущих перемен и что он получает взамен? Забытьё и тлен,
Проходит всё, назад нельзя вернуть ничего, жить грешно
Не запретишь, грехи простишь не всем, незачем
Рвать на себе нательное бельё и показывать своё нутро?
Ещё время не пришло, чтобы колесо Фортуны переехало грудь,
Особо не вникнув в суть происходящего, от настоящего рукой подать
До минувших дней, холодных и голодных ночей в кругу обозлённых людей!
Рок их гонит взашей по безлюдной пустыне, выдворяет их ближе к глубокой трясине,
В единый миг чреда ссор, дрязг и интриг низложит обыденную жизнь,
Потерявшую смысл
И надежду на житие безмятежное, где ты будешь жить и мыслить по- иному,
А выходя из дома после сна, готов тут же вспомнить старые и добрые времена,
Когда весна бросала в землю проросшие семена перезревшего зерна,
Оно не давало быстрые всходы, всё зависело от прихотей погоды,
Толпа хотела свободы, но не готова пережить невзгоды,
Прошли годы, толпа водит хороводы по той же пустыне,
Вовеки и отныне люди будут поклоняться богу и богине
Только уже в древнем Иерусалиме!
Пока же ходьба по безвестной тропе,
Напоминает жизнь на горящем костре,
Даже в песке исчезает молодая поросль,
И только голос Всеведущего Отца, летящий с небес,
Заставляет Моисея покорно нести свой крест
До конца! На все воля Творца! Для тех,
Кого грех вводил в заблуждение,
Жизнь иногда рождает вдохновение,
До Бога доносится ночное песнопение,
Долготерпение рождает нейтралитет,
Он не проходит даже на склоне лет!
Он похож на тончайшую жердь,
Брошенную на земную твердь
Через словесную муть, жуть и околёсицу,
Каково оно старику, презрев боль и тоску,
Брать в руки крючковатый посох, смотреть на бескрайний космос,
И искать надёжный способ, чтоб услышать отголосок не распрей и склок,
Всё как раз наоборот: жизнь требует сделать последний звучный аккорд
Перед тем, как издать последний глубокий вздох, авось разбитной народ,
Не достигнув обещанных ему Моисеем высот, примет в штыки
Все те его постулаты, за которые ратуют не только еретики!
Не действуй и не злодействуй супротив всемогущего Божества,
Взвесь свои слова, под ними - стынь и вечная мерзлота,
Людям не хватает мастерства, чтобы людская молва
Остановилась на перепутье трёх дорог, развернула бумажной листок
И прочла, куда же судьба её завела? Здесь нет ни дома, ни очага,
Под ногами лишь пожухлая листва, Вера исчезла навсегда,
Она сбежала бог весть куда! Жизнь сложна,
Людям нужна не только пища и вода,
Они хотят ласкать, любить и целовать!
Пока я мыслю, значит существую,
В минуту любую могу ярко вспыхнуть,
Будто свеча, взмахнув топором от плеча,
Едва шепча поминальный канон,
Хочу услышать колокольный перезвон,
Несущийся со всех сторон к пристанищу судеб!
То ли ещё будет? Кто из нас неподсуден?
В сутолоке буден хладный разум
Перекрутив известную фразу
Наобум, стремглав рванул в заоблачную высь,
Затмилась жизнь, судьбы каприз взглянул вниз,
И в страхе застыл, он лишился белоснежных крыл
В неурочный час, если бы не Господний Глас,
Жертвенный очаг вблизи алтаря тотчас бы погас,
А золотой иконостас, окружённый множеством риз,
Смотрел бы на мирскую жизнь из-за сценических кулис!
Следую своей дорогой, вспоминаю с тревогой, что потеряно многое,
Истина в первозданной наготе присутствует везде,
Никто её всерьёз не воспринимает,
Она постепенно усугубляет досужую мысль,
Что смысл бытия определяет избранная стезя,
Высокая колея не заканчивается у высохшего ручья,
Она продолжает изъясняться кратко
С тягловой лошадкой до тех пор, пока не увидит в упор рухнувший наземь забор
На церковный каменный притвор, невдалеке будет шуметь столетний бор,
Разрушенный собор ещё стоит на высоком холме и зрит во тьме,
Как на земле рушатся замки, построенные на зыбком песке?
Дым Отечества приятен и сладок, гляжу - везде царит упадок,
Когда-то здесь сиял и царил Божий Дух,
Нынче по околотку пронёсся слух, что от чрезмерных барских оплеух
Святой огонь у тысячелетнего святилища страны давно уже потух!
Тих речной затон, вода едва шевелится в нём, глухой баритон
За открытым настежь окном вторит грехам в унисон:
«Тот, кто рождён был у моря, тот полюбил навсегда
Черноморское взморье и кавказское предгорье раз и навек!»
Грешен человек, короток его жизни век, он нынче стар и сед,
Жизнь на нём оставила едва заметный след пережитых несчастий и бед!
Пока же я страстями владею, цель имею, набросив на свою шею чужую шлею,
В глубокую бездну пристально зрю, она протечь успела,
От хаоса ей сбежать не удалось,
Вот и пришлось увидеть зловещий сон, дошедший до нынешних времён
Через замирающий звон злословий, сплетен, пересудов и колоколов,
Поверх не стриженных и не бритых голов блудниц, упырей и воров,
Их кости червь зависти гложет, он людские грехи постепенно итожит,
Он иначе не может жить, отовсюду бежит, не потому что везде сквозит,
Ему надоел несуразный быт! Проходит жизни век, ты – грешный человек,
Твой след затерялся в бескрайней пустыне, остался только запах полыни!
Никогда не поздно поумнеть, человек, взявший в руки пистолет и звенящую плеть,
Готов смиренно встретить смерть, прежде чем сто препятствий преодолеть
И не сомлеть на перепутье дорог, он – одинок, за спиной ворох строк,
Они подводят последний итог, беспечность валит с обеих ног,
Она – причина бедствий наших! Погнавшись за женщиной падшей,
Упавшей в заброшенный ручей, споткнувшись о множество фальши
Им прочих несущественных вещей, ты ищешь узкую щель, куда бы исчезнуть,
Но палку судьбы не перегнуть, познав истины суть, швырнуть толпе постулаты,
Оставшейся после падших и канувших в Лету на благословенной стезе, грешны все,
Никто не признается в своём грехе даже оставшись с богом наедине!
Вот-вот ослепнет здравый разум, боль для глаза – свет и тьма,
Из одинокого куста вниз ниспадает виноградная лоза!
Из одного цветка не свить венка!
Не мучай душу свою каждый раз,
Когда пристально зришь впритык на иконостас,
Не надо быть самому себе судьёй, чтобы обрести душевный покой
Даже в жизни внеземной! Дни бегут своей чредой, то пьянки, то запой,
Падение твоё – предвестник спасения всего, что было в борениях рождено
И в ночных бдениях и моленьях приобщено к эху громких дел,
У жизни и святости есть предел!  У того, кто смел и удачлив,
Возникает заманчивый соблазн: оставаться в тени,
Пока проходят жизни дни, без любви и вдохновения,
Пережив все треволнения, ты вновь в чистую воду
Пристально зришь, Богу в угоду пытаешься бороду отрастить,
Чтобы вновь праведно жить, любовь и святость боготворить!
Опосля, когда закончится твоя бесконечная, но не вечная стезя,
Вновь в грязи постираешь своё платье ты, что-то оборвётся внутри,
Впереди не видно ни зги, там одни пустыри и кладбищенские кресты!
Так что ты не жди от той стирки прежней чистоты!
Не мучь безмерно душу свою каждый час,
Она отвергала пылкую и нежную страсть,
Дабы соблюсти баланс слабостей людских,
Кто мы без них? Никто и звать нас – Никак!
Плыви по течению, черпай вдохновение
Не только в изречениях людей простых,
Но и из книг! Не будешь потомками забыт,
Коль сейчас ты для обещания с людьми открыт!
Проходит жизнь! Проходит всё! Жизнь прожита грешно!
На душе тревожно, ничтожно наше естество,
Это оно нас учило лгать, любить и нежно женщин целовать,
Предавать и ревновать, заставляло возвращаться назад,
Чтобы за парой уличных фраз не в первый и не в последний раз
Принять судьбы удар без труб и фанфар! Гнить под мрамор или под землёй,
Обретая вечный покой, каждый избирает сам! Стыд и срам будет беспокоить даже там,
Только глупцам проникнуть в суть бытия не дано, сбудется всё, что суждено!

г. Ржищев
7 августа 2026 г. 10:00