Си. Глава -21

Болезнь отступала медленно.

Казалось вот- вот отпустит.. но слабость и кашель застряли на долго.
Болезнь пряталась глубже - между вдохами, отдаваясь тяжестью в груди, невозможностью пройти несколько ступенек без остановки.

Компьютерная томография показала поражение лёгких.
Доктор молча смотрел на снимки, потом назначил ещё двадцать один день лечения.

- Нужно время, - сказал он.

Время… Как будто всё теперь измерялось не днями, а вдохами.

Она старалась не брать в руки книгу.
Не думать.
Не возвращаться в те комнаты ожидания, где оставались Агнес и Этьен.
Сейчас её задачей было другое: дышать.

Каждый день она заваривала термос с имбирем и лимоном.
Мёд стоял на столе.
Позже заказывала облепиху, витамины.
Иногда открывала окно, делала несколько осторожных упражнений, останавливалась, снова пыталась вдохнуть глубже.

Ей казалось, что вместе с болезнью изменилось лицо.

Она долго смотрела на себя в зеркало.
Под глазами появились тонкие тени.
Кожа стала прозрачнее.

Но исчезло другое - та судорожная борьба, которая ещё недавно жила в её глазах.

«Я совсем другая…» - думала она.

Рассматривая себя, она училась улыбаться.

Но сквозь нее проступала безболезненная печаль.


Приближался Новый год, традиционные корпоративы.. где существовал дресс-код.

Она давно искала платье цвета марсала.

Глубокого.

Тёплого, похожего на терпкость бургундского вина.

Будто само тело вспоминало чьи-то шаги… - тяжелый бархат, скольжение ткани о каменный пол… то, как тяжесть расшитого подола перевешивала ее на ступенях, когда она делала поворот.


Друзья ей писали почти каждый день.
Саша присылал смешные истории.
Коллеги спрашивали, как она себя чувствует.
Родителям она ничего не рассказывала - не хотела тревожить.
«Потом… когда всё закончится».

Алексей писал иначе.
Без лишних слов.

«Как дыхание?», «Сегодня выходила?», «Не переутомляйся.», «Поела?», «Есть ли деньги?» - осторожно спросил.
Он почти никогда не давал советов. Он просто был.

Почти год назад он сам прошёл через это.
Тогда она тоже писала ему каждый день – у них был такой же ежевечерний исцеляющий ритуал.
Теперь иногда они сравнивали ощущения.
Он понимал её усталость без объяснений.
Понимал, почему страшно сделать глубокий вдох.
Понимал, почему иногда хочется просто молчать.

Короткие сообщения. Несколько фраз. Паузы.

Это важное ощущение, что где-то на другом конце города есть человек, который знает, через что ты проходишь.

Когда врач наконец разрешил выходить, она впервые медленно дошла до работы. Здание показалось непривычно большим.

Кабинет встретил её серым зимним светом.
Она знала, что многие сотрудники тоже переболели.

Все двигались осторожнее, тише. Словно каждый заново учился жить.

Она быстро уставала. После нескольких часов хотелось просто закрыть глаза.

Вечером она снова написала Алексею. Не жаловалась. Просто рассказывала.
А он слушал.

Постепенно Севиль почувствовала странную вещь.

Она уже не ждала его сообщений.

Она знала, что они придут.

Именно это спокойствие оказалось для неё самым неожиданным.

Не влюблённость. Не ожидание. Не тревога.

А чувство, что внутри неё медленно наполняется какая-то чаша.

Капля за каплей.

Каждое его «Как ты?».

Каждое её «Сегодня получилось пройти чуть дальше».

Каждое тихое слово и теплая шутка.

Чаша с каждым днем наполнялась и становилась все тяжелее.

Она настаивалась временем, теплом.

Заботой, что уже знала цену каждой потери.

Ее сердце не могло удержать этот вес.

Ее руки начинали дрожать.

Она осторожно несла эту чашу, как ценность памяти прошлых времен.

Она шла по холодному камню старого замка.

По неровным камням, стертым временем.

Подол платья шелестел.

На поворотах она едва справлялась чтобы не расплескать...

Бордовый отсвет лежал на её бледном лице, будто отражение вина - или крови.

На одно короткое мгновение ей показалось, что они где-то далеко, над морем, в старом замке на скале.

Знакомый крик старой вороны.. ее испугал.. - она обернулась резко.

Но крепко держала чашу двумя руками.

В ней она несла свои чувства, свое одиночество, печаль Агнес и чистоту Этьена.

В ней была забота матери и ее собственная привычка спасать других.

Она поднималась вверх.

И там наверху он ждал.

Он слишком долго стоял там один.

Она подняла глаза к нему, долго смотрела прямо, и только один уголок губ едва заметно дрогнул вниз.

Как будто все три с половиной века действительно сошлись в эту секунду.

Она не произнесла слов, но он услышал:

-Я не могу держать ее одна.

- Она слишком полна.

Он берет ее также бережно и не произнося слов:

-Теперь мы держим ее вместе.

И отпивает глоток.

В этом безмолвии..

Вдруг неожиданно засвистел сильный ветер, вспыхнула молния и раздался гром.

Тяжелые капли забили по стеклу его квартиры.

Он обнял ее.. - не руками, не телом.. – а переполнявшей их страстью… -той же, что бушевала за окном.. декабря.

И в это мгновение всё исчезло - Город, Время, Страх.