Развод в законе

Девятое марта. Погода по-настоящему зимняя, мороз и солнце. Зелёные, потом розовые зори, мягкий скрипучий снег. И это всё при длинной световом дне. Разве не здорово? И зачем думать о марте в куда более южных широтах и хотеть уличные цветы в этот день, изображать на открытках май? А зачем в день, когда чествуют женщин как творение, рваться в бьюти-практики? Зачем закрашивать свою кожу покрытиями, а нежно-розовые ногти заклеивать когтями цвета канцелярии? Зачем следовать в этот день заветам тех, кто ненавидит женщин?

На остановке в ожидании автобуса обсуждали новость:
- Галька умерла.
- Когда?
- Вчера. Прямо на работе. Полицию вызывали.
- Напал кто-то? Пьяный покупатель или грабитель?
- Нет, там мутная история. Ей стало плохо, вызвали скорую помощь, от госпитализации отказалась, хотя врачи уговаривали. Потом приехали уже на констатацию.
Автобус подъехал, стали загружаться.

Галя была продавщица цветов в киоске в соседнем посёлке. Из-за стажа её могли бы назвать старожилом. Если бы этот стаж кто-то считал. А неофициально ты так же никто как в первый день, так и через двадцать лет. Но Галя работала там не двадцать лет, а меньше. И после развода её положение на работе странным образом ухудшилось. Начали штрафовать за минутное опоздание, хотя раньше закрывали глаза на десять минут. Чаще требовали задержаться, причём странное дело - вовремя после работы Галя уходила в компании замужних, а оставаться на неоплачиваемую сверхурочку приходилось среди тех, которые одни с детьми после развода.

Работать там Галя начала ещё на первом курсе, знакомые подсказали. Говорили, что только неофициально можно свободно, учёба не препятствие, вот и договорились, считалось, больше себе, без налогов, в отпуск сорваться, когда угодно. Хотя на самом деле украденное у государства шло в карман хозяину, а отпуск дробили на части, из которых не всегда выходило двадцать восемь дней. В общем, терпимо было. Хоть и уговаривали её легализоваться, она не хотела, мол, и так нормально платят, не обманули столько времени уже. Вузовская специальность оказалась невостребованной, поэтому так и осталась, ничего не изменилось.

Изменил жизнь Гали курс личностного роста. На бизнес-странице бывшей одноклассницы. Не просто заработок, а уникальная методика, помогает даже в трудных условиях. Найти скрытые резервы, стать свободной, поднять рейтинг на рынке. Начало, как водится, бесплатное. «Правда ли вы думаете, что ваша нынешняя жизнь - это верх, потолок, всё? Ваш голос говорит вам или не ваш? Может, ваши желания скрыты за родительскими предписаниями и старыми привычками? Вы ходите на работу или растёте? Всё это вы узнаете в платном курсе. Всего тысяча рублей, доступ бессрочный. Спешите, количество ограничено»!

Гуру сверкала лейблами и прессом: «Думаете, мне двадцать лет? Нет, я прошла длинный путь, мне тридцать пять. Просто я знаю секреты, о которых вам буду рассказывать в этом курсе. Не только о внешности, не только о карьере, но и про развод и другие точки роста». Галя покупала курс за курсом, жадно смотрела, делала задания. Подруги спрашивали:
- Это обучение на работе?
- Ну почему сразу на работе? Это вы школу отсидели, институт отсидели - и мир для себя закрыли, начальство не пнёт - не полетите. А я решила развиваться.
- Главное, чтобы не в ущерб жизни.

Первые курсы были недорогие, чтобы не спугнуть. Вытаскивали тайные желания, учились слышать себя. Вспоминали детские обиды, отказы, учились себя долюбливать. Из упражнений - импульсивная дорогая покупка. Потом - отказать в помощи близкому. Прореживание окружения, убрать всех тех, кто не развивается. Мыслить денежно. Капитал внешности. Молодость души. Многочисленные чаты поддержки, где отписывались, публикации, которые комментировали. Это становилось вторым домом, если даже не первым. Тайные знания, защищённые денежными знаками. Теперь точно жизнь пройдёт не впустую. Коллеги, соседи, знакомые стали выглядеть серыми и скучными, Галя уж их ни в чём не слушала. Что они понимают?

Премиум стоил уже дороже. Купила подписку на месяц. Потом ещё докупила. Чек-лист «Счастливый ли у вас брак?». Тут Галя напротив многих пунктов поставила не галочки, а крестики. Проводила эксперименты, пугала мужа требованиями купить что-то очень дорогое и заведомо бесполезное, сорваться и поехать куда-то... Родителей и других родственников у них обоих не было. Все другие ученицы получили тот же результат. Гуру сказала, что браки не сохраняет, что одиночество эффективнее брака, где не совпадают вибрации души и супруги не похожи на сиамских близнецов. Поэтому для развития часто требуется развод, и не надо этого бояться.

Дальше уже шёл курс правильного развода. Раньше для Гали это было немыслимо, казалось трагедией всё-таки, но барьер постепенно снимался. С экрана смотрели успешные женщины с виллами, дорогими спортивными машинами, и выглядят тоже лет на двадцать. Конечно, все они разведены. Вау-эффект, как в рекламе. Говорили, что жизнь одна, жить плохо - преступление. Показывали детей, успешных и самостоятельных. Так прошёл год. Без каникул и выходных мозг бомбардировали сладкие мечты, а безопасность развода стала новой аксиомой. Галя стала бояться упустить. Другие заявляли, что планируют развод.

Галя твёрдо решила развестись. Написала подробный план по заданию гуру. На вебинаре выступала, её похвалили. Те, которые сами не решились, говорили, что это очень смело, а гуру говорила, что дальнейшие задания без развода - просто бесполезная зубрёжка и писанина: «Вы будете учить слова, как попугай, слова, какие вы даже не скажете во враждебном окружении, вас там засмеют». Вообще, она очень жёстко унижала тех, кто с ней спорил. Но как только те решили уйти, стала привязывать к себе, мол, бросать нельзя, последствия будут страшные. Одна со слезами потом говорила, что всё-таки разведётся. Ещё одна жаловалась, что не может заставить дочь развестись.

Наташа, подруга со школьной скамьи, не прониклась:
- Галя, он же тебя любит! Зачем?
- Мне скучно. Ничего нового, он тянет меня назад.
- Скучно в браке? Когда скучно, ищут интересные занятия. Ну, брак - это не единственное, чем занимается человек. У людей ещё родственники, друзья, работа.
- Но мне скучно именно в браке.
- Ну, в двадцать первом веке не найти себе развлечения... Ты читать умеешь? А поисковиком пользоваться? Найди что-нибудь, почитай. Или кино посмотри.
- Ты что?
- Я ничего, учу вот взрослого человека развлекать себя. Лучше поздно научиться, чем никогда, во времена ликбеза в зрелом возрасте в школу шли, и ничего, справились. Не разбивай семью! Не предавай. Думаешь, очередь из принцев будет? Им новенькие нужны или вдовы, у них нет тараканов в голове.

На работе качали головой:
- Галя, ты что? Ни в коем случае! Я вот жалею. Дети от рук отбились совсем, не слушаются.
- И что, я не должна разводиться только потому, что у кого-то дети придурки?
- Да не придурки они! Я их отца лишила. Знаешь, это преступление без наказания. Я их совратила.
- Да брось ты! Сейчас просто программа в школе сложная, репетиторы нужны.
- Да не в оценках дело. Авторитет рухнул. Не хватает им любви, любимая мама выкинула любимого папу. Конечно, крыша тут поедет. Они мне не верят.
- У меня будет цивилизованный развод.
- Я тоже думала, что если не орать как дикий зверь, то это панацея. Нет. Предательство - оно всегда предательство. Я была дура.

Что они понимают, эти скучные тётки? Они ведь не богатые, а гуру богатые, бывали и на Гаити, и на Таити. Пусть дальше толстеют, стареют и ничего слаще морковки не видят. Типичные крабы в ведре. Правильно сказали проверить подруг, обратятся или будут тянуть назад. Тем более что отношения с мужем портились всё больше. Он пытался как-то сгладить, а она раздувала искру с искусством замерзающего в тайге. Потребовала провожать её на работу, хотя из-за этого стал опаздывать на свою, в другую сторону. Требовала цветы постоянно, некуда было их ставить. Формальные ритуалы любви вроде поцелуев по утрам стали какие-то до жути формальные, как у роботов.

Дырявый семейный бюджет стал важной причиной для ссор. Галя кричала, что без него больше заработает, когда он напоминал притормозить с покупками. Ни в одном пункте из списка Галя не поменяла минус на плюс. И у других учениц та же ситуация. Гуру сказала, что это правда выходит наружу, открывать глаза больно. Галя сказала, что надо обновить интерьер, потому что стыдно кого-то звать, не починить, а именно обновить, старое всё на помойку. Припоминала все его прошлые ошибки, исчерпанные, казалось бы, ситуации. Капризничала, думая, что сбрасывает оковы. Даже детей хвалила демонстративно, мол, посмотри, урод, как ребёнок старается вопреки всему.

Кто такой «абьюзер»? Это кто-то очень плохой. А почему папа плохой? Потому, что поставил сковородку в холодильник, не переложил в контейнер? А почему это страшно? Никита терялся в догадках. Полка в холодильнике упадёт? Но говорили же Никите, что такая полка в разы больше выдерживает. Наврали? Во всём, оказывается, папа виноват. И что обои отклеились, и что собака воет у соседей. Лера повторяла, что папа плохой, и косилась на маму: одобрит или нет? А потом долго плакала. А у Никиты сжимались кулаки и тряслись руки. Как это - папа вдруг плохой? Хорошо же всё было. Лера маленькая, она не понимает, она так же сейчас боится.

Только попугай Дружок по-прежнему говорил про каждого, что тот хороший, только у него не было никакой новой позиции по поводу плохого папы. Он смотрел в зеркало, чистил перья, пел - в общем, был островком прошлой безмятежности. Никита всё ему рассказывал. Попугай был волнистый, старенький уже, спокойный. Его Галя купила ещё до замужества. Зелёный, энергичный, тогда ещё совсем юный был. Запоминал новых членов семьи по мере их появления, каждого приветствовал, когда просыпались или приходили домой.

Обычно врага видно. Он бьёт, ворует, оскорбляет хотя бы. Тут ничего этого нет. А мама кричит и плачет. Что вообще происходит? Дома находиться не хочется, но и это мама папе ставит в упрёк. Она в упрёк готовит вкусное, в упрёк моет посуду, праздник превращаются в шоу «я для вас стараюсь, мне так тяжело одной». Всё, что делал муж, для неё было недостаточным. Нечаянно что-то не так? Нет, нарочно, подлец, всю жизнь испортил. Дети не говорили словами гуру, дети хотели, чтобы это закончилось, ждали, что родители помирятся. А то страшно получается: любить папу - мама обижается. В общем, Галя всё-таки смогла подать заявление.

Бракоразводные суды - самые печальные. Это не то, что кто-то что-то натворил и его просто наказывают. Это родные, самые близкие родственники фиксируют отказ от любви. Этот процесс - бытовое оформление предательства. После него уже чужие люди пойдут домой. В ту пятницу начальство как-то очень охотно дало Гале отгул, узнав, что она разводится. Конечно, детей оставили матери. Даже не обсуждали этот вопрос. Они ещё маленькие, поэтому им не задавали издевательский вопрос «кого ты больше любишь, маму или папу?». Кстати, Серёжка в детском саду научил Никиту отвечать на этот вопрос, надо говорить «близких».

Кредитная карта - кажется, что деньги есть. Не заходя домой, Галя пошла закупаться для новой жизни. Наконец-то! Можно было заказать, но хотелось по старинке повертеться перед зеркалом. Фото из примерочной потом выложила с хештегами «новая я», «развелась и счастлива». Накидала несколько постов прямо вечером, втиснулась в узконосые туфли на каблуках толщиной в мизинец, потому как в фоторедакторе что-то не получается, видно наложение. Очень радовалась, что её не пытались помирить с мужем, не искали в нём хорошее. Открыла шампанское, тоже не забыла выложить. Запостила шутку, что женщина не спирт, разведённая не слабее.

На следующий день Галя заскочила к Наташе. Оделась в купленное вчера, накрасилась, взяла сумку поддельного бренда. Ну, сейчас заблистает на фоне по-спартански одетой Наташи.
- Привет. Что, прозябаешь тут? Муж не разрешает выйти на новый уровень? Деньги экономишь для штанов?
Муж Наташи был рядом, Галя вертелась перед ним в призывных позах. Надеялась заметить ту самую искру, о какой говорили. Но вместо неё в его глазах недвусмысленно читалось отвращение и презрение.
- Ты чего хотела?
- Проведать, немножко энергии сюда принести. Как поживаете?
- Нормально, - тут две женщины остались одни.
- Не крутись перед моим мужем!
- Что, завидно, серая мышь? Твой-то ко мне уйдёт. Ты потому и не разводишься, что на рынке не котируешься. Лень тебе поднять задницу с дивана и начать новую жизнь.
В общем, с Наташей разругалась окончательно.

Июльский день был очень хороший, но оказался не нужен уничтоженной семье. С самого утра шли сборы. Папа уезжал очень далеко, на Дальний Восток. Уйти в работу и забыться. Туда, где одни мужики, чтобы больше никогда не подходить к женщинам. Лера плакала. Сказал, что после такого удара как-нибудь доживёт остаток лет. Мама сказала, что он так видит детей последний раз, чемодан без ручки, потраченные зря лучшие годы. На самолёт надо приходить сильно заранее, это не поезд, где быстро билеты показал и прошёл, ещё регистрация, зоны всякие. Что часы такие быстрые? Домой ехали в полном молчании, хуже, чем с кладбища.

Это было двадцатое июля. Остаток лета был скомканный, прошёл как-то сжато, уродливо, как растения на Фукусиме. Как-то исчезла привычка звать папу. Папины вещи уступили место новым маминым. Расхламление считалось дороже памяти. Мама выглядела совсем по-другому, не признать в ней было ту, которая целовала на ночь. Не целовала, говорит, выросли. Инерция ослабевала неуклонно, как линейная убывающая функция, где производная - конкретное число. Кончились хлопья, которые папа покупал. Кончился мультсериал, что начали смотреть ещё при папе, уже на вечер приходилось выбирать что-то другое. Громко стрекотали кузнечики на улице, а в девять часов вечера было уже темно.

Я люблю свою работу, я приду туда в субботу... Галя обратилась к Насте: с детьми посидеть надо. А вечером прошла на кухню сразу же и начала:
- Спасибо, очень выручила. Знаешь, это временные трудности, я сама тебе помогу скоро. И так, как ни одна Наташка не поможет. Я ж скоро разбогатею, у меня всё попрёт, ух! Я же развелась. Рекомендую, кстати.
- Галя, бери детей, иди домой.
- Сейчас пойду. Просто знай, что после развода начинают расти крылья.
- Знаешь, Галя... Я тебя младше намного, ты была для меня примером. Именно поэтому я боюсь тебя, боюсь, что свою семью разрушу, мой малыш без отца расти будет. Ты, конечно, детей приводи, но только здоровайся и прощайся.

Первого сентября Никита не улыбался. Лето кончилось. Не в том смысле, как у обычных людей. Не в том смысле, что не будет на улице тепло, как в комнате, не будет долго светло вечером, не будет сухо и солнечно, зарядят дожди. А в том, что летом был папа, а осенью - нет. Осень, школа - это окончательно разрушило счастливый июнь. «Новая жизнь» - эти слова для Никиты звучали совсем не так, как для его мамы. Тёмные вечера пугали, тьма была не астрономическая, а какая-то сказочная, только эту сказку нельзя было закрыть. Нельзя было вернуться в садик, откуда вечером заберёт папа. Никита мечтал, что мама однажды попросит прощения за плохой розыгрыш, и папа придёт.

После родительского собрания Людмила Алексеевна попросила Галю остаться.
- Никите трудно учиться. Он не может сосредоточиться.
- Да, он неспособный. Что ж, не всем быть отличниками. Деньги на учёбу потом найду как-нибудь, оплачу на экономиста.
- Ваш Никита страдает прямо сейчас. Прямо сейчас его ноги не несут в школу. Это видно. Все на уроке делом заняты, а он сидит, сжался, нахохлился. Смотрит на тетрадь с грустными рожицами. Он не берёт ничего от урока и понимает это. Как это без знаний? Как читать с постоянными запинками, не понимать свои каракули, путаться в сложении? Это вопрос не способностей, а нормы.
- Ничего. Отучится. Заставлю.
- У вас что-то случилось в семье? Я всего первый год в школе, а вижу. Кто-то умер?
- У нас всё хорошо. Просто Никита не привык. Всё под контролем, - отрезала Галя.

Дома был скандал:
- Что ты меня позоришь? Ты дурак?!
- Мама, у меня не получается...
- Не получается? Учительница сказала, ты ниже нормы! У меня в семье умалишённый, слюни пускает? Садись заниматься! Видишь самолёт твой в моих руках? Не решишь вот эти задания - выброшу его в помойку!
- А где папа?
- Забудь! Не трави мне душу!

Теперь школа была ещё и дома. Не три или четыре урока с продлёнкой, а все восемь, десять, а то и пятьдесят - такими длинными казались Никите домашние занятия. Мама кричала. Никита закрывал уши. Лера плакала, а потом шла спать. Буквы в глазах плыли, а из-под руки выходили не буквы, а сиамские близнецы с общими на двоих элементами. Это всё из-за школы, она отняла папу. «Ребёнку в школу надо, не видишь, придурок?». Мама говорила даже, Никита подслушал, что посвящает развод его первому классу. Можно ли было не идти в школу? Если дома учиться, это всё равно первый класс. Нельзя получать профессию в семь лет. А то пошёл бы не в школу, а в училище, и тогда бы радовались и гордились. Никита папе с машиной помогал, папа был доволен.

А так в школе надо вырасти. В школе и без папы. В классе то и дело говорят про папу. Учителя в столовой говорили, авторитет отца надо повышать. День отца вот праздновали, хотели отменить из-за жалоб разведённых, вдовы, кстати, были сильно против. Сказали, что разводы стали эпидемией. Значит, Серёжа тоже заразится? Он и так плохо учится, в неполной семье вообще беда будет. А в восьмом классе есть девочка, её мама бросила в пятом, так она в школе всем говорила, что мама умерла, потому что хотела, чтобы мама её любила и незримо была рядом.

Вокруг неуспевающих детей коршунами вьются подсаживающие репетиторы. Высший пилотаж - это, конечно, взять ученика в первом классе и отпустить после вручения диплома. Но таких уникумов мало всё-таки. Другие менее совершенны в искусстве годами решать проблему и одновременно не решать и мешать остальным это делать. Кто-то подключается во втором классе, когда начинается английский. Кто-то в пятом классе подхватывает растерявшегося от усложнения программы. В седьмом классе, в девятом. Выпускные экзамены редко, если не закинуть удочки на сопровождение студента.

Они не дают парочку консультаций человеку с чётко поставленными целями, они сидят рядом. Они могут много играть во время занятия, но так и не позволить выучить ничего. Или же вообще вместо подтягивания знаний псевдонаучные методики развития, с трудом объяснимые, с ну очень отложенным результатом. Такой репетитор никогда по доброй воле не откажется от самого невоспитанного ученика, который ничего сам не сделает и всё занятие мимо ушей пропускает, бросит разве что злостных неплательщиков или тех, кто может испортить карьеру. Амплуа последней надежды выделяет их на рынке услуг.

К Никите пришла подрабатывающая вечная студентка двадцати пяти лет. Сначала прощупывала:
- Ребёнок сам не занимается?
- Да, только пока я сижу с ним - пишет. Только отвернусь - перестаёт. Просто наказание какое-то! Кручусь одна как белка в колесе, устаю страшно.
- Вы разведены?
- Да.
- Как хорошо... То есть, мне очень жаль.
- Зачем меня жалеть? Я развелась и счастлива! - вспыхнула Галя.

Потом знакомилась с Никитой:
- Никита, какая у тебя учительница? Расскажи. А фото есть?
- Людмила Алексеевна, очень хорошая. Смотрите.
- На самом деле она многого не знает. Вот видишь, она не стройная, не похожа на модель, значит, у неё недостаток самоконтроля, вот и вас так же учит, с дефектом мышления.
Потом прошлась по всем методам работы учительницы, по её внешности, манерам, даже симметрию мозга и тела, характерную для более половины женщин, затронула и осудила. Вышло, что учиться на уроке нет смысла, надо нести материал домой на разбор.

Пробовать сделать самостоятельно домашнее задание точно не стоит, главное - то, что не получается, во втором классе Никита станет двоечником и изгоем, если не продолжать. Это Никите внушалось, Галю очень хвалила за модный развод, соглашалась со всеми формулировками курсов, тогда как в школе рекомендовали обратить внимание на психологическое благополучие, в один голос говорили, что проблема там. На занятиях с репетитором Никита играл в какие-то странные угадайки, переписывал готовые решения коряво и напряжённо, в школе понимали, откуда ветер дует, и за идеальные домашние задания при полном отсутствии работы в классе не ставили пятёрки. Фраера сгубила только жадность, занятия были частые и дорогие, поэтому еле сводящая концы с концами Галя не смогла за них платить и отказалась от услуг в начале четвёртой четверти первого класса.

В школе для разведённых не было льгот, ведь у детей так же двое родителей. Поэтому не от чего было гордо отказываться. Неуловимый Джо был никому не нужен: Настя с Наташей однажды сказали, что обсуждать разводы просто противно. Алименты исправно приходили, строго оформленные, по закону. И сверх закона. Галя сделала так, чтобы дети и папа не могли созвониться, а то гуру сказал, что будет у них хороший воскресный папа, который балует, и плохая мама по будням, которую слушать не будут. Вот и сказала, что папа бросил, что у него новая семья теперь и новые дети, а Никите с Лерой он кидает подачки по остаточному принципу, а то по закону поездки запретят.

При этом страницы в соцсетях жили совершенно отдельной жизнью. Там Галя шла от славы к славе. Там кубики пресса, который в реальности бросила качать сразу же после мучительной крепатуры. Фитнес-трекер аккуратно считал шаги стола у стены с севшим аккумулятором. В жизни, а на картинках цифры радовали. Вещи, которых дома нет. Путешествие на фоне фотообоев. Огромный букет и рядом чья-то мужская рука. Нога на тонком каблуке высовывается из машины. Лейблы, подарочные пакеты, обёрточная бумага. И всё это великолепие Гале подарил развод. Гале хотелось нырнуть в экран.

Экранная реальность никак не приближалась. Ни на сантиметр с момента развода. Держаться милой с детьми вообще не получалось, всё раздражало, сил не было. Никита худший в классе, Лера просто много плачет. Изменения заметили все, да только не в желаемую сторону. Что-то мало энергии освободилось после развода, к середине осени иссякла в ноль, а ни одного чуда не случилось. И как-то странно получается: за развод её хвалят исключительно те, кто хочет обмануть, нажиться по-всякому - мошенница от образования, жадный руководитель. А кто действительно приходит на помощь - неизменно не одобряет её выбор, говорит, что надо помириться.

Звонили коллекторы. Денег не хватало. Новая жизнь не притягивала богатство. Стали закрадываться подозрения, что даже отталкивала. Но отметала, у других же получается. Вселенная не любит? В новых туфлях после смены ноги отваливаются. Во всех дневниках застыл октябрь, вести их не хочется. Сил нет вечером и на выходных, в воскресенье утром уже грустно, особенно если рабочая суббота. Лера уже хочет попросить силы у Деда Мороза или ещё куда-нибудь письмо написать. У вдов всё по-другому, кстати, Галя читала. Да уж, это вдова может одновременно быть жалеемой и крутой, разведённая не может сидеть на этих двух стульях. Если такая гордая, то почему жалуешься?

Однажды утром Галя обнаружила, что попугай в клетке валяется мёртвый. Захватила вместе с мусором. Вечером Никита спросил:
- Мама, где Дружок?
- Улетел в лес, как твой папа. Осенью на юг полетит.
- Не вернётся?
- Никогда, - сказала Галя дефектную правду. Ей не хотелось говорить с ребёнком о смерти. И так тяжело и времени нет. Поищет недельку и успокоится.
На следующий день в школе Никита спросил учительницу:
- А попугай от нас когда полетит на юг, не заблудится?
- Попугай - не перелётная птица. Не выпускай ни в коем случае!
- Да у меня улетел, - признался Никита. - Вчера утром, я ещё спал.
- Может, найдётся, - только и могла сказать Людмила Алексеевна.
- А если нет?! Если он замёрзнет осенью?
- Ему не будет больно в таком случае. Он всё равно будет знать, что ты его любишь. Это умная птица.

Это был конец мая, заморозки окончательно отступили. Никита расклеивал объявления на улице и размещал в Интернете. Прошёл по всем соседям, у одного нашлась даже запись с видеорегистратора в машине с четырёх до восьми часов утра. Зелёный и маленький Дружок виделся Никите в каждом листе, в траве, в клумбах, на балконах. Когда там заморозки? В сентябре первые бывают. Может, сентябрь тёплый будет? Никита рылся в Сети. Галя смеялась, мол, метеоролог растёт. Но сентябрь обещали холодный, с самого начала, как несколько лет назад, когда лето как будто выключили прямо в ночь на первое число. Может, прогноз ошибается? Было же такое не раз.

Никита много был на улице, и на солнце, и в дождь, но ничего вокруг себя не замечал. Дружок! Сколько времени осталось? Отсчёт представлялся как в фильме «Тайна железной двери», только цифры всё время путались и казались меньше. Приснилось даже, что до конца осталось шесть месяцев. Но это же декабрь! И в декабре нашёл замёрзшего в сугробе, а мама смеялась, что это подарок Деда Мороза. Было страшно и противно. Зима в том сне была какая-то чёрная, солнце как негатив, мрак от него вместо света, а небо - как будто надевал чёрную водолазку через голову и застрял.

Через полторы недели после «пропажи» Никита заметил, что мама не участвует в поисках.
- Мама, а почему ты не ищешь? Пошли сейчас, вместе посмотрим. Я маленький ещё всё-таки, а ты выше.
- Давай завтра. Я устала.
- Пятница, завтра выходной. Можно сегодня поискать.
- Поздно уже, птицы спят.
- Дружок не спит! Ему холодно и страшно!
- А я что сделаю? Это ты бездельник, вбил себе в голову, а у меня времени нет.
- Вот папа бы искал!
- Ты видишь папу? Я что-то не вижу очень давно.
Тон был очень вялый. Отстань, мол, не мешай. А с утра мама просто скользила глазами вокруг, пока ходили по маршруту Никиты.

Никита облазил всё, что мог, а что не мог, то попытался. Однажды залез на высокое дерево, нашёл вместо дружка зелёный пакет. А слезть не мог. И вокруг никого. Пришлось съезжать, обдирая кожу, до ближайшей ветки. А Лера искала только первое время, потом стала маминой подружкой. Мама напивалась и плакала, говорила, что только Лера её поймёт как женщина, уже большая, должна поддерживать маму. Никита увидел такой сеанс, порадовался, что не девочкой родился. И не знал, что делать, пошёл дальше искать Дружка.

Во второй класс Никита шёл ещё более грустный. Если год назад казалось, что всё обратимо, что это какое-то досадное недоразумение, то теперь стало ясно: никто ничего возвращать не собирается. И если тогда мама уверяла, что будет любить за двоих, что она очень сильная, то теперь второй бастион рухнул. Маме плевать. Мама очень слабая. Появились оценки, начался английский, по дневнику поплыли гуси-лебеди и замечания с восклицательным знаком. От крика по вечерам и выходным звенело эхо. А двенадцатого сентября утром было три градуса и трава белая. Всё. Кто-то в классе смеялся, что Никита дурачок и мама обманула.

Лена, с которой познакомилась на одном из курсов, жила в получасе езды.
- Лена, привет. Помоги, пожалуйста, посиди с детьми. Меня тут в субботу на работу вызвали.
- Знаешь, я не могу, мне самой тяжело. Я сама после развода как белка в колесе. Не понимаешь, что ли?
- Понимаю.
Этот вежливый отказ был хуже самого грубого согласия.

Потом такое было не раз. А чего ждать, если у единомышленниц тоже крокодил не ловится и не растёт кокос? Если они так же зашиваются еле-еле с детьми, кредитами и цейтнотом? Кого ни спроси - успех ещё не пришёл. Пришёл только к блогерам, а у них советы платные. Бесплатно разве что фразы в стиле «сама виновата», в лучшем случае «надо подождать». А так каждая сама хочет на плече поплакать, у неё самой кошки скребут на душе. Какая-то ущербная женская солидарность получилась. Кто по-настоящему может помочь, те относятся как к источнику радиоактивного заражения, в лучшем случае постоянно подчёркивают, что помогают только её детям, но её к себе в душу не пустят, свою семью развалила, так пусть чужие не портит.

Галя обратилась к детскому психологу с запросом «развод родителей, стресс». В кабинете солидная мамина ровесница начала рассказывать слащавым голосом: «Жил-был мальчик. И была у него дружная семья: мама, папа и сестрёнка. Все они очень любили мальчика. И вот однажды мама сказала детям, что они с папой развелись и папа будет жить в другом доме. Мальчик упал на пол и горько плакал. Как же футбол с папой, прогулки? Было одиноко и холодно. Но в субботу рано утром дети поехали с мамой к папе и долго гуляли и играли, прямо как раньше. А на следующей неделе папа пришёл на школьный концерт, где мальчик выступал, и хлопал громче всех. Мальчик понял, что теперь у него просто два домика, где его любят».

Никита поднял на психолога глаза: «Вы мне эту ерунду не рассказывайте. Я не дурак. Сказал бы, что эта сказка для умственно отсталых, но умственно отсталые понимают, что такое любовь. Когда любят, не говорят «бывший». Вас родители называют бывшей дочерью? Да хоть десять домиков может быть, но любви нет ни в одном из них! У меня мир рухнул, а вы меня ерундой развлекаете. Это чтобы отмахнуться, да? Дешёвая отмашка «займись делом» не помогла - взялись за дорогую? Чтобы меня починить, чтобы я пятёрки приносил и учительница маме ничего не говорила. Маме, которая папу разлюбила и меня разлюбит когда-нибудь, ведь все мужики - козлы. Лучше бы я в аварии какой-нибудь пострадал, там никто не говорит, что виновник поступил правильно».

Никита пошёл в четвёртый класс, Лера - в первый. Лера знала, что учиться надо так, чтобы хвалили, а то будешь плохой, как брат. И потому, что все мужики козлы, а впереди тяжёлая женская доля, мама не соврёт. Сжимала ручку очень крепко, так, что пальцы белели. А когда делала помарку, плакала от ужаса. Она не могла лечь спать, не проверив рюкзак не один раз. Раскладывала карандаши по цвету и ручки по длине, отчего ненадолго становилось легче. Тетради Леры мама выкладывала в Интернет. И говорила Никите: «Смотри, Лера в первом классе умнее тебя. На неё надежда в будущем, не на тебя». В общем, золотой ребёнок. Мама вечно не в ресурсе, злить её нельзя.

Галя убеждала себя, что всё хорошо. Типичная семья, мол, стандарт, двое детей с матерью, полно таких. Ну и что, что Лера плачет перед контрольными, отличники все такие, видимо. А старший вообще трудный, допинать бы до конца девятого класса. Кредиты висели и стояли, деньги улетали. Верилось ли в успех? Вяло. Не на что было покупать. Хотела переждать немного и снова в бой. С завистью смотрела на успехи выпускниц. Хотя иногда замечала нестыковки: на странице самолёт и пальмы, а в чате без гуру плач о долгах. Хорохорилась, задирала нос на родительских собраниях. Даже шоппинги не пропускала.

Первого марта Галя проснулась в три сорок четыре от дикой боли в горле. Опять, как всегда. Третий раз уже за год. Скорее бы лето, в школу к Никите не приходить и не заставлять уроки делать. Утром чуда не произошло, говорить было больно. Тридцать восемь  ровно. Что ж, надо идти. Уже начинают готовиться к восьмому числу, заказы сейчас пойдут. Не выйти на смену - штраф как платёж по кредиту. Выпила порошок, чтобы сбить температуру, сделала боевой раскрас и пошла от бедра. Некогда болеть! Развод делает сильной. Но бодрое утро перешло в вялый полдень, а лекарство пить больше нельзя, ограничение, только вечером теперь.

Света не церемонилась:
- Ты осложнения хочешь? Может, тебе психиатра вызвать прямо сюда? Связи с реальностью нет.
- Со мной всё хорошо.
- А почему хрипишь так? Галя, ну не дело это. Прямо сегодня в шесть иди к врачу, поликлиника до восьми.
- Я и так лекарства пью, мне в прошлый раз прописывали.
- В прошлый раз было другое. Сейчас кашель страшный, нехороший.
- Тебе хорошо говорить, ты здесь официально. На больничные ходишь, в отпуска по закону. У тебя муж есть. А я одна с детьми кручусь.
- А вот не надо было разводиться. Кто тебя заставлял? Была семья - ты раскромсала. Я слышала, именно разведённых тут не легализуют. Догадайся, почему.

Ещё не раз коллеги велели сходить к врачу. Галя стала врать, что врач разрешил работать. А третьего числа пришла домой, разделась, села на диван и увидела вдруг свою любимую гуру. Она, похоже, тоже успела раздеться и стояла рядом: «Вот мы и встретились. Я смотрела вашу страницу и выбрала самой преданной ученицей, отличницей всех курсов. Другие и малой части того не сделали, отговорки у них. Принесите пропуск, свидетельство о предательстве, ой, о расторжении брака. Так, отлично. Добро пожаловать в рай для живых»! И стала доставать из сумки какие-то путёвки, контракты... Но они тут же превращались в вонючие дырявые тряпки.

Про температурный бред Галя только в книгах читала. Увеличила дозу лекарств, теперь болел живот, не внизу, а сверху. Надеялась поправиться к восьмому, а становилось только хуже. Один раз пришла домой - Никита напомнил, что надо забрать Леру из сада. Выходных не было. Жутко хотелось спать. Когда звенел будильник, хотелось думать, что это сон, но дети будили.
- Мама, ты пьяная? Так на работу не ходят, - испугалась Лера.
- Нет, просто устала. Все отдыхают в праздники, а у меня пик работы.
Таблетки и полоскания были уже скорее навязчивыми состояниями, чем способом справиться.

Седьмого марта в школе мальчики поздравляли девочек. Матвей вручил розу Лере. Лера ударила его этой розой, цветок разлетелся на лепестки.
- Лера, ты чего? - учительница тут же подошла.
- Все мужики - козлы, - отрезала Лера.
- Матвей очень хороший. Помнишь, с задачей тебе помогал, когда ты плакала? И ручку на контрольной починил. А Даня поделился цветными карандашами на рисовании.
- Все хорошие поначалу. Мама врать не будет. Все разводятся. Вы ведь тоже развелись, не врите.
- Нет, Лера, я не развелась, у меня муж умер недавно.
- Значит, не дожил до развода.
- Ну зачем обязательно разводиться? Люди любят друг друга.
- Сначала любят, а потом разводятся. Я не маленькая, знаю. Только в сказках живут долго и счастливо, а в жизни английский принц с принцессой разошёлся.
- Лера, кто хочет предавать, тот пытается убедить себя и других, что это норма. А кто любит, для того норма - любовь. Можно и нужно именно не разводиться.

Восьмого марта с самого утра был ажиотаж. Розы, лилии, букеты расходились в промышленных масштабах. И радоваться бы, если бы не боль в груди. Это не нос не дышит, это и через рот не получается как следует. Время ползло к полудню. Галя была как пьяная, ноги не держали. Пришлось срочно объявить перерыв и вызвать скорую помощь. Сейчас вылечат, не отходя от кассы.
- В больницу надо, срочно. Это воспаление лёгких.
- Я не могу, меня же уволят!
- Не имеют права. А вот по причине смерти уволят точно, - уговаривал молодой крепкий фельдшер.

Лучше бы Галя тогда просто потеряла сознание! Человек без сознания волю изъявить не может, его автоматически надо спасать. А тут сознание есть. И страшную волю надо учитывать. Вот если бы пошла в банк брать кредит или в автосалон покупать машину - с температурой сорок точно бы завернули. Потому, что проблемный должник или покупатель машины - это проблема. Неосознанное решение потянет за собой канитель. Деньги людям жалко. А чужое здоровье считается личным делом. Вот и здесь спорить с Галей никто не стал. Не смог просто. Поуговаривали и уехали. А через час стало хуже. Бетон на груди вернулся.

Галя помнила, как уволили Катю, такую же, одну с детьми. Как она плакала, упала на колени, но босс был неумолим. Сказано не болеть в главный цветочный праздник - значит, не болеть. И не важно, что состояние было критическое. Так, лучше час простоя, за это штраф легче выплатить, всего три тысячи. Галя едва смогла доползти до двери, запереть на ключ и повесить табличку «перерыв». Плевать, что пол грязный. Галя легла и застонала. Она сильная, она нужна детям. Сейчас отлежится - и успеет план сделать. Может, поспать? Но вместо сна накатывал страшный морок. Это что, смерть? Не может быть! Галя уходила из жизни в состоянии разрухи, и это было хуже, чем физические страдания.

Проходившая мимо старушка презирала этот бизнес и любовалась дома цветами в горшках. Просто высокий рост позволил заметить лежащую на полу женщину. «Это не нападение», - дружно сказали ей полицейские и те же самые фельдшеры, что и в первый раз. Было четыре часа дня. Солнце снижалось, тени росли. Подвиг не удался, не было в этом выходе на работу с температурой за сорок ни любви, ни величия. Просто гордая привычка. Гордость пятилетней выдержки, от развода только крепче становится. Сколько там звёзд на орден без закрутки? Было только страшно и грустно.

Наташа отлучилась срочно, Никита с Лерой сидели с её мамой. Работал телевизор: «Почему Кирилл Супонев не стал второй Дарьей Мороз? Как развод родителей разделил аварии-близнецы. Два подростка попали с разницей в полтора года в практически одинаковые ситуации: родитель того же пола разбился на снегоходе. Оба они очень любили родителей. Оба были на пороге взрослой жизни. Оба участвовали в творчестве родителей. Но родители Дарьи Мороз были вместе до конца, у неё запечатлелся образ любви, которая не перестаёт. А у Кирилла Супонева родители разошлись и оставили парня в трудный момент без той самой поддержки в единстве. Не смерть, а развод подтолкнул к трагедии, помешал направить».

Наташе позвонили только в семь вечера, нашли её номер, выяснили у коллег. Никита с Лерой вообще часто играли с её детьми, их отпускала домашняя атмосфера распада. Объяснять детям про смерть Наташа умела прекрасно, но про обычную смерть. Болел и лечился, уснул и не проснулся, попал в аварию. Но как скажешь «мама вас всё равно любит», если оба давно в этой любви сильно сомневаются? Трудно было. Лера сразу вспомнила мамины слова «ты меня в гроб вгонишь, если ещё и ты плохие оценки приносить начнёшь». Как рассказать про отягощённую пневмонию? Мама не лечилась, потому что одна с детьми была?

Дни летели и тянулись, время часто такое двойственное. Поздно. Обратный отсчёт без надежды пошёл после отказа от госпитализации, тем солнечным днём. Уже нельзя было набрать номер и помириться. Было ли раскаяние в конце? Никто не знает мысли. Но смерть фиксирует как брак, так и развод, цементирует решение. Если бы о Гале писали биографические статьи в Интернете, в графе «семейное положение» стояло бы «разведена». Не взять телефон закоченевшей рукой, не сказать ни слова после последнего выдоха. Время уступило место вечности.

Страшная, бесславная смерть. Тяжело об этом говорить. Преждевременная, на самоуверенности. Магия развода раскрыла свою чёрную сущность. Из зла лепится только зло. На поминках вспоминали Галю именно до того, как она развелась. Вспоминали личность, убитую теми курсами. Вспоминали подругу, ученицу местной школы. Розовая брендовая шелуха разлетелась. Гламур изначально мертворождённый, догнивал и пугал. В капиталистических либеральных культах проповедуют бесконечное долголетие как высшее благо, на курсах Гали говорили не раз, что незамужние живут дольше, как и умеренно пьющие дольше трезвенников. И люди верили.

А на следующий день после поминок новый удар: папа Никиты и Леры тоже умер. Он сильно сдал после распада семьи, для него «новая жизнь» жены стала кошмаром. Уходил целиком в работу, брал сверхурочные. Женщины вызывали страх, даже когда на работе или в разных организациях что-то оформлял, старался подойти к мужчине, даже если приходилось ждать или тот сотрудник был хамом. Галя сказала ему, что дети его ненавидят, что удалили все его фото. Нашли рак. Старательно лечился, но болезнь не поддавалась, опухоль съедала мозг очень быстро.

Никите с Лерой рассказывали про хороших знакомых и известных людей, кто прожил в семье без развода и любил до конца. Когда родители - не пример, это очень болезненно переживается. Поэтому надо добавлять другие примеры, хорошие, чтобы была опора. Детям говорили про Наташу, про учительницу, про известных актрис и певиц. Женщин много именно таких, добрых. И мягко корректировали учебные трудности, показывали: школа может быть другой, не страшной. Лера впервые пошла на уроки с мыслью, что узнаёт что-то интересное, в плюс, а не из минуса. А Никита получил первую пятёрку.

«Несчастный случай, не связанный с производством», «общее заболевание» - сладкие формулировки для безответственного начальника. Сердцу из холодного камня мило то, что успокоит, одобрит, велит продолжать дальше, обвинит жертву. Думают, что охрана труда - это ведь что-то связанное с опасным производством, где стройка, поезда, тяжёлая химия и радиация. А про отстранение заболевшего работника как-то не вспоминают. Так и хозяин бизнеса, где трудилась Галя, считал, что всё это ерунда. Вот и не переживал особо, планировал отдых летом и пышную свадьбу сыну. Ничего, новенькую найдут на это место, уговорят как-нибудь на чёрную зарплату.

В обывательском представлении уголовная ответственность - это тюрьма, и всё. Ну, ещё условный срок, когда решили не сажать, работы какие-нибудь. Как ребёнка закрывают дома, отбирают компьютер и заставляют учить уроки. Про штраф как про уголовную меру вспоминают гораздо реже, обычно штраф - это за что-то административное вроде нарушения правил дорожного движения. Но цветочный король штрафы очень любил, он был готов расцеловать тех, кто прописал такую меру наказания. Как любой, за кого другие расплачиваются. Как избалованный ребёнок, родители которого кошелёк откроют и в любые кредиты залезут, только бы сделать для сыночки-корзиночки или доченьки-принцессы мир без последствий собственных действий.

Это рабочий на лесопилке, на которого повесили недостачу, молился, чтобы между миллионным штрафом и годом колонии выбрали срок. Если посадят - это удар, который можно взять только на себя. Штраф - удар по всей семье. Лишат свободы только самого, можно работать в это время. К счастью, его тогда совсем оправдали. А цветочный король суммы штрафов прекрасно собирал с подчинённых. Выявили нарушение? Значит, надо купить очередную индульгенцию. Что там подвинтить в королевстве? В какой точке меньше всего продаж? Штраф на всех подчинённых раскидать. Сумма большая, очередное повторное нарушение проверка нашла? Значит, та точка, какая на втором месте, тоже подключается.

Вот и в этот раз думал, что всё обойдётся. Просто штраф будет больше. И на адвоката придётся потратиться. Ничего, отобьётся на последних звонках и выпускных. Можно кредит взять, подчинённые оплатят всё равно. За что ещё можно ввести штраф? За телефонный разговор уже есть, за порчу цветов покупателями... Отец распекал короля:
- Идиот! Это ж надо так подставиться! Восьмое марта, желающих подзаработать продажей цветов сейчас как грязи! Хоть школьников найми, они глупые, знают только права ребёнка, трудовые не знают. Да в конце концов есть горе-бизнесмены, кто хотел навариться на празднике, а продать не смог. Можно было такого позвать с его товаром.
- Это был просто кашель. Думал, может, курить начала. Откуда я мог знать?! Сколько раз так было, без голоса работали, с температурой сорок - и ничего.

Из короля он в один миг превратился в провинившегося мальчишку.
- Пап, ну ты всегда сам так делал. Помнишь ту девчонку?
- Делал, делал... Тогда прокатило, сейчас - нет! Ты хоть понимаешь, что может быть? Я эту империю потом и кровью собирал, с бандитами стрелялся! И на старости лет увидеть, как сыночек по глупости всё вот так.
- Да ничего не будет! Штраф, и всё. Ну, компенсация, заплатим, ничего.
- Та девчонка выжила. Она просто не знала, что в киоске должно быть тепло. Нас тогда трудовой договор спас. Она настаивала, пусть ненадолго подработать, но официально. И как стало плохо, сразу в больницу поехала. И выздоровела без последствий. Это совсем другой случай, там удалось всё в административку слить, сказали, нет состава преступления.
- Пап, вот увидишь. Будет просто много денег, и всё.

Но много денег были арестованы. Впервые за много лет подручное средство решения проблем было не в доступе. Карманов нет, как в гробу. Шли проверки. Работники рассказывали очень много интересного. Самые наивные и неопытные думали даже, что штрафы на работе - это норма, а запрещать болеть в праздники - призыв к совести, просто рассказывали это обыденно, как маленькие дети о совращении. Тайное становилось явным всё больше и больше. В газете и по телевизору, а так же в Интернете, где сочетается первое и второе, крупным планом виднелись лица, крупными буквами - имена. Тихая трагедия стала громким процессом. Магазины закрылись.

Стало понятно, что бизнесу конец. Убедить себя никак не получалось. Одних недоимок были страшные суммы, уже за это нельзя отделаться легко. Там уже тянуло на запрет занимать должности. Приговор - шесть лет колонии общего режима. Адвокат пытался юлить, но смягчающих обстоятельств не было совсем. Старый отец? Внуки позаботятся. Сроки поменьше получили соратники.
- Поймите, нам работать надо!
- Надо. Давно пора. Вот за решёткой и поработаете, а то только эксплуатацией занимались.

Но посадили не только их. Ещё из подчинённых сел один маньяк-гастролёр, один террорист и два дезертира. Те, кого давно разыскивали, успешно прятались под масками, отсутствие официального трудоустройства помогало находить средства для недобрых дел. Цветочная империя пала окончательно. Карфаген был разрушен, последний царь вавилонский привыкал, что фраза «деньги решают всё» к нему теперь точно не относится. Трогал по привычке тюремную робу там, где не один десяток лет был бумажник. Ел ложкой из миски, как в армии, от которой был отмазан богатым папой.

Наташа и Настя разговаривали во дворе:
- Не всех наказали. Не только начальство виновато в этой трагедии.
- А кто же ещё?
- Те гуру, у которых Галя училась. Если бы она не развелась, не попала бы в такое бесправное положение. В той же цветочной сети замужние и вдовы трудились официально. Именно у разведённых возникали всякие такие проблемы, они становились мишенью. Гуру убедили Галю попасть в эту ловушку, сказали, что развод сделает богатой. Они спровоцировали нарушение закона. За пропаганду терроризма и наркотиков наказывают.
- Терроризм и наркомания противозаконны, а развод по закону разрешается. Поэтому не притянешь. Только за неуплату налогов, вот это можно.
- Законы должны быть такие, чтобы останавливать опасные процессы и защищать людей. Лёгкие разводы опасны! Они уже разрушили общество.

Была уже глубокая осень. Никита окончил первую четверть и впервые не боялся смотреть на итоговые оценки. Исправит. Лера тоже наконец-то стала держать ручку мягко. Оба ходят ходят в поликлинику к психологу по бесплатным талонам, работы много. Это не простая смерть родителей, которые любили, жили вместе и вдруг умерли. Это постоянное крушение мира, много крушений. Опеку над ними взяла Наташа. В интересах детей выбрали не одиноких, богатых и чужих, а к кому ходили в гости играть, кто близок. У Наташи пять детей, никто на курсах личностного роста не учится, худеть и разводиться не собирается.