Несоветские советские

 О троих писателях
На фото – прищур не столько лукавый, сколько скептический.
Его «Хлеб для собаки» написан о голоде 1933 года, увиденном глазами десятилетнего мальчишки... В привокзальном скверике Володиной деревни умирают от голода люди, высланные из Украины и южных областей России, потерянные, пропащие и пропадающие люди. «Большей частью это раскулаченные мужики из-под Тулы, Воронежа, Курска, Орла, со всей Украины. Вместе с ними в наши северные места прибыло и южное словечко «куркуль».
«Больше всего походили на людей те, кто уже успел помереть. Эти покойно лежали — спали».
Мальчику нестерпимо видеть чужой голод, он мучается совестью за собственную сытость (отцовский паек!), он пытается что-то сделать и выбирает – из всех голодных – собаку, которую уже совсем никто не пожалеет...
Рассказ автобиографический, и его должен прочитать каждый. Не бывает много правды, хоть она и страшна. И беспощадна.
Еще фрагменты:
«Взрослые обходили скверик. Только по перрону вдоль низенькой оградки бродил по долгу службы начальник станции в новенькой форменной фуражке с кричаще красным верхом».
«Если враг не сдается, его уничтожают!» А это «уничтожают» вот так, наверное, и должно выглядеть — черепа с глазами, слоновьи ноги, пена из черного рта. Ты просто боишься смотреть правде в глаза. Отец как-то рассказывал, что в других местах есть деревни, где от голода умерли все жители до единого — взрослые, старики, дети. Даже грудные дети... Про них-то уж никак не скажешь: «Если враг не сдается...»
«Гремела утренняя телега...
Не спи, вставай, кудрявая! В цехах звеня...
Гремела телега — знамение времени! Телега, спешившая собрать трупы врагов революционного отечества.
Я слушал ее и сознавал: я дурной, неисправимый мальчишка, ничего не могу с собой поделать — жалею своих врагов! Как-то вечером мы сидели с отцом дома на крылечке.
У отца в последнее время было какое-то темное лицо, красные веки, чем-то он напоминал мне начальника станции, гулявшего вдоль вокзального сквера в красной шапке.
Неожиданно внизу, под крыльцом, словно из-под земли выросла собака. У нее были пустынно-тусклые, какие-то непромыто желтые глаза и ненормально взлохмаченная на боках, на спине, серыми клоками шерсть. Она минуту-другую пристально глядела на нас своим пустующим взором и исчезла столь же мгновенно, как и появилась. — Что это у нес шерсть так растет? — спросил я.
Отец помолчал, нехотя пояснил:
— Выпадает... От голода. Хозяин ее сам, наверное, с голодухи плешивеет.
И меня словно обдало банным паром. Я, кажется, нашел самое, самое несчастное существо в поселке. Слонов и шкилетников нет-нет да кто-то и пожалеет, пусть даже тайком, стыдясь, про себя, нет- нет да и найдется дурачок вроде меня, который сунет им хлебца. А собака... Даже отец сейчас пожалел не собаку, а ее неизвестного хозяина — «с голодухи плешивеет». Сдохнет собака, и не найдется даже Абрама, который бы ее прибрал.
На следующий день я с утра сидел на крыльце с карманами, набитыми кусками хлеба. Сидел и терпеливо ждал — не появится ли та самая...»
«...мне вполне было достаточно того, что я кого-то кормлю, поддерживаю чью-то жизнь, значит, и сам имею право есть и жить. Не облезшего от голода пса кормил я кусками хлеба, а свою совесть.
Не скажу, чтоб моей совести так уж нравилась эта подозрительная пища.
Моя совесть продолжала воспаляться, но не столь сильно, не опасно для жизни.
В тот месяц застрелился начальник станции, которому по долгу службы приходилось ходить в красной шапке вдоль вокзального скверика. Он не догадался найти для себя несчастную собачонку, чтоб кормить каждый день, отрывая хлеб от себя».
Кто написал рассказ (иногда называют: повесть)?
Владимир Фёдорович Тендряков.
К.Паустовский называл его первым среди молодых писателей.
…В ночь с 20 на 21 декабря 1947-го в их студенческое общежитие вошли люди с Лубянки и арестовали студента, поэта Наума Коржавина.
Когда английские корреспонденты спросили его об отношении к социалистическому реализму, он тут же ответил:
— Я не знаю, что это такое. В природе этого не существует. Это выдумка, миф.
В другие времена его бы назвали «скандальным», а он был просто боец. На редкость прямой и правдивый.
Его произведения были переведены на 37 языков народов мира. Многотомники выходили в Германии, Японии, Великобритании, не говоря уже о странах социализма. После «оттепели» его не печатали, но и не трогали – слишком известен стал на Западе.
Владимир Фёдорович Тендряков (1923 —1984 г.г.) — русский советский (?) писатель, педагог, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах современной ему жизни, острых проблемах советского общества, о жизни в деревне. С завершением «оттепели» практически все произведения Тендрякова сталкивались с цензурными запретами. Многие из них были опубликованы уже после смерти писателя.
Нет, его нельзя называть «советским».
***Юлий Соломонович Берзин (1904—1942 г.г.) — советский писатель, драматург и прозаик. Так и хочется воскликнуть: «Не советский он, не советский!».
А книги его черта с два вы сегодня прочитаете! Читайте выписки из приговоров.
Его считалочка: «Раз, два, три, четыре –
Мы сидели на квартире,
Вдруг послышался звонок,
И приходит к нам стрелок.
С ним агент и управдом,
Перерыли все вверх дном.
Перерыли все подушки,
Под кроватью все игрушки,
А потом они ушли
И... папашу увели.
Раз, два, три, четыре, пять –
Через день пришли опять.
Перерыв квартиру нашу,
Увели с собой мамашу!
Завтра явятся за мной».
По воспоминаниям актера Георгия Жженова:
«Мой сокамерник по восьмимесячному сидению в «Крестах»… Щуплый, с чахлой рыжей бороденкой (так путно и не выросшей на тюремных харчах), похожий на доброго гнома, Юлик Берзин – барометр камеры, всегда показывавший "ясно-солнечно". Неиссякаемый кладезь хохм и анекдотов – улыбчивый Юлик, с библейской печалинкой, навечно застрявшей в глубине светлых глаз... Как-то сложилась твоя судьба? Жив ли ты? Сдюжил ли восьмилетний "подарок" Особого Совещания?..».
Не жив. Не сдюжил.
В начале 20-х годов Берзин служил в РККА. Литературным трудом занимался с 1926 года, опубликовал несколько книг. Первой из них был роман «Форд» (1927), главный герой которого — авантюрист, напоминающий Остапа Бендера (и предвосхитивший его). Эта книга вызвала дискуссии. В 1928 году в критическом альманахе «Голоса против» критик М. Майзель назвал роман Берзина «апологией нэпманства», а в 1930-м году А. Безыменский в литературном альманахе «Удар за ударом» (название красноречивое!) опубликовал эпиграмму на Ю. Берзина:
«Пятно, давая «крупным планом»,
Сей автор величает гордо,
Почти пародию – романом,
А клячу нэпманскую – «Фордом».
10 февраля 1938 года Берзин был арестован по обвинению в том, что «с 1930 года являлся активным участником антисоветской право-троцкистской организации среди писателей Ленинграда» (статьи 58-8, 58-10, 58-11 УК РСФСР). Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 2 июля 1939 года был приговорён к заключению в ИТЛ сроком на 8 лет. Отправлен в Севвостлаг.
В 1942 г. – заключенный на Комендантском отделении УСВИТЛа (г. Магадан), работал в лагерной столовой. Военный трибунал войск НКВД при Дальстрое приговорил его к расстрелу по обвинению в «антисоветской пораженческой агитации»16.05.1942 по ст. 58-2, 10, ч. 2 к ВМН с конфискацией имущества. Расстрелян 11.06.1942. Место захоронения – г. Магадан. По первому делу был реабилитирован в 1957 году, по второму — в 1990 году.
Вспомним. Помянем.
***О нем пишут так: «Род. в Ленинграде в семье служащих. Окончил МГУ (1968). Был преподавателем лат. яз. и античной литературы в Лингвистическом ун-те (1994—2001).Дебютировал как переводчик с укр. яз. в 1957. Автор кн.: Солнце в горах. Стихи. Нальчик, 1963; (...), Добро пожаловать! Проза. М., "Торус-Пресс", 2001. Переводил с авар., башк., греч., исп., ка-бард., удм. языков. Писал тексты для песен и хоровых произведений на классическую музыку. Член СП Москвы (1999). Засл. работник культуры Дагестанской АССР».
Яков Серпин — советский поэт, переводчик, выпускник МГУ, преподаватель-лингвист. Некоторые его переводы легли в основу популярных песен, кроме этого он также писал тексты для хоровых произведений. 
Благополучная биография?
Только не сказано, что «Добро пожаловать!» – воспоминания о жизни в сталинском лагере. Тираж ее – 200 (двести) экземпляров...
Во время учебы на филфаке университета в октябре 1949 года Серпин Яков Иосифович был арестован, содержался во внутренней тюрьме МГБ, в Каргопольлаге. Был знаком с А.Э.Левитиным-Красновым (о нем надо рассказывать отдельно). Повезло: получил работу в должности экономиста на одном из лагпунктов. Освободился в мае 1953 г.
В 1963 году Серпин был наконец реабилитирован. Он настоянию матери решил получить диплом филфака, на котором он не доучился 8 месяцев. Времена был уже другие, поэтому преподаватели отнеслись к нему дружелюбно и внимательно, за полгода ему удалось сдать 34 зачета и экзамена... В том же году в Нальчике вышла книга его стихов «Солнце в горах».
 
Дальнейшая жизнь сложилась ровно. Повезло?
Но вот его лагерные стихи:
«Я ослеп, оглох и онемел...
Прежде ошибаться я умел.
Все, что видел, свято почитал,
Все, что слышал, правдою считал,
Верил в то, что говорил другим —
И чужим,
И очень дорогим.
Но однажды на исходе дня
Человек допрашивал меня.
И казалось мне, что не всерьез
Он ведет бессмысленный допрос.
Человек придвинул телефон
И спросил, какого цвета он.
Я сказал, что черный, но в ответ
Вдруг услышал дьявольское:
— Нет!
Бил в глаза свирепый черный цвет,
А в ушах моих звенело:
— Нет!
— Нет, он белый, — просто ты дурак,
Потому что видишь все не так! —
И тогда я видеть перестал,
И тогда я слышать перестал,
Больше ошибаться я не смел,
Я ослеп, оглох и онемел».
Серпин, Яков Иосифович (1929—2001 г.г.) — российский филолог, переводчик, поэт, прозаик. Автор нескольких сборников поэзии и прозы.
Рисунок — Данциг Сергеевич Балдаев (1925 — 2005 г.г.) — ветеран МВД, тюремный надзиратель следственного изолятора Кресты.