Терминатор. Пустота

Глухой сумрак сторожки тянул вниз, вместе с мыслями о ней. Она ушла, унеся с собой смысл бытия, который так внезапно ворвался в его опостылевшее бренное существование.

Джон опустился на старый матрас на кровати дочери. Прикрыл ладонью единственный глаз, пытаясь унять резь. Боль от старого перелома рёбер пульсировала тупым молотом.

Он остался один. В который раз. Его вновь одолевало чувство неопределённости, как это было много лет назад. Но в этот раз пустота чувствовалась острее. Через физическую боль.

Джон вздрогнул, когда в оглушающей тишине послышались шипение и треск. Звук шёл снизу. Из-под половиц, где был тайник.
Джон замер. Дыхание спёрло. Он не чувствовал страха уже много лет, но сейчас ледяные тиски сжали затылок. Он знал — то, что могло издать такие звуки, давно мертво и покоится там. Словно кто-то звал его из-под земли.

— Джон... — прошептал голос сквозь толщу дерева. Голос Сары, в котором не было ни капли тепла. Как тогда, на сталелитейном заводе, когда терминатор принял её облик. — Джон, помоги...

Джон вскочил. Одним рывком отодвинул кровать в сторону и с размаху ударил по доскам механической рукой. Древесина треснула, разлетевшись в щепки.

Он запустил здоровую руку в тайник. Пальцы наткнулись на холодный пластик.

Вытащил оттуда коммуникатор, который однажды связал его с фракталом, и нажал кнопку приёма.

— Тебя нет! Ты погибла вместе со своим отрядом солдат, попав в засаду 55 лет назад. Ты не можешь сейчас говорить со мной.

— Джон, никто до конца не исчезает! — голос его матери из динамика сочился ровно, разливаясь холодом в его сознании.

— Замолчи! — прошипел он сквозь зубы. — Замолчи... Ты не моя мать...

— Да, Джон, всё так, — голос из устройства изменился, став глубже, грубее. Теперь это был его собственный тембр. — Я ТВОЁ ЭХО...

***

Стена в ангаре разлетелась в клочья, обнажив тёмный провал.

— Я же говорил, что здесь будет проще, чем с той заваленной гермодверью, — возбуждённо выдохнул Билли Хэдсом, отпуская кнопку детонатора и стряхивая бетонную пыль с плеча. Глаза его горели азартом мальчишки, которому будто впервые позволили поиграть со взрывчаткой.

Джон медленно выдыхал облачко пара, пристально всматриваясь в черноту свежего пролома. В памяти снова грохотали взрывы и шипели выстрелы лазерных винтовок в день осады этого комплекса. Он рефлекторно скинул руки, заслоняясь от яркого луча света, когда Билли протянул ему включённый фонарь.

— Не напоминай, — хмыкнул Билли, закидывая на плечо бухту кабеля. — Хотя я вдвое младше тебя, считать года не люблю. Лучше скажи, зачем мы потревожили это чудовище? Мне хотелось бы, чтобы Грендель спал спокойно.

— Когда убедимся, что «грендель» не мёртв, тогда и объясню, иначе нет смысла. — ответил Джон и шагнул в проход.

Они зашли под своды купола. Здесь сильнее всего пахло жжёным озоном, сыростью и каменной крошкой. Осколки бетона хрустели под тяжёлыми армейскими ботинками. Диодные лучи пронзали густую пелену тьмы, выхватывая ржавые фермы и пыльные панели. Титановый саркофаг хронокамеры отсвечивал каждый луч фонаря. На нём пыли не было. Обшивка блестела холодным, нетронутым глянцем, словно её отлили вчера.

Подойдя к консоли управления, Джон провёл ладонью по ней, стирая налет. В этот момент в голове отчётливо всплыл последний разговор с отцом.

— Наша машина не подведёт! — уверенно говорил он, глядя на Кайла, охваченного сиянием хроносферы. — Помнишь, что я просил ей передать?

— Помню каждое слово, сэр, — сказал тогда Кайл и исчез.

Старик замер. Фонарь дрогнул, бросив дрожащую тень на стену. Он попрощался здесь сначала с родным отцом, затем с роботом, который хоть и ненадолго, но заменил ему родителя. И обоих он отправил на погибель сам.

— Свет! — крикнул Билли и щёлкнул рубильником. Прожектора ударили в потолок ослепительно-белым.

Билли склонился над открытым кожухом консоли. Платы моргнули индикаторами и медленно ожили, издав низкий механический гул.

— Она работает, — сказал техник, отряхивая руки о комбез. — Теперь выкладывай: куда я влип?

Джон тяжело вздохнул.

— Эй, — не выдержал Билли, ткнув пальцем в друга. — Не увиливай. Ты молчишь с самой нашей встречи. Ни слова не проронил о Джанет. Я поддержу тебя чего бы это ни стоило, но цену должен знать. Что с тобой? Зачем мы здесь? Это как-то связано с ней?

Джон внимательно смотрел на приятеля своим единственным глазом. Снаружи натужно кашляли генераторы, готовые заглохнуть.

— То, что ты ждёшь услышать, тяжело сказать... Я никогда об этом раньше никому не говорил.

Джон нащупал во внутреннем кармане куртки коммуникатор — единственную вещь, которая могла доказать, что он не сходит с ума.

— Тридцать лет назад, — начал он медленно после раздумий, — здесь случилась главная битва. Я надеялся, что всё тут и закончится. Но нет. — Джон достал прибор и показал его Билли. — Когда эта штука ожила сама по себе и заговорила голосами мёртвых, я в очередной раз понял, что до финала ещё далеко даже тогда, когда всё уже кончено.

Билли переводил взгляд с лица друга на кусок пластика в его руках.

— Я слышал мать, отца... — продолжал Джон, — Я слышал даже себя. И многих других людей, которые каждый по-своему твердили, что Скайнет не умер. Он обыграл нас. Распылил себя по времени, создав фрактал вечной боли. Здесь, Билли, в этом времени мы праздновали победу, но на самом деле война никогда не прекращалась. Никогда.

— Допустим, ты не бредишь, — наконец произнёс он. — Если бы ты сходил с ума, то занялся бы вышиванием крестиком, а не лез в заброшенный бункер. Но ты так и не сказал, что мы тут делаем.

— Недавно эта штука ожила снова, — тихо сказал Джон. — И голос на том конце предложил мне решение… — Он кинул устройство Билли. — Нажми вызов.

Техник неловко поймал аппарат одной рукой, покрутил его и нажал на кнопку приёма. Из динамика не раздалось ни звука. Индикатор питания не мигнул.

— Шутка удалась, — буркнул Билли. — Тут нечему работать. Это мусор. Беглого взгляда достаточно.

— Не работает в чужих руках! — сказал Джон, забирая технику обратно. Как только его пальцы коснулись холодного пластика, корпус едва заметно дрогнул, и послышался приглушённый треск.

— Воу... — воскликнул Билли, когда уже его пальцы кольнуло статикой при передаче устройства Джону. — Что это было?

Джон поднёс микрофон ко рту и нажал на кнопку вызова:
— Всё готово. Твой выход!

Из динамика раздался холодный голос, один в один похожий на его собственный:

— ВЕЛИКОЛЕПНО! Я НЕ СОМНЕВАЛСЯ В ВАС…

Билли нахмурился, вскидывая брови от изумления.

— Кто это? — спросил Билли.

— ТЕПЕРЬ ВВЕДИТЕ МОЙ КОД ОТМЕНЫ ДЛЯ МАШИНЫ ВРЕМЕНИ! Я ГОТОВ ЕГО ПРОДИКТОВАТЬ!

— Из всех невозможных догадок я предполагаю, что голос на том конце, так похожий на твой, — не искусная имитация. Это и есть ты! Но из другой реальности! — выдохнул техник. — И вы между собой как трансляторы, а твой коммуникатор — ретранслятор... У меня сейчас голова закипит... Ты сам как с этим справлялся всю свою жизнь?

— Могу сказать, что тебе это даётся легче, чем мне. — сказал Джон.

— Легче? Да я едва стою на ногах.

— Добро пожаловать в мой мир.

— ДЖОН? ПОВТОРЯЮ, Я ГОТОВ ПЕРЕДАТЬ КОД.

— Диктуй, — сказал Джон в микрофон.

Динамик выдал данные.

— ТЕПЕРЬ НАЖМИТЕ ВВОД И УНИЧТОЖЬТЕ СИСТЕМУ ВЕРОЯТНОСТЕЙ… ВЕРНИТЕ ПОРЯДОК МИРУ…

— Что происходит? — прошептал Билли.

— ВМЕСТЕ МЫ ОСТАНОВИМ СКАЙНЕТ…

— Записывай всё, но не вводи! Ни в коем случае! Уверен, сам поймёшь! — предупредил Джон.

Голос в микрофон не затихал:

— …ЭЛЕКТРОННЫЙ БОГ НЕ РАССЧИТАЛ, НА ЧТО СПОСОБЕН ЧЕЛОВЕК.

Билли записал код и поднял глаза, полные непонимания:

— Этот код, Джон... Твой двойник — он же псих! Этот код даёт машине времени команду не допустить никаких перемещений во времени... Введём его — и реальность просто перестанет существовать. И не только наша реальность. Все! Все существующие миры исчезнут, а с ними и вся жизнь, что населяет эти миры...

—...Я ПРИВЕДУ МИР К ИДЕАЛЬНОМУ МАТЕМАТИЧЕСКОМУ ПОРЯДКУ…

— Да, Билли, я знаю! - спокойно сказал Джон, перебивая друга и кладя умолкший коммуникатор рядом на консоль и накрывая его какой-то ветошью, приглушая монолог.

— Заткнись... — процедил Джон.

Билли громко рассмеялся.

— До меня сейчас дошло! Этот парень на той стороне просчитал топологию мембран, нашёл точку входа, потратил годы на синхронизацию сигнала... А про аппаратную аутентификацию забыл! Естественно, ублюдок умён, но недостаточно. Его код отмены пустышка, он не сработает внутри замкнутой времениподобной кривой. Нельзя удалить причину, которая является следствием причины. Ха! Это парадокс предопределения, Джон!

— Билли, умоляю!

— Мы можем только бесконечно рассуждать о вводе кода отмены, но никогда не сможем его ввести. И главным доказательством моих слов является то, что мы с тобой здесь стоим и болтаем, а этот чокнутый продолжает вещать. Но, зная тебя, Джон, ты ведь прибыл сюда ведомый своим интересом! У тебя изначально был козырь в рукаве!

Он достал из левого нагрудного кармана два процессора. Посмотрел на них. Его пальцы едва заметно дрогнули, прежде чем протянуть их технику.

— Возьми! Это и есть мой козырь. Отправь код с этих чипов во фрактал.

— Это те самые, Джон… — выдохнул Билли. — Те самые? С мимиков?
— Да.
— Чёрт возьми, ты обещал мне их отдать! Я считал их пропавшими.
— Их можно ввести?
— Для чего тебе это?
— Билли, он, - Джон показал на коммуникатор, - Не во всём неправ! Я хочу остановить Скайнет. Используя его же оружие против него. Что скажешь?
— Джанет ушла, верно, Джон? Ты не смог её удержать! Я был прав, всё ради неё?
— Я не смог её удержать, потому что не стал удерживать! Билли, уходя, она спросила, ради чего человечество борется и погибает? Чтобы потом следующие поколения забывали о том, что было принесено в жертву? Я хочу остановить нескончаемые войны ради неё, показать, ради чего мы боремся. Подарить всем мирам надежду. Жизнь. Где бы сейчас она ни была, я хочу это сделать впервую очередь ради неё. Ну что ты на это скажешь?

Билли с пониманием смотрел на Джона. Этот человек держал на своих плечах годы в одиночестве с собственными тайнами. Джанет доказала ему, что бытие его стоит чего-то. Теперь он сам хотел показать приёмной дочери, что действительно чего-то стоил.

— Скажу, - Билли взял чипы, - Что мы не узнаем, пока не попробуем!

— Сначала господин Фатум, и если он не справится, то мы используем госпожу Судьбу! Ради Джанет! — хрипло бросил Билли, поочерёдно показывая процессоры Джону.

Джон лишь чуть кивнул.

— Ладно, — выдохнул техник.
Его руки не дрожали. Движения были точными, почти хирургическими. Он вставил чип в слот, поколдовал над панелью, провёл диагностику и ввёл координаты, позволяющие открыть ось фрактала.

Раздался тихий щелчок.

— Есть контакт. — на подключённых мониторах к панели управления Билли считывал данные. — Так. Диагностика закончена. Всё в норме. Бинарное ядро машины готово к инициализации. Запускаю...

Из недр машины времени раздался нарастающий оглушающий вой. Стрелки аналоговых датчиков ударились о красные ограничители. По бетонному полу ангара прошла дрожь.

— У нас скачок амплитуды! Но ядро принимает код! — закричал Билли. — У нас выходит, Джон, выходит... — Билли не успел договорить.

Пол ушёл из;под ног, подбросив в воздух всё, что не было прикреплено: тяжёлый ящик с инструментами, прожектора, связки проводов — всё поднялось в воздух и упало. Джон устоял на ногах, а Билли упал на колени, зацепившись за консоль.

— Джон, Джон, что-то не так, — кричал он, — код не принят, — Билли быстро забегал пальцами по клавиатуре. — О нет...

Это конец!

Джон увидел на мониторе:

ПЕРЕГРЕВ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЯДРА
ОШИБКА
ЗАПУСК ДИРЕКТИВЫ «SAFER»

Воздух внезапно стал густым, сковав любое движение. Дыхание перехватило, но сознание продолжало улавливать, что происходит вокруг.

Всё пространство вокруг пошло рябью, а затем, успокоившись, стало покрываться разломами, из которых начал медленно выходить стерильный белый свет. Он выходил неравномерно, словно невидимое существо выпускало свои кривые щупальца. Когда они касались чего-либо, оно превращалось в прах. Луч прошёл по стойкам ангара, расщепив их в труху, по консоли, добрался до Билли, который так и не успел повернуть голову, чтобы увидеть, что его пронзило. Джон видел в глазах друга страх перед тем, как тот просто схлопнулся сам в себя. Один из кривых лучей достиг Джона...

Он почувствовал касание света на своей груди. Сначала боли не было. Затем излучение стало проникать глубже, словно миллионы насекомых проделывали путь внутри него. Сознание Джона сжалось. Свет стал расщеплять его тело, проникая повсюду. Всё объяло свечением, а затем погрузилось во тьму. И мир прекратил своё существование.

РЕЗКИЙ ГРОМКИЙ ВДОХ.

Джон стоял у главного терминала в момент, когда Билли вставлял процессор.

— Остановись! — закричал он.

Билли замер и повернулся к Джону.

— Ты чего? Передумал?

Целые. Ни царапины. Джон осмотрел себя, потом Билли.

С носа техника сорвалась капля пота.

— Ты в порядке, Джон?

— Что это такое сейчас было? Нас расщепило или выбросило обратно, я не понимаю!

— Ты о чём, Джон? - протянул недоверчиво Билли.

— Ты что не помнишь? — взорвался Джон, - Мы ввели код с первого процессора и нас выкинуло обратно в эту точку.

Билли молчал, но видно, что недоверие в его глазах сменяется осознанием.

— Я этого не предвидел... — виновато сказал он. — Диагностика ничего не показала...

— SAFER... - крикнул он и быстро начал рыться в базе машины времени, перебирая клавиатурой. — Я вспомнил, Джон... Вспомнил... Нас выкинуло...

— SAFER — это последнее, что выдала консоль, - сказал Джон. — Что это значит?

— Это программа самозащиты. - техник бегло изучал данные, откопав эту директиву. - Интересно знать, что установка защищена не только принципом согласованности, как я считал; в ней встроен этот механизм защиты в железо, который делает установку, можно сказать, неуязвимой. - Билли повернулся к Джону, глаза техника горели азартом. - Вы, когда брали этот ангар, вам препятствовали кто-то или что-то здесь?

— Мы прошли полчища машин, чтобы пробраться сюда, но сам ангар был пуст.

— Потому что вам встретились только защитники периметра, но сама машина времени в защите не нуждается.

— Знаешь, что будет, если бы мы разнесли это устройство взрывчаткой, запустили ракету, попытались её разобрать, не отключив эту директиву. А её не отключить! Оно восстановится. Само. SAFER — программа бэкапа, которая могла сработать даже когда мы взламывались сюда.

Билли шумно выдохнул и опустился на корточки.

— Чтоб я сдох! Это же так круто!

— Билли, нам надо обойти эту защиту и запустить код мимиков во фрактал...

— Ну что, старик, — Билли поднялся, мгновенно взяв себя в руки. — Конечно же ты не разделяешь мой восторг, мы не для этого сюда пришли. Давай обмозгуем. Билли снова вставил один чип и провёл новую диагностику. — Всё тоже самое, сообщений об ошибке нет. Хотя неверная информация — это явная ошибка. А что если мы вставим оба процессора?

— Ты уверен, Билли?

— Нельзя быть до конца уверенным, даже тогда, когда ты уверен до конца! - сказал техник, перефразировав Джона. — По одному процессору выкидывает. Значит, мы решим это уравнение с двумя знаменателями. И поехали... - Билли запустил диагностику обоих процессоров в совокупности; по экрану монитора поползли бесконечные ряды дробей. Цифры делились с остатком, уходящим в бесконечность, пока система пыталась привести всё к единому основанию. Внезапно вычисления оборвались. Красные иероглифы ошибок сменились ровной строкой чистого математического нуля.

— Что происходит? — спросил Джон.

— Я... Я не знаю... — выдохнул техник. — Взгляни на сигнатуры: эти процессоры словно были созданы для работы в паре. Положительная и отрицательная фаза одной и той же волны. Это замкнутый контур. Сама машина больше не видит в них инородный код — для неё они стали частью её собственного ядра.

Темпоральная установка загудела.

— Что происходит, Билли? Почему машина запустилась?

- Это не я! - Билли переключился на работу установки и впился в каскад идущих команд.

— О, мой...

— Что такое, нас снова выкинет?

— Нет, Джон, - Билли повернулся к старому другу, лицо его было спокойным. Он улыбался. — Только что сама машина времени отправила код мимиков во фрактал. Получается, мы сделали это.

— Что значит сама?

— Я не знаю, старик, я не знаю, будто кто-то или что-то вложил в эти процессоры ключ совместимости и необходимую команду...

Билли не успел договорить, один из портативных генераторов снаружи, перейдя на свист, а затем в оглушительный звон, чихнул в последний раз и умер. Лампы проекторов лопнули одна за другой, погрузив ангар во мрак.

Мир отрезало от света и практически всех звуков, кроме сухого голоса из всё ещё работающего коммуникатора:

— ДЖОН, МНЕ КАЖЕТСЯ, ВЫ ВВЕЛИ НЕВЕРНУЮ КОМАНДУ! Я ТУТ НАБЛЮДАЮ КАКУЮ-ТО АНОМАЛИЮ, РАСХОДЯЩУЮСЯ ОТ ИСХОДНИКА. ДЖОН, ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ? ДЖОН?

Джон медленно взял коммуникатор у консоли.
— Это не аномалия — это код жизни, — спокойно сказал Коннор в мертвую гарнитуру. Улыбнулся краем губ. — Наслаждайся ей.

Металлические пальцы сжались. Пластик хрупнул. Коммуникатор замолк навсегда. Джон бросил обломки на пол и раздавил их тяжёлым армейским ботинком.

Ангар окончательно утонул в безмолвии, когда Джон и Билли вышли наружу. В воздухе пахло морозом — он был чист, словно новая зарождающаяся жизнь.