Личный агент императора. Роман. Глава 22

Глава 22. Фигаро тут, Фигаро там!
    Французско-русский союз, оформленный в 1807 г. в Тильзите, и подкреплённый на Эрфуртском конгрессе в 1808 г., к 1810 г. уже значительно исчерпал свой потенциал. Французский император пока колебался, но примет окончательное решение о систематической подготовке к войне с Россией в начале октября 1810 г. и сориентирует завершение этих приготовлений на март 1812 г.
    Примерные сроки начала войны, уже были обозначены Александру первым камергером Наполеона, -Талейраном. Но, доверять полностью Талейрану, это значило быть готовыми к обману в самый ответственный момент. Князь Талейран, был известным пройдохой и предателем, который действовал исключительно в своих собственных интересах, которые пока совпадали с интересами русских. Не факт, что его интересы в какой-то момент не войдут в противоречие с интересами Российской империи.
Александр Павлович это прекрасно понимал, и искал альтернативу. Информация такой важности требовала проверки на истинность, а это уже диктовало потребность в дублирующих источниках информации.
    Но и это было не главное. Талейран был поставщиком точечной политической информации, решений на уровне императора Наполеона, его скрытой дипломатии, которая могла измениться в любой момент, в угоду новой политической конъюнктуры. Наполеон был импульсивным политиком. Но для подготовки к войне, требовалась и другая информация, - военная!
Нужны были цифры, планы, технологии, карты. Всё это могла добыть только специальная разведка, - военная! Тот вид разведки, которой занимались бы специалисты, понимающие какой вид информации надо искать и что с ней делать! Её, предстояло ещё только создать.   
    Но, отсутствие у русских военной разведки, не отодвигало от России новой войны. Информация была нужна ещё вчера, и добывали её, всеми возможными способами. Россия также начала последовательную подготовку к войне с Францией. И в этих условиях все большее значение приобретали усилия сторон по выяснению истинных намерений друг друга и практических мер по подготовке к войне.

    В Париж, ротмистр Чернышев прибывает в начале февраля 1810 года. Боевому офицеру надлежало добывать военные сведения, о численности французской армии, ее устройстве и вооружении, о расположении войск и их духе, о количестве и расположении крепостей. Это были первоначальные задачи, которые в последующем корректировались не единожды.
В пару ему, Александр I направил в Париж в качестве советника русского посольства по финансовым вопросам, графа Карла Васильевича Нессельроде, – будущего министра иностранных дел в правительстве Николая I. Однако в Париже он фактически являлся политическим резидентом русского царя и посредником между ним и Талейраном, с которым поддерживал конфиденциальные отношения. Нессельроде занимался политическими и дипломатическими секретами, Чернышев сосредоточился на военных.

    При всей значимости политической информации, ротмистр Чернышев находился в уникальном положении. Не военный агент, не наблюдатель, - военный атташе! Непосредственно рядом с важнейшим источником! Человек, который способен оценить информацию, её важность, и необходимость для обороноспособности империи.
Что ни говори, но политики далеко не всегда понимают, что нужно военным, и что для них может иметь значение! Кроме того, Чернышев мог получать эту информацию напрямую от источников, а не опосредовано, через посредников. А это для разведывательной информации всегда критично.
Да, мы помним, что Наполеон был известен умением вводить в заблуждение своих противников. Иногда даже подыгрывать им, с целью введения в заблуждение. Но это всегда сиюминутное действие. Долго играть наивного простачка, или глупые поступки перед человеком, который изучил тебя за несколько лет общения, - невозможно, если только ты не профессионал. Наполеон был профессионалом на поле боя, но не в разведке. Впрочем, у Чернышева было уникальное положение даже среди французских подданных императора. Он единственный кто мог позволить себе поспорить с императором в случае несогласия с его позицией. И Наполеон всегда терпеливо выслушивал, уточнял, или наоборот, доказывал свою точку зрения.
Если бы можно было поверить в дружбу простого офицера, тем более иностранца и императора, это можно было бы назвать дружбой. Но, …император Франции при необходимости был так же беспощаден к друзьям, как и к врагам.

    Молодой красавец, кавалергард, боевой офицер, был принят Наполеоном со всей любезностью!
    - Мо нами, когда уже ты приедешь ко мне полковником и графом, как уже договаривались? – с улыбкой спросил его император, при новой аудиенции.
    - На всё воля Господа, Ваше Величество! Вашими молитвами, я расту и скоро буду соответствовать вашим требованиям сир, - ответил ему весело Чернышев.
Это была шутка. Шутка из уст императора, которая стоила того чтобы к ней относиться серьёзно. Наполеон никогда ничего не говорил просто так!
    - Вы привезли нам очередное письмо от брата нашего?
    - Точно так Ваше Величество!
    - Ну давайте быстрее, а то нам не терпится прочесть, что брат наш Александр хочет нам сообщить! – император протянул руку, принимая письмо из рук Чернышева.

     Прочитав письмо, Наполеон посмотрел задумчиво в окно, и обернувшись спокойно отметил.
    - Увы, наш брат Александр опоздал со своей новостью. Его ответ нам передали по линии послов, которое пришло раньше. Ну что-ж, отказ, это тоже ответ. – император задумчиво прошелся по кабинету, потом резко обернулся к Чернышеву.
    - Скажите Александр, вы тоже считаете, что я недостоин сестры русского императора?
«М-да. На какие вопросы я только не отвечал. Вот в душу к своему императору никогда не лез, право дело». – подумал ротмистр.
    - Ваше Величество! Чтобы ответить на такой вопрос, надо как минимум быть политиком. Ведь матримониальные связи среди императорских фамилий имеют совсем другое значение чем среди простых смертных. Я не знаю какие политические причины стали препятствием для вашей женитьбы на русской принцессе! И любой мой ответ звучал бы лживо. Моё личное мнение, - император Александр, принимал решение исходя из политической конъюнктуры, а не личных предпочтений! -  ответил Чернышев, не отводя глаз от Наполеона.
    - Вы правы мон ами, я тоже зачастую поступаю ровно так же. И спасибо за честный ответ. Всё остальные ответили бы по-другому, даже знаю правильный ответ.
    - Я солдат Ваше Величество, а не политик, поэтому на ваш прямой вопрос, я дал прямой ответ, как его сам понимаю!
Наполеон кивнул.
    = Ну что-ж, извещаю вас мой друг, что я уже сделал предложение австрийской принцессе Марии Луизе и она едет в Париж. Надеюсь через пару дней перейдёт границу, и я поеду её встречать! Официально, от моего имени прощу принять приглашение на свадьбу! Надеюсь, что все свадебные мероприятия вы будете в моей свите, мон шер!
    - С удовольствием, государь! Премногим благодарен за такую милость, - с поклоном ответил Чернышев.
    - Да, из русских, приглашён ещё посол с супругой. Больше никого! - отметил ещё Наполеон.
    - Все русские впали в немилость Ваше Величество?
    - Они впали в ненужность мон шер, -  жестко ответил Наполеон.
Ротмистр хорошо знал это состояние императора, когда он принял какое-то решение, но всё ещё проявляются ощущения недоделанности, недосказанности, неуверенности. Тогда его характер становился жестким, решительным. Именно благодаря этой его жесткости, французская армия стала такой стойкой и нечувствительной к потерям. Император не щадил никого, и себя в первую очередь!
Впрочем, главная война ещё впереди! И он об этом уже знал! И все окружающие тоже знали. Только никто пока не смел сам себе в этом сознаться. Призрак войны с Россией уже маячил впереди вполне отчетливо. О ней судачили в дворцовых салонах, ею объясняли многие последние странности императора. И лучше всего его чувствовали маршалы Франции, те кто по долгу службы всегда около него. Ровно такое же подсознательное чувство было и у Чернышева.

    Ротмистр вышел из кареты, и подал руку сходящей Полине Боргезе. Княгиня присутствовала на званном обеде у мадам Савари, и теперь они возвращаются вместе!
    - Мой милый, вы посетите нас для приятной беседы? Или спешите по неотложным делам? – томно проговорила Полина, заглядывая ему в глаза.
Этот взгляд, он говорил больше чем сто предложений, написанных каллиграфическим почерком. Такое можно прочитать только в бульварном романе, а здесь это наяву. Полина была влюблена в этого высокого русского красавца. И познакомил их сам Наполеон.
    Мария Паола Бонапарте, принцесса Боргезе и герцогиня Гвасталльская, - любимая сестра Наполеона. Она была божественна! Самые тонкие, правильные черты лица соединялись в ней с удивительными формами. Благодаря её прелестной внешности никто не обращал внимания на её ум, и её любовные приключения служили темой для бесконечных разговоров.
С самого юного возраста любовные похождения Полины вызывали толки и доставляли массу хлопот царственному брату, который наконец выдал её замуж за французского генерала Леклерка, отправленного в 1802 году на подавление Гаитянской революции.
Во время своего пребывания в Вест-Индии Полина не чуралась интрижек с подчинёнными своего супруга. Однако, пробыть в Вест-Индии супругам пришлось недолго. Но судьба была к ней милостива. Вскоре на островах началась сильнейшая лихорадка, от которой генерал Леклерк за несколько дней скоропостижно скончался.Это было настолько неожиданно, что молодая жена в знак скорби обрезала свои роскошные волосы и, накрыв ими тело супруга, облачилась в чёрные одежды. Спустя несколько дней, Паола вернулась в Париж! 
    Полина опять бросилась в объятия новых любовников, чем в который раз сильно разозлила брата. Наполеон вновь подобрал ей жениха, 28-летнего князя Камилло Боргезе, которого его пылкая сестрица и не подумала отвергать: князь был глуповат, и обладал огромным состоянием, лучшей коллекцией бриллиантов и роскошной виллой вблизи Рима.
Так, в начале ноября 1803 года Полина стала княгиней Боргезе. По случаю этого брака Наполеон выкупил для Лувра лучшие картины из художественного собрания Боргезе и назначил зятя наместником Пьемонта.
Поздравить молодожёнов прибыли мать невесты, два брата и нелюбимая невестка Жозефина. Однако план Бонапарта не дал результатов. Несмотря на благоприятное начало, брак Полины с отпрыском одного из знатнейших семейств Италии через пару лет начал трещать по швам. Большую часть времени супруги проводили порознь. Его сестра, став одной из самых богатых женщин Европы, больше не желала знать какие-либо запреты.
       Спустя три года возмущённый и отчаявшийся супруг предложил Полине жить отдельно. Она с удовольствием приняла столь заманчивое предложение князя Боргезе, предварительно отвоевав для себя право жить в туринском дворце, внушительное ежемесячное пособие и открыто стала приводить в свой дом любовников.
    Вот и сейчас, Полина Боргезе, любимая сестра императора Франции отчаянно флиртовала с мужчиной, который казался ей воплощением мужества и красоты.
    - С удовольствием Ваше Высочество, - с лёгкой улыбкой ответил ротмистр Чернышев. Он оглянулся с удивлением, заметив, что хозяйку никто не встречает.
    - Что-то не так мой дорогой?
    -  Ничего серьёзного Ваше Высочество! Просто, я слышал у вас два десятка черных слуг, которые носят вас чуть ли не на руках, - улыбнулся ротмистр.
    - Ах, … это. Это всё слухи мой дорогой. Здесь я Париже я живу скромно, чтобы не злить дорогого братца.
    - А правда. Что он вас называет: «маленькой язычницей» - Паганеттой? – с любопытством спросил Чернышев
    - Правда, - мило улыбнулась Полина, вспоминая брата, - А в Европе меня именуют царицей Мессалиной! И что? Это что-то меняет? Они просто мне завидуют!
    - Но Его Величество этим что-то подчеркивает?
    - Своё недовольство, - запальчиво высказалась вдруг Полина.
«А вот и ревность! Открыто, и вызывающе. Со мной она вышла от мадам Савари специально, чтобы насолить брату».
    - А чем он может быть недоволен?
Полина улыбнулась в ответ, показывая свою лучезарную улыбку, которая её превращала в такие мгновения в ангела.
    - Тем что я живу в Париже, - по ее лицу скользнула тень недовольства, - Сам то каков? Женится на этой,… немке, - пренебрежительно бросила она.
Ротмистр понял, что княгиня Богарне недовольна выбором брата. Но, продолжать эту тему было не в интересах Чернышева. Кто знает в каких отношениях она с братом. Слухами полон Париж, но ориентироваться на слухи, - это допустить самую банальную ошибку.
    - Вы полагаете, она недостойна стать королевой Франции?
    - Я полагаю, что это брак по расчёту не только со стороны брата, но и со стороны австрийского двора! Или вы думаете, что она его любит?
    - Полагаю что нет Ваше Высочество, - кивнул Чернышев.
Он хорошо помнил совет некогда побывавшего в алькове принцессы генерала Макдональда. Тот отметил крайнюю интеллектуальную ограниченность Полины: она не интересуется ни живописью, ни поэзией, ни музыкой, не говоря уже об истории или географии. И с ней на эти темы лучше не разговаривать. Чем проще разговор, тем лучше она относится к собеседнику. А лучше, вообще особо не противоречить.
«Тем не менее отбоя от кавалеров у нее нет. М-да, кажется, мотыльки слетаются не на это чудо без мозгов, а скорее, на свет «звезды» ее брата» - подумал ротмистр. Говорят, что в возрасте 16 лет Полина переспала со всеми офицерами наполеоновского штаба. Занятно, если это правда.
    - Скажите ротмистр, у вас есть дама сердца?
Вопрос застал Чернышева врасплох, но ротмистр быстро сообразил куда ведет это распутница. Ему только неприятностей с Наполеоном сейчас не хватало.
    - Видите ли, Ваше Высочество! Чтобы иметь даму сердца, нужно обладать этим самым сердцем. А я солдат, и моя роль простая, – воевать во славу Отечества! А сердце, … сердце у господ кавалеров! – улыбнулся он ей.
    - Понятно, - с улыбкой ответила она, - Но, говорят вы не женаты?! Это правда?
    - Это неправда принцесса! Я женат на службе!
    - Служба нам не помешает провести благую ночь в радости и неге мон шер!
    - А что скажет Париж, моя госпожа?
    - Париж? Какое мне дело до того что подумает, или скажет Париж? Я думаю, Парижу неинтересно что о нем скажу я, так что мне так же индифферентно, что скажет обо мне он!
    - Ну, Вам Ваше Высочество Париж ничего не скажет. А про меня завтра будут говорить во всех тавернах!
    - Слушайте, ротмистр, вам не наплевать что о вас скажут парижские клошары? Я вот знаю, что генералы Наполеона думают, что вы курьер, который возит деньги в Петербург! Прикрываясь депешами, вы каждый раз возите большие вализы, с русскими деньгами, которые печатает мой брат в потайной типографии!
«Вот это да!» - мелькнула мысль у Чернышева. Надо этот вопрос срочно разъяснить и доложить государю». - он даже не изменил выражения лица, сделав вид что в курсе событий, просто удивлён что об этом знает Полина.
    - А вы откуда это знаете Ваше Высочество?
    - Фи. Тоже мне секрет! От Каролины. Она дружит с Фуше и даже с этим вралем, Талейраном. А это два самых осведомлённых в империи министра.
    - Не считая Савари! – добавил кивком Чернышев.
    - Савари?... А, да! Савари руководит какой-то там тайной полицией, - пренебрежительно махнула рукой Полина.
    - Ну, не какой-то там, а полицией, которая завтра утром доложит Его Величеству императору что я ночевал у принцессы Полины Боргезе!
    - Вы боитесь моего брата?
    - Это естественно Ваше Высочество, вед это он для вас брат. А для меня он император!
    - Жаль! Не хотелось вас отпускать сегодня, но я так понимаю, что вы настаиваете?!
    - Не хотелось бы попасть в неприятности сразу по приезду Ваше Высочество!
    - Ну что-ж мон шер, пообещайте мне, что как только у вас будет свободная минутка, вы обязательно погостите у меня! –требовательно спросила принцесса.
    - Обещаю. Ваше Высочество!
    - Мне вам верить, мон шер?
    - Слово офицера гвардии, Ваше Высочество!
    - А теперь идите ротмистр, идите, не дразните меня, - вдруг воскликнула Полина, и резко развернувшись зашагала к входной двери особняка.
Единственный член императорской фамилии, у которого в Париже нет своего дворца! Она владеет особняком «Отель Шарост» - H;tel Chasteaurevoir, на улице Сент-Оноре в Париже.
    Супруги Полина и Камилло Боргезе приобрели этот особняк в 1803 году. Он находится по соседству с Елисейским дворцом, который принадлежит Каролине Мюрат, родной сестре Полины. Назавтра кстати, ротмистр приглашен к Мюратам на обед.
«Надо попробовать уточнить этот вопрос. Наверняка Каролина знает об этом поболее», - подумал Чернышев оглядываясь в надежде поймать свободный экипаж.