Швейная машинка моего детства

Швейная машинка появилась у нас дома почти что мистическим образом. Мама случайно выиграла её, забрав вместо сдачи в магазине лотерейный билет. Цифры, которые принесли ей удачу, она — подумать только! — увидела во сне. А выигрыш оказался её давней мечтой – швейной машинкой. Ведь в те дефицитные года многое купить было непросто. Сначала надо было получить талон на приобретение нужной вещи, а потом дождаться своей очереди, которая могла длиться годами. Да-да, не удивляйтесь. Годами! Мама самостоятельно освоила шитьё и теперь баловала нас, двух дочек, и себя нарядами.

Мы, держа руки по швам, застывали навытяжку, пока она снимала с нас мерки, и то и дело просили у неё: «Мама, сшей мне платье с фонариками», «Мама, а я хочу солнышко, чтобы крутиться!» «Фонариками» назывались модные рукава, а «солнышком» – пышный, расклёшенный подол.

— Хорошо, — согласно кивала мама и, вооружившись большими портновскими ножницами, бесстрашно разрезала материю. Затем принималась строчить.

«Так-так-так-так-так, так-так-так-так-так», — ритмично выстукивала машинка, напоминая нам стук колёс мчащегося поезда.

— Как будто мы едем в Россию! — прикрывала глаза моя старшая сестра Эльза.

Почему она так говорит, спросите вы меня? Потому что мы жили в Узбекской ССР. В древней, пропахшей пряностями и солнцем Бухаре, а лето проводили в России. Это слово звучало частенько в наших разговорах. Подставляя ладошки под крупные капли редкого ливня, я радовалась: «Посмотрите, как будто мы сейчас в России!» А сестра, вдыхая аромат свежезаваренного чая из листьев смородины, томно выдыхала: «Россией пахнет... Правда, мама?»

Через время, когда, устав от долгого ожидания, мы отвлекались на игру, мама наконец-то подзывала нас:

— Девчонки! Платья готовы, идите мерить.

Ох, что за чудесные это были платья, скажу я вам! Сдерживая довольную улыбку, мы вертелись перед трёхстворчатым зеркалом трюмо, не отрывая от себя восхищённых взглядов.

— Вот так сказал бедняк! — говорила мама, придирчиво нас осматривая. Затем, резким движением оборвав ненароком торчащую нитку, довольно добавляла: — Ну вот, теперь просто настоящая красота!


Мамы нет уже шесть лет... Нет той машинки и того города, который остался в моей памяти, тоже уже нет. Зато есть эта, любимая мной фотография, где мама, ещё живая, с правнуком Ваней, сидит на лавочке у порога нашего деревенского дома в России. В платье, которое она сшила сама...