Швейная машинка

Швейная машинка появилась у нас в доме почти что мистическим образом. Мама случайно выиграла её, забрав, вместо сдачи в магазине, лотерейный билет. Цифры, которые принесли ей удачу, она, — подумать только! — увидела во сне. А выигрыш оказался её давней мечтой – швейной машинкой. Ведь в те дефицитные года, многое купить было непросто. Сначала надо было получить талон на приобретение нужной вещи, а потом дождаться своей очереди, которая могла длиться годами. Да-да, не удивляйтесь. Годами! Мама самостоятельно освоила шитьё и теперь баловала нас, двух дочек, и себя нарядами.

 
Мы держа руки по швам, застывали навытяжку, пока она снимала с нас мерки и то и дело просили у неё: «Мама, сшей мне платье с фонариками», «Мама, а я хочу солнышко, чтобы крутиться!» «Фонариками» назывались модные рукава, а «солнышком» – пышный, расклёшенный подол.
— Хорошо, — согласно кивала мама и вооружившись большими портновскими ножницами, бесстрашно разрезала материю. Затем принималась строчить.
«Так-так-так-так-так, так-так-так-так-так», — часто и ритмично выстукивала  машинка, напоминая нам стук колёс мчащегося поезда.
—  Как будто  мы едем в Россию! —  прикрыв глаза раскачивалась всем телом, моя старшая сестра Эльза.


Почему она так говорит, спросите вы меня? Потому что мы жили в Узбекской ССР. В древнем и прекрасном солнечном городе – Бухара, а летние каникулы проводили в России, потому-то  это слово и звучало частенько в наших разговорах. Подставляя ладошки под крупные капли редкого ливня, я радовалась: «Посмотрите, как будто мы сейчас оказались  в  России!» А сестра, вдыхая аромат свежезаваренного чая из смородиновых листьев, томно выдыхала: «Россией пахнет... Правда, мама?»
Через время, когда устав от долгого ожидания,  мы отвлекались на игру, мама наконец-то подзывала нас:
— Девчонки! Платья готовы, идите мерить.


Ох, что за чудесные это были платья, скажу я вам! Сдерживая довольную улыбку, мы вертелись перед трёхстворчатым зеркалом трюмо не отрывая от себя восхищённых взглядов.
— Вот так сказал бедняк! — говорила мама, придирчиво нас осматривая. Затем резким движением оборвав ненароком торчащую нитку,  довольно добавляла: — Ну вот, теперь просто настоящая красота!

Мамы нет уже шесть лет... Нет той машинки и того города, который остался в моей памяти, тоже уже нет. Зато есть эта, любимая мной фотография, где мама ещё живая с правнуком Ваней, сидит на лавочке у порога нашего деревенского дома в России. В платье, которое она сшила сама...