27. 06. 27 Вознесенский. Предательство тотальное

27.06.27 Вознесенский. Предательство тотальное
https://t.me/flavianow/74943
https://vk.ru/wall773377_14339

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.
Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.
Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Сегодня память обретения мощей священномученика Владимира, митрополита Киевского. Кто из вас знает его житие? Есть знатоки истории? Он был митрополитом Санкт-Петербургским, а в те времена, когда не было патриархов, митрополит Санкт-Петербургский – это почти что патриарх. Он возглавлял Русскую Православную Церковь. Будучи столичным митрополитом, он видел всё, что происходило в Петербурге, и его проповеди были очень жёсткими. Он обличал царя, обличал Распутина. Именно за это его сослали в Киев. Но он продолжал обличения и там. А когда пришли большевики, его расстреляли.
Для меня здесь логика полностью отсутствует. Но у зла логики и нет – она злая и безумная. Большевики сами были против царя, так зачем убивать своего, образно говоря? Зачем? Но меня потрясло другое. Ладно, митрополит имел свои убеждения. Мы сегодня знаем, что по Петербургу ходило много лже-распутиных, и церковь позорили и бесчестили как только могли. Теперь мы это знаем. А тогда у митрополита сложилось такое мнение, он стал опальным, его сослали в Киев – не последний город на Святой Руси, мы понимаем, что это значимый город. Но приняли ли его свои? Если ты с такой вершины упал, то имеем ли мы право плохо к тебе относиться? Вот так и относились.
Пришли большевики убивать его. Он – первый священномученик, первый в этом списке. И смотрите, что получается. Много ли было большевиков? Немного. Убийствами занимались в основном эсеры, если вспомнить историю. Пришло несколько вооружённых человек. Сколько у них было патронов? А сколько монахов в Киево-Печерской Лавре? Если бы они разрядили все обоймы, смогли бы убить всех монахов? Нет. Значит, могли защитить своего митрополита. Сегодня в апостольском послании сказано: поминайте наставников ваших. Какой бы он ни был низвергнутый с кафедры – он сейчас ваш наставник. И он неплохой митрополит, у него была хорошая духовная жизнь, в принципе не придраться. Но так получилось, что у него сформировалось такое мнение, и он, будучи главой Церкви, высказывался. Не получилось ему побеседовать с царём, не удалось понять всю ситуацию, которая сложилась вокруг царя. Получается, митрополит лил воду на мельницу, которая была против царя. Своими руками, своей пламенной проповедью он продолжал разрушать те основы, которые закладывались революцией. И революция произошла. Увы, получается, что святой жизни митрополит был соучастником этих процессов.
Но гораздо хуже повели себя монахи. Видите, как получается? С чего начинается предательство родины? Когда у тебя есть свой начальник, а ты его поносишь. За что? Ну какой бы он ни был – хоть самый распроклятый, хоть сам дьявол во плоти – но он твой начальник. Есть претензии к его духовной жизни? Обличайте в духовной жизни – пожалуйста. А за что тогда такое отношение? Вот это меня сильно потрясло. И это всколыхнуло не просто всю Россию – в этом и заключался смысл преступления. Убить безумно, бессмысленно и безобразно, чтобы вздрогнула вся страна. И она вздрогнула. Как это могло быть на Святой Руси? А потом прокатилось дальше. С этого всё и началось. И это не семнадцатый и не восемнадцатый – всё ещё было впереди, но начало было положено.
Читая учебники истории, на которых мы воспитывались, мы начинаем понимать, сколько там вранья, лжи, крови. А чего ради? Свергли власть. Теперь мы понимаем, что зря это сделали. Всю страну залили кровью – зачем? Какой смысл? «Бей красных, пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют». Вот так оно и было. Тотальное гнобление каждого каждым. Все друг друга предавали, сдавали – просто ради квартирки. Помните «Мастера и Маргариту» Булгакова? Там замечательная фраза: москвичей испортил квартирный вопрос. Убивали и предавали ради жилья. Или пиджачок чей-то понравился – носишь теперь пиджачок убитого друга. И совесть не мучила. Кого-то, конечно, мучила, но в этом, наверное, и заключается широта русской души: мы вмещаем и невероятную святость – святых у нас невероятное количество, – но вмещаем и невероятную злобу и жестокость. То, что произошло в семнадцатом, не было ни в одной другой стране. Мы превзошли по жестокости всю историю планеты. Ни одна страна, даже все вместе, не сотворили такого злодеяния, какое сотворили наши предки. И мы до сих пор это расхлёбываем, тянем этот позор. И, судя по всему, это будет ещё долго, может быть, века. Уже век прошёл, а выводов не видно. У нас до сих пор стоит памятник Ленину – главному террористу того времени, хотя гораздо страшнее был Троцкий, а ещё страшнее – Парвус, который придумал всю теорию. Но Ленин стоит везде, проспект Ленина – пожалуйста. Он до сих пор не захоронен, и мы до сих пор имеем эту данность советского мышления. Каждый из нас её имеет. Где-то это хорошо – мы получили блестящее образование, но где-то оно лживое, гнилое. И бороться с собой очень сложно.
Особенно страдают наши дети и внуки. Мы приносим им всё хорошее, что сохранили из советских времён, а они это не воспринимают – как инопланетяне. Мы им слова сказать не можем – они просто не слышат. Но разве не так было в семнадцатом-восемнадцатом, когда родители стали безбожниками и пытались воспитывать детей? А потом дети-безбожники шли на фронт и гибли тысячами. Первый месяц войны погибло шестьдесят процентов нашей армии – кого-то взяли в плен, кого-то истребили. Как можно сражаться, будучи безбожниками? Нельзя победить зло злом. Мы это знаем. И знаем неправоту Толстого, который тоже лил воду на ту же мельницу.
Смотрите, как каждый был виновен в революции. Не только митрополит – и монахи были виновны, и не только большевики. Получается, и мы с вами где-то в чём-то можем быть виноваты. Но мы этого не знаем. Не дай Бог сейчас какая-то революция произойдёт – и мы сразу поймём, как мы себя вели. Недостойны ли будем? Поэтому, дорогие мои, чтобы не произошло катастрофы, надо полагать подвиги, надо полагать силы. Для этого и существует пост – чтобы хотя бы ради поста, ради памяти первоверховных апостолов Петра и Павла, ради первого замученного митрополита Владимира и всех замученных предков, сложивших свои головы, – все подряд сражались, и белые, и красные, кровью всё залили. Уму непостижимо, что здесь творилось. Царствие Небесное всем пострадавшим, погибшим, жизнь свою положившим, как они думали, за светлое будущее. Они так думали. Нам за них молиться. Нам их не осуждать, а с пониманием относиться к тому, что всё перепутано. И у нас так же может быть – за один день мы можем всё перепутать. Будем просить священномучеников-страдальцев, царственных страстотерпцев, сложивших свои головы, чтобы они помогали нам и ныне – ситуация сегодня похожая. Дай Бог, чтобы не было развала страны, не было развала Православной Церкви. Если будут гонения, они будут ещё страшнее. История циклична, и мы прекрасно понимаем, что могло бы быть. Глаза закрывать не будем – что от нас требуется, мы знаем.
Будем молиться и поститься усерднее. У нас ещё есть время до Петра и Павла. Всем вам доброго и честного поста!