1657. Хутор. чертовщина. Неприятности не дремлют

         Шло время, весна перевалила в свою самую роскошную фазу, когда распустились листья, зацвели цветы, а воздух наполнился тем самым ароматом, когда слегка вскружил голову и не по понятной причине, вызывая восторженное настроение.
        Поглядывая со своего чердака на противоположную сторону, наблюдал людскую суетливость в особенности в том месте, где коммунары возводили свои жилища под единой крышей.
       Да же отсюда, с чердака не трудно было догадаться, что строили они по принципу, кто во что горазд и на что способен.
       Одно главное преимущество у коммунаров, которое удалось выяснить хитрецу и проказнику, так это  была бесплатная кормёжка для всех членов коммуны, на что выдавались деньги из государственного бюджета  с целью развития и подъёма сельского хозяйства.
     А вскоре, не без помощи слухов, прознают про это трёх разовое питание и сюда за пропитанием потянутся из станицы, по утверждению самого Злотазана, голодранцы бежавшие в недавнее время от голода из центральных районов России и той же Малороссии, пожелавшие присоединиться к коммунарам.
        В коммуну принимались только семьи, так вот они гонимые нуждою, не стали ставить хаты, а обустраивали по возможности своих сил землянки.
      Народонаселение заметно прибавлялось, появился типовой план обустройства хутора с единой широкой улицей и бульваром посередине, уж если строить, то непременно с прицелом на будущее.
    Люди переполненные вдохновением и построением нового, досель неизвестного общественного подразделения, в которых кипел неугасимый энтузиазм, подобно муравьям из большого муравейника, излазили и изведали все окрестности в происках строительного материала, главный из которых значился кирпич, для возведения печей. 
      Всё что могло пригодиться приносилось в коммуну, наравне со взрослыми в этом грандиозном строительстве участвовала и детвора.
      Вот эти пронырливые шкоды, больше всего и беспокоили держателя тайных кладов, теперь только и гляди, как бы чего дурного не вышло, случайно обнаружив хотя бы один из его спрятанных тайников.
      Вынужденно приходилось прогуливаться у кургана, в этот день он прогуливался со стороны болот, это с восточного края этого могучего земляного великана, раскинувшегося по среди балки.
      С радостным весенним настроением, когда вокруг благоухала матушка природа, вышел к севера-восточной стороне, чтоб пройти к дубу и под его раскидистыми ветвями с удовольствием выкурить папироску.
    И вдруг его взгляд замечает какие-то непонятные движения среди молодой зелёной листвы, у него так всё и оборвалось внутри, когда до его сознания дошло, что там во всю орудуют лопатами.
         Первое, что пришло ему на ум, так это искатели чужих сокровищ намеренно пытаются выкопать его спрятанный клад.
       Самый первый им спрятанный схрон, ну тот самый, что он закопал здесь в дубовой роще, выкрав его из бронированного шкафа в поместье, когда там случилось ограбление и был убит бандитами Кузьма Ильич, прямо на пороге своего усадебного дома. 
      Подобную наглость нужно пресечь прямо на корню, этих копателей изгнать с позором, устроив им показательное выступление с применением незатейливых, но устрашающих эффектов.
           И куда только смотрят его сторожевые псы, почему не подали ему знать, что у клада объявились чужаки, а ведь он для них выбрал самые лучшие места, закопав в землю, чтоб их трупы не подверглись поеданию всякого рода падальщиками.
        Прячась за стволами деревьев и перемещаясь, где торопливым бегом, а где и на карачках не прочь проползти, передвигаясь от дерева к дереву, высматривая подходящее местечко для своего предварительного наблюдения.
    Какое же его охватило облечение, даже слегка пробила на слабость во всём теле, когда он воочию наблюдал белобородого старика и его сына, копавших межевую канаву.
       Выходит коммунары имели на них моральное воздействие, вот и пришлось им свою территорию обозначить межевой канавой, отделив края огромный излучены глубокой межой.
         Наблюдая, как усердно трудились эти двое однодворцев, забывая о временном отдыхе, возможно спешили обозначит свои владения.
       Одного было жаль, что его спрятанный клад оказался за их территорией, совсем не далеко от прокапанной межи, хорошо это или плохо, покажет время, ведь все остальные его клады пока ещё находились на нейтральной территории, а там кто его знает, глядишь и найдутся новые хозяйва, для которых нет ничего святого, вдруг вздумают срубить деревья и устроить на их месте пашню.
         Вполне возможно, земля здесь, чистейший чернозём и лучшего места для выращивания огородной продукции и не придумать.
      Следовало подумать и предпринять меры на случай перепрятывания своих кладов.
        А ведь совсем скоро, его будет ожидать очередное испытание, когда он будет вести наблюдение со своего чердака, то едва не лишится дара речи, увидев, что у извоза, там где у него спрятан клад, кучка людей орудуя лопатами, раскапывают склон. 
          Злотазан едва не взвыл от подобной наглости, эти подлые людишки подбирались к его кладу, следовало предпринять решительные действия, да только к ним близко не подойти, вокруг открытая местность.
       Единственно верное решение это пробраться в Круглый лес и вести оттуда наблюдение, надеясь на неслыханную удачу, а воспользовавшись моментом обеденного перерыва не заметно для окружающих изъять свой клад.
         
    Как говорится час от часу не легче, уже по отработанной схеме и протоптанному маршруту прямо из своего двора, минуя хуторскую дорогу, сразу же за ней сиганул под гору, спустившись вниз по крутому склону и оказавшись в лесном массиве, пробрался к берегу речки.
       Оказавшись чуть в стороне, где бабы приходили набрать из речки воды, перебрался по другую сторону и оказался в Круглом лесу, а выйдя на севера восточную окраину у самого болота, произвёл внимательное наблюдение за этими подозрительными землекопами.
          Наблюдая за их неспешной работой, в своей голове прокручивал один вариант за другим, как незаметно извлечь свой клад, пока на него не наткнулись эти старатели, любители до чужого золота.
         В итоге долгих размышлений, взвесив все за и против, остановился на двух вариантах, один  более рискованный, незаметно забраться в болото, а навесив на себя всякой болотной растительности, незаметно подкрасться, испугав копателей своим необычным появлением, напустив на них страху и воспользовавшись возникшей паникой, в стремительном темпе изъять свой клад в триста золотых монет разного достоинства.
            Был и другой вариант, без всякого нервозного потрясения для обоих сторон, это обойти стороной и через дубовую рощу пройти к мостику, по нему перебраться по другую сторону, пройти бережком и тайком пробраться с тыльной стороны.
          Второй вариант был более надёжен и вполне безопасен в случае случайного обнаружения, да мало ли чего он здесь бродит, скажем выискивает отдельно растущий корень солодки или собирает грибы.
      За то пройденное время, когда он примерялся, как ему правильней поступить, вдруг осознал, что землекопы значительно углубились и это в большей мере походило на обычную землянку.
         А навострив уши и подставив их восточному ветерку, из услышанных фраз сообразил и понял, что здесь землекопы-артельщики собираются построить печь для обжига кирпича, даже в точности указав само место предстоящих работ.
       Невероятный груз ответственности, будто не посильная ноша свалилась с его плеч, осталось дождаться ночи, тайком пробраться к месту закапанного клада, изъять его и унести с собой.
    Углубившись в лес и забравшись в свой шалаш, развалился на мягкой подстилке, в приятном ожидании прихода ночи.
       Заложив руки за голову и пожёвывая сорванную травинку, предался давним воспоминанием и как-то само собой припомнился ему случай с его приятелем Шобой, который умудрился прятать своё золото в кургане на глазах у двух тупых упырей, Рогача и его верного спутника Щуся, достойные оказались сторожа его драгоценнейшего имущества.
         Не раз самому Злотазану доставалось на орехи от этих преданных хранителей чужого золота, если бы не их бдительность, то золото Шобы могло оказаться в его руках, но выискались те самые, кто помешали ему довершить поиски клада, изгнав его с кургана под презрительное улюлюканье и оскорбительный свист. 
      И вдруг будто ясное просветление произошло в его голове, а зачем ему забирать свой клад, ведь эти артельщики самые надёжные сторожа, копают они свою землянку с другой стороны дороги, а затем приступят освобождать в горе место для обжига кирпича, а его клад, как путеводная звезда, останется в сторонке и никому не придёт в голову, там ковырять землю.
        Решение было принято правильное и верное, так чего ему зря волноваться, пусть себе лежит клад до лучших времён и лежал он долго и упорно и ни кто не догадывался, какое богатство храниться на этом склоне. 
      Построенная печь обжига, где выпекался качественный кирпич, приносил значительный доход артельщикам.
        Имея собственную кассу и наличность, уже сами не выносили на гору вынутые и остывшие кирпичи, а нанимали хуторских ребят, которые с удовольствием зарабатывали трудовую копейку.
       За сто вынесенных в гору кирпичей получали по десять копеек, деньги вполне пригодные для посещения двух сеансов кино, которое привозили в хутор из станицы и показывали в новом клубе.
        А в точности зная выемку очередной партии кирпича ребята старались опередить конкурентов, желающих заработать наличность заметно превышало спрос, иной раз дело доходило и до драк, а нечего лезть поперёд, посиди с наше на горе, подежурь с утра до вечера, тогда и суйся в первых рядах.
         Но не эти подробности нам понадобятся, нас интересует судьба именно этого клада, а случится эдак годков так через десять одна большая неприятность, давайте забежим на десяток лет вперёд, чтоб к этому кладу больше не возвращаться.

        Жил себе Злотазан и не тужил, к этому времени и сам перебрался на эту сторону, а его хутор в силу сложившихся обстоятельств окончательно захирел, ещё виднелось ничтожная часть уцелевших подворий, которым оставалось просуществовать несколько годков, чтоб окончательно перебраться в новые разросшиеся хутора.
        В один из жарких летних дней со стороны гор налетела буря, принеся собой тяжёлые свинцовые тучи, которые обрушились на эти места не бывалым ливнем.
        Уж что творилось в тот водопадный ливень, так этого не передать словами, будто очередной потоп решил извести людей, но как оказалось эта беспощадная стихия, оставила после себя огромное количество дождевой воды.
      И уж как там вышло, бурлящий поток хлынул под гору, образовав не большой и не особо длинный овражек, в самом глубоком месте оставив промоину глубиной по грудь.
       Как водиться в таких случаях, после промчавшийся стихии, одна дотошная хозяйка, проживающая в срединой части хутора, обнаружив дворовую печку в непотребном для глаз виде, решила сходить за глиной, опять же можно было пройти на зады и у себя под горой набрать этой самой глины.
     По утверждению местных специалистов по использованию глины для различных работ, считали, что самая лучшая глина находится у кирпичного завода, не зря же там поставили печь, а глину брали углубляясь в гору.
       Надо отметить, что к этому моменту, на освободившемся месте, использовав глину для замесов, артельщики выкопали новую землянку, более просторную при двух комнатах, а свою старую позабросили за ненадобностью.
        Уж чем тогда руководствовалась эта женщина, даже сам хуторской чёрт понятия не имел, это довольно странно вышло с её стороны, она пошла в обход по дороге, а не спустилась под гору по натоптанной тропинке, намного бы сократив свой путь, ведь обратно ей придётся нести ведро с глиной, а это я вам скажу довольно тяжело. 
     Не доходя до извоза, свернула с дороги на тропинку по которой не только спускались или поднимались в гору, а также выносили кирпичи.
       Уже на спуске под гору замечает не большой овражек вполне пригодный, чтоб набрать в ведро добротной глины и к тому очень удобно, не нужно будет тащить глину в ведре на верх.
      Да и спускаться вниз совсем не хотелось, особо к месту, где брали для замесов глину, мужики им бы только зубы по скалить, да каких нибудь гадостей наговорит, живут, как отшельники на своём небольшом заводике, как на отдельном острове.
       Оказавшись у овражка и выбрав не столь глубокое, но слегка размытое местечко, спустилась на дно и принялась ножом ковырять глину.
       Как уж так вышло, история замалчивает этот исторический момент, острие ножа натыкается на что-то твёрдое, казалось бы, бери и ковыряй глину сбоку раз за ней пришла.
        Возникший интерес и любопытство подталкивали взглянуть чего это могло быть, к тому же над этим предметом глина оказалась довольно мягкой, осторожно разгребая рукой обнаруживает странный предмет грубой работы, чем-то схожего с обычной сахарницей.
         Взяв в руки увесистый предмет и сдув остаток глины, приподнимает крышку, как вдруг её охватывает оторопь, видя внутри золотые монеты.
        Моментальный приток крови в голову и учащённое биение сердца, вызвало лёгкое помутнение в мозгах, заставившее инстинктивно присесть, а охватившее волнение подсказывало по скорее спрятать эту необычную находку.
         Закрыв крышку и поставив странную посудину в ведро, зачерпнула несколько пригоршней глины вперемешку с землёй, присыпала сверху и из опасения быть замеченной рабочими кирпичного заводика, по овражку выбралась в гору и чуть ли не бегом, вдоль задов поспешила к себе домой.

    Оказавшись дома и спрятав свою находку вместе с ведром в летней кухне, вдруг вспомнила, что забыла нож в овражке, позвала старшего сына, лет одиннадцати от роду,  наказав ему сходить на кирпичный завод, а увидев там размытый ливнем овражек, пройти и взять кухонный нож, другого в доме не имелось.
      И ещё поднаучила, в случае, если  на него обратят внимание рабочие истопники, чего он там делает, сказать им, что пришёл посмотреть глину, вот даже нож взял, чтоб немного им поковырять.
       А уже вечером пришедший муж, а хуторские мужики ещё той казачьей закалки, в то время были особо серьёзны и требовательны, завидев обшарпанную дворовую печь, разразился неудержимым скандалом, упрекая во всё услышанье свою жену, что он горбатиться весь день и рвёт жили, чтоб заработать трудодень в колхозе, а его баба и пальцем не пошевелила, чтоб между утренней и вечерней дойкой на колхозной ферме, подмазать и подвести жидкой глиной и в последствии выбелить печку, ну ведь стыдно же перед соседями.
        В то время ещё не было ни заборов, ни плетней, как говориться, пока не от кого было отгораживаться, а огороды, как им и положено, находились под горой.
       Суровый муж, как громовержец, продолжая орать во всё горло, ибо его возмущённое самолюбие требовало морального удовлетворения, из летней кухни вышла его жена и подбочась, что уже было удивительно, вдруг ни с того ни с чего, возьми и начни ему перечить.
         Муж просто остолбенел от такой наглости, его послушная и покорная супруга, всегда молчаливая и приветливая, вдруг взъерепенилась и прёт ему наперекор, говоря ему без всякого стеснения, чтоб он заткнулся и перестал орать.
        Ошалелый муж от такой заявленной наглости выискивал своим взглядом, чего бы такого взять в свои  руки и проучить свою зарвавшуюся жинку, чтоб знала не только своё место, но и как положено встречать своего драгоценного муженька.
        А она ему кивнула головой в сторону дверей летней кухни, спокойно сказав, мол зайди сюда, поговорить нужно.
      Вот это поворот сюжета, уж не надумала ли его благоверная подать на развод, а чего бы и нет, баба она видная, всё при ней, к тому же работящая, как бы в его отсутствие сваты не объявлялись.
       Ну а чего, бабу сманить ума большого не нужно, наобещай ей красивой и беспечной жизни, она и растает снежинкой на тёплой ладони, да взять хотя бы тех же рабочих с завода, ребятки всегда при деньгах, работают за копеечку, а не за трудовой день в виде палочки в ведомости.
         Мужик, будь он даже казацкой закалки, робеет, когда его  женщина, в данном случае жена, настойчиво просит пройти с ней в помещение и по плотнее закрыть за собою двери, в глазах которой явно прыгают весёлые и забавные чёртики.
        Опасаясь неприятного подвоха, всякое ведь в жизни случается, как-то неловко ступая через порог, таращился на свою жену, с дурным предчувствием, что именно сейчас она над ним решила взять главенство, совершив какой нибудь гнусавый ритуал. 
       И действительно вытащив ведро, спрятанного в углу и не понятно по какому случаю поставленного туда, выставила на табурет, с какой-то хитрой и самодовольной улыбкой, сунула обе руки в него, чего-то там поковырялась и вынула, какую-то странную вещицу.
-Ну чего встал у двери?
-Подойди глянь, чего есть у меня,
                сказала жена.
       Знаем мы эти хитрые бабские штучки, подумал настороженный муж, озаботившись необычным поведением своей супруги, окурит каким нибудь дурманом и станешь послушной скотиной, которой легко управлять и помыкать.
-Ну чё там у тебя, чего пытаешься мне под нос сунуть,
                с недоверием отнесясь к  её затее, произнёс осторожный отец семейства.
-Да ты вначале глянь, потом будешь свои думки раздумывать и вопросы задавать.
        Ну да, ты только поддайся на её хитрые уговоры и попадёшь в такую неприятность, из которой навряд ли когда выберешься.
-Да ты взгляни чего я сегодня нашла,
                настаивала  жена и приоткрыла крышку, а саму посудину протянула к мужу.
        С большим опасением отстраняясь назад, как бы чего дурного не вышло, вытягивая шею и глядя с высока заглянул внутрь и обомлел.
        Единственное, что он сумел произнести:
-Что это?
-Да ты чё муженёк совсем окосел,
                тихо произнесла жена,
-разве ты не видишь, это же деньги, самые настоящие и не поддельные.
           В маленькой летней кухне временно наступила полнейшая тишина.

             06 — 07 август 2026г.