Как измерить диктатуру и демократию

Как измерить демократию и диктатуру.

«То, что мы видим, лишь тень реальности» – говорил Платон, а Маркс пытался его примирить с материализмом – «Идеи овладевают массами тогда, когда они становятся материальной силой». Но по сути в обоих выражениях нет смысла, потому что они вырваны из их теорий, в которых фантастичность причудливо переплетается с реальными фактами, плохо обработанными статистически.

Поэтому для меня, чтение прошлых мудрецов, это развлечение, ни к чему не обязывающее. Более всего из них я выделяю Джона Локка (17-й век) – настоящего мудреца, никогда не спешившего создать идеальную форму оторванную от жизни, при этом предвосхитившего многие современные открытия.
Одно из них – «чистая доска» нашего сознания при рождении, и непререкаемое преимущество опыта перед наследственностью.
Он же был в меру осторожным поборником демократии, развивающейся на основе традиционной культуры.

Свободная (либеральная) демократия, якобы являющаяся обязательным следствием свободного рынка, в своё время многих свела с ума, но на основе современных (и статистически достоверных) фактов, значительно переосмыслена. А её вроде как положительные примеры, признаны, большей частью, «манипуляцией массового сознания», причем независимо от капитализма и социализма. 

Диктатура пролетариата, самая непонятная из всех известных диктатур, теорией, собственно, и не является, хотя по ней наверняка защищены тысячи диссертаций. Скорее всего в неё не верил даже сам Ленин, но за подачки «загнивающего империализма» надо было расплачиваться, и ему поневоле пришлось брать власть в свои руки. Вследствие этого Россия была относительно демократической страной меньше года, и так и не почувствовала её вкуса. Почему? Потому что выражения «власть народа» и «народ – источник власти», имеют разный смысл и искусственно смешиваются только для захвата власти какой-то одной, хорошо организованной группой.

Да, парламентская организация власти уже доказала свою жизнеспособность, НО только в спокойной и уравновешенной обстановке, и при наличие государственной (патриотичной) элиты (как в США). Если этого нет, то практически всегда всё управление берёт на себя диктатор или особая тайная власть (как во Франции). Из этого можно заключить, что источником власти является не просто народ, а народ-государственник, и что государство является обязательным элементом эволюции (в пределах свобод разрешённых в эволюционной борьбе). При этом понятия нравственности в этой борьбе постоянно нарушаются, или, говоря эзоповым языком, «проходят проверку».
   
Современные демократии более или менее хорошо представлены во Франции и США, и западная пропаганда не устаёт их расхваливать. Но причиной экономических успехов является вовсе не она, а национально-государственный патернализм (и патриотизм), который может осуществляться независимо от –измов и –кратий.
Почему возникают государства?
Первым фактором является этническая изоляция, вырабатывающая в себе признаки этнической идентификации для различения «свой-чужой». Уже на этом этапе власть делится на трёх, пяти, и семизначные ветви, просто по общим законам человеческй природы.

1. Наиболее сильный и умный вождь (woj, водж – способный сплачивать). Обязательно имеет группу поддержки и трёх-пятерых наиболее сильных помощников-конкурентов.
2. Судебная власть, из наиболее мудрых старейшин (СтарратС – мудрость). Свободно увеличивается количественно, в зависимости от сложности иска.
3.  Исполнительная власть – исполняется самим народом, в соответствии с традициями (правовыми обычаями) под наблюдением родовых старейшин.
4. Власть общественного мнения, в виде открытых высказываний (иногда завуалированных под юродство, так как юродивые были неприкасаемы). Иногда проявляется в виде бунтующей толпы. Первый признак противоречия между народом и властью, как толкователя традиций.
5. Власть волхвов (МхайллйахМ, СкхеммехкС, ДэйввйэД – обладающие сверх способностями). Чаще всего проявляется как лекарская власть во время эпидемий, или как помощь в борьбе с внешней агрессией.
6. Власть жрецов, как наблюдателей за небом и хранителей знаний. Предшественница современной науки.
7. Религиозная власть. Периодически усиливается при союзнических (государственных)  отношениях для их укрепления. Обычно использует традицию верований в Единого Высшего Бога.      

Чем продолжительнее изоляция, тем более укрепляются этнические признаки, становясь организующей силой этнической культуры. Это можно было бы сравнить с видом или популяцией у животных, но у человека, в силу более развитой эмоциональной сферы и сознательной памяти, сильнее развились любопытство и самокритичность, и он легко преодолевает межэтнические различия, если к ним не примешивается воспитанная фанатичность.

Вторым фактором государственности возникают союзнические отношения для совместной внешней обороны и улучшения торгового сотрудничества. И здесь уже требуется применение новых форм (сведение разных обычаев в законодательную базу,  совмещение разных культур и элит,  организованность для наиболее развитых профессий, определение более чётких государственных границ,  специализация  общения с представителями других государств) что постепенно организуется в исполнительную власть, которой передоверяются многие заботы населения.

В это время общественное мнение начинает подменяться печатными изданиями, а власть волхвов и жрецов разделяется на официальную науку и неофициальную (неофициальная медицина, тайные знания, масонские организации) из которых почти всегда возникает тайная власть.  Она оперирует демократическими лозунгами, но в работе использует далеко не демократические скрытые механизмы. Чаще всего её ядро возникает на основе неудовлетворённого нацизма.
Эта власть постепенно расширяется за счёт полулегальных формирований, старающихся раскачать экономику государства, что создаёт ситуацию бунта, ещё более увеличивая их ряды.

Вот в этой ситуации и появляется диктатор, политика которого тем успешней, чем более стремится к «золотой середине» между консерватизмом и либерализмом. Однако на характер его политики всегда влияет воспитание. Если он пришёл из военной среды, то и в дальнейшем будет уповать на военные способы разрешения конфликтов. При экономическом воспитании, или  личном опыте, он будет опираться на привычную экономическую форму деятельности. От воспитания же зависит степень гуманности его правления, что зависит от  его способности обсуждать проблемы со специалистами.

Понятно, что многие (если не большинство) его решений, будут не популярными, потому что к власти хотели прийти другие, которых всегда большинство. Но эти «либералы» никогда не представляют народ. В дореволюционной России, представителей народа во всех партиях, было абсолютное меньшинство, а зачинщиками всегда выступали недоучившиеся студенты и люди не желающие работать. Поучительно, что именно поэтому провалилось движение «хождения в народ» - там надо было «пахать» в общем-то за невысокую плату, а на ниве революционной деятельности они были на «гос» обеспечении.

И значит, что измерить уровень диктатуры и демократии, мы можем только через способность государства быть самостоятельным, хотя бы в самых основных политико-экономических вопросах. А эта самостоятельность, в свою очередь, может родиться только на основе государственной (сильной и патриотичной) элиты, способной через экономический патернализм организовать гармоничное взаимодействие между диктатурой и демократией.

К сожалению, создать такую элиту в наполовину прозападном государстве – задача с пятью звёздочками. И путь, который выбрал Путин – совмещение в одном лице диктатуры и демократии –  представляется единственно возможным. По крайней мере уже сейчас можно сказать, что он намного эффективней Сталинской диктатуры, в которой человек рассматривался только как производительная мощность. 
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\