Вдохногон или опээрдээм...

     Гении, если они существуют, сосредоточены в своей окружающей действительности и  в себе самих на решении или исследовательских, или прикладных задач. Другими словами, мозг гения устроен так, чтобы успешно осуществлять решающую деятельность. Так хорошо о гениях думает большереченец Развей Неугомонович Сладкодымов.

    Он, Развей Сладкодымов, уже и не помнит, с какого именно времени своей жизни он стал думать об устройстве мозга именно гениев. Хотя и никакого отношения к нейропсихологии и нейрофизиологии не имеет. Может быть, климат такой особый в Большереченске, что повлиял на Развея Неугомоновича Сладкодумова так, что он не только стал думать об устройстве мозга гения, но и стал об этом устройстве другим людям рассказывать?

     Никто к бреду Равея Сладкодумова в Большереченске особенно не прислушивался. И, если в Большереченске, никто не слушает Развея Сладкодумова, то вполне возможно, что за пределами данного города есть люди, внимание которых могло бы быть захвачено разговорами Сладкодумова об устройстве гениального мозга? Так подумав, Развей Сладкодумов решил свои устные высказывания записать. Например, он записа'л такое своё  высказывание:

     - Конечно, не все те, одни из которых занимаются художественным производством, а другие - решением исследовательских задач. являются возможными, то есть потенциальными, гениями. Да и возможный гений, например, в области художественного производства, скорее всего, имеет устройство мозга, отличающееся от устройства мозга возможного гения в области решения исследовательских задач. Но есть и общее в устройстве мозга таких двух разных людей: сосредоточение внимания или возможного художественного, или возможного исследовательского гения на чём-то в окружающей его действительности или в себе самом даёт ему существенный заряд психической энергии. И, если возможный гений на какое-то, достаточно долгое, время разрушил свою сосредоточенность на чём-то в себе или своём окружении, то существенная часть ему когда-то предоставленной психической энергии утрачивается безвозвратно. Поэтому возможные  и исследовательский, и художественный гений - это люди, которые ощущают свою ответственность за то, чтобы не терять, на длительные сроки,  сосредоточенность своего  внимание на чём-то в окружающий их действительности или в них самих.

    Перечитав это, собой записанное, Развей Неугомонович Сладкодымов представил себе кислые лица тех людей, которые эти его уже письменные слова оценят как полный бред. Кислота лиц возможных читателей и читательниц этих его слов об опээрдээм, об образном представлении решающей деятельности мозга, не остановило его сильно бушующую, бьющуюся  мысль. И он продолжил записывать за собой:

     - Когда или исследовательский, или прикладной гений, сосредоточив на чём-то своё внимание, получает серьёзный заряд психической энергии, он обращается сначала к свой памяти. В памяти возможного гения могут содержаться старые способы решения и исследовательских, и прикладных задач. И когда возможного гения чем-то не устраивают содержащиеся в его памяти старые приёмы, способы решения и исследовательских, и прикладных задач, то он начинает искать новые способы решения этих задач, то есть вырабатывает новые знания. Новое знание, вырабатываемое возможными прикладными гениями, не может не отличаться от нового знания, вырабатываемого возможными исследовательскими гениями. Актёры, графики, живописцы, кинематографисты, композиторы и исполнители музыкальных произведений, скульпторы, сочинители литературно-художественных текстов - это все примеры возможных именно прикладных гениев.

     Записав данные итоги своих размышлений, Развей Неугомонович Сладкодымов подумал о том, какую сильную обиду на него могут затаить, например, композиторы музыки и сочинители литературно-художественных текстов за то, что он назвал их возможными прикладными гениями. Понадеявшись на то, что хотя бы учёные не обидятся на него за то, что он назовёт их возможными исследовательскими гениями, он продолжил запись итогов своих размышлений об образном представлении решающей деятельности мозга:

     - Возможные исследовательские гении делятся на фундаментальных исследовательских гениев и на прикладных исследовательских гениев. Устройство мозга одних не может совсем не отличаться от устройства мозга других. Для фундаментальных гениев важным остаётся то, как относится найденное ими новое знание к тому старому знанию, которое содержится в их памяти. Возможным прикладными гениям некогда думать о том, как выработанное  ими новое знание соотносится со старым знанием, содержащимся в чьей-то памяти. Возможных прикладных исследовательских гениев или терзает жажда получения всё большего количества новых знаний или они страстно ищут, изобретают способы прикладного применения каких-то полученных ими новых знаний о том в окружающей действительности или в них самих, на чём сосредоточено их внимание. А сосредоточенность внимания на чем-то - это, как уле замечалось выше, главный источник психической энергии.

     Таким образом, Развей Неугомонович, записав это, не мог не прийти к выводу о том, что каким бы возможным гением ни был человек, - или прикладным гением, например, в художественном производстве, или исследовательским гением, устройство его мозга предполагает:

     Первое. Сосредоточение его внимания на чём-то или в себе, или в окружающей действительности. И это сосредоточение внимания на чём-то даёт человеку значительный, серьёзный заряд психической энергии. И когда человек разрушает, надолго,  свою сосредоточенность на чём-то, он безвозвратно может потерять значительную часть своей психической энергии.

     Второе. Расходование своей психической энергии на рассмотрение того, что содержится в своей памяти. И когда человека не совсем устраивают способы решения какой-то задачи, содержащиеся в его памяти и в памяти других людей, он начинает стараться выработать, найти новое знание, больше подходящее к изменившимся условиям, чем старое знание, содержащееся в чьей-то памяти.

     Третье. Расходование своей психической энергии или на неудержимое движение вперёд, к получению все больше нового знания о чём-то, как у возможного прикладного исследовательского гения, или тщательное рассмотрение того, как полученное новое знание относится к содержащемуся в памяти старому знанию, что имеет место в деятельности возможных фундаментальных исследовательских гениев.

     Большереченец Развей Неугомонович Сладкодымов прекрасно понимает, что эти его наивные выводы совсем не нужны тем людям, которые и в художественном производстве, и в исследовательской деятельности собираются продвигаться вперёд исключительно с помощью искусственного интеллекта и компьютерных нейросетей.

     А ещё Развей Неугомонович ничего не подумал о том, как деятели художественного производства, и науки, познания должны относиться к вдохновению: они должны его себе каким-то образом устраивать, "нагонять" на себя вдохновение  или они должны дожидаться, когда оно само к ним придёт, когда оно на них снизойдёт?

     Он, Развей Сладкодымов, так и не смог выработать приемлемого определения вдохновения. Может быть, вдохновение - это вознаграждение человека за сосредоточенность его внимания на чём-то в себе или в окружающей действительности производительной психической энергией? Нет, наверное, такое определение не является достаточно полезным возможным и прикладным, и исследовательским гениям.

      Так и не найдя приемлемого определения созидательного, творческого вдохновения, себя, по непонятным причинам, Развей Неугомонович Сладкодымов решил назвать именно вдохногоном.

     P.S. Читатели и читательницы уже и сами, самостоятельно, поняли, что данную историю о Развее Неугомоновиче Сладкодымове автору данного текста рассказали жители вымышленного города Большереченска, а поэтому ему, автору, ничего не остаётся другого как напомнить читательницам и читателям о том, что опээрдээм в названии.данного текста - это образное представление решающей деятельности мозга, а образным данное представление является потому, что оно выработано людьми, мало сведущими в нейропсихологии и нейрофизиологии.