Мы - люди. Глава 9

Вечер опускался на Киев.
Через контрольно-пропускной пункт гарнизона МВД один за другим выходили сотрудники. Кто-то был уже в гражданской одежде, кто-то — в форме. У ворот несколько бойцов «Беркута» прощались с сослуживцами после смены.
Максим и Костян тоже пожали товарищам руки и, выйдя за территорию части, неспешно направились к автобусной остановке.
— Ну что? — с любопытством спросил Костян. — Симпатичная хоть?
Максим улыбнулся.
— Красивая.
— И куда завтра поведешь?
Максим усмехнулся.
— Хотел бы я сам знать. У нее воскресенье расписано по минутам. С утра — служба.
— Какая еще служба? Она что, тоже в МВД работает?
— Нет. В церковь идет.
— А-а... Православная?
— Евангельская христианка.
Костян даже присвистнул.
— Ну ты даешь... У меня евангелисток еще не было. Кришнаитка была однажды... Вот там тараканов в голове хватало.
— Можно подумать, у остальных их нет, — спокойно ответил Максим.
Костян рассмеялся.
— Становишься философом.
— Станешь тут...
Несколько шагов они прошли молча.
— Знаешь... — задумчиво сказал Максим. — Она мне действительно нравится. Я бы на такой женился.
Костян посмотрел на него с интересом.
— Так в чем проблема?
Максим тяжело вздохнул.
— Она не просто евангельская христианка. Ее отец — пресвитер.
— Вот это уже интересно...
— Я с ним еще не знаком. Но почти уверен, что восторга он не испытает.
— Почему?
— Потому что я православный.
Костян недоуменно пожал плечами.
— Ну и что?
— Для нас вроде бы ничего особенного. А для них это совсем другая история. Они считают, что православные во многом заблуждаются. Что мы неправильно понимаем Евангелие, неправильно верим...
Он ненадолго замолчал.
— Юля однажды пригласила меня к ним на собрание. Я сходил.
— И как?
— Так, ничего. Но мне ближе наши службы. Молодежи много. Но когда узнали, что я православный...
— Началось?
— Началось.
— Что говорили?
— Что я не рожден свыше. Что мое крещение недействительно. Что мы поклоняемся иконам вместо Бога...
Костян покачал головой.
— Ничего себе...
Максим невесело улыбнулся.
— Некоторые даже называли православных трупонюхателями.
— Это еще почему?
— Из-за почитания мощей святых.
Костян остановился.
— Слушай... А Юля тоже так говорит?
— Нет.
Максим даже немного нахмурился.
— И не называй ее сектанткой, если соберешься. Она искренне верит в Бога. Просто понимает многие вещи иначе, чем мы. Ни разу не пыталась меня переделывать и никогда не позволяла себе насмешек над моей верой.
Костян понимающе кивнул.
— Тогда что тебя смущает?
Максим задумался.
— Если она выйдет за меня замуж, это ударит прежде всего по ее отцу.
— Почему?
— Представь себе, что дочь православного священника решила выйти замуж за баптиста. Или наоборот. Начнут говорить, что собственную дочь воспитать не смог, а других учит. Для пресвитера это тоже очень болезненно. Не знаю, снимут ли его со служения, но разговоров будет столько, что мало не покажется. Православного батюшку б за такое могли б и прихода лишить...
Костян присвистнул.
— Веселая перспектива...
— Вот именно.
Некоторое время они шли молча.
Потом Костян снова нарушил тишину.
— А она сама как к тебе относится?
Максим улыбнулся.
— Думаю, хорошо. Мы уже два месяца встречаемся.
— Ну и?
— И знаешь... она удивительная.
— Это чем же?
Максим усмехнулся.
— Представь себе: ей восемнадцать лет, а до меня она ни с кем не встречалась.
Костян недоверчиво фыркнул.
— Да ладно...
— Правда.
— Макс... Не смеши меня.
— Я серьезно.
— Сейчас еще скажешь, что она даже не целовалась.
— Именно так.
Костян громко рассмеялся.
— Ну ты наивный! Да цену она себе набивает.
Максим покачал головой.
— Нет. По ней видно. Она смущается даже тогда, когда я просто беру ее за руку.
Костян махнул рукой.
— Все они одинаковые.
— Не все.
Максим сказал это спокойно, но твёрдо.
— И мужчины разные бывают. И женщины.
Костян внимательно посмотрел на друга.
— Ладно... И что дальше?
— Сделаю ей предложение.
— Так быстро?
— А чего ждать?
— А если родители будут против?
Максим пожал плечами.
— Тогда предложу ей выйти за меня без их согласия.
— Думаешь, согласится?
Максим ненадолго задумался.
— Если любит — рискнет. А если не рискнет... значит, любовь оказалась слабее страха.
Костян усмехнулся.
— Смело.
Потом хлопнул друга по плечу.
— Одобряю. Либо соглашаться, либо нечего человеку голову морочить.
Он немного помолчал и снова добавил:
— Хотя жениться на евангелистке...
Максим перебил его:
— Я женюсь не на конфессии. Я женюсь на человеке.
Костян улыбнулся.
— Вот теперь ты точно философ.
К остановке как раз подъехал автобус.
— Побежали!
Они сорвались с места и успели вскочить в салон буквально перед тем, как двери закрылись.
Автобус плавно тронулся, увозя их в шумный вечерний Киев.