Торсионные поля

Я сидел расслабленно.
Думал о простых бытовых мелочах — о том, что завтра нужно кое-что сделать по работе, что дома хлеб кончился, что за окном гавкает собака и кто-то завёл машину. Обычное утро.
Никакого сакрального настроя.
Никакой мантры.

И вдруг — не мысль, а скорее сдвиг в перспективе. Как будто мутное от дождей и пыли стекло, на которое я смотрел, вдруг стало прозрачным, и я увидел то, что всегда было за ним, но не попадало в фокус.

Я увидел себя не как одного человека.

Я увидел себя как точку.

Не точку в пространстве — точку сборки. Место, где сходятся нити.

Это выглядело как картина торсионного поля электрона, которая иногда появляется в специализированной литературе.

Я сидел в своём кресле, и был центром экспозиции, а за моей спиной — простиравшаяся в бесконечность пульсирующая воронка. Она уходила в прошлое, и в ней я различал лица и тела предков. Они не были моими кровными предками. Это были другие формы. Другие миры с другими светилами. И каждый из них — когда-то был мной. Я был в них. Я дышал их лёгкими, смотрел их глазами, ошибался их ошибками и умирал их смертями. Это не было воспоминанием — это было одновременным присутствием.

А впереди меня, в той же вибрирующей и вращающейся конической структуре, расширяющейся в будущее, — другие тела. Они ещё не родились, но уже есть. Они не ждут, они есть. Они все не стоят в очереди на проявление, они все здесь и сейчас. А ждут они, всматриваясь в мой выбор. В этой моей простой бытовой ситуации, все они, и прошлые и будущие, почему-то нешуточно интересуются — отзовётся ли моё сиюминутное решение эхом в их способности дышать или спотыкаться. Они не знают и не помнят своих имён. Но они чувствуют мои вибрации.

И все они смотрели на меня.

Не осуждающе. Не требовательно. А напряжённо. Как будто каждый из них понимал: сейчас решается не просто «что я скажу» или «куда я пойду». Сейчас смыкается конус. Сейчас все линии — и те, что были до меня, и те, что будут после — на одну секунду собираются во мне в одну точку. В мою теперешнюю заминку, в мой вдох, в мой удар сердца, в моё почти незаметное, почти случайное решение.

Я подумал: если Вселенная существует миллиарды лет, то наша нынешняя человеческая форма — всего лишь одна из бесконечных манифестаций Духа. Я не первый, кто сидит в этом центре пересечения миров. И не последний. Но я — единственный, кто сидит в нём прямо сейчас, с этим дыханием, с этой памятью о других планетах и с этой нелепой бытовой нерешённостью.

И тогда я понял, что моё «я» — не личность. Это место в пространственно-временном континууме. Это точка, в которую сходятся все времена, все смерти и все обещанные рождения. Я не выбираю бытовые ситуации — я открываю и прокладываю путь, который прорастает сквозь миры.

Я пошевелился, поправил подушку. И почувствовал, что за мной наблюдают. Тысячи существ с других планет, отжившие старики и ещё не родившиеся дети. Они не дают советов, не шепчут подсказок. Они просто ждут, когда я сделаю этот свой обычный шаг, совершу своё обыденное телодвижение. Потому что для них каждый мой шаг — не обычный. Он — точка сборки.

Я встал, заварил чай. И чайник свистнул — так же, как всегда. Но в этот раз я услышал в этом свисте эхо всех своих голосов, которые когда-либо благодарили за воду.

Это не было знание. Это было ощущение. Ощущение, что всё это — и прошлое, и будущее, и все смотрящие на меня, — это я. Просто я, разлитый по разным временам и мирам.

И теперь, когда я принимаю любое решение — я делаю это не для себя. Я делаю это для них.
Чтобы конус не рассыпался.
Чтобы торсионные поля не заглохли, и мир не схлопнулся.

И я услышал, как внутри меня кто-то выдохнул.

Не облегчённо.

Благодарно.