Почти как Джеки Чан

Почти как Джеки Чан
Алуся Ша

Школа мамы-собаки

На десятый день у меня открылись глаза — ну, как открылись, прорезались щёлочки. Всё было мутно, предметы плохо различались. Но я смог разглядеть, что нас пятеро щенков и все мы лежим на животе мамы-собаки. Если присмотреться — мы все были такие разные. Из пятерых двое были девочки и трое мальчики. И я среди всех оказался самый маленький.
Когда мы немного подросли, научились сидеть, стоять, бегать и внимательно слушать — началась наша первая школа. Школа мамы-собаки. Почти настоящая, только без парт, тетрадок и звонков. Каждый день после еды мы изучали новые навыки, а потом закрепляли их, практикуясь друг на друге.
Первый урок был — Смелость.
Однажды что-то зашуршало в углу, и мы как по команде спрятались к маме под бок. Мама не двигалась. Она просто была рядом. Казалось, злой монстр, шурша своими одеждами, подкрадывается к нам. Сердце у нас всех так колотилось, будто кто-то играл сразу на пяти барабанах. Потом мы потихоньку успокоились — мама напомнила про замедленное дыхание. Монстр всё не появлялся. Я выглянул. Потом ещё чуть-чуть. И сделал маленький шаг. Оказалось — никакого монстра нет, это просто ветер перекатывал фантик.
Я ещё немного постоял и подумал: интересно, а другие страхи тоже такие — большие снаружи и пустые внутри?
А Мими — удивительная девочка с хитрющими глазами, которая всегда смеялась громче всех — как будто услышала мои мысли и добавила:
— Любопытство побеждает страшилки.
Второй урок был — Щедрость.
У нас всех была любимая игрушка. Однажды большой Били и длинный Тим не поделили её. Они стали тянуть каждый к себе. Но Били сильнее — он так резко дёрнул, что брат упал и взвизгнул. Было видно, как Тиму больно и обидно, как настроение его сползает вниз, словно подтаявшее мороженое. Били, конечно, тоже это заметил. Он остановился. Посмотрел на брата — и отпустил игрушку. Тим обрадовался, и большой Били тоже ему улыбнулся. Они начали играть вместе — и это было куда веселее.
— Когда делишься, игра становится в два раза веселее, — одобрительно кивнула мама-собака.
Каждый день мы узнавали что-то новое и старались применять знания в жизни.
* * *
Кроме нас в этом доме жила хозяйка, которая разводила собак, и страшная Злыдня. Злыдня — это старшая сестра нашей мамы-собаки, которую мы все очень боялись. Она иногда потихоньку прокрадывалась к нам в комнату, злобно поглядывала, а иногда зловеще рычала, когда мы начинали баловаться. Тогда хозяйка выгоняла её и говорила: «Не злись на них. Это не твои щенята, у тебя не получилось в этот раз». От этих слов Злыдня становилась совсем мрачной.
* * *
— Ты посмотри, какой интеллигентный, — говорила хозяйка маме-собаке. — Всех пропускает вперёд. Ты уж с ним поговори — он плохо прибавляет в весе.
Уже поздно ночью мама-собака тихо сказала мне:
— Малыш, ты очень добрый и интеллигентный щенок. Ты уже многому научился. Но ты должен быть более шустрым и хорошо кушать. От этого будет зависеть твоя будущая жизнь. Только крепких и шустрых щенят забирают люди к себе в семью. Посмотри на своих братьев — какие крепыши.
— Но мама, я же не могу отталкивать девочек и лезть вперёд, как это делает толстый Били, — возразил я. — Если он захотел поесть из моей миски — ничего страшного, я могу поесть в другом месте. Это лучше, чем спорить с ним.
Мама серьёзно посмотрела на меня и тихо сказала:
— Толкаться нехорошо. Но своё — береги. В жизни так: кто шустрый — тот и сытый. И запомни: никто не может забрать твою миску, твою лежанку или твою игрушку. Учись защищать своё.
Мама-собака лизнула меня в нос и сказала, что уже поздно и всем нужно спать. Потому что когда мы спим — мы растём и становимся сильнее.
Мне приснился сон: большое будущее пришло за мной в виде огромного лохматого пса и позвало меня с собой. И я был такой смелый и отважный, что даже не испугался — а побежал за ним.
И тут я почувствовал толчок. Толстый Били, смеясь и отталкивая меня от мамы, противно гнусавил:
— Ну вот, завтра уже настало, и тебя — такого маленького и хилого — отдадут Злыдне. Малявка.
Вот же заноза этот Били.
Я покажу тебе, кто здесь маленький и хилый.
Утром решение было принято. Я буду ловким, сильным и смелым — как Джеки Чан. Мама рассказывала: это известный каратист, он смелый и сильный, и он всех защищает.
С этого дня начались мои тренировочные будни.
Я научился устрашающе рычать — так, что даже толстый Били реже задирался ко мне. Потом научился подтягиваться и запрыгивать на бордюр вольера. А дальше развил такую скорость, бегая по кругу, что казалось — мои уши развеваются и сами делают ветер. Самым лучшим был момент, когда я оттолкнулся от пухлого живота Били и подпрыгнул так высоко, что казалось — я умею летать.
Мими наблюдала за моими спортивными успехами и на каждом круге махала воображаемым флажком:
— Быстрей, мой герой!
Первый раз, когда я это услышал, от неожиданности и восторга врезался в стенку — чем вызвал всеобщий смех. Ещё бы. Услышать от Мими «мой герой» — такое поднимает тебя прямо к облакам.
Застенчивая Нина придумывала песенки: чем быстрее я бегал, тем быстрее она пела.
— А ну-ка, Нина, что ты там поёшь? — спросила её Мими. — Спой громче.
— Мы смелые, отважные, мы Злыдни не боимся! — заголосила своим тонким голосом Нина.
Все громко захлопали.
— Какая классная песня! Она будет нашим гимном! — радостно сказал я. Все одобрительно закивали.
Через несколько дней длинный Тим попросил научить его бегать — и я с радостью согласился.
Я видел, что большой Били тоже хочет с нами бегать — глаза говорили «да», а лапы стояли на месте. Что-то держало его и тянуло назад за куцый хвост. Тогда мама-собака шепнула мне:
— Позови его. Он тоже хочет, но не решается.
— Получается, большой Били тоже чего-то боится? — шепнул я в ответ.
— У всех есть свои страхи. Просто нужно попробовать их успокоить.
Я стоял и не решался — хорошо помнил, как он всех обижал. На помощь пришла Мими.
— Эй, Били, давай к нам — вместе побегаем. Тебе это не помешает.
Тогда я первый раз увидел, что Били умеет улыбаться. Такой большой улыбки я ещё не видел. Хотя что удивляться — какой хозяин, такого размера и улыбка.
Во время наших совместных тренировок нам всем становилось так весело, что мы даже забыли про ссоры и обиды.
* * *
В тот же вечер, собрав всю свою смелость в лапы и приподняв уши для храбрости, я пригласил Мими посмотреть удивительный мир. Мне хотелось поделиться им с кем-то близким.
Она мне нравилась — она всегда так заразительно смеялась моим шуткам, что все вокруг начинали смеяться следом. Для важности момента я даже начесал себе чуб.
И вдруг от избытка эмоций у меня скрутило живот — он предательски издавал жалобные стоны. Конечно, я понимал: это страх, который сидел глубоко внутри. Просто нужно несколько раз глубоко подышать, как учила мама-собака. Я так и сделал — и ещё несколько раз отжался, так, на всякий случай, чтобы уже точно расслабиться и выглядеть смелым псом. Мне полегчало.
По секрету — это между нами. Я думал, что Мими будет раздумывать. Но она сразу согласилась — вот же смелая какая. И кто это вообще придумал, что девчонки — трусишки?
* * *
Большой мир за окном

Вечером, когда весь щенячий коллектив заснул, я отодвинул решётку — сил на это хватало, не зря же я всё время тренировался. Мы с Мими полезли через отверстие. Уже почти вылезли наружу, как вдруг за спиной послышался плаксивый голос Нины:
— А вы куда это собрались?
Я замер и принял позу цветка.
— Перевернись на другой бок — это тебе снится, — быстро сообразила Мими.
Нина и вправду перевернулась на другой бок. Мы выдохнули с облегчением — кажется, пронесло.
Потом мы уже крадучись, как маленькие заговорщики на секретном задании, прошли в гостиную. Заползли под диван — он был похож на корабль, плывущий в темноте. Проверяю обстановку. Тихо, все спят. Я потянул Мими к стеклянной двери.
И вдруг скрипнула дверь — кто-то идёт.
Лежим, не дышим. Шаги ушли. Мы выдохнули — можно двигаться дальше.
А вот и огромный мир за окном. Правда, он был погружён в ночь. Но он был невероятно хорош.
— Ух ты, какая огромная красота, — прошептала Мими и тихонечко дотронулась лапкой до стекла. — Знаешь, я всегда боялась темноты. Но сегодня с тобой — совсем не страшно. Наверное, когда ты рядом с другом, темнота становится меньше и в ней можно рассмотреть удивительный мир.
От этих слов мне вдруг стало так тепло. Я подумал: какая же она чудесная.
— А что там вверху светит? Такая большая лампа? — смущённо спросила Мими.
— Это не лампа, это луна. Она ночная волшебница — освещает путь в темноте, рассказывает сказки на ночь и играет с ночными животными.
— Это с такими, как мы? — спросила Мими и придвинулась ко мне поближе — ну, так, на всякий случай.
— Есть животные, которые выходят на улицу в темноте погулять. Если нам повезёт — увидим кого-нибудь.
Я поднял уши, выгнул спину и задрал хвост — изображал кота как мог. Медленно пополз вдоль окна. Мими так развеселилась, что я испугался — нас могут услышать. Замер, прислушался. Нет, тихо.
Неожиданно на небе появились тучи и закрыли луну. Стало совсем темно.
Мими перестала смеяться. Я разглядел в темноте, что глаза её округлились — как большие пуговицы на кофте у нашей хозяйки. Она застыла и уставилась в окно.
— Мими, вспоминаем технику дыхания — усмиряем страх, — как можно спокойнее сказал я.
Из кустов вылезло странное животное. Его глаза смотрели на нас и светились, как два жёлтых фонаря.
— Ой, это что такое? Какая странная собака с длинным пушистым хвостом. Он нас не укусит?
— Это мой друг кот, — выпалил я. — Не бойся, он добрый. Просто морда у него сердитая.
— Ой, посмотри, какие у него чудесные глаза — жёлтые, как фартук у хозяйки! И по форме совсем не как у нас — такие вытянутые.
— Правильно, — с гордостью сказал я. — У кошек специальный зрачок, чтобы ночью хорошо видеть.
Всё это время, пока мы его рассматривали, кот невозмутимо смотрел на нас. Потом ему это надоело, и он так же медленно ушёл по своим делам, помахивая хвостом.
— Ой, как интересно! Ты такой умный. А откуда взялась луна? И почему она не хочет спать ночью? И ей разве не грустно там висеть в темноте? А куда ушёл твой друг кот?
Мими задавала столько вопросов, что я не успевал отвечать. Да и не на все я знал ответ. Поэтому остановился на луне — она мне тоже очень нравилась.
— Луна всегда была рядом с землёй, как и солнце. Они по очереди выходят на работу. Солнце днём ярко светит и греет землю, а луна ночью следит за нами, чтобы мы не боялись. А ещё луна всегда меняется. Каждый месяц она из тоненькой косточки постепенно вырастает в большое блюдце — похожее на миску с молоком. И иногда вокруг неё бывает радуга.
— Ага, — сказала Мими. — И там на этой радуге живут волшебные псы.
— А ты откуда знаешь? — У меня от удивления расширились зрачки.
Но она быстро поменяла тему.
— Ой, смотри! — вдруг прошептала Мими. — Луна светит на что-то, немного похожее на Злыдню. Только она не сердитая, как всегда, а улыбается.
— Знаешь, я хотел тебе признаться. Я тоже заметил, что Злыдня — она не совсем монстр. Мне даже кажется, мы ей нравимся. Только она почему-то это скрывает.
— А давай у неё завтра спросим! — оживилась Мими.
— Ну, всё, поговорили — и хватит, — вдруг произнёс голос из темноты. — Пора заканчивать это романтическое свидание и быстро отправляться спать. Тоже мне, сыщики.
Злыдня внезапно выросла из темноты. Я ещё много чего хотел рассказать Мими, спросить её про радужных псов — но не успел. Злыдня одним движением схватила Мими за холку. Та от неожиданности взвизгнула.
А я подпрыгнул и вцепился в ногу Злыдни. И стал устрашающе рычать. Она всячески пыталась стряхнуть меня, но я повис, как скалолаз на краю скалы, — то есть намертво.
Злыдня мотнула головой — и свалила вазу. Та пошатнулась, упала и разлетелась на мелкие куски. Хорошо, что воды в ней не было.
Ну и представьте себе, какой грохот, рык и лай образовался посреди нашей красивой ночной истории.
Конечно, на такое светопреставление сбежался весь дом. Лица у всех были помятые и испуганные. Нас разогнали по местам, развеяв всю нашу романтику.
Зашла хозяйка, покачала головой:
— Вы посмотрите на него! Какой шустрый стал — и Мими с собой потащил, и весь дом на уши поставил. Романтик тоже мне… Вот наказала бы тебя как следует, но завтра день ответственный.
И вышла из комнаты.
Я хотел спрятаться от всех, зарыться в нору, чтобы всё это поскорее закончилось. Мне было стыдно — из-за меня Мими так испугалась. И неловко перед мамой-собакой, которой пришлось всё это слушать. Я лежал и думал: наверное, большое будущее ко мне не придёт. Потому что я неудачник. И тот большой пёс с радуги не доверит мне специальное дело. Так тяжело на сердце, что хочется выть. И я завыл, смотря на луну. Пока я так пел, мне стало немного легче — как будто тяжёлая чёрная туча вылетела из меня. И я вспомнил, как Мими придвинулась ко мне поближе у окна — так, на всякий случай. И как сказала, что с другом темнота становится меньше.
Может, не всё так плохо. Ведь правда — всё можно исправить.
* * *
Навстречу новой жизни

Утром Мими подошла ко мне и тихо, по секрету шепнула:
— Ты самый сумасшедший щенок из всех, кого я знаю. Но ты самый лучший. — Она помолчала секунду и добавила: — И вообще, я не испугалась. Потому что вдвоём не так страшно было. Ты не побоялся Злыдни и защищал меня до последней минуты. Ты герой. И спасибо тебе, что поделился со мной большим миром. Это было чудесно.
Я смотрел на неё и думал: когда у тебя есть такие друзья, ты счастливый пёс.
* * *
После обеда к нам в комнату потихоньку зашла Злыдня — сверкая своими глазами-фонарями, которые просвечивали нас как рентген, до самых хвостов.
— Готовьтесь, — прорычала она. — Завтра приходит ветеринар и отрежет ваши куцые хвосты, и открутит уши. А я ему с удовольствием помогу. И первым будешь ты. — Она ткнула в меня волосатой лапой с острыми когтями.
Мы все крепко-накрепко прижались друг к другу. Даже толстый Били испуганно заскулил. Злыдня ещё раз рыкнула и ушла.
Из угла послышался тихий голос Нины:
— Это всё из-за меня. Я сказала Злыдне, что вы с Мими сбежали. Мне тоже так хотелось пойти с вами, и я боялась, что вы потеряетесь. Простите меня.
— Ты не должна так думать, — сказал я. — Случилось то, что случилось. В следующий раз мы все вместе пойдём смотреть большой мир.
Весь наш щенячий коллектив радостно зашевелился, и страх перед завтрашним днём немного притупился.
* * *
Ночью мне не спалось. Я ворочался с боку на бок — и в самый страшный момент, когда кошмар сдавил моё горло, окно нашей комнаты осветилось ярким светом. Я увидел радугу, спускающуюся прямо в комнату, а по ней ко мне шёл тот самый огромный лохматый пёс.
— Ну здравствуй, Джеки. Ты готов к испытаниям?
Его голос был строгим, но не страшным.
— Я не знаю, — ответил я. — Я тренировался, и сейчас я сильный и почти смелый. Но боюсь снова всё испортить.
И слёзы-предатели потекли из моих глаз.
Он дал моим эмоциям вылиться — молча, не торопил. А потом серьёзно сказал:
— Ты хотел быть самым сильным, умным и смелым. Это хорошие качества. Но важнее то, что ты смог объединить вокруг себя друзей. Ты научился не быть одному. Твои братья и сестра поверили тебе — вы подружились и создали отважную команду. Даже гимн придумали. Ты стал настоящим лидером. Вместе вы сможете преодолеть любые трудности, помни об этом.
— Значит, мои неудачи — это не конец света?
— Именно так. Ты же только учишься жить. И не бойся идти вперёд. У тебя впереди длинная и интересная жизнь. И особенная миссия.
— Что мне нужно делать?
— Ты узнаешь, когда придёт время. Но знай: когда кто-то из людей потеряет своего друга-собаку, ты поможешь этому человеку не потерять любовь и надежду. Ты будешь помогать душам собак найти дорогу домой — показывать им путь на радугу.
Он снял с себя ошейник и надел его на меня. Ошейник был красивого изумрудного цвета — он светился в темноте.
— Вот тебе волшебный ошейник. Знак Радужных псов. Он всегда помогает тем, кто делает добрые дела.
И лунный пёс растворился в разноцветном облаке, похожем на радугу.
Я кажется понял: нужно собрать всю нашу славную команду вместе. И тогда мы сможем победить кого угодно.
* * *
Утром у меня был план. План побега.
Я собрал экстренное собрание и детально объяснил каждому его задачу. Нина — которую мы все считали застенчивой тихоней — тут же придумала нам боевой гимн, доработала его к нашей ситуации. Чтобы он помогал нам легко справляться.
Длинный Тим тренировался в беге. Ноги у него заплетались, и он падал — мы изо всех сил сдерживали смех, чтобы его не расстраивать, хотя это выглядело ужасно смешно. Но все видели, как он старается — и все его подбадривали.
Хозяйка заглянула к маме-собаке:
— Ветеринар уже здесь.
Хозяйка увела маму-собаку в другую комнату. Времени оставалось мало.
— Готовность номер один, — скомандовал я. — Били — ты самый большой и сильный, будешь фундаментом спасательной башни. Остальные забираются по живому сооружению и прыгают вниз — я буду вас там ловить.
Все быстро освоили мастерство скалолазания. Последним остался Били.
— Я не смогу подпрыгнуть, — разволновался он. — Бегите без меня.
— О чём ты говоришь, братец! У нас для тебя есть план Б.
Мы в режиме ускоренной ракеты построили живую мини-лестницу. Я подтянулся, длинный Тим меня страховал, я открыл заслонку — и Били выскочил наружу.
— Теперь как можно быстрее — под диван. А оттуда, как только будет возможность, — через входную дверь на улицу.
Мы заползли под диван и затихли. Но хозяйка быстро обнаружила побег. Весь дом вместе с ветеринаром принялся нас искать. Нас стали вытаскивать палками — мы ловко маневрировали.
— Диван слишком тяжёлый, не перевернём. Отодвигаем! — скомандовала хозяйка.
— Группируемся по середине и бежим во время движения дивана! — скомандовал я.
В темноте мой изумрудный ошейник горел как фонарик, освещая нам путь. Наш отважный отряд начал поскуливать от страха.
— Не реветь, — уверенно сказала Мими. — Ещё немножко. Джеки сейчас что-нибудь обязательно придумает. Эй, храбрый отряд — нашу песню запевай!
Она говорила это уверенно — но я заметил, что её лапка тихонько нашла мою в темноте и крепко сжала.
И Нина затянула:
Мы смелые, отважные,
Мы Злыдни не боимся,
Мы обхитрили доктора —
Вперёд к мечте стремимся!
И тут я увидел приоткрытую входную дверь.
— Вот оно — спасение! Ну что, мои храбрые герои, готовы к последнему рывку? Вперёд!
Мы все, как хаски в упряжке, рванули к двери. Каких-то два шага оставалось до свободы —
Как вдруг наш путь преградила Злыдня. Она выросла из ниоткуда, как скала. Оглушительно лаяла и клацала огромными клыками — и мы на мгновение застыли как ледяные скульптуры.
— Ага, негодники… попались.
И она придавила меня к полу своей огромной лапой.
Подошёл ветеринар и взял меня на руки. Комната, куда он меня принёс, пахла странно — остро, незнакомо, немного пугающе. Не едой, не травой, не мамой. Чем-то холодным и чужим. На блестящем столе лежали предметы — серебристые, твёрдые, с острыми краями. Я не знал, что это такое, но на всякий случай решил: очень опасно. Очень-очень.
Я зажмурился изо всех сил, втянул голову в плечи и на всякий случай подобрал хвост.
Но он просто пощупал мои уши. Заглянул в пасть — я на секунду приоткрыл один глаз и тут же закрыл снова. Потом к моей груди прикоснулось что-то круглое и холодное, как льдинка. Я еле сдержал визг. Потом ветеринар что-то тихо замурлыкал — и, знаете, это помогло. Голос у него оказался совсем не страшный.
Потом был укол. Лёгкий, почти незаметный — где-то в холке. Я даже не успел как следует испугаться. Обидно, честно говоря — так долго готовился.
Ветеринар улыбнулся, почесал меня за ухом и поставил обратно в вольер.
Я с облегчением выдохнул. Братья и сёстры смотрели на меня с надеждой — восемь пар глаз, восемь носов, нацеленных в мою сторону.
— Не бойтесь, — сказал я как можно небрежнее. — Это совсем не страшно.
И я отключился. Прямо посреди собственного героизма.
* * *
Очнулся я в вольере вместе со всеми.
— Скажите мне, пожалуйста, мы все ещё живы?
— Да, всё в порядке, — ответил большой Били. — Хвосты у всех на месте, и уши тоже.
— Нас просто осмотрел ветеринар и поставил прививки, — добавил длинный Тим, лениво растягиваясь на подушке. — Это было последнее приготовление перед большим миром. Да, побег не случился — но мы всё делали вместе, и это было так круто.
Мама-собака тихо подошла ко мне.
— Джеки, ты о чём задумался?
— Мама… Завтра нас всех заберут в разные семьи — и мы больше никогда не увидимся. Но мы так здорово ладим, мы стали друзьями, у нас такая классная команда. Я не хочу уходить. Пожалуйста, оставь меня здесь — с тобой, с ребятами.
— Милый малыш. — Мама помолчала. — Ваша школа закончилась. Я научила вас всему, чему должна была. А теперь перед вами открываются двери в большой и удивительный мир — полный приключений и ярких впечатлений. Скажи: зачем ты всё время убегал в зал и смотрел в окно?
— Я хотел увидеть большой мир и познакомиться с теми, кто там живёт.
— И один раз ты видел — в машине ехали люди и собака. Она от радости улыбалась во весь рот, язык развевался как шарфик. И у тебя защипало сердце.
— Я так сильно захотел быть там. В той новой большой жизни.
— Вот видишь. Твоё сердце уже там. — Мама лизнула меня в нос. — А про Злыдню — знай: она не злая. Просто у неё тоже был щенок, но он рано убежал на радугу, а она не была готова к расставанию. Вот поэтому она такая печальная. Он, кстати, был похож на тебя. Ты ей очень нравишься.
Что-то во мне шевельнулось. Уши встали как антенны, всё тело напряглось — и вдруг стало так легко, как будто кто-то снял с меня тяжёлый рюкзак. А хвост сам собой завилял — вот предатель.
— Я готов к новым приключениям.
* * *
Весь следующий день был волнительным. Приходили люди, улыбались, гладили нас, потом разговаривали с хозяйкой. От всей этой суеты меня совсем покинули силы.
И вдруг зашли двое — он и она. Высокий молчаливый мужчина и весёлая женщина с красивым круглым лицом, как у луны. Вот он — мой момент. Я так долго его ждал. Но все четыре лапы как будто приклеились к полу.
— Давайте прикинемся спящими, — быстро сказала Мими.
— А почему они все спят? — спросила женщина.
— Только покушали и отдыхают, — ответила хозяйка. — Не стесняйтесь, возьмите их на руки.
И тут большой Били залепил мне такую оплеуху, что я очнулся. Я сделал кувырок и в полёте эффектно выставил заднюю лапу — прямо как герой-каратист из фильма.
Женщина и мужчина засмеялись.
— Смотри, какой милый — настоящий каратист! Можно его взять на руки?
Женщина взяла меня на руки и поцеловала в нос. Тяжёлый плотный туман рассеялся — и солнышко заглянуло к нам в окно.
* * *
Пока новые родители разговаривали с хозяйкой, мы последний раз собрались вместе.
Все смотрели на меня. Я откашлялся. Почесал ухо. Откашлялся ещё раз.
— Ну, значит, слушайте, — начал я очень серьёзно. — Я тут кое-что понял. Важное.
— Ты уже три раза откашлялся, — заметил Тим. — Говори давай.
— Молчи, я речь держу. — Я выпрямился как мог. — Так вот. Я хотел быть сильным и смелым — как Джеки Чан. Научился рычать, прыгать, бегать по кругу до головокружения. Я думал: вот стану таким — и всё. Жизнь удалась.
— И? — спросил Били.
— И ничего подобного. — Я развёл лапами. — Оказалось, что без вас всё это — просто одинокий щенок, который бегает по кругу и сам на себя рычит.
Все засмеялись. Я тоже засмеялся — а потом снова стал серьёзным.
— Вместе с вами я стал гораздо больше, чем мог стать один. Мы придумали гимн. Устроили побег. Посмотрели на луну. Не испугались ветеринара — ну, почти.
— Ты отключился прямо посреди героической речи, — уточнил Тим.
— Это была пауза для драматического эффекта. — Я сделал вид, что так и задумывалось. — Главное вот что: Били станет настоящим охранником — кто ещё так умеет смотреть грозно? Тим будет лучшим охотником — длинные ноги не зря же. Нина будет петь малышам колыбельные — только пусть не слишком громко. А у Мими — особая миссия. Я чувствую.
— Какая? — тут же спросила Нина.
— Узнаем. — Я подмигнул Мими. Она хитро прищурилась в ответ.
— А ты? — спросил Били тихо.
Я помолчал. Этот вопрос был самым важным.
— А я буду вас помнить. Всегда. И приду на помощь, когда понадоблюсь. Это я вам обещаю.
Тут голос у меня немного сел. Я сделал вид, что просто прочищаю горло.
— И самое главное, что я понял: если открываешь своё сердце — получаешь столько тепла в ответ, что его хватает на всех. На всю стаю. На всю жизнь.
Тим шмыгнул носом. Нина уткнулась в лапы. Даже Били отвернулся и сделал вид, что разглядывает стену — очень внимательно, будто там было что-то интересное.
Я по очереди всех крепко обнял.
Мими подошла последней. Ничего не сказала — просто села рядом и прислонилась плечом. Наступила такая тишина, что слышно было ветер за окном.
И тут я только заметил: у Мими на шее ошейник — ярко-оранжевый, и он тоже светился волшебным сиянием.
— Мими… У тебя тоже есть знак Радужных псов?
От внезапного озарения у меня чуть не выскочило сердце.
Она хитро улыбнулась, помолчала — и приложила свою лапку к моей груди. Там, где билось сердце.
— Ну всё, тебе пора, Джеки. Мы обязательно встретимся на каком-нибудь задании.
Я крепко обнял маму-собаку, помахал всем моим друзьям — и вышел из комнаты.
Уже на бегу к новым приключениям я резко остановился.
Возле окна стояла она — большая лохматая собака. Я быстро подбежал к ней. Она опустила голову, я лизнул её в нос. Злыдня, которая оказалась совсем и не злой, погладила меня своей большой лапой.
— Прощай, романтик. Береги себя.
И я побежал в свою новую жизнь.
* * *
Алуся Ша