Путешествие в Ясную Поляну

1.

Привет!
Я еду в Ясную Поляну.
Я собиралась заранее и успела всё, за исключением того, чем я просто не занималась. Я не поливала цветы. Я не надевала тент на автомобиль. Зато, когда поезд подходил, я уже стояла на платформе. И села чётко в свой вагон. Без переходов.
Но, несмотря на всё такое продуманное, такое размеренное, в какой-то момент мне стало страшно, как перед чем-то важным и неизвестным.
 
За билетом отстояла вчера на Курском вокзале не один час. Тоже был порядок, терминал, талон, но время шло. И прошло его много. Я хотела купить билет на другой поезд: и раньше, и с Курского вокзала. Но билетов на него не было.
 
Всё ОК, уже сижу в поезде на своём месте. Вагон плацкартный, в моём распоряжении нижняя боковая полка, т.е., два сиденья и столик. За ним и пишу. Поехали. О! – Рынок теперь не Черкизовский, а Новочеркизовский. Стол дрожит, писать трудно.
Еду я с Восточного вокзала, теперь самого близкого и удобного для меня: станция Локомотив = Черкизовская. Поезд С. Петербург – Белгород. Посмотреть, когда он в обратную сторону? Хороший поезд. Мне нравится.

Поздновато еду я: в Ясной Поляне буду в полтретьего. Музей до восьми. Экскурсии до полчетвёртого. Уж как есть…

Соседи – миловидная молодая женщина с сыном-подростком, беспробудно спящим на верхней полке, и седой мужчина примерно моих лет или моложе. Они разговорились: она рассказывает, как сама меняла в новой квартире электропроводку, как о чём-то само собой разумеющемся. В Белгороде люди покупают квартиры, делают ремонты…

2.

Едем уже полтора часа. Пассажиры, в основном, спят. Кроме храпа, в вагоне тихо. И чисто.
Поезд идёт быстро. Это скорый, не пассажирский. Вагон старенький, но ухоженный. Проводники исключительно вежливы: и как зовут, и где найти её и напарника, и где что находится: это мне, севшей на промежуточной станции, чтобы проехать четыре часа!

Я съела часть своих припасов. Склеила Этюды Шопена, которые взяла с собой. Больше заниматься ими здесь охоты, если честно, нет. Умиротворяющая и усыпляющая обстановка.
Серпухов проехали в 12 часов. Потом была р. Ока. Широкая она. Лиственные леса, иногда сосенки, жёлтенькие цветочки. Солнечно.

Пошла взяла вафли, чай, налила кипяток, потом встретила проводника и расплатилась. Почти все в вагоне спят. Сонное царство. Пойду ещё налью чаю и сгущёнки поем, для взбадривания.                12.20. Опасность в Тульской области. Куда бы ни поехал ни пошёл…
      
3.

Тула. Остановка 40 минут! На соседний путь прибыл поезд Петрозаводск – Белгород, который отправляется на 25 минут раньше нашего. Так что он сначала закрыл собой здание Тульского вокзала, а потом открыл его для фотосъёмки. Некоторое время оба тепловоза стояли рядом, представляя очень эффектное зрелище. Я запечатлела. Как отъезжал чужой поезд – тоже.

На платформе было жарко и солнечно. Продавались тульские пряники и мороженое. Казалось, что 40 минут – это для того, чтобы пассажиры как можно больше всего этого купили и съели.
Моё внимание привлёк бронепоезд-музей «Тульский рабочий». Я всё изхищрялась, чтобы его заснять частями через путь, и нечего было изхищряться, т.к. на обратном пути к нему было можно подойти вплотную. Но кто же знал!

Вообще, Тула – город оружейный и металлический. Народное название Площади Победы – «Три штыка», и действительно, там они как бы из земли торчат, высоченные и блестящие. В одном месте танк стоит, как памятник.

Восхитило меня литьё дверных ручек вокзала, люстры и решётки в огромном зале ожидания. Ручки я не сфотографировала, а люстры и решётки – да.
В Туле очень много симпатичных новых многоэтажных светлых кирпичных домов. Есть, правда, и одноэтажные деревенские. Разные есть.

Тулу я разглядывала на обратном пути. Туда – только по платформе ходила. Ходила я ходила, села в поезд, и он привёз меня на остановку «Ясная Поляна». Я могла бы, наверное, на своей остановке и не выйти, если бы не появилась вдруг опытная, старшая в паре проводница Наталья и не распорядилась, чтобы другой проводник шёл со мной аж через шесть вагонов, где гарантированно был выход на платформу. Платформа была очень короткой.

4.

И вот я на узенькой платформе с коваными лавочками, между товарняком, стоящим справа, и своим поездом, готовящимся отправиться, слева. И я решительно не знаю, куда мне дальше идти. Мой проводник указал мне направление перехода, я направилась туда, мой поезд уехал, и передо мной оказалось коричневое деревянное строение со старинной вывеской «Козлова Засека». Это была ближайшая к Ясной Поляне железнодорожная станция при жизни Толстого. Справа от здания – его огромный серый бюст.

В здании –  Музей дороги. Но мне нужен другой музей и другой дом: Дом в имении Толстого «Ясная Поляна». Дежурный не может мне сказать, как до него добраться. Вроде идёт автобус, остановка примерно «там».

Я пришла на остановку, вскоре подошедшая, с девочкой, женщина указала мне направление, в котором надо было пройти 6 км. Автобус туда не ходит. Я пошла. Что мне было делать!? Женщина смотрела на меня с изумлением.

Светило солнце. Было не то что жарко, но тепло и припекало. Я сразу отвергла всякие «лесные тропы» и обходы по тенистым местам. Ещё только заблудиться мне здесь не хватало!

Головного убора на мне не было, густые волосы были забраны под большую заколку-краб и зелёный пластиковый обруч. Он-то, кажется, и принимал на себя все «солнечные удары»: когда я его потрогала, он был очень горячий.

Ещё в самом начале я увидела на обочине какой-то совершенно удивительный серебристый чертополох. Такого ни в Москве, ни на даче я не встречала. Я сорвала веточку и долго несла в руке, потом завернула в два лопуха.
Кроме серебристого, был ещё чертополох с цветами огромными, ярко-малиновыми. Его я не могла сорвать, потому что в нём всё время копошились шмели. Вообще, по цветам, в первую очередь, было заметно, что климат здесь другой, более тёплый и южный. Попадались какие-то незнакомые мне ярко-синие цветочки. Это лишь то, что бросалось в глаза, но я не ко всему присматривалась.

5.

По трассе ходить я умею: слева, с остановками на обочине, пропуская встречный транспорт, особенно если одновременно идёт и попутный, и им надо разъехаться.
Местность там холмистая, иногда, поднявшись почти на самый верх, видишь только крышу приближающегося встречного автомобиля, - и вот он уже выныривает весь целиком.

Иногда я начинала сомневаться в направлении. Однажды мне даже удалось остановить, перейдя через дорогу, попутную машину.  «Подвозить меня не надо, - сказала я, - правильно ли я иду?» Водитель ответил : «Да».

Я всё шла и шла, и в какой-то момент мне вспомнилось, из стихотворения про собаку: «…силы вдруг разом оставили тело…». Я присела на тёплую каменную балку на обочине передохнуть, перекусить и выпить водички с лимончиком.
Человек – животное на редкость живучее и выносливое.

Мне стали попадаться пешеходы. На мой вопрос они отвечали что-то вроде : «Туда поднимитесь – и там» или: «Спуститесь – и там». Но «тама» никакого всё не было, сколько и куда я ни поднималась и ни спускалась.

Зато, гораздо раньше самой Ясной Поляны, мне встретилась Яснополянская фабрика тары и упаковки. Потом попался огромны дуб, на стволе которого красовалась табличка «ОСТОРОЖНО! СХОД СНЕГА». Да, этой зимой под таким дубом стоять было опасно!
Потом был грязный кирпичный забор с растерзанной колючей проволокой наверху. На заборе чёрными буквами было написано ПОЛИНА. Уж не часть ли это моего псевдонима? – подумала я и сфотографировала надпись.

6.

Очередное «там»: мужчина говорит, что за светофором вниз. Указатель направо: « Тульская областная больница № 2 имени Л. Н. Толстого». Девочка, в чём-то розовом, на розовом велосипеде, не знает, где имение. Спрашиваю идущую следом за ней женщину. Она говорит, что сворачивать мне не надо, а идти ещё дальше по дороге.
С ней мы говорим про пешие походы Льва Толстого из Хамовников в Ясную Поляну. Что представить себе это невозможно. Вот я и попыталась  представить, хотя бы частично…

Да! Вот оно: то, о чём я забыла до сих пор написать и что стала думать, куда вставить. Я-то ведь про эти пешие походы читала давно, и сама ПОЕЗДКА в Ясную Поляну изначально казалась мне чем-то не совсем правильным. Поэтому в моём хождении по трассе был для меня смысл гораздо больший, чем могло показаться.
Это был смысл скрытый, с внешней стороны незаметный, основанный на  внутреннем глубоком убеждении в том, что по-настоящему правильно было бы, наверное, в Ясную Поляну не ехать, а идти пешком.

Распрощавшись со своей собеседницей, я пошла дальше. Людей встречалось больше, «тамы» тоже стали всё чаще, я уже начинала нервничать.
Сказывались, наверное, и усталость, и отсутствие привычки к долгой пешей ходьбе, вообще малохарактерной, за редким исключением, для современного человека.
Яснополянская ярмарка. Чуть дальше, направо через дорогу – въезд и вход в имение, с двумя толстенькими башенками. Касса. Когда мне продали билет только на территорию, я закатила скандал, правда очень кратковременный, швырнув что-то ещё, а потом и чертополох, на дорогу.

7.

Иду по тенистому парку. Указатель: дом Толстого. Дом – белый, двухэтажный, под зелёной крышей. Большие круглые, яркие, очень красивые клумбы при входе: георгины, какие-то неизвестные мне огромные красноватые листья, чуть подальше – флоксы, маттиола…

В дом меня всё-таки пустили, в несколько комнат на короткое время, когда я очень попросила, рассказала про «Анну Каренину» - свою настольную книгу раньше, «Войну и Мир», постоянно читаемую сейчас, и объяснила, что приехала, потому что мне стало очень стыдно здесь не побывать, шла шесть километров пешком и плохо рассчитала время.
 
Внутри, сколько я успела заметить, всё деревянное. Шкафы с книгами прямо у входа.
Комната для гостей: ну, вот и я! Кровать с валиком вместо подушки. Большие фотографии в овальных рамках. Деревянная узкая лестница наверх. Я спросила про залу, которую пристраивали потом. Она – на втором этаже.

Выйдя, я пробыла довольно долго у входа в дом. В это время как раз заканчивались, видно, самые поздние экскурсии и выходили последние группы, оживлённо беседовавшие со своими экскурсоводами и задававшие им вопросы. Я послушала, когда поднялась со скамейки, на которую присела передохнуть.
И в доме, и здесь, частичку, малую толику той общей атмосферы, ради которой приезжают и приходят сюда, «зацепить» мне удалось.

А потом я отправилась гулять по парку, удивлявшему своим простором и почти необъятностью. Одной своей стороной он переходил в поле, другой – в лес, но до этого по нему надо было идти, идти и идти ещё очень долго.
Мне, привыкшей к гораздо более скромным масштабам, это было странно и необычно. Несмотря на это, кое-что я отметила для себя: засохшие деревья с отпиленными ветками, превращённые в деревянные скульптуры, дорожки, выложенные деревянными спилами.
А яблони – на мои дачные похожи, низкорослые, кривенькие. Яблоки есть здесь можно, но они еще не созрели.
 
Иду по указателям к могиле Толстого. Параллелепипед, поднимающийся из зелёной травы и поросший зелёной травой. И всё.
«Ничего никогда не бывает зря», - почему-то подумалось мне.
Направляюсь к выходу. Ещё при входе в имение поразил меня пруд, в котором были и кувшинки, и кубышки, и утки, и рыба, но поразил он меня тоже своим простором, глянцевой гладкостью воды и спокойной рябью по ней. Прохожу мимо пруда снова.

8.

У входа я расспросила подробно, как пройти на остановку автобуса, и мне всё подробно рассказали. Вышла из ворот, подобрала свой чертополох, так и лежавший на дороге, опять подумала «ничего никогда не бывает зря» и направилась через пустеющую ярмарку к остановке.

У белой машины меня окликнула женщина, предложившая, если я подожду пять минут, меня до остановки довезти. Я с радостью согласилась.
Она оказалась человеком, который, заметив, что кто-то здесь очень устал,  таким людям помогает. И кому-то еще помогала. Не только мне. С ней была другая, постарше.

Меня высадили у остановки, и в Туле я оказалась довольно быстро. До вокзала мне повезло ещё прокатиться на настоящем троллейбусе с рогами, каких в Москве уже нет. И билетик выдали настоящий, правда, несчастливый.

Из окон автобуса и троллейбуса я и видела город Тулу. На вокзале без колебаний купила билет на верхнюю полку купе двухэтажного вагона поезда Белгород – Петрозаводск, что оказалось немногим дороже плацкарты. Мне удалось не только успешно влезть на свою верхнюю полку, но и спуститься потом с неё среди ночи с вещами и бельём, в полной темноте, чтобы никого не разбудить.

И снова вокзал Восточный. Толпа болельшиков, хлынувшая с матча, закончившегося на стадионе Локомотив. Даже страшновато. Их много, они заполняют всю платформу МЦК, но всё спокойно и мирно.

9.

А я напишу ещё что-нибудь. И вот что: парк в имении - он тёмный и, в основном, сумрачный. Но, в первый раз в подобных местах, я обратила внимание на то, как он высветлен и оживлён гуляющими по нему людьми.

Они – совершенно необходимая его часть, без этих людей, прогуливающихся в разных направлениях, с просветлёнными и умиротворёнными лицами, без них здесь просто не останется ничего: ни дома, ни парка, ни музея. Я, пожалуй, ещё не видела подобного места, которое было бы настолько создано «для людей».

Как часто я наслаждалась свободой одиночества в пустоте, например, Большого или Малого зала консерватории!
Но тут – другое: убери людей, для которых здесь всё живёт и дышит, и не останется вокруг абсолютно ничего.

И, возможно, вот это и есть моё самое сильное и самое яркое впечатление от первого в моей жизни посещения Ясной Поляны.
Возможно, это именно так.

ПЕШКОМ

Я думала: как же так?
Толстой ведь ходил пешком,
И это известный факт!
Теперь… Ты вообще о чём?

А ноги уже идут,
Мне шесть километров – что?
Хоть сколько-то я пройду,
Пусть это совсем не то.

Не то, что досюда вот
С Хамовников – целиком!
И весь русский дух идёт
С тем кряжистым стариком…

Я – влево, я знаю, как
По трассе такой идти:
Асфальтовая река
С подъёмами по пути,

Что крышу авто видать
В последний почти момент.
Обочина. Переждать.
То – путь, не эксперимент.

Но я не случайно тут:
Я просто иду вослед,
И ярко цветы цветут,
И солнце им дарит цвет.

Немного шагов пройти
Вослед я могу пока…
Течёт до конца пути
Асфальтовая река.
            …
Мой поезд уходит вдаль,
И Засека предо мной.
На станции, - той, как встарь, -
Встречает меня Толстой.