76. Дача

С помощью Нади я смогла купить дачу – домик в садоводстве между Лугой и Оредежем.
Лето 1992-го года мы с Аней провели в Таврическом саду. Соня ещё только училась ходить. А на лето 1993-его года я с Ариной и Аней поехала в Оханск к своей племяннице Кате и её взрослой дочери Марии. Они жили всё в том же доме, построенном мужем моей двоюродной сестры Елены, поляком, осевшим в Оханске после войны. Домика Ариадны, моей тёти, уже не было, как и её самой, как и её дочери Елены. Нам отвели большую комнату, мы гуляли по городу – собор был уже восстановлен, дом моего прадеда стоял на месте. Ходили на Каму, на Очёр, по древнему Сибирскому тракту.
Посмотрев, как Катя ведёт своё огородное хозяйство, я окончательно утвердилась в своём решении купить дачу.

Приехав в Петербург, мы сдали под офис свою квартиру и сняли двухкомнатную на Печатников.

Осенью 1993-его года мы с подругой поехали в то самое садоводство, где Надя уже строила себе дом.
Садоводство было организовано работниками нескольких заводов города Луги. Место было не совсем гибельное – на водоразделе, близко от границы с Новгородской областью, надо было только пройти верховое болото. Когда-то здесь была помещичья усадьба – на высоком холме, обрывающимся к озеру, там еще сохранились мощные  камни фундамента.
Изначально в садоводстве были только жители Луги, но постепенно участки переходили в руки петербуржцев. Земля была государственная, но дома, построенные на ней, принадлежали частным лицам. Лужане постепенно стали продавать свои дома, потому что участки было только по 6-8 соток, а с перестройкой появилась возможность взять большие участки в деревнях и посёлках вокруг Луги.
Понятно было, что садоводство не имеет будущего и со временем захиреет, но в то время это была шикарная возможность для петербургских пенсионеров купить дачный домик и завести небольшой огородик. Большим плюсом было то, что местность эта далеко от Петербурга, и городские бомжи сюда не добирались. Заезжали только цыгане, они торговали дешёвыми товарами, инструментами и посудой. Лужские бомжи не воровали, а только предлагали дачникам свою помощь на огороде и потом пьянствовали.

Свой участок Надя получила от дальней родственницы лужанки, деньги на строительство дома получила Надина мама, как ветеран и инвалид. Это была ссуда – 5 тысяч рублей. Тогда это были очень большие деньги, но со временем из-за инфляции отдать ссуду оказалось совсем не сложно.
Надя строила грандиозный дом на два этажа, а чуть пониже первого этажа ещё планировалась огромная веранда с лестницей в сад. В 1993-м году дом был не достроен, существовали только стены без окон и дверей и крыша, покрытая толем.

Рядом с Надиным домом продавался небольшой домик: внизу две комнатки и кухня, из которой наверх шла винтовая лестница, там были кладовки и комната под скатом крыши. Дом построен на фундаменте без подвала, стены из двух досок с синтетическим утеплителем между ними. Хотя в доме есть печка со щитом и плитой, но он не годится для зимнего проживания. На участке было две стеклянные теплицы, беседка, детские качели, баня, туалет и летний душ. А главное – шесть яблонь, две сливы, вишня и огромное количество кустов смородины – чёрной и красной.
Я была в восторге.
Приехали мы с Надей поздней осенью, время от времени моросил дождь. Деревья стояли почти голые, урожай с грядок давно снят. На некоторых яблонях  ещё белели яблоки, которые раньше при  снятии урожая, не были замечены в густой листве. Теперь они обиженно грустили – прятались, прятались и оказались никому не нужны.
Почти все садоводы разъехались по городским квартирам. На зиму в садоводстве оставалось лишь несколько человек – пенсионеры, у которых были зимние теплые дома.
С хозяевами цена была уже оговорена. Я осмотрела дом, похвалила прежнего хозяина, построившего такое уютное жилище своими руками. Мне разрешили собрать оставшиеся на кустах ягоды и подарили кочан капусты. Я радовалась, и  выглядела как с голодного острова.
Ключи от дома взяла Надя, так как намеревалась пожить у меня, в моём только что купленном доме, пока её дом строится.

Стала собирать деньги. Прежние хозяева согласились подождать, пока офисные съёмщики выплатят мне арендную плату за три месяца. С этих денег я должна была отдать сумму хозяйкам снятой нами квартиры на Печатников. Дополнительно мне пришлось занять у Нади и продать уже мною упоминавшийся чайно-кофейный сервиз на 6 персон известной немецкой фирмы «Голубые мечи». Сервиз очень красивый, с лепными розочками на крышках, весь расписан мелкими цветочками. Но мне было его ничуть не жалко, он был чужой в нашей жизни. Мама при мне подала его на стол всего один раз для гостей, а я ни разу. За сервиз в комиссионном мне дали миллион рублей, я поменяла их на доллары, и все деньги отвезла в Лугу бывшим хозяевам моего домика.