На рыбалку на Ан-2

После космического триумфа на «Буране» и разгона Илона Маска в валидольный туман, в нашем авиационном гараже наступило временное затишье. Наступила очередная пятница. Золотая осень, тишина, птички поют...Ангелина Викторовна, святая женщина, зашла в ангар с блаженной улыбкой. На этот раз в ее руках не было ни шлемов, ни парашютов — только огромный таз со свежезамаринованным шашлыком, ведро вареников с картошкой и три удочки.— Всё, Маруська, — твердо сказала Ангелина, выставляя на верстак «Хмельнушку». — Никакого космоса. Никакого высшего пилотажа. Наш лауреат Мирон всю неделю крутил гайки. Мы заслужили тихую, мирную, приземленную рыбалку на камышовом озере. Берем дедушкин Ан-2 «Кукурузник», летим тридцать километров на заброшенный луг и просто ловим рыбу. Тихо. Спокойно. По-пенсионерски.Марина Никифоровна, сидевшая за столом в обнимку с картой области, заговорщицки прищурилась:— Рыбалка? Я — за! Полный одобрямс! Мирон, ты поршни в Ан-2 притер?— Как родные, Марина Никифоровна, — отчитался я, поправляя наградной орден на рабочем комбинезоне. — Заводится с полпинка, летит медленно, падать низко. Самый безопасный самолет в мире. Он даже планировать умеет с выключенным движком!— Вот и славно! — потерла руки Лидия Никифоровна. — Хоть выспимся на природе.Бортинженер Смекайло-де-Цопфи молча грузил в хвост «Кукурузника» надувную лодку, эхолот и зачем-то — складной гидравлический домкрат вместе с двухметровым авиационным ломом. На мой немой вопрос он лишь загадочно повел бровью: «Мирон, на рыбалке бывают разные неординарные ситуации. Я всё рассчитал». Старый техник Василий Васильевич Анисимов залез в кабину вторым пилотом — вспомнить молодость и погреть кости на солнышке.Взлетели мы шикарно. Ан-2 ласково тарахтел своим пропеллером, скорость — черепашьи 150 километров в час, за окном плыли желтые леса. Ангелина наконец-то расслабилась и даже начала напевать какую-то казачью песню, подкладывая мне в рот вареники прямо в полете.Но спокойная жизнь в нашей команде — это, как известно, фантастика.Когда мы подлетели к заветному Глухому озеру, выяснилось две вещи. Во-первых, луг, на который мы планировали сесть, засадили молодой кукурузой, и сажать туда самолет было нельзя — застрянем и перевернемся. Во-вторых, прямо посреди озера на резиновой лодке сидел местный рыбнадзор с мегафоном и яростно штрафовал каких-то бедолаг за ловлю в запретный период.Марина Никифоровна насупилась. Ее капитанское эго было уязвлено.— Так... На засадят нас в кукурузу! А этот карась в фуражке сейчас испортит нам весь шашлык! Васильевич, держи штурвал. Мирон, Смекайло, Лида — быстро привязывайте надувную лодку тросами к нижнему шасси!— Маринка, зачем?! — ахнула Ангелина.— Будем ловить на ходу! Отставить трусость!Через пять минут наш Ан-2 превратился в первый в мире летающий траулер. Мы открыли боковую дверь «Кукурузника». Смекайло-де-Цопфи, зацепившись монтажным поясом за шпангоут, высунулся наружу и сбросил вниз на стометровом тросе нашу надувную лодку, в которую намертво привязали... меня со спиннингом и Ангелину, которая просто не успела выскочить из фюзеляжа!— Маруська-а-а-а! — улетающий в небо крик Ангелины заглушил даже мотор АШ-62ИР.Марина снизила скорость самолета до минимальных 70 км/ч и пошла на бреющем полете прямо над самой водой. Наша лодка с визгом и брызгами потащилась по озеру, как бешеный водный мотоцикл. Рыбнадзор от такого зрелища выронил мегафон в воду и начал неистово креститься удилищем.— Мирон, бросай блесну, чего застыл! — азартно крикнула Ангелина, у которой от бешеного адреналина внезапно включился режим берсерка. — Раз уж мы тут, без рыбы я не вернусь!Я закинул спиннинг. И надо же было такому случиться, что в этот момент на глубине спал огромный, стокилограммовый озерный сом. Блесна зацепила его прямо за ус. Сом знатно обалдел от такой наглости и рванул на дно, под корягу.Трос натянулся. Нашу лодку потащило под воду. Стосильный сом потянул за собой Ан-2! Самолет клюнул носом и начал терять высоту, задевая колесами камыши.— Марина! Нас затягивает водяной монстр! — заорал по рации Смекайло. — Тяги не хватает! Двигатель чихает от влажности!— Смекайло, принимай неординарное решение, твою дивизию! — рявкнула Марина, пытаясь вытянуть штурвал на себя.Бортинженер не подвел. Он схватил тот самый двухметровый лом, высунулся из двери и, используя конструкцию шасси как рычаг, заклинил амортизационную стойку, одновременно швырнув в воду банку нашей «Хмельнушки» — прямо в место, где бурлила вода от сома.То ли сом опьянел от паров нашего фирменного напитка, то ли испугался блестящего лома, но он резко ослабил хватку и всплыл на поверхность кверху брюхом. В этот же миг Васильевич в кабине дал полный газ. Ан-2 взмыл вверх, увлекая за собой трос, лодку, меня, Ангелину и прицепленного к леске гигантского сома!Мы летели над деревней со скоростью сто километров в час. Снизу, на стометровой веревке, болталась резиновая лодка с двумя ошалевшими рыбаками, а под лодкой, как огромный живой маятник, раскачивался усатый сом-гигант. Местные коровы на пастбище дружно сели на хвосты.Кое-как Марина Никифоровна дотянула этот летающий цирк до нашей заброшенной бетонки. Посадка была мягкой: сначала на траву плавно приземлился сом, затем на него, как на матрас, самортизировала наша лодка, а следом на полосу сел и сам верный Ан-2.Когда мы все собрались на траве возле рыбины, наступила тишина. Ангелина Викторовна медленно вышла из лодки, подошла к Марине, которая как раз вылезала из кабины, и молча протянула ей таз с шашлыком.— Держи, командир. Больше никакой рыбы. Только мясо.Марина Никифоровна посмотрела на сома, который был размером с фюзеляж Як-52, потом на растрепанную, но гордую Ангелину, и ка-а-ак обнимет её:— Линка! Да мы с такой командой китов в Тихом океане на Ту-154 глушить можем! Мирон, тебе третья благодарность! Вытащить такую тушу на леске 0.3 — это высший слесарный пилотаж!Василий Васильевич уже разводил костер прямо у крыла Ан-2, а Лидия Никифоровна нарезала свиноговяжую ветчину. Смекайло-де-Цопфи измерял рулеткой хвост сома и заносил данные в блокнот с пометкой: «Использование речной рыбы в качестве дополнительного тормозного гака».И под вечер над старым аэродромом далеко разносился запах шашлыка, ухи и дружный хохот нашей непотопляемой авиационной команды, запивающей очередную победу старым добрым портвейном «Три топора».Вот и сказке конец, а кто сома с неба поймал — ОТМЕННЫЙ АВИАЦИОННЫЙ МОЛОДЕЦ!