Мы - люди. Глава 3

Глава 3

Первое сентября выдалось солнечным и по-летнему теплым.
По сельской улице одна за другой шли семьи. Дети несли огромные букеты гладиолусов, георгинов и астр. Белые банты девочек мелькали среди зелени деревьев, а мальчишки то и дело размахивали ранцами, забывая о торжественности дня.
Во дворе школы уже выстроились классы.
Над каждой колонной возвышалась табличка с буквой класса.
Возле таблички «1-Б» стояли две девочки с огромными белыми бантами. За их маленькими спинами висели почти такие же большие ранцы.
Таня Климова и Аня Прохорова.
Обе то и дело переглядывались и тихонько улыбались друг другу, с трудом сдерживая желание поболтать.
Чуть дальше стояли семиклассники.
Среди них выделялся Максим.
Он уже заметно вытянулся, окреп, а лицо начинало приобретать взрослые мужские черты.
Напротив школьников собрались родители.
Владимир стоял рядом с Тарасом и Наталией Прохоровыми.
Немного поодаль несколько женщин тихо переговаривались между собой.
— А Володька так и живёт один, — негромко сказала одна.
— Не может Веру забыть, — вздохнула вторая. — Столько лет прошло, а он словно вчера её похоронил.
— Клавка ведь сколько за ним ходит, — добавила третья. — Любая бы уже давно сдалась, а она всё надеется.
— Без любви тоже ведь не проживёшь...
— Это да... Но детям мать нужна. Особенно девочке. Как ни старайся, отец мать не заменит.
Первая женщина посмотрела в сторону Максима.
— Хотя сын у него золотой. Не по годам взрослый. Он ведь фактически вместе с отцом Танюшку растит.
— Это правда, — согласилась вторая. — Хорошего парня Владимир воспитал.
Над школьным двором прозвенел первый звонок.
Линейка началась...
* * *
После обеда Колька ехал по сельской улице на стареньком велосипеде.
Доехав до дома Климовых, он прислонил велосипед к деревянной калитке и вошёл во двор.
Из глубины сада доносились глухие удары.
Тук...
Тук...
Тук...
Возле турника висела боксёрская груша.
Максим, по пояс раздетый, в боксёрских перчатках, методично наносил серии ударов.
Пот струился по его спине.
— Здорово! — крикнул Колька.
— Привет! — ответил Максим, не прекращая тренировку.
Колька осмотрелся.
Двор выглядел ухоженным.
По обе стороны дорожки росли густые кусты малины.
Возле дома на деревянной скамейке сидели Таня и Аня.
Перед ними расположилась целая игрушечная семья.
— Готовишься к соревнованиям? — спросил Колька.
Максим наконец остановился.
Тяжело дыша, вытер предплечьем лоб.
— Ага.
В этот момент из дома вышел Владимир.
Он бросил быстрый взгляд на сына.
— Не сачкуй.
Максим недовольно поморщился.
— Да не сачкую я. Просто с Колькой поздоровался.
— Тогда продолжай.
Максим без лишних слов снова принялся работать по груше.
Владимир подошёл к Кольке и первым протянул руку.
— Здорово, боец.
— Здравствуйте, дядя Вова.
— А ты почему на тренировки перестал ходить?
Колька виновато пожал плечами.
— Мама не разрешает. Записала меня на английский. Теперь времени не остается.
— Понятно...
Во дворе снова раздались тяжелые удары по груше.
Но постепенно они становились слабее.
Максим заметно выдыхался.
— Что, силы закончились? — спокойно спросил Владимир.
— Нет!
Максим словно назло ускорился.
Но руки уже плохо слушались.
Удары становились все медленнее.
Отец внимательно наблюдал за ним.
— На сегодня хватит.
Максим облегченно выдохнул.
Но тут же услышал:
— Чтобы дыхание было лучше, курить надо меньше.
Парень возмущенно вскинул голову.
— Да не курил я!
Он повернулся к другу.
— Колька, скажи!
— Честное слово, дядя Вова, не курил. Мы просто рядом с пацанами стояли. Вот одежда и пропахла.
Владимир ничего не ответил.
В это время возле скамейки Таня укладывала куклу спать.
Она строго погрозила игрушечному мальчику пальцем.
— Курить нельзя! Настоящие мужчины не курят! Мужчина должен уметь владеть собой!
В этот момент во двор вошла Клавдия.
В руках она несла большую миску дымящихся вареников.
Услышав слова девочки, женщина невольно улыбнулась.
К ней подошел Владимир.
— Видишь? — сказала Клавдия. — Она уже разговаривает твоими словами.
— Она же моя дочь.
Клавдия поставила миску на стол.
— Конечно, твоя... Только с Максимом ты уж слишком строг. Он ведь ещё ребенок.
Владимир посмотрел на сына.
Максим молча снимал боксерские перчатки.
— Нет. Он уже будущий мужчина.
После короткой паузы добавил:
— Воин.
Клавдия покачала головой.
— Именно поэтому ты требуешь от него как от взрослого?
— Именно поэтому. Я не хочу, чтобы он вырос тряпкой. Жизнь однажды начнёт бить его гораздо сильнее, чем эта груша. И я хочу, чтобы он умел держать удар.
— Тебе бы гладиаторов в Древнем Риме воспитывать...
Владимир лишь слегка усмехнулся.
— Вся жизнь — арена.
Клавдия начала раскладывать тарелки.
Потом тихо сказала:
— Володя... Я понимаю, ты прошёл Афганистан. Но та война давно закончилась. А ты будто так и не вернулся домой.
Мужчина молчал.
— Сейчас мирное время. Детям нужны не только дисциплина и сила. Им нужна ласка. Особенно Танюше. Она ведь девочка...
Владимир отвернулся.
Долго смотрел куда-то в сад.
Наконец тихо произнёс:
— Как умею... так и воспитываю.
Клавдия поняла, что продолжать разговор бессмысленно.
Она сняла полотенце с миски и громко позвала:
— Танюша! Анечка! Вареники с вишней готовы!
Девочки радостно вскочили и наперегонки побежали к столу.
— Максим! Коля! Идите обедать!
Максим снял перчатки, аккуратно повесил их на ветку старой яблони и направился к столу.
Владимир задержался на несколько секунд.
Он молча смотрел на детей.
На сад.
На дерево, усыпанное яблоками.
Высоко в голубом небе кружили птицы.
Жизнь казалась спокойной и мирной.
И никто из сидевших за этим столом еще не знал, какие испытания ждут их впереди.