Мы - люди. Глава 5

Глава 5

Дом давно погрузился в вечернюю тишину.
За окнами темнело. Где-то в саду стрекотали сверчки, а из открытой форточки доносился запах нагретых за день яблонь. Во дворе уже не слышно было ни детских голосов, ни стука боксёрской груши.
Максим сидел на диване, опустив голову.
Разбитая губа уже не кровоточила, но лицо еще горело после драки. Внутри же было куда больнее. Перед глазами снова и снова вставало лицо Маши, её виновато опущенный взгляд… А потом — удар Дронова, шум, крики, директор школы…
Напротив сына стоял Владимир.
Он не повышал голос. Не сердился. Просто внимательно смотрел на Максима, словно пытался понять, что происходит в его душе.
Наконец произнёс:
— Ты не должен был этого делать.
Максим поднял голову.
— Ты же сам учил меня защищать тех, кого обижают.
— Не в таких случаях.
Владимир говорил спокойно.
— У тебя не было оснований применять силу. Маше ничего не угрожало.
— Он её оскорбил!
— И что?
Максим удивленно посмотрел на отца.
— Ты считаешь, что это нормально?
— Нет.
Владимир покачал головой.
— Но если ты начнешь отвечать кулаками на каждую человеческую глупость, очень скоро окажешься за решёткой. Ты должен научиться различать, где действительно нужно защищать человека, а где — просто удержать самого себя.
Он ненадолго замолчал.
— Я учил тебя боксировать не затем, чтобы ты стал сильнее других. Я хотел, чтобы ты стал сильнее самого себя.
Максим отвернулся.
Эти слова только сильнее раздражали.
— Он унизил её при всех!
— А ты позволил унизить самого себя.
Максим резко поднялся.
— Это как?
— Очень просто.
Владимир по-прежнему говорил ровно, без раздражения.
— Сегодня ты проиграл.
— Я его отправил в нокдаун!
— Нет.
Отец отрицательно покачал головой.
— Это тебя сегодня нокаутировали.
Максим непонимающе смотрел на него.
— Ещё до первого удара.
В комнате повисла тишина.
— Пока ты владеешь собой, противник не может победить тебя. Но стоит ему заставить тебя потерять самообладание — и бой уже проигран. Сегодня Дронов управлял твоими действиями. Он сказал несколько слов — и ты сделал именно то, чего он добивался.
Максим молчал.
Эти слова попадали точно в цель, но принимать их не хотелось.
— Ты не сдал сегодняшний экзамен, сынок. Не потому, что плохо дрался. А потому, что оказался не готов держать удар. Не физический. Душевный.
Что-то внутри Максима словно оборвалось.
Ему вдруг показалось, что отец совсем его не понимает.
— Вот только не надо читать мне морали!
Он вскочил.
— Надоело уже! Всю жизнь только и слышу: "терпи", "держи себя", "будь мужчиной"... Я уже не маленький!
Голос его становился всё громче.
— Я сам хочу решать, как мне жить!
Владимир молча слушал.
— Закончу школу — уеду в Киев.
Максим уже почти кричал.
— Тётя Валя давно звала меня к себе. Буду жить у неё. Поступлю куда захочу. А вы тут живите как хотите. Таню воспитывай. С меня хватит!
В комнате снова стало тихо.
Владимир долго смотрел на сына.
В его взгляде не было ни обиды, ни злости.
Только усталость.
И какая-то глубокая печаль.
Наконец он негромко сказал:
— Хорошо.
Максим ожидал чего угодно.
Что отец начнет спорить.
Запрещать.
Уговаривать.
Но услышал совсем другое.
— Поезжай.
Он выдержал небольшую паузу.
— Попробуй пожить самостоятельно.
Эти слова прозвучали неожиданно спокойно.
От этого стало ещё тяжелее.
— И попробую!
Максим отвернулся.
— Тебя забыл спросить.
Владимир лишь медленно кивнул.
Потом развернулся и молча вышел из комнаты.
Дверь тихо закрылась.
Максим опустился обратно на диван.
Злость постепенно уходила, оставляя после себя пустоту.
За окном шумел ветер.
Максим сидел неподвижно, глядя в одну точку.
Он ещё не знал, что сегодняшний разговор разделил его жизнь на две части...