Мы - люди. Глава 7

Глава 7

Поезд медленно подходил к Киевскому вокзалу.
За окном одна за другой проплывали бесконечные многоэтажки, промышленные районы, железнодорожные развязки, мосты и десятки уходящих вдаль путей.
Максим стоял у окна.
На нем была аккуратно выглаженная парадная форма военнослужащего украинских аэромобильных войск. Голубой берет он держал в руке. На оливковых погонах поблескивали три узкие сержантские лычки. Начищенные до блеска берцы, туго затянутый ремень и прямая осанка выдавали в нем человека, совсем недавно расставшегося с армией.
Двери вагона открылись.
Шум вокзала мгновенно захлестнул прибывших.
Голоса.
Гудки.
Объявления по громкой связи.
Пахло горячим асфальтом, дизельным топливом и свежей выпечкой.
Максим медленно спустился на перрон.
Он впервые оказался в Киеве уже не мальчишкой, только закончившим школу, а человеком, прошедшим армию.
Крещатик жил своей привычной жизнью.
По широким тротуарам спешили прохожие.
Возле метро торговали газетами.
Музыкант играл на саксофоне.
На осенних площадках кафе сидели люди.
Максим шёл не торопясь.
Иногда останавливался.
Поднимал голову к высоким домам.
Вглядывался в витрины.
Столица казалась огромной.
Совсем не похожей на тихое родное село.
Он свернул во двор.
Несколько старушек сидели на лавочке.
Гоняли мяч мальчишки.
Максим поднял голову.
Четвертый этаж.
Окна квартиры тёти были закрыты.
Он подошёл к подъезду.
Дверь оказалась запертой.
— Домофон... — тихо усмехнулся он.
Два года назад ег ещё не было.
Он внимательно посмотрел на кнопки и набрал номер квартиры.
Через несколько секунд раздался знакомый голос.
— Кто?
— Тётя Валя... Это я... Максим.
Наступила короткая пауза.
Потом домофон весело запищал.
Едва Максим переступил порог квартиры, как оказался в крепких объятиях тёти.
— Максимка!
Она словно не могла поверить своим глазам.
Отступила на шаг.
Внимательно посмотрела на племянника.
Потом снова улыбнулась.
— Господи... Какой же ты стал...
Она покачала головой.
— Настоящий мужчина.
Максим смущённо улыбнулся.
— Здравствуй, тётя Валя.
— Да какая там "здравствуй"!
Она снова обняла его.
— Дай хоть налюбуюсь.
Её глаза вдруг заблестели.
— Видела бы тебя сейчас Верочка...
Последние слова она произнесла уже совсем тихо.
Несколько секунд оба молчали.
Потом хозяйка словно спохватилась.
— Что же мы в коридоре стоим?
Раздевайся скорее.
Я как чувствовала, что сегодня кто-то дорогой придёт.
Плов приготовила.
И помидорчики засолила.
Не бочковые, конечно. Где ж мне в квартире бочку поставить?
Она весело засмеялась.
— Но получились — пальчики оближешь.
Максим поставил сумку у стены.
И впервые за долгое время почувствовал настоящее домашнее тепло.
Разговор за ужином затянулся до самого вечера.
На столе остались пустые тарелки.
Тётя Валя налила чай.
Максим, помешивая ложечкой сахар, вдруг спросил:
— Как там мои?
— Кто?
— Отец... Таня...
Женщина удивленно посмотрела на него.
— А разве ты не переписывался с ними?
Максим опустил глаза.
— Нет.
— Не поняла...
Она поставила чашку на стол.
— То есть... за все время службы ты не написал домой ни одного письма?
Он молча покачал головой.
Тётя Валя долго смотрела на племянника.
— Максим...
В её голосе уже звучала не злость, а искреннее недоумение.
— Как же так?
Это ведь самые близкие тебе люди.
Они же каждый день переживали.
Ждали хоть какой-нибудь весточки.
Максим медленно произнёс:
— Я дал себе слово, что больше никогда не обращусь к отцу.
— Из-за той ссоры?
Он кивнул.
Тётя Валя тяжело вздохнула.
— Ну хорошо.
Допустим, ты обиделся на Владимира.
Но Таня?
Она-то перед тобой чем виновата?
Максим долго молчал.
Потом тихо ответил:
— Ни в чём...
Ещё одна пауза.
— Просто...
Так получилось.
Женщина покачала головой.
— Нет, Максим.
Так не получилось.
Так ты решил.
Она говорила мягко, но твердо.
— Даже если отец был неправ, его надо было простить.
Хотя бы потому, что он твой отец.
Максим начал нервно крутить чашку в руках.
Ему явно хотелось закончить этот разговор.
Но тётя Валя продолжала:
— Ты думаешь, Верочка сейчас радовалась бы, глядя на вас?
При упоминании матери Максим вздрогнул.
— Давайте сменим тему.
Он поднял глаза.
— Пожалуйста.
Женщина внимательно посмотрела на него.
Потом понимающе кивнула.
— Хорошо.
Сменим.
Некоторое время они молча пили чай.
Наконец Максим заговорил сам:
— Можно я пока поживу у Вас?
Пока устроюсь на работу.
— Конечно.
Она даже удивилась вопросу.
— Эта квартира и для тебя тоже дом.
Живи сколько понадобится.
— Спасибо.
— А работать где собираешься?
— В спецподразделении МВД.
Один сослуживец уже устроился туда.
Написал мне в армию, что командование готово принять и меня.
Пока оформлю документы, поживу здесь.
Потом обещают общежитие.
Тётя Валя некоторое время молчала.
Потом улыбнулась.
— Значит, снова служба...
— Да.
— Что ж...
Она ласково посмотрела на племянника.
— Главное — человеком оставайся.
Максим встретился с ней взглядом.
Эти простые слова почему-то запомнились ему сильнее, чем весь их долгий разговор.
И только спустя много лет он поймет, насколько непросто бывает исполнить такое, казалось бы, простое пожелание...