Мы - люди. Глава 10

Глава 10

Утро выдалось пасмурным.
Юля уже второй день почти не вставала с постели. На прикроватной тумбочке лежали градусник, таблетки, флакон с каплями и кружка с недопитым малиновым чаем. Сквозь приоткрытое окно доносился шум улицы.
Раздался звонок.
Девушка нехотя поднялась, накинула поверх ночной рубашки теплый халат и, на ходу завязывая пояс, пошла открывать.
На пороге стоял Максим.
В одной руке он держал букет белых роз, в другой — небольшой пакет с фруктами.
— Привет...
Юля невольно улыбнулась.
— Максим...
— Узнал, что ты заболела. Решил проведать.
— Заходи.
Он переступил порог.
— Температура?
— Уже меньше. Почти спала.
Максим осторожно коснулся ладонью ее лба.
— Горячая еще...
Она улыбнулась.
— Доктор нашелся...
Он протянул ей цветы.
— Это тебе.
Юля вдохнула аромат.
— Белые...
Она подняла счастливые глаза.
— Спасибо... Ты запомнил.
— Конечно запомнил.
---
Комната оказалась очень уютной.
На книжных полках стояли десятки книг.
Рядом с учебниками и художественной литературой лежала большая Библия в темном переплете.
Максим невольно задержал на ней взгляд.
Юля поставила цветы в вазу.
— Красиво?
— Очень.
Несколько минут они разговаривали обо всем понемногу.
О болезни.
О службе.
О планах.
Потом разговор сам собой стих.
Максим сел рядом.
Они молча смотрели друг на друга.
Будто говорить уже было не обязательно.
Он осторожно взял ее за руку.
Юля не отняла.
Лишь слегка покраснела.
— Юль...
— Что?
Максим несколько секунд молчал.
Потом достал из кармана маленькую коробочку.
Девушка удивленно посмотрела на него.
Он открыл крышку.
Внутри лежало простое золотое колечко.
— Выходи за меня.
Юля замерла.
Будто перестала дышать.
— Максим...
— Я люблю тебя.
Мне больше ничего не нужно.
Она почувствовала, как глаза начали наполняться слезами.
— Я тоже тебя люблю...
Она тихо кивнула.
— Да...
Максим осторожно надел кольцо ей на палец.
Юля вдруг засмеялась сквозь слезы.
Потом сама обняла его.
Они долго сидели молча.
Потом их губы встретились.
Именно в этот момент входная дверь открылась.
---
— Юля?
Послышался голос матери.
Никто из молодых людей его не услышал.
Через несколько секунд дверь комнаты распахнулась.
На пороге стояла Светлана Михайловна.
Она застыла.
Перед ней сидела дочь.
На безымянном пальце сияло кольцо.
Максим поднялся первым.
— Здравствуйте.
Женщина будто не услышала его.
Она смотрела только на дочь.
— Юля...
— Мам...
— Что... здесь происходит?
Юля покраснела.
— Это Максим...
— Я вижу, что Максим.
Её взгляд остановился на кольце.
Лицо медленно побледнело.
— Это...
Юля тихо улыбнулась.
— Он сделал мне предложение.
И...
я согласилась.
Несколько секунд в комнате стояла полная тишина.
Потом Светлана Михайловна медленно приложила ладонь к груди.
— Господи...
Она тяжело опустилась на стул.
— Корвалол...
Юля испуганно бросилась на кухню.
Максим шагнул вперёд.
— Может, скорую вызвать?
Но женщина словно не слышала его.
Через минуту Юля вернулась со стаканом.
Мать выпила лекарство маленькими глотками.
Долго сидела молча.
Потом сказала:
— Юленька...
Оставь нас, пожалуйста.
Мне нужно поговорить с Максимом.
Девушка вопросительно посмотрела на жениха.
Он едва заметно кивнул.
— Всё хорошо.
И она вышла.
Светлана Михайловна некоторое время молчала.
Будто подбирала слова.
Потом спокойно произнесла:
— Максим...
Я ничего не имею против Вас лично.
Правда.
Но Вы должны понять одну вещь.
Наша семья живет так, как понимает волю Божию.
Мы не можем благословить такой брак.
— Потому что я православный?
— Потому что Вы другой веры.
Вы воспитаны иначе.
По-другому понимаете Писание.
По-другому молитесь.
По-другому будете воспитывать детей.
Максим внимательно слушал.
Не перебивая.
— Юля выросла в нашей церкви.
Мы молились о ней.
Воспитывали её.
Учили доверять Господу.
Мы мечтали, что рядом с ней будет человек одной веры.
— А если Господь решил иначе?
Женщина покачала головой.
— Бог не станет разрушать Свое Слово.
— А любовь?
— Любовь не отменяет послушания.
Максим немного помолчал.
Потом спокойно ответил:
— Простите...
Но мне кажется, настоящая любовь никогда не рождается вопреки Богу.
Если я люблю Вашу дочь, разве это преступление?
— Нет.
Но любовь иногда ослепляет.
Особенно первая.
Максим улыбнулся.
— Возможно.
Но если это действительно любовь, разве стоит бороться против неё?
Светлана Михайловна опустила глаза.
— Вы еще очень молоды.
Вы не понимаете, сколько слёз могут принести такие браки.
— Понимаю.
Наверное, не всё.
Но знаю другое.
Я не собираюсь заставлять Юлю менять веру.
Не собираюсь запрещать ей ходить в церковь.
Не собираюсь воевать с вашей семьей.
Мне нужна не победа.
Мне нужна она.
Эти слова прозвучали так спокойно, что женщина невольно задумалась.
Перед ней сидел совсем не тот дерзкий парень, которого она уже успела представить.
Он говорил без вызова.
Без раздражения.
И именно это обезоруживало.
После долгого молчания она тихо сказала:
— Тогда пообещайте мне хотя бы одно.
До свадьбы...
никакой близости.
Максим сразу понял, что она не решается произнести вслух.
Он кивнул.
— Обещаю.
Мне нужно не тело Вашей дочери.
Мне нужно её сердце.
Впервые за весь разговор на лице Светланы Михайловны появилось что-то похожее на облегчение.
Она медленно поднялась.
— Спасибо.
Я услышала Вас.
Но последнее слово всё равно будет за отцом Юли. У нас всё решает глава семейства.
Максим тоже встал.
— Я понимаю.
И готов говорить с ним так же честно.