Мы - люди. Глава 19

Глава 19

Киев жил совсем другой жизнью.
В центре города уже давно не ощущалось привычной столичной суеты.
Некоторые улицы были перекрыты.
Повсюду стояли баррикады, блокпосты, палатки, металлические заграждения.
Во дворах, вдали от посторонних глаз, размещались подразделения силовиков.
За высокими железными воротами одного из таких дворов виднелись несколько автобусов.
У въезда дежурили сотрудники спецподразделения «Беркут» в защитном снаряжении.
К воротам медленно подъехал очередной автобус.
После короткой проверки створки ворот открылись.
Автобус въехал внутрь.
Ворота тут же снова закрылись.
За ними продолжалась совсем другая жизнь — жизнь людей, которые уже несколько месяцев почти не покидали место своей службы.
* * *
На территории базы горело несколько больших костров.
Вокруг них грелись бойцы "Беркута". Кто-то сушил над огнём промокшие перчатки, кто-то молча курил, кто-то прямо из жестяной банки ел тушенку. От мокрой формы поднимался пар, смешиваясь с запахом дыма и солярки.
Максим сидел рядом с Костяном на перевернутом деревянном ящике. В одной руке он держал банку тушенки, в другой — кусок хлеба.
В этот момент за ворота базы въехал автобус.
Двигатель заглох.
Двери распахнулись.
Из салона начали выводить задержанных.
— Быстрее! Пошёл!
Одного из них грубо подтолкнули дубинкой.
Другой замешкался.
— Шевелись!
Удар.
Парень споткнулся и упал прямо в грязный снег.
Тут же кто-то пнул его ногой.
— Поднимайся!
Задержанный медленно поднялся, вытер рукавом кровь с разбитой губы и машинально огляделся.
Их взгляды встретились.
Максим резко поднялся.
— Ты чего? — удивился Костян.
Но Максим уже шел к задержанному.
— Колька...
Тот несколько секунд всматривался в лицо спецназовца, потом устало улыбнулся.
— Макс...
Они отошли чуть в сторону.
Несколько мгновений оба молчали.
Слишком неожиданной оказалась эта встреча.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — первым нарушил тишину Максим.
— Я тебя тоже.
Колька усмехнулся.
— Хотя, если честно, тебя здесь встретить было проще.
Максим покачал головой.
— Как ты вообще здесь оказался?
— После Политеха открыл небольшую фирму. Потихоньку раскрутился. А потом начали объяснять, сколько я должен заносить разным людям. Чем лучше шли дела, тем больше становились аппетиты. В какой-то момент понял, что работаю уже не на себя.
Он горько усмехнулся.
— Вот тогда мне эта власть поперёк горла и стала.
Максим молча слушал.
— А дома давно был?
— Осенью.
— По какому поводу?
— Женился.
Максим удивленно поднял брови.
— Да ладно!
— На Аньке Прохоровой.
— На Прохоровой?!
Он даже улыбнулся.
— Конечно помню. Она же с моей Танюхой дружила. Они ведь в один день родились.
— Правда? Даже не знал.
— И где ты её встретил?
— После школы она приехала в Киев поступать. Не прошла на бюджет. Денег на контракт не было. Пошла на бухгалтерские курсы. Работу найти не могла. Потом её отец попросил меня помочь. Как раз бухгалтер у меня в декрет собиралась. Взял Аню к себе. А дальше... как-то само получилось.
Максим покачал головой.
— Вот ведь жизнь...
Он немного помолчал.
— Только не пойму одного. Молодая жена дома, а ты здесь.
Колька улыбнулся.
— Так она тоже здесь.
— В смысле?
— На Майдане.
Максим широко раскрыл глаза.
— Серьёзно?
— Более чем.
Максим тяжёло вздохнул.
— У меня такое чувство, что вся страна с ума сошла.
— А у меня такое чувство, что наконец-то проснулась.
Максим посмотрел другу прямо в глаза.
— Ты посмотри, во что превратили центр Киева.
— Не мы это начали.
— А кто?
— Те, кто решил ночью разогнать безоружных людей.
Максим покачал головой.
— Я уже сто раз это слышал.
— Потому что это правда.
— Я лично никого тогда не ударил.
— Но ты стоял в том строю.
— Я выполнял приказ. Я под присягой.
Колька пристально посмотрел на него.
— Ты кому присягал? Президенту?
— Государству.
— Государство — это люди, Макс.
Максим нахмурился.
— А мы кто? Не люди? Мы тоже народ Украины.
Колька опустил голову.
— Конечно народ.
Потом снова посмотрел ему в глаза.
— Вот только сейчас вы стоите против собственного народа.
— А вы против закона.
— Закон не разрешает избивать безоружных.
Максим молчал.
Колька продолжил:
— Сегодня меня твои коллеги били дубинками. Я даже не сопротивлялся. По какому закону?
Максим тяжёло вздохнул.
— Не все ведут себя одинаково.
— Вот именно.
Повисла долгая пауза.
Потрескивали дрова.
Где-то неподалеку лязгнул затвор автомата.
Колька тихо произнёс:
— Макс... я ведь знаю тебя с детства.
Ты не злой человек.
Ты всегда был за справедливость.
Поэтому мне особенно больно видеть тебя здесь.
Максим ответил не сразу.
— А мне больно видеть тебя там.
Они снова замолчали.
Каждый понимал, что переубедить другого уже невозможно.
Из соседнего здания вышел офицер.
Максим посмотрел на него.
— Подожди здесь.
Он подошёл к командиру и о чём-то тихо заговорил.
Разговор длился несколько минут.
Офицер перевёл взгляд на Кольку, потом снова посмотрел на Максима и наконец коротко кивнул.
Максим вернулся.
— Тебя сейчас отпустят.
Колька удивленно посмотрел на него.
— Серьёзно?
— Я сказал, что тебя задержали по ошибке. Что ты не сопротивлялся и просто оказался не в том месте.
Колька молча протянул ему руку.
Максим пожал её.
— Спасибо...
— Не благодари.
Максим говорил спокойно.
— Но если попадешься ещё раз, помочь уже не смогу.
Колька кивнул.
— Понимаю.
Потом негромко сказал:
— Макс...
Уходил бы ты из «Беркута».
Пока не поздно.
Максим посмотрел другу прямо в глаза.
— А ты уходи с Майдана.
Пока не поздно.
Оба грустно улыбнулись.
Каждый был уверен, что пытается спасти другого.
И каждый искренне верил, что именно он прав...