Израиль живёт, но не выдыхает

Израиль живёт, но не выдыхает

О настроении израильского общества

Александр Аит
7 августа 2026 года
24 ава 5786 года

Я живу в Верхней Галилее и наблюдаю Израиль не из телевизионной студии.

Здесь настроение страны ощущается иначе: в звуке проезжающего самолёта, во внезапной тишине над горами, в разговорах возле магазина, в привычке первым делом смотреть не прогноз погоды, а сообщения службы тыла.

Если попытаться выразить состояние израильского общества одним словом, я бы выбрал не «страх» и не «паника».

Усталость.

Но это особенная усталость. Она не укладывает человека на диван. Она заставляет его утром вставать, ехать на работу, открывать магазин, отправлять детей в школу и жить дальше — одновременно понимая, что спокойствие снова может оказаться временным.

Израиль сегодня живёт, но до конца не выдыхает.

Внешняя нормальность

Если посмотреть на страну со стороны, можно решить, что всё вернулось в обычное русло.

Работают кафе. Люди стоят в пробках. На пляжах многолюдно. Празднуют свадьбы, спорят о футболе, покупают продукты, ругаются из-за цен и планируют отпуск.

Но внешняя нормальность обманчива.

Телефон всё время лежит рядом. Новости проверяют чаще, чем раньше. Любой необычный звук заставляет прислушаться. Разговор о бытовых вещах может за несколько секунд перейти к Газе, Ирану, Ливану, армии, резервистам или следующим выборам.

Израильтяне научились жить внутри чрезвычайной ситуации, не называя каждый день чрезвычайным.

Это не спокойствие. Это адаптация.

Усталость от войны без ясной точки

Общество уже не воспринимает войну как отдельное событие, которое началось и должно закончиться. Война превратилась в фон жизни.

Меняются названия операций, направления ударов, заявления министров и генералов. Но главный вопрос остаётся: куда всё это ведёт?

Согласно индексу израильского общества JPPI за июль 2026 года, доля людей, испытывающих ощущение победы, за год сократилась с 54 до 38 процентов. Одновременно сохраняется глубокий спор о Газе: 68 процентов правых респондентов поддержали возвращение к военным действиям, тогда как в остальных политических группах большинство предпочло экономическое и дипломатическое давление. JPPI

Получается, что страна смотрит одну войну, но видит разные картины.

Для одних проблема состоит в том, что Израиль не довёл военную работу до конца. Для других — в том, что военная сила уже не даёт политического результата. Одни боятся остановки, другие боятся бесконечного продолжения.

Объединяет их только усталость от отсутствия ясного ответа.

Государство и правительство — не одно и то же

Израильтяне продолжают защищать свою страну, но всё меньше доверяют тем, кто принимает решения.

Июльский опрос Института исследований национальной безопасности показал: высокое доверие правительству выражают примерно 25–26 процентов опрошенных, низкое — 73 процента. При этом доверие к ШАБАКу заметно выше — 61 процент. INSS

Эта разница важна.

Человек может не доверять правительству, но продолжать верить в необходимость государства. Может резко критиковать премьер-министра и одновременно беспокоиться о солдатах. Может спорить с военным командованием, но не сомневаться в самом праве Израиля защищать себя.

Поэтому критика власти в Израиле не всегда означает слабость общества.

Иногда наоборот: люди критикуют потому, что воспринимают страну как свою собственную и требуют от руководства ясности, ответственности и правды.

Север: жизнь между тишиной и ожиданием

В Верхней Галилее настроение особенно сложное.

Тель-Авив может обсуждать север как направление на карте. Для нас это дом.

Здесь тишина не всегда успокаивает. Иногда она заставляет ждать, что произойдёт дальше. Люди возвращаются к обычной жизни, но не все верят, что угроза действительно исчезла.

В майском опросе Израильского института демократии только 17,5 процента участников поставили хорошую или отличную оценку тому, как государство справляется с угрозой «Хизбаллы» на северном направлении. Israel Democracy Institute

Это очень низкий показатель.

Он говорит не обязательно о том, что жители хотят новой войны. Скорее, люди не уверены, что между войной и временной передышкой появилась настоящая безопасность.

Север устал быть окраиной, о которой вспоминают после очередного обострения.

Экономика на бумаге и жизнь у кассы

Банк Израиля в июле прогнозировал рост экономики в 2026 году на четыре процента и инфляцию около 1,8 процента. На уровне макроэкономики это выглядит как постепенное восстановление. Банк Израиля

Но человек живёт не внутри макроэкономического прогноза.

Он живёт возле кассы супермаркета. Платит аренду, ипотеку, муниципальный налог, электричество, страховку. Считает, сколько осталось до конца месяца. Думает, выдержит ли его маленький бизнес ещё одно обострение.

Особенно тяжело тем, кто долго находился в резерве, был эвакуирован, потерял работу, закрыл дело или не знает, сможет ли продолжать жить в прежнем месте.

Поэтому официальное улучшение показателей и общественное ощущение тяжести могут существовать одновременно.

Цифры говорят, что экономика держится.

Люди спрашивают: какой ценой?

Страна разделённых реальностей

В Израиле сегодня нет одного общего настроения.

Светский житель Тель-Авива, религиозная семья из Иерусалима, арабский гражданин Израиля, резервист, новый репатриант, житель кибуца у границы и человек из ультраортодоксального района могут физически находиться в одной стране, но политически и эмоционально жить в разных мирах.

По-разному воспринимаются война, суд, армия, мобилизация ультраортодоксов, отношения с арабами, роль США и будущее палестинских территорий.

Даже слова «победа», «безопасность» и «демократия» для разных групп означают не одно и то же.

Главная опасность заключается не в самом существовании разногласий. Демократическое общество не обязано думать одинаково.

Опасность начинается тогда, когда человек перестаёт считать своего политического противника частью одного народа.

Когда любой несогласный превращается во врага.

Когда правые и левые уже не спорят, а отказывают друг другу в праве любить страну.

Когда евреи и арабы существуют рядом, но почти не слышат друг друга.

Горизонтальное доверие

Есть удивительное противоречие.

Израильтяне мало доверяют большим государственным системам, но часто помогают конкретному человеку.

После обстрела соседи открывают двери. Волонтёры собирают необходимые вещи. Незнакомые люди привозят еду военным и семьям. Когда происходит беда, общество иногда реагирует быстрее государственных учреждений.

Вертикальное доверие — к политикам и руководству — ослабло.

Горизонтальное доверие — между людьми — ещё держит страну.

Возможно, именно в этом и находится главный израильский резерв прочности.

Но нельзя бесконечно перекладывать ответственность государства на добровольцев, соседей и родственников. Человеческая солидарность способна спасать, но она не должна заменять работающие институты.

Между стойкостью и ожесточением

Израильское общество действительно стойкое.

Но стойкость и ожесточение — не одно и то же.

Стойкость позволяет пережить удар и остаться человеком. Ожесточение заставляет видеть врага в каждом, кто задаёт неудобный вопрос.

После долгих лет войны существует опасность привыкнуть не только к тревоге, но и к грубости. Привыкнуть к языку угроз, к смерти в новостях, к унижению политического противника, к мысли, что сострадание является слабостью.

Если это произойдёт, внешнего врага можно будет сдержать, но внутреннее общество начнёт разрушаться само.

Каково же настроение Израиля?

Израиль не сломлен.

Но Израиль устал.

Он не потерял волю к жизни, но потерял часть доверия к руководству. Он остаётся сильным перед внешней угрозой, но становится всё более уязвимым перед внутренним расколом.

Люди хотят не громких обещаний.

Они хотят понимать, ради какой цели приносятся жертвы. Где заканчивается военная необходимость и начинается политический расчёт. Каким будет север. Что будет с Газой. Как жить вместе после всего произошедшего.

Я смотрю на Израиль из Верхней Галилеи и вижу страну, которая продолжает идти.

Но идёт она с тяжёлым сердцем.

Израиль живёт. Работает. Спорит. Защищается. Растит детей. Строит планы.

Только до конца не выдыхает.

Александр Аит