Без обратной связи

   Лиана зашла в старую, но любимую ванную комнату, потом пошла в свою комнату, посмотрела в знакомое до боли трюмо и увидела располневшую фигуру. Это и была главная причина, из-за которой она вернулась домой. Она решила избавиться от беременности, причиной которой был Паша со своей любовью в скалах. Она все еще не могла ему простить то, что он лишил ее сознания во время первой в ее жизни любви. В ней не было ничего, кроме озлобленности.
   По молодости лет она боялась обсуждать эту тему с матерью и тем более с Павлом. Она решила прервать беременность в больнице. В разные времена в разных районах страны процедура эта одинаковая и различная по некоторым параметрам. После прерывания беременности ее нервная система пошатнулась, состояние здоровья резко ухудшилось. Не богоугодное дело она совершила... Родители смотрели на деньги и с вопросами не приставали. Им и так стало ясно, что дочь хлебнула лиха взрослой жизни. Отец предложил дочери купить машину.
   — Лиана, у нас с твоей мамой есть деньги, если к ним добавить те, что ты привезла, то можно тебе купить приличную машину, а права сможешь получить, теорию подучишь, а водить машину ты умеешь.
   — Папа, у меня есть водительские права. Была машина. Я согласна с тобой, давай купим машину, а потом я выйду на работу.
   Они купили машину и, счастливые от покупки, приехали домой, где Лиану ждал друг. Он всегда ее ждал, молчаливо любил и нечего не требовал.
   — Сережа, привет! Как я по тебе соскучилась! — воскликнула радостно Лиана.
   — Лиана, давай поженимся! Мне без тебя так трудно и пусто! — предложил жених.
   — Зачем я тебе? Мне от жизни перепало, но я выжила, а больше и сказать нечего.
   — Ты жива, и этого достаточно! Я скучал без тебя и ждал, каждый день ждал, — скороговоркой проговорил Сережа, боясь, что его прервут и не дадут высказать заветные мысли.
   — Лучше посмотри на новую машину. Она во дворе стоит. Мы ее с отцом купили. А замуж я сейчас не могу выйти за тебя, мне надо отдохнуть от южных дел.
   Сережа посидел немного, повздыхал и ушел. На столе Лиана обнаружила черную жемчужную бусинку, рядом с ней лежала черная бабочка. Она взяла ее в руки, и бабочка медленно стала каменеть.
     Калач проснулся, перевернулся и услышал, как скрипнула дверь — это пришла домработница, которая принесла ему почту. Среди бумаг лежала кассета. Калач поставил кассету в видеомагнитофон. Фильм был снят на диком пляже, в нем было всего два актера: Лиана и Паша. Он просмотрел фильм, потом взял телефон:
   — Буек, молодец! Хороший фильм получился. Лианы в городе нет, запускай кассеты в продажу.
   Он лег и подумал, что Буек — плохой человек, но фильм получился хороший, и Павла есть теперь чем запугивать. Кто бы сомневался, что белый теплоход, винный магазинчик и завод — это собственность Калача. Однажды он придумал белый теплоход и его маршрут, а на пляже к моменту его прибытия всегда сидел Буек. Он снимал на видео тех, кто после выпитого вина прибывал на скрытый пляж. Хорошие фильмы получались не всегда, но любовь Лианы и Павла целиком попала на видеокамеру. За этот фильм и дал Калач деньги Лиане, хотя она об этом не подозревала, а он его еще не видел в тот момент, но уже знал, что съемки прошли удачно.
   Павла вызвал Калач с первым отчетом об игровом комплексе. Паша неплохо разобрался в его работе, сделал две программы: в одной фиксировал истинные доходы, а в другой фиксировал доходы игрового комплекса для проверяющих организаций.
Калач Павла похвалил, выдал ему первую зарплату, умолчав о кино с его участием. Довольный Паша покинул квартиру. Ему захотелось к Лиане с подарками поехать, но шофер сказал, что Лиана уехала домой. Паша сник, но ненадолго, такого количества денег он еще в своих руках не держал.
И все деньги его! Он перестал думать о Лиане, а поехал в магазин за новым костюмом. Очень он хотел светлый костюм и светлые туфли. Свою мечту он осуществил, и еще купил компьютер для дома. О том, что деньги ему заплатили за работу и за его любовь на пляже, снятую на пленку, Калач промолчал. Тревожить Юру и Аллу отчетами он не стал, решил, что пусть они еще неделю поработают. Позвонил Калач Илье Львовичу.
   — Илья Львович, как твои дела?
   — Если в пансионате, то все нормально. Если с певцом Тором, то все относительно. Он отказался ехать к девочкам. Он репетирует, ждет Вас.
   — Уговорил, но ехать мне не хочется. Ты его требования знаешь?
   — Знаю. Мы составили с ним план выступлений, надо бы с Вами согласовать.
   — Считай, что согласовал, но начните с пансионата, потом дом культуры Абрикосовки, потом площадки города Кипариса. Афиши расклейте! Подключи сарафанное радио, пусть на пляже поработает. Цены — предельные. Все.
   Позвонил Калач хозяйке:
   — Антоновна, как дела? Как ведут себя новые девочки?
   — Понятливые, но все домой хотят.
   — Скажи, что через два месяца всех отпустишь с деньгами, что зимой им здесь делать нечего. Весной наберешь новых девочек.
   Лиана израсходовала деньги, выданные Калачом. Она посмотрела на убогость домашней жизни, на мизерную зарплату на фабрике, и очень скоро раскаялась, что вернулась домой. Сережа ныл о своей любви, но деньги у него не водились.
Как просто испортить женщину деньгами и как трудно ее вернуть в нищий домашний быт! Она старалась стать такой, какой была, но это оказалось вдвойне трудно: ведь Аллы рядом не было! Она пожалела, что купила машину, ведь на юге она у нее просто была, тогда она решила писать картины на местные мотивы: деревья, голуби, ворона на ветке. А потом она подумала: "А почему бы и нет?" — и решила написать три картины с местными птицами и предложить их Калачу. Лиана вновь работала на фабрике, писала картины на холсте, а визит к Калачу отложила на зимние праздники.
   Сказано — сделано. Над картинами Лиана трудилась добросовестно, но сделала их раньше назначенного срока, тогда она решила продать одну картину на рынке через знакомых людей. Ее картину купили! Мало того, хорошо заплатили. Она мысленно поблагодарила Калача и стала писать картины с птицами на местную продажу. Дело пошло. Появились покупатели, у нее купили картины, выполненные для Калача. Слух пошел, что Лиана очень талантлива. Деньги появились. Лиана уже перестала думать о поездке в Кипарис, как раздался звонок:
   — Лиана, я скучаю! Можешь не увольняться, но приезжай на зимние праздники, в них целых десять дней! Я жду! — проговорил Калач.
   Схватила Лиана голову в руки, а все картины уже проданы! Решила за оставшееся время написать хоть одну картину с местным пейзажем. А тут и снег выпал. Пришлось рисовать зимний лес и зяблика. Получилось. К Лиане домой стали заказчики приходить, а она говорила им, что картина на заказ и продана. Родители не успевали удивляться популярности дочери. Сережа готов был у порога сидеть, лишь бы не гнали его от Лианы. В Кипарис ее не хотели отпускать, а она уже пообещала Калачу приехать. На фабрике она работала много времени, а получала мало, дома работала меньше, но за проданные картины получала больше.
Деньги вернулись, настроение повысилось. Она купила себе кожаную куртку, новые сапоги, чтобы было в чем ехать. Прикупила красивую дорожную сумку и кое-какие вещи для себя. Перед Новым годом Лиана поехала в Абрикосовку. Со слезами на глазах ее отпустили из дома. Сережа проводил до вагона, в его глазах застыла молния. Он протянул Лиане новые жемчужные бусы, но она от них просто отскочила.
   В городе Кипарисе Лиану никто не встретил. Она взяла такси и поехала во дворец Павлина. У ворот дворца стояли все картины Лианы: и те, что летом написала, и те, что у нее купили в ее городе. Лиана разрыдалась. Двери во дворец ей никто не открыл.
Калач звонил всегда сам и часто менял номера сотовых телефонов. Она его новых номеров телефонов не знала, а в руках у нее были еще три картины. Зажигалки у Лианы не было, потому что она никогда не курила, а то бы со злости сделала костер из картин и рам. Она не стала брать картины у ворот, поставила к ним свои три, свернутые трубочкой.
Таксист ждал. Лиана села в машину. Шофер повез ее в обратную дорогу. Лиана всхлипывала. Чтобы окончательно порвать с Калачом и его подарками, она сказала шоферу, что денег у нее очень мало, и она упросила шофера взять золотой браслет с розоватым жемчугом вместо денег.
Шофер добрый — взял золото.
Лиана купила билет на первый поезд. На перроне Лиане никто не принес пакет с едой. Купила она себе булку и решила, что сутки выживет без еды, села в вагон, но все время ждала чуда, но чуда не было! Поезд тронулся. Девушка уехала к себе домой. Дома Лиана замкнулась, никому ничего не говорила, ходила на работу, картин дома не писала. Слез у нее больше не было. Сережа от нее отстал. Лиану поглотило одиночество.
   Алла вышла из ломбарда. Из машины вышел таксист и пошел в ломбард.
   — Простите, Вы что-то сдать хотите? — спросила Алла.
   — Да, клиентка заплатила золотым браслетом, а мне деньгами отчитываться.
   Они вдвоем зашли в ломбард. Алла посмотрела на браслет.
   — А не подскажете, кто его сдал? Я бы его купила себе за наличные.
   — Девушка приехала столичным поездом, я довез ее до дворца Калача. Она увидела картины у входа во дворец, двери в который ей не открыли. Она поставила у картин еще свой рулончик и попросила отвезти ее на вокзал. Сказала, что денег у нее хватит только на билет, она и расплатилась браслетом.
   — Она себя называла? Ее Лиана зовут?
   — Да, она говорила фразу, в которой Калач к ней по имени обращался и что ждет ее на десять дней, а ее даже и на десять минут во дворец не пустили.
   — Я покупаю у Вас браслет для себя. Цену его я знаю. Возьмите деньги, здесь без обмана, у меня сегодня первая получка. А меня до дворца не довезете?
   — А заплатите браслетом?
   — Нет, у меня есть деньги, чтобы заплатить за дорогу.
   Машина поехала в обратный путь. Картины все еще стояли у входа.
   — Помогите мне собрать картины, — обратилась Алла к шоферу.
   Они собрали картины, положили их на заднее сиденье машины. Дверь замка не шелохнулась. Они поехали обратно в город. Картины Алла привезла к себе домой. Вечером она зашла к Павлу и рассказала, что произошло с Лианой, показала на браслет и картины.
   — Могла бы нам позвонить. — сказал задумчиво Паша. — А может, мне к ней съездить на праздники?
   — Ты лучше возьми у меня часть картин, мне вешать их негде.
   Алла разделила картины на две части и одну отдала Павлу. Рулон с картинами она оставила у себя. Вечером к ней зашел Юра и увидел картины.
   — Почему мне не дали картины?
   — Есть еще три картины без рамы, возьмешь? — спросила у него Алла.
   — Возьму одну картину, мне птичку с видом на речную волну, — ответил Юра.
   — Ладно, бери. Каждому по павлину, их три было.
   — А славно нарисовано, что случилось с Лианой?
   Алла пересказала историю с неудачным приездом Лианы.
   — Алла, учись на ошибках подруги! Калач не прощает отъезды, уехала — и все. Терпи, родная, терпи. Спасибо за картины.
   Калач прослушал квартиру Аллы, поэтому был сразу в курсе всех дел. Он улыбнулся оттого, что удачно Лиану наказал, но радости не испытал. Лиана, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом она перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Она решила продать часть картин, вышла на посредников.
Картины взяли на продажу, недели через две принесли деньги. Больше всего она боялась, что их скупили люди Калача, но потом решила, что деньги — это хорошо, и стала работать над натюрмортами. Плохо было другое: ей пришлось сделать операцию по удалению результата грешной любви с Павлом на диком пляже, поэтому она чувствовала себя не лучшим образом, недаром аист пролетал над пляжем...
   Калача как кто проклял. Вся его собственность приносила прибыль, но после шутки над Лианой он слег, и не просто с трубкой телефона, а заболел. Болела голова. Болел желудок. Пища не радовала. Изощренные блюда усиливали боли. Он попросил домработницу варить ему кашки. Он вращался на постели и не знал, что делать. Количество таблеток прибывало, но боли не уходили.
   — Нагрешили Вы, видно. — сказала ему простодушно домработница.
   Задумался он над ее словами, стал думать, кому сильнее насолил. Больше всех от него досталось женщинам. Он решил начать с Аллы.
   — Алла, жду тебя у себя с докладом. Шофер привезет тебя ко мне.
   Алла не заставила себя ждать, машина за ней заехала и отвезла к нему домой.
   — Алла, я совсем стал больной, что посоветуешь? И как твои дела?
   — Знаете, с деньгами уже лучше. Работа стала понятной.
   — Ты на меня очень зла?
   — Что было, то прошло. Я трудные моменты не вспоминаю.
   — Алла, чем я могу искупить вину? — спросил Калач, корчась от боли.
   — Вы искупили свою вину: дали мне работу, — холодно проговорила Алла.
   — Не верю, что ты меня простила! Мне нужно твое полное прощение. Проси, что хочешь, от этого зависит мое здоровье.
   — Ничего я не хочу! У меня все есть или ничего нет.
   — Слушай, Алла, хочешь, я вам с Юрой свадьбу устрою?
   — Он на мне не женится, я для него слишком бедная.
   — Я отдам в твое вечное пользование ломбард и квартиру, в которой ты живешь. Юре этого хватит?
   — Надо спросить Юру, какой довесок ему нужен ко мне, чтобы он женился.
   — Бумаги на тебя оформят, а ты должна каждый день желать мне здоровья, и все.
   Алла ушла. Особой радости от предполагаемого наследства она еще не испытывала, знала, что все в любую минуту может превратиться в шутку. Все же мысленно пожелала хозяину здоровья и пошла домой.
   Калач вызвал к себе Юру.
   — Давно я тебя не видел. Хорошо выглядишь, Юра.
   — Спасибо, не без Вашей щедрости, Калач.
   — Юра, есть предложение: женись на Алле, у нее в качестве приданого невесты будет квартира и ломбард. Не трусь. Квартира, в которой живешь, будет твоя.
   — У Вас сегодня день щедрости?
   — Нет, день справедливости. Еще раз спрашиваю: женишься на Алле?
   — Хорошо, я женюсь на Алле!
   — Тогда сделай девушке официальное предложение, сообщите ее родителям о свадьбе, купи ей платье, кольца, туфли. Но есть условие. Все вы каждый день должны мне вслух желать здоровья. Это ваша плата за квартиры. Мне нужно здоровье, а вам — квартира.
   — Хорошо, но мне кажется, что условия сделки нереальные.
   Юра сразу зашел к Алле.
   — Алла, это ты выдумала нашу свадьбу?
   — Нет, Юра, я сама еще не все полностью осознала.
   — Тогда делаю тебе предложение: выходи за меня замуж.
   — Хорошо, я согласна.
   Калач прослушал комнату Аллы, улыбнулся и уснул без головной боли. Утром он проснулся с сильнейшей болью в желудке и подумал, что желудок требует еще одного дня щедрости. Но женить Павла и Лиану он не хотел, еще раз вызывать Лиану было глупо. А желудок болел и болел. Таблетки боль не успокаивали. Слезы от боли наворачивались на глаза, врача вызывать ему не хотелось. По скорой помощи ложиться в больницу желания не было.
   — Да, это Лиана меня клянет! — вскричал он от боли в желудке. — Сам женюсь!
   Потом задумался от своих слов.
   — А почему бы и нет? — спросил он сам себя. — Но как ехать не хочется! Паша, Калач беспокоит. Зайди, родной, ко мне, дело есть. — сказал по телефону Калач и застонал от боли.
   Вскоре появился Паша.
   — Паша, я виноват перед Лианой с картинами! Я не хотел ее обидеть, но так получилось. Скажи, как исправить мою вину?
   — Вам видней. Она сильно обиделась, но она сильная, переживет.
   — Паша, чего Лиана больше всего хочет в жизни?
   — А ничего, у нее все есть.
   — Прости, не верю. Не верю, что Лиана ничего не хочет. Да, она упрямая и к цели своей идет настойчиво. Нет, она что-нибудь да хочет. Паша, ты не хочешь мне помочь, — простонал Калач.
   — Я не знаю, как Вам помочь, а с ее упрямством я уже имел дело.
   — Знаю, как ты ее на пляже головой ударил об камни.
   — Откуда Вы знаете? Там никого не было!
   — Глупыш, вас сняли на видеокамеру, всю вашу любовь!
   — Понятно, там сняли, а здесь прослушиваете. Чистюля я, пыль протираю, жучки нашел в своей квартире.
   — То-то я тебя не могу прослушать! А с Лианой мы не продвинулись. Что делать?
   — Сделайте выставку картин Лианы в доме культуры Абрикосовки. Ее пригласите, у нас картины возьмете. Она новые картины написала. Извинитесь за недоразумение...
   — Паша, ты молодец! Пусть свои шкатулки прихватит — продадим за компанию. Ты ей и позвони, выставку назначь на восьмое марта. Она тебе поверит, а мне нет.
   Паша позвонил Лиане и предложил провести выставку ее картин в Абрикосовке.
   — Паша, я вам всем не верю, — зарыдала Лиана в трубку.
   — Калач, она не верит и рыдает. Телефон сразу отключился.
   Калач стонал и корчился от боли.
   — Скорую помощь вызвать? — спросил Паша, рассматривая страдания Калача.
   — Нет, это мои грехи болят.
   — Умрете еще, лучше бы врача вызвать.
   — Нет!!! Я не хочу в больницу! — бессильно завопил Калач.
   — Выпейте вот эти таблетки, я нашел их на тумбочке, станет лучше.
   Выпил Калач таблетки и уснул.
   Паша ушел домой. Из дома позвонил Лиане:
   — Лиана, тут Калача совесть съедает. Он хочет видеть тебя, самому ему до тебя не доехать. За тобой приехать? Или сама приедешь? Деньги есть?
   — Паша, назови свой адрес и номер телефона. Я прилечу в выходные.
   Лиана прилетела на самолете. Паша отвез ее к Калачу.
   — Лиана, прости меня, родная! Ради бога, прости меня!
   — Не страдайте так! Я Вас простила.
   — Правда? Золушка ты моя! Искуплю свой грех! Искуплю! — И впервые за последние недели боль покинула его желудок. — Ребята, в ресторан, сейчас же!
   Калач попросил оставить его, пока он оденется. Все втроем поехали в ресторан. Себе он заказал щадящую еду. Лиана и Паша заказали то, что им захотелось после прочтения меню. Вечер провели славно.
   — Паша, езжай домой. Лиана останется у меня. Я боюсь без нее оставаться.
   Калач и Лиана переступили порог квартиры, но счастье было недолгим. Лиана с удивлением увидела, как в квартиру влетела красивейшая женщина, она с трудом в ней узнала певицу Викторию. Это была породистая красавица с холеным лицом, в одежде из белой кожи, с огромной гривой рыжих волос. Ее белые кожаные сапоги быстро забегали по квартире.
   — Калач, ну ты совсем плохим стал! Опять девчонку захомутал!!! Забыл про меня, совсем забыл! У тебя дочь такая, как она, а ты все по девочкам ходишь, наплачешься ты нашими слезами! — прокричала она и упала в кожаное кресло.
   — Виктория Львовна, ты откуда свалилась на мою голову? С какого курорта тебя ветром принесло? У меня за время твоего отсутствия дочь появилась? Эта девочка — мой экстрасенс, а не близкая подруга жизни.
   — Сейчас я тебе поверила! На ночь привел домой певицу из ресторана!
   — Она будет спать в этой квартире на диване в кабинете. Ее присутствие благосклонно влияет на мое пошатнувшееся здоровье.
   — Проверю. Пусть проверит мое биологическое поле и скажет, где у меня болит!
   Лиана переводила глаза с Калача на Викторию и обратно: они оба были так красивы, как две куклы от одного изготовителя. О том, что она экстрасенс, Лиана о себе такого не знала, но почувствовала, что срочно надо им стать. Она вспомнила, что если водить ладонями над человеком, то в местах, где есть боль, должно появиться покалывание. Откуда она это знала, в этот момент она не знала.
   — Девушка, тебя Лиана зовут, если я правильно вспомнила? — спросила Виктория Львовна, рассматривая Лиану с ног до головы. — Имя у тебя славное.
   — Я попытаюсь определить место боли в Вашем организме, — попыталась Лиана перевести тему разговора в другое русло.
   — Давай, деточка, спасай Калача от моей ненависти.
   Лиана сняла с себя верхнюю одежду, сапоги, вымыла руки и подошла к Виктории Львовне. Она медленно вела ладошки вдоль тела красавицы на расстоянии нескольких сантиметров от нее. Лиана сама была страшно удивлена, когда в области головы Виктории Львовне почувствовала резкое покалывание в ладошках. Лиана еще раз провела руками надо женщиной. Покалывание повторилось в том же месте. Она показала рукой, где болит.
   — Лиана, а ты угадала, вылечить можешь? — спросила Виктория Львовна.
   Лиана вспомнила, какие таблетки принимала ее мать, когда у нее в этом месте болела голова, она эти таблетки возила всегда с собой.
   — У меня есть две таблетки, они помогут. У Вас поднялось давление, но поскольку Ваше давление пониженное, то и незначительный подъем давления очень болезненный.
   — Откуда ты все знаешь?
   — Не знаю, откуда, но знаю.
   Лиана принесла воду в стакане и дала две таблетки. Вскоре Виктория Львовна уже смеялась.
   — Виктория Львовна, поняла меня?! Как только Лиана появилась, у меня прошла боль в желудке, которая мучила неделю, — заговорил миролюбиво Калач.
   — Хорошая девочка, а я от этой головной боли с ума схожу. Все таблетки выпила, а она болит. Ладно, пусть останется, но я не уйду из квартиры, пока девушка не уедет. Хватит с меня того, что ты летом меня отправил на яхте обманным путем, а ее оставил с собой.
   — Мне завтра улетать. Я прилетела на один день, поэтому не надо из-за меня ссориться. — сказала Лиана красивой паре, — я могу уйти к Павлу.
   — А кто такой Паша? Один из вашей знаменитой четверки?
   — Мой друг, — ответила Лиана.
   — Если у тебя есть в этом городе мужчина, то уезжай к нему немедленно! — вновь вспылила Виктория Львовна.
   — Виктория Львовна, не шуми! Дай мне пожить без боли. Я боюсь остаться один! Если Лиана уедет, то у меня боли опять появятся!
   — Лиана, звони своему мужику! — приказала рыжеволосая красавица.
Калач сам набрал номер телефона Павла.
   — Паша, у нас проблемы, приезжай и забери к себе Лиану. Я в долгу не останусь.
   На пороге квартиры в светлом костюме и светлых штиблетах появился Паша.
   — Какой мальчик! Просто красавец! — пропела Виктория Львовна и предложила: — Калач, я забираю у Лианы Павла, а тебе оставляю Лиану. Обмен завершен!
   Виктория Львовна подхватила под руку Павла и исчезла с ним в тумане ночи.
   — Лиана, мы остались с тобой одни — это приятно. У нас с Викторией Львовной есть взрослая дочь, но мы так и не женаты, потому что эта красивая женщина не может остановиться в поисках своего мужчины.
   — Вполне понятно. Она очень красивая женщина.
   — Так, да не так. Вся она — сплошные деньги и мой стимул делать деньги.
   Калач и Лиана легли в разных комнатах и уснули без болей и мыслей.
     Паша привез даму к себе домой. Виктория Львовна обошла квартиру, посмотрела на картины Лианы, на кровать Павла.
   — Паша, мы спать с тобой будем здесь! Через легкий душ я приду к твоим объятиям, — и она стала снимать с себя белую кожу одежды и сапог.
   — Виктория Львовна, а Вы не ошиблись с выбором?
   — Калача я знаю так давно, что говорить не о чем, а ты — прелесть! — И Виктория Львовна исчезла в ванной комнате.
   Мужчина разделся, быстро постелил новое постельное белье, достал чистые полотенца и в это время услышал крик.
   — Паша, дай мне чистое полотенце! — крикнула Виктория Львовна.
   Паша приоткрыл дверь в ванную комнату и протянул женщине полотенце. Она мокрой рукой притянула его за шею, ее мокрые губы чмокнули его в щечку, а полотенце исчезло за закрытой дверью. Мужчина критически осмотрел свое жилище, убрал ненужные вещи, взял чистое белье, и вовремя: из ванны выплыла Виктория Львовна с полотенцем на теле.
   — Милый, душ ждет тебя, — промурлыкала она елейным голосом.
   Молодой человек влетел в ванну, наполненную парами воды, открыл кран, но воды не было. В городе Кипарисе воду ночью отключают. Паша вышел из ванны и сказал, что воды нет.
   — Не люблю я немытых мужчин. В чистой постели буду спать одна. Грязному мужчине и дивана хватит, — заключила Виктория Львовна, закрутив волосы полотенцем. Она легла на постель и быстро уснула.
   Неприкаянность ощутил Паша. Он лег на диван и уснул от усталости. Проснулся он от журчания воды в ванне и вспомнил про даму.
   И Виктория Львовна про него вспомнила:
   — Паша, вода бежит и ждет тебя.
   — Доброе утро, Виктория Львовна! Как Вы красивы! — воскликнул Паша и влетел в ванную комнату. Послышался плеск воды.