Плоский Толбачик

21 июля, пятница

В девять утра вахтовка подбросила нас от стоянки до языка свежей лавы, откуда начиналась тропа восхождения на вулкан Толбачик, вершины которого до вечера были скрыты в облаках. Нашей конечной целью была правая, плоская вершина, с кратером, высотой 3140 метров. Левая вершина, Острый Толбачик, по словам наших проводников, тоже посещаема, но категорийна.

Давайте поясню, а то вдруг непонятно.

Туризм это спорт, на самом деле.
Есть туризм пеший, горный, водный, в зависимости от локации. И, как в любом спорте, в нём есть разрядники, кандидаты в мастера и мастера спорта. Чтоб ими стать, надо совершить соответствующие подвиги. Для этого все походы имеют категории сложности, от первой до шестой. По мере длины маршрута и количества дней определяется.

В 1985 году по Армении мы прошли 120 километров за две недели, и это была вторая пешая категория. Хоть и по горам. Три двухтысячника покорили, не помню откуда до Ленинакана дошли.
Водил нас в походы школьный физик. Непременным условием участия объявил, помнится, покупку станкового рюкзака «Ермак» и турботинок.
Турботинки были очень жёсткие, кожаные, их надо было разнашивать мокрыми заранее. Хотя бы месяц. Физик ещё советовал отбивать их для мягкости молотком.

Специального лёгкого походного снаряжения тогда не было, все было тяжёлым, не то, что теперь. Были брезентовые штормовки и брюки, трикотажные треники и водолазки. Палатки тоже были брезентовые, спальники — ватиновые. Кружки и миски железные, эмалированные.
Я и наши парни (мои одноклассники из юннатских кружков, типа опытные полевики) щеголяли в родительских энцефалитных костюмах и пользовались одной литровой кружкой для всех блюд. Называли мы эти кружки любовно «прудиками». Сперва выпивали суп, туда же клали затем второе, и напоследок чаем ополаскивали. Была в этом определенная лихость. Другие участники похода поглядывали на нас с недоумением.

Для регистрации маршрута второй категории сложности в спасательных службах (все спортивные маршруты обязательно надо регистрировать, иначе не зачтут, да и мало ли, что случится) необходимо было иметь пройденную первую, и у нашего класса это была Молдавия — девятый класс, осенние каникулы, бесконечное домашнее вино, дизентерия, понос. Одно яблочко в первый день съела! Одно! Долбаное. Маленькое. Яблочко…

Чтобы попасть в поход первой категории, в советское время надо было сперва заслужить значок «Турист СССР». Значок выдавали за 75 километров и пять дней походов. Мы сделали это за два маршрута, ноги стерли в кровь все, но чего не сделаешь ради значка! На железнодорожных станциях в кассах мы отмечали маршрутные листы, ставили маленькие круглые печати. Интересно, есть они сейчас? А значки?

Мои достижения, таким образом, соответствовали второму юношескому разряду.
На этом моя спортивная карьера закончилась.
Я твёрдо решила, что это всё не для меня.

Вот представьте себе сами: идёте вы гуськом, обливаясь потом, на спине рюкзак тридцатикилограммовый примерно (все продукты с собой же надо тащить) вес его уменьшается, но медленно-медленно, из обозримых красот — задница идущего впереди товарища.
Тормозить нельзя, позади идущий товарищ на пятки наступает. 50 минут идём, 10 лежим на рюкзаках, курим.
За пару часов до наступления темноты ищем место для ночлега, ставим палатки, готовим ужин, тоже не до красот. Утром можно оглядеться, если лагерь облаком не накрыт, но недолго, потому что надо всё упаковать и снова в лямки. Вместо обеда чай с сухарями. Сухари мы дома сушили заранее, по две буханки каждый.
Короче, мне хватило романтики пешего туризма.

Я вообще люблю ходить, но налегке, в своем темпе, обозревать красоты, все цветочки разглядывать, всё фотографировать.
Где захочется — остановиться, посидеть, полежать, глядя в небо. На скалу влезть, на дерево. В реке искупаться.
А что человеку за радость от того, что он мастер спорта?
Наверное, какая-то есть. Иначе бы не носили тяжести-то.
Но я не хочу.

Пройти нам предстояло более 10 километров вперед и 1200 метров вверх, потом обратно, поэтому фотосессии на лаве были нам строго гидом Полиной запрещены:

— У нас будет целый день по лаве, тогда и нафотографируетесь.

Подъём со спуском занял 14 часов.
Впереди шла Полина, за ней почти вприпрыжку четверо наших «детей» 16—18 лет, затем основная группа взрослых, далее с отрывом в километр наша «Первая группа здоровья» со мной во главе — три бывших выпускницы геофака МГПУ (московский педагогический) и ещё одна наша примерно ровесница, инструктор по скандинавской ходьбе.
Замыкал шествие гид Антон под бременем рюкзака с термосами чая и коробкой хлеба с колбасой, сыром, конфетами и орехами на перекус. Мы, туристы, несли только свою личную воду для питья и тёплые и непромокаемые вещи, которые на последней трети пути очень даже пригодились.

На вершине сидело облако, лежал снег, был довольно сильный ветер. Палки трекинговые, которые на первых порах казались обузой, оказались весьма кстати, особенно на сыпучих спусках. Да и без ботинок я не советую туда соваться, можно остаться без пальцев как минимум.

После километровой полосы свежей застывшей лавы, местами ещё тёплой, мы миновали полосу красных базальтов, потом пояс мелкого чёрного шлака, пояс вулканических бомб разных размеров и причудливых форм — я немного поснимала это всё на обратном пути, в обратном порядке.

Дальше шли по снежникам с ручьями и водопадами, по склонам с внушительными обломками серого туфа и чёрных базальтов с белыми штрихами полевых шпатов.
Совсем уже близко к вершине в карманы начали проситься блестящие неведомыми рудами обломки древних лав и лапилли — небольшие кристаллические «розочки».

Наконец нам открылся кратер, который в Википедии назван двумя вложенными друг в друга кальдерами гавайского типа. Большая из них, три километра диаметром, заполнена маленьким щитовым вулканом и ледником. Она образует характерную плоскую вершину. Внутри неё располагается молодая кальдера в два раза меньшего диаметра и глубиной около 400 метров, образованная во время предпоследнего извержения вулкана, в 1975—1976 годах.

Перед последним рывком в туман до вершины, после плотного перекуса, часть группы сломалась и осталась внизу, но я решила, что доползу во что бы то ни стало, ибо уплочено!
По дороге беседовала с Антоном — бедолага по инструкции не имел права меня обогнать.
Но когда мы всё же достигли вершины, туман на какое-то время рассеялся и нам удалось сделать несколько дурацких селфи на фоне кальдер.

В общем, горный туризм тоже не мой конёк.
Если только мне кто-нибудь предложит возглавить группу одноногих инвалидов.
На спуске сперва крякнуло левое колено, через пару километров — правое. Последние пять километров я могла идти только спиной вперёд. Замыкала шествие географичка Женя с недавно и неудачно сросшейся лодыжкой, и я иногда даже присаживалась её подождать и сделать фотоснимки.

Вернулись в сумерках, без ног, но довольные, ужинали борщом и спали.