Сверхзвуковой форсаж и полицейский перехват

Проснулись мы ближе к вечеру. Не успели мы с Василием Васильевичем допить по второй кружке «Хмельнушки», как в гараж влетела Марина. Глаза ее горели опасным, янтарным блеском, а в руках она сжимала потрепанную техническую карту.— Поршневая авиация — это пройденный этап, орлы! — с порога заявила Беленькая. — На заброшенном военном складе под Кривым Рогом я выкупила списанный экспериментальный реактивный истребитель. Сверхмощный! Титановый фюзеляж, турбина-зверь. Завтра утром испытания!Ангелина Викторовна только всплеснула руками и обреченно запричитала о тихом отдыхе на речке. Но маховик авантюры уже был запущен. Три недели мы не вылезали из ангара. Я, Мирон Токарев, до кровавых мозолей крутил титановые гайки и подгонял тяжелые лонжероны. Василий Васильевич, сияя своим новым нагрудным орденом, лично перебирал форсажную камеру.Главная же тайна крылась в углу, где шаманил наш гений Смекайло-де-Цопфи. Из старого лампового радиоприемника, разбитого дрона и медной проволоки он собрал свое секретное изобретение — «Пространственный Исказитель Радарных Частот» (ПИРЧ-1).— Если полиция решит включить свои радары, — хитро щурился Смекайло, паяя микросхему, — этот прибор покажет им на экранах вместо одного реактивного самолета стаю диких, очень быстро летящих гусей.Настало утро испытаний. Самолет стоял на полосе, хищно поблескивая крыльями. Марина в гермошлеме уже сидела в кабине, готовая приручить сверхмощного монстра. Двигатель взревел так, что задрожал бетон под ногами. Истребитель свечой ушел в облака, оставив за собой громовой раскат.Но полиция Кривого Рога не дремала. Наш прошлый мирный договор они, как выяснилось, посчитали ущемлением своей гордости. Буквально через пять минут после взлета к нашему ангару с воем сирен подкатили три патрульные машины во главе с разгневанным майором.— Гражданка Беленькая нарушает все мыслимые звуковые нормы! — кричал майор, размахивая портативным радаром. — Мы конфискуем этот космолет, а вас всех арестуем за пособничество! Где он на локаторе?!Майор ткнул пальцем в экран своего прибора. В этот момент Смекайло-де-Цопфи хладнокровно повернул тумблер на своем ПИРЧ-1.Экран полицейского радара бешено замигал. Вместо четкой точки истребителя на нем появилась гигантская V-образная фигура. Прибор истошно запищал, выдавая текстовое сообщение: «Внимание! Зафиксирован косяк сверхзвуковых гусей-мутантов. Скорость — 2400 км/ч. Направление — на юг».Майор побледнел и захлопал глазами:— Что за чертовщина... Гуси?! В сентябре?! Со скоростью звука?!— А я говорила, радиация в воздухе плохая, — авторитетно поддакнула Ангелина Викторовна, подсовывая ошалевшему майору тарелку с остывшими варениками. — Перегрелись вы на работе, товарищ майор. Покушайте лучше.Пока полиция в ступоре разглядывала «гусей» на радаре, Марина Беленькая совершила умопомрачительную, тихую посадку с выключенным двигателем на дальнюю полосу, умело спрятав самолет в густых зарослях кукурузы.Когда майор со своими людьми, так ничего и не поняв, уехал консультироваться с орнитологами, Марина задорно вылезла из кабины и крепко обняла Смекайло.— Ну, де-Цопфи, ну гений! Спасла нас твоя наука! — хохотала она. — Василий Васильевич, Мирон, Ангелочек — по коням! Раз уж полицию мы снова обвели вокруг пальца, а самолет испытан — шашлык и «Хмельнушка» на речке сегодня за мой счет!И мы поехали на речку. Наша жизнь — это адреналин, но когда рядом такие верные друзья и гениальные изобретения, то и закон нам улыбается вслед!