Иркутский тупик
25 июля 1918 года (спустя всего 8 дней после расстрела царской семьи) отряды Чехословацкого корпуса совместно с Белой армией выбили большевиков из Екатеринбурга. Это позволило белым властям немедленно оцепить Ганину Яму, Поросенков лог и Ипатьевский дом, что дало следователям (сначала Сергееву и Намёткину, а затем Соколову) возможность собрать первые, самые «горячие» вещественные доказательства.
Когда Белый фронт начал рушиться и Соколов был вынужден бежать, именно чехословацкие эшелоны стали единственным надежным способом транспортировки груза. Корпус полностью контролировал Транссибирскую магистраль. Ящики и чемоданы с обгоревшим изумрудным крестом, фрагментами костей и личными вещами были погружены в вагоны, находившиеся под охраной чешских штыков. Ни одна тыловая банда или дезертиры не рисковали связываться с хорошо вооруженными и дисциплинированными легионерами.
Самая критическая роль была сыграна на станции Иркутск в январе 1920 года. Когда легионеры во главе с генералом Яном Сыровым заключили соглашение с местными повстанцами и выдали им адмирала Колчака в обмен на свободный проезд к Тихому океану, они жестко очертили границы торга. Чехословаки наотрез отказались передавать красным имущество иностранной миссии.
Они выставили вооруженный караул вокруг вагонов Мориса Жанена, где были спрятаны сундуки Соколова. Легионеры буквально закрыли собой архив от досмотра, позволив поезду беспрепятственно уйти во Владивосток. Без санкции чехословацкого командования Жанен не смог бы спасти и сотой доли этих реликвий.
В чемоданах и сундуках, которые везли в эшелоне генерала Жанена, находились сотни ювелирных изделий, их фрагментов и драгоценных камней. Из-за того, что большевики пытались уничтожить следы преступления в огне и с помощью серной кислоты, большинство находок представляли собой обгоревшие осколки, однако их ценность как исторических улик была абсолютной.
Фамильные драгоценности и украшения
Изумруды и бриллианты из корсетов
Большое количество крупных граненых изумрудов, сапфиров, рубинов и жемчужин. Позже выяснилось, что княжны зашили в свои лифы около 8 килограммов драгоценностей. В кострищах Соколов находил их как в виде оплавленных слитков, так и уцелевшими в золе.
Золотые цепочки и нательные образки
Несколько золотых и платиновых цепочек, принадлежавших Николаю II, Александре Фёдоровне и детям. Были найдены мелкие золотые образки с ликами святых.
Драгоценные пряжки и застежки
Золотые и платиновые пряжки от поясов и обуви, инкрустированные мелкими бриллиантами, а также уцелевшие золотые пуговицы от парадных мундиров.
Фрагменты знаменитых пасхальных яиц Фаберже
Мелкие ювелирные детали, подвески-яйца и эмалевые элементы, которые члены царской семьи носили на цепочках в качестве памятных подарков.
Личные вещи и часы
Золотые карманные часы
Оплавленные золотые корпуса и механизмы карманных часов, принадлежавших императору и цесаревичу Алексею.
Бриллиантовые портбукеты и броши
Металлические каркасы от брошей и украшений для волос, из которых от высокой температуры выпали камни.
Свадебные кольца и перстни
Несколько сильно поврежденных огнем колец, которые удалось идентифицировать как личные украшения императрицы и великих княжон.
Символические реликвии
Помимо ювелирных изделий, в этих же ящиках Соколов вез три важнейшие реликвии, которые эмиграция почитала наравне с изумрудным крестом:
1.Икона Феодоровской Божьей Матери — родовая икона дома Романовых, принадлежавшая Александре Фёдоровне.
2.Военный плащ-шинель Николая II.
3.Флаконы из-под французских духов (Коти), принадлежавшие великим княжнам, со следами запекшейся крови на разбитом стекле.
Изображение:
Следователь по особо важным делам Н. А. Соколов и ген. М. К. Дитерихс. 1919 г. Ганина Яма. «Береза около кострища»
Авторство: Nikolai Sokolov. http://feb-web.ru/feb/rosarc/ra8/ra8-027-.htm?cmd=2 (direct link), Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=42569604
Свидетельство о публикации №226080700415