Смотри!

Хотел остаться «чистеньким» и млеть в своём раю? А шиш тебе! Что-то да пойдёт не так.
 
И вот это что-то сломалось или согнулось, или утратило смысл. Куда-то подевались краски, которыми ещё вчера была полна жизнь. Что радовало прежде, не радует. И будто даже засоряет пространство. И ты стараешься разглядеть истинное твоё, но никак и словно ослеп.
На тебя накатывает липкий ком бессмысленности, подминает под себя, вот-вот расплющит. И ты пытаешься выскользнуть из-под него, в поисках спасения готов проститься с «драгоценным старьём», готов «обнулиться».

Сигнал во вселенную отправлен.

«Бойтесь ваших желаний»! Потому что обнуление не выбирает – шпарит по всем фронтам! Меняет взгляды, вкусы, привычки, и предметы и стены, и даже людей…

И вот уже страшно. И ты кричишь «стоп»! Не помогает. Видимо, катится по инерции.

Кажется, ты уже дошёл до точки, может быть, до своего дна. И испытываешь ужас.
Голосу тесно в груди, и крик разрывает горло: «Хватит!».

Жёсткая она, переходная зона обнуления, когда к старому примыкает новое, когда в привычное своё вторгается чужое.

Хочешь назад? Дрожишь? Новое "не по зубам"? И даже спрашиваешь, зачем менять?
 
Нееет, этот номер не пройдёт – маховик запущен, выбора больше нет.

А на старое опираться можно?

А опираться – обязательно?

Появляется ассоциация с костылём…

Хорошо, пусть будет костыль в качестве временной меры. До тех пор, пока не произойдёт замена.

Что, нет сил?

А ты посмотри на больных.
А ты посмотри на одиноких.
А ты посмотри туда, где война.
А ты посмотри туда, где смерть.
Посмотри на тех, кому откровенно плохо.

Смотри!

И признайся, что им хуже, чем тебе. Иди к ним. Помоги, чем можешь.

А потом осмотришься и увидишь дом в объятьях сада. Листья играют на солнце. Солнце румянит яблочные бока. Ветер перебирает плоды, и они заглядывают в окно. На подоконнике сидит котёнок. Его взгляд скачет с яблока на яблоко, и он готовится к прыжку, и прыгает, чтобы поймать. Бьётся лбом о стекло и успокаивается на время. А в доме горит свет и пахнет едой, и слышно, как кто-то напевает на кухне. И голос этот – твой.