Не теряйте чувств

33 года назад, Краснодарский край. Воздух пахнет полынью и нагретой пылью, а солнце садится так медленно, будто специально тянет время, чтобы мы успели прожить этот день до самого донышка. Но жизнь в августе на Кубани начинается после 18.00. Мне около 15 лет и вроде не так уж много, но в тот вечер казалось, что я стою на пороге чего-то огромного, неизведанного. Со мной были Юра и Рома двоюродные братья и мои друзья, с которыми не нужно ничего объяснять: один взгляд и уже смеешься, одно слово и уже бежишь навстречу приключениям. Мы бродили по знакомым тропинкам, будто хотели запомнить каждую выбоину, каждый куст, каждую тень, ложащуюся поперек дороги. А потом к нам присоединились Вера и Надя, родные сестры и девчули приехавшие из Магадана погостить у бабушки. В их глазах был какой-то другой свет, какой-то северный, сдержанный, будто они привезли с собой кусочек далекого края, где солнце бывает реже, а потому ценится дороже. Они казались нам особенными, как письма из другого мира, которые читаешь и не можешь начитаться, все перечитывая строчкой за строчкой. Мы шли к старому мосту над пересохшим ручьем, болтали обо всем сразу: о том, куда поедем, когда вырастем, о звездах, о музыке, которую слушали тайком от родителей. Юра все время шутил, чтобы Надя улыбнулась, а Рома тихо рассказывал Вере про наши местные легенды, про то, как этот мост когда-то был главным для рыбаков, там занимали места с ночи и ловили несметное количество разной рыбы и будто бы до сих пор в досках моста живет эхо далеких шагов рыбаков всех возрастов. Я тогда почти не говорил. Просто слушал, как переплетаются их голоса, и чувствовал, как внутри что-то тихо звенит, то ли от счастья, то ли от предчувствия, что такие вечера не длятся вечно. И в какой-то момент Вера посмотрела на меня и сказала: «Знаешь, у вас тут тепло. Не только от солнца. Тут люди как будто ближе друг к другу». Я улыбнулся, а внутри все сжалось: хотелось пообещать, что это тепло никуда не денется.
Потом мы сидели на склоне, смотрели, как небо наливается фиолетовым, и Вера достала из кармана маленький бумажный конверт. «Это тебе, сказала она. Письмо себе в будущее. Напиши что-нибудь, что хочется не забыть». Я, как мне сейчас помнится, подумал не очень долго, взял и написал: «Не теряй этого чувства, когда рядом свои». Рома добавил: «И не забывай, что даже если все кажется сложным, можно просто пойти с друзьями туда, где можно порыбачить и станет легче». Юра хмыкнул и приписал: «Главное не переставай смеяться. Даже если смешно только тебе». Надя тихо взяла листок и дописала внизу: «Если станет одиноко, то вспомни, что где-то есть люди, которым ты важен. Даже если вы больше не увидите друг друга, это не значит, что ничего не было». Когда последние лучи спрятались за холмом, мы стояли плечом к плечу и молчали. И в этом молчании было столько, сколько не скажешь словами. Потом Надя вдруг всплакнула, тихо, почти незаметно, просто одна слезинка скатилась по щеке, и она быстро смахнула её, будто стесняясь. «Просто… мне будет не хватать этого, прошептала она. Этого лета, этого места, вас». И тут уже у всех глаза стали мокрыми: у Юры, у Ромы, у меня. Мы обнялись втроем, впятером, как будто хотели удержать этот миг, спрятать его в карманах, унести с собой сквозь годы. Финал того вечера был не громким, не праздничным, но каким-то бесконечно правильным. Мы разошлись по домам, обещая писать, звонить, не терять друг друга. И хоть жизнь потом развела нас по разным дорогам и мы больше никогда в ней не виделись и уже не увидимся, те слова из бумажного конверта я долго хранил. Иногда, когда становилось тяжело, доставал и читал. И сразу будто снова стою на том склоне и чувствую запах полыни, слышу голоса друзей и понимаю: молодость это не про возраст. Это про то, как сильно умеешь любить тех, кто рядом, и как бережно хранишь их слова в сердце. И если бы кто-то спросил меня сейчас, какой совет из того дня самый главный, я бы ответил: «Цени эти минуты. Не пытайся их ускорить или растянуть. Просто будь в них настоящим. Потому что именно из таких вечеров и складывается жизнь, теплая, немного грустная, бесконечно дорогая

Посвящается Наде и Вере Шелковским, Юре Белевцеву и Роме Чусю. Храни вас Бог как я храню вас в своей памяти!