Загадка древнего артефакта

        После многочисленных дневных толп, наполнявших строгость музея своими шумом и толчеёй, вечер, когда наконец за последним из посетителей закрывались высокие резные двери воспринимался не иначе как благословление.

Николай всегда задерживался на работе подолгу. Под предлогом неотложной работы или важных исследований, но правда была совершенно иной нежели обычное желание выслужится перед руководством, о чем как он знал, шептались некоторые из его коллег. Просто именно здесь в немного пыльной тишине музейного запасника он чувствовал себя на своем месте, в отличии от ресторанов или ночных клубов куда его иногда все еще пытались затащить неравнодушные сотрудники музея. Даже его одинокая однокомнатная я квартира не вызывала у него особенно теплых чувств.
 Для себя почти перешагнувший порог сорокалетия мужчина давно определил, что именно здесь был его дом - место, где он все знал и где ему так нравилось находиться.

Благодаря этому в свое время он написал одну из лучших докторских работ по истории ремесел, которая тут же вывела его в один ряд с самыми признанными учеными и обеспечила его статьям возможность публиковаться практически безо всяких рецензий.
Блаженную тишину зала нарушил неожиданный звук, от которого Николай, поморщившись неохотно повернул голову посмотрев на тусклую полоску света, пробившуюся из-за открытого дверного проема в которой замерла чуть сутуловатая фигура музейного охранника.

Подслеповатые глаза старого сторожа медленно оглядывали за пока наконец не наткнулись на застывшую возле стола высокую худую фигуру в бледно-голубом форменном халате. Персонал музея давно уже привык что доктор-чудак, как Николая иногда называли за глаза, задерживается иногда на всю ночь так что, кивнув на нехотя поднятую вверх руку сторож неспешно вышел, прикрыв за собою дверь.

«Чертов кретин!» - Голос сторожа возник в голове Николая, в то время как Древний шаркающей походкой удался прочь по коридору гремя на ходу огромной и словно нарочито архаичной связкой ключей: «Слишком высокомерный чтобы хоть слово сказать! Интеллигент хренов! Ну да и черт с ним, зато можно больше не возвращаться в это крыло раз этот заучка будет сидеть здесь до самого утра!»

Как только сторож отошёл на достаточное расстояние голос тут же пропал, и Николай облегченно вздохнул, радуясь наступившей тишине в мыслях.
Назвать свою способность даром у него точно никогда бы не повернулся язык равно как не мог доктор и контролировать этот поток чужих мыслей что вливались иногда в его голову. Да и пожелать другому такой судьбы он то же не хотел бы, слишком много грязи и пошлых маленьких секретов роилось в головах у рода людского. Нет! Одному все же спокойнее!

Тряхнув головой и изгоняя из нее остатки чужих мыслей Николай наконец вернулся к прерванной работе над которой трудился уже не один день.

Опустив глаза на небольшую статуэтку, вырезанную из странного мыльного камня, доктор ухватил себя за острый подбородок. Существо, сидевшее перед ним, несомненно являлось демоном с толстым брюхом и короткими кривыми ногами восседавшим на такой же гротескной и неприятной на вид жабе. Влажно поблескивая в свете нескольких направленных на нее ламп, статуэтка казалась на удивление живой, настолько точно неизвестный мастер смог перенести на камень все отталкивающие детали.

Экспедиция обнаружила статуэтку в основании Великой Китайской стены в небольшом раскопе, проводимом археологическими группами двух стран, и находка тут же привлекла внимание всего исторического сообщества.

И дело, пожалуй, было даже не в том насколько хорошо она сохранилась и не в месте, где ее обнаружили, а в глубокой древности которой буквально веяло от этого идола, в котором все безоговорочно признавали оберег от зла и несчастий.
К сожалению, никто пока так и не смог определить возраст статуэтки или предположить в каком из древних государств она была создана. Даже новомодные приборы не смогли ни как помочь в этом. Более того стоило только поместить идола в очередной прибор как его тут же коротило после чего аппарат словно сходил с ума и сгорал исходя едким удушливым дымом.

Так что в конце концов группа исследователей приняла решение отправить фигурку в Москву, где Николай, всегда сторонившийся новых технологий, должен был попробовать определить из какой эпохи прибыл этот странный идол.

Демон хитро смотрел на ученного то одним то другим своим глазом кривляясь тонкой полосой рта, растянутого в неприятной усмешке, словно потешаясь над всеми тщетными потугами Николая. Ни в одной культуре известной на сегодняшний день человеку не нашлось бы предмета схожего по мастерству и манере создания с этой статуей. Она словно намекала что была старше человеческой истории как минимум на пару миллионов лет.

- Как интересно! – Голос после нескольких часов тишины вырывался из горла с хрипотцой. Николай, прищурившись смотрел на блики, плясавшие по поверхности камня. Фигура демона была полностью отшлифована, однако на шкуре его своеобразного скакуна неизвестный мастер оставил шероховатости и бугры вероятно дабы придать сходство с настоящей кожей рептилии. И теперь глядя на эти неровности ученый как будто бы видел символы, состоявшие из света и тьмы.

- Нужен другой свет – Николай разогнулся слега, скривившись от острой боли в пояснице. Сколько он уже так стоял? Час? Два? Неважно! Идея возникла словно удар молнии среди тяжёлых туч. Если статую изготовили так давно, то возможно, что и символы, которые он видел лишь мельком наносили при свете свечей. Если это так-то совсем не удивительно что остальные ученные оказались поставлены в тупик.

Потребовалось совсем немного времени чтобы раздобыть пять толстых свечей и окружить ими статую казавшуюся теперь еще более живой чем раньше. В танцующем от едва заметных потоков воздуха свете гримасы демона приобрели теперь злое и раздраженное выражение словно статуя не хотела расставаться со своей тайной, а в камне, на который опирался жаба то и дело мелькали очертаний лиц словно вызываемые пламенем из глубины.

        Оставив неясные видения без внимания, Николай, сосредоточился на знаках, покрывавших кожу жабы. Теперь отчетливо видневшиеся они складывались в определенную фразу на древнем наречии, о котором уже никто, пожалуй, не знал кроме пары совсем уже специализированных ученых. Правда один из этих ученых как раз склонился над статуей.

Еще только заметив первый символ Николай уже понял, где раньше видел их. Несколько лет назад ему попался древний труд о народах древней Океании в котором говорилось о братьях демонах, охранявших покой одного из древних богов заключенного в мыльном камне и спящим с начала сотворения мира. Если он прав, то перед ним находился один их этих братьев запечатленный как раз в описываемом мыльно-зеленом камне.

Слова незнакомого языка мелькали перед глазами, и Николай сам не заметил, как стал пытаться назвать все эти символы, роящиеся в его сознании. Голос вначале тихий постепенно набирал силу и через минуту мужчина уже почти кричал не в силах остановится.

        В его голове раздавались тысячи голосов, как если бы он вошел в многолюдную толпу, вот только эти голоса говорили о временах, когда человек только-только обрел сознание и делал первые робкие шаги по бесконечно лестнице развития. Если прислушаться, то можно было уловить тайны и подробности, за которые любой ученный отдал бы половину жизни, вот только все они сливались в вопящую какофонию, грозившую самым настоящим безумием.

        Обхватив голову руками, Николай с трудом смог оторвать взгляд от загадочной статуи и тут же чуть было не подпрыгнул от громкого грохота, раздавшегося у него за спиной.

Одна из полок хранившая ящики с бесценными реликвиями прошлого обрушилась, превратившись в груду переломанных деревянных досок.

  Подойдя к ней поближе, мужчина с удивлением отметил, что один обломавшийся край выглядел то ли подпиленным, то ли изгрызенный, как если бы какой-нибудь непутевый бобер решил проверить на нем свои силы.

- Продеться теперь писать объяснительную – Николай грустно смотрел на рассыпанные у его ног экспонаты, как человек рассматривает скол или царапину на любимой поверхности дорогой машины.
 
Едва он наклонился, чтобы подобрать один чудом не разбившийся образец древнего гончарного искусства, как над его головой пронеслась какая-то-то огромная туша, одним прыжком растворившаяся в полумраке зала, еще до того, как присевший от неожиданности человек смог ее разглядеть.

Озираясь по сторонам, ученый, пригибаясь словно солдат под обстрелом, кое как смог добраться до своего стола лишь для того, чтобы убедиться в своих подозрениях. Фигурка демона, восседающего на странной огромной жабе, исчезла, оставив вместо себя лишь лужицу растекающейся слизи.

- Что еще за глупые шутки! – Крикнув в темноту Николая направился к выходу, где располагался главный рубильник, повернув который можно было без труда осветить весь зал. Ученый не секунды не сомневался, что стал жертвой какого-то мерзкого розыгрыша. Точно! Ведь он уже не раз «слышал» как остальные коллеги думали о том, что надо проучить зазнавшегося по их мнению доктора, сторонившегося их развеселого общества. Но портить ради этого экспонаты, да еще и воровать у него! Непростительно!

Справа от него раздались негромкие шаги после чего в воздухе разлился отвратительный запах стоялой воды, сопровождаемый кваканьем огромного количества лягушек, возникших словно из воздуха. Рептилии сидели на коврах покрывавших пол запасника, карабкались по полкам стеллажей и все как одна не сводили своих мутных выпученных глаз с замершего на полу шпаге Николая.

- Бред! – Тряхнув головой мужчина облокотился на один из стеллажей и на мгновение закрыв глаза потер из основание мокрых от волнения ладоней. Что это с ним, может быть газ? Или ему что-то подмешали в еду? Сверху раздался мерзкий похожий на скрип несмазанной петли смешок и подняв голову Николай замер не в силах отвести взгляд от безобразной морды демонической статуи что смотрела на него нагло и самодовольно усмехаясь.

Демон сидел прямо посреди стеллажа словно игнорирую законы физики, а его оказавшая лиловой в подрагивающем свете жаба прочно приклеилась к вертикальной поверхности.

Вскочив и буквально отлетев на несколько метров Никой в панике, пытался найти глазами уродливую фигуру, но демон если и существовал в реальности уже скрылся из виду оставив после себя точно такой же след слизи какой был и на столе.

- Это сон! – Ну конечно! Озираясь, Николай нашел самое простое объяснение согласно бритве Оккама, просто должно было оказаться правдой. Не первый раз он засыпал сморенный работой и просыпался, когда первые сотрудники приходили на следующие утро в музей. Вот только теперь все казалось слишком реальным. Но как же тогда очнуться от того кошмара?

За стеллажом, к которому ученый прильнул спиной раздалось тихое, но все же слышимое движение и решив не выяснять насколько этот сон может походить на реальность Николай отпрянул и стараясь не издавать не звука покрался в сторону выхода.

В его голове все это время звучал тихий шепчущий голос, говоривший слова значения которых уже никто не знал, слова, не звучавшие на земле с незапамятных времен, слова, пропитанные гневом. И чем громче они становились, тем ближе раздавались мокрые шаги, отчего ученый, уже охваченный страхом, затаился, забравшись под один из дубовых столов.

Уже в который раз он пожалел, что, принеся свечи не удосужился оставить зажженными хотя бы пару ламп и теперь из каждой тени и из-под каждого стеллажа ему мерещилось мерзкое лицо смотрящего на него с издевательским весельем.

Голос в его голове стал невыносимо громким и тут же на стол над его головой с влажным звуком приземлилось тяжёлое тело.

Говорят, при виде хищника некоторые животные замирают в надежде что их не найдут в высокой траве или снегу, так и Николая свернувшись замер прилагая все силы для того, чтобы не броситься бежать.

Демон, хоть разум ученого и отказывался это признавать, судя по звукам потерял свою жертву и теперь, недовольно ворча, оглядывал перегороженное стеллажами пространство. После пары томительных минут, показавшихся мужчине вечностью, раздался визгливый голос и вновь тело жабы взвилось в воздух и обвалив попутно несколько стоек скрылось в темноте. Голос в голове словно подтверждая, что страшное существо ушло становился все тише пока не стал походить на шепот сместившись к самому краю сознания.

Выбравшись из-под стола и содрогнувшись от пронизывающей помещение холодной сырости, ученый крадучись направился к дверям стараясь попутно не попадаться на глаза лягушкам которые вполне могли донести на него своему хозяину. Истерически усмехнувшись от того насколько бредовой, показалась ему эта мысль Николай несколько раз обернулся и замер, «прислушиваясь» к голосу в голове, который будто бы стал немного громче. Показалось! Выдохнув, он продолжил путь и уже через пару минут остановился перед металлической дверью.
 
Трясущимися руками он никак не мог зацепить собачку замки и когда наконец пальцы наткнулись на твердый полированный метал, время, казалось, замерло, настолько долгим показался Николаю этот миг перед спасительным щелчком. Дверь тихо скрипнула и словно ожидая этого мягкий до в то же время ядовито насмешливый голос прошептал, слегка щекоча его ухо слова на чистом русском языке: «Спасибо».
Вернувшиеся на следующий день работники не нашли ни разгрома, ни жаб в блиставшем небывалой чистотой запаснике. Лишь странный круг из порядком оплывших свечей стоял посреди исследовательского стола, с которого навсегда исчезла загадочная статуэтка. Исчез и сам доктор-чудак, не оставив после себя ничего кроме пустой квартиры и пары недописанных статей.

        Конечно же все включая приехавших на вызов полицейских сразу решили, что он просто-напросто сбежал, украв ценный предмет и только разводя руками повторяли что: «В тихом омуте черти водятся».

       Однако с ними был в корне не согласен старый сторож, который с того самого дня начал замечать, как в самые темные ночи, когда с реки так противно пахло тиной и стоячей водой в запаснике горел неровный свет и то и дело из полутьмы слышалось довольно хихиканье, прерываемое невнятными мольбами о помощи. Но кто же будет слушать никчемного выпивоху, тем более что после одной такой ночи пропал и сам сторож.