Глава 3

Но, какая же уютная, сытая и сладкая была эта мышеловка!
Шли дни, недели и месяцы…
Каждый день Мая начинался с утреннего секса с Кэтти или, как минимум, минета. После чего следовал душ, завтрак, а после – их ждала служебная машина с личным шофёром, не очень напряжённый рабочий день, как и любого трэйтора и их любовниц, а что делать вечером он решали на обратном пути домой.
Май достаточно легко и быстро влился в среду, где царствовали: безграничная власть, бонусы, которые не поддаются подсчёту, шикарные рестораны, элитные напитки, брендовая одежда и все сопутствующие аксессуары. И ему стало даже казаться, что так было всегда – прошлая жизнь ему казалась какой-то не реальной, как будто ему до этого момента снился сон, а сейчас он проснулся, и это и есть та жизнь, которая была ему предначертана. Он стал считать себя избранным, его привычки и характер менялись с каждым днем, приобретая оттенки высокомерия, самовлюбленности, спесивости и все новых амбиций, которые росли в геометрической прогрессии.
И без того редкие звонки отца из специального пансионата, в который он его сам и отправил, поначалу вызывали у него чувство вины, но, со временем стали приобретать иные чувства по мере того, как он поднимался по карьерной лестнице.  В конечном итоге Май осознал, что абсолютно искреннее стыдится своего отца – человека, который вложил в него все свое сердце и душу, воспитал и был всегда рядом. Их разговоры по телефону стали все менее продолжительными пока в один прекрасный момент, Май не стал находить все новые и новые причины не брать трубку. Всю ответственность он перекладывал на Кэтти, которая отвечала: «Извините, Май сейчас занят, он Вам обязательно перезвонит» или «У него сейчас очень важное совещание, я обязательно передам, что Вы звонили» …
Подсознание Мая как будто специально блокировало все самые яркие его воспоминания о тех моментах единения с отцом, которые он когда-то считал самым ценным в своей жизни. А тот самый последний, как потом оказалось, разговор вживую, когда он сообщил отцу новость о своем повышении и его цене (определение отца в специальный пансионат) он и вовсе не помнил.
Всё, что волновало и казалось важным, был он сам. Удовлетворение собственных желаний стало смыслом жизни нового Мая. Может быть, именно поэтому его очень быстро принял круг других трэйторов, так как они видели в нем не только равного себе, но и того, кто готов и скорее всего, способен переплюнуть их в неуёмном потребительстве.  С его приходом в их вполне устоявшемся болоте вдруг стал возрождаться соревновательный дух.
Кто больше потратит бонусов на новую машину, кто больше отымет элитных шлюх или опустошит бутылок коллекционного алкоголя, скупит выставку картин модного художника, вынюхает дорожек и так далее, и тому подобное.
Занимался ли всем этим сам Май? Хм… Отличный вопрос!
Не просто занимался, а считался примером для подражания.
Как минимум, раз в полгода он менял личный автомобиль – все они был класса «люкс» и мало чем отличались друг от друга, не считая, конечно, бонусов, которые за них просили.
Шлюхи. Элитные шлюхи. Они были его особой страстью – своего рода коллекционированием. Он перепробовал всех или почти всех, а тех, кого еще не отымел, просто вносил в список, условно носящий название «Обязательно употребить».  Обычно, употребление происходило на корпоративах в честь удачно заключенных сделок или официальных праздниках, установленных «Единым мировым правительством», конечно, юбилеях и Днях рождениях известных и самых успешных трэйторов, к которым он сам и относился.
Вы спросите: а как же Кэтти? С того момента, как они с Маем стали спать, жить и вместе подниматься по карьерной лестнице, ее характер и взгляды на отношения и жизнь, тоже стали меняться. Поначалу, когда она стала узнавать о его изменах, в ней пылало чувство собственности, ревности и обиды, но как только Май назначил её на один из руководящих постов, сделав ее своей правой рукой, ее отношение к его «увлечениям», как она их называла, стало меняться. А так как они были регулярными, но не частыми и обязательно сопровождались дорогими подарками и исполнениями всех ее капризов, она и вовсе стала относиться к этому легко и просто. Ведь все равно они были вместе, он был ее мужчина, ведь она не шлюха, не такая, как они – она избранная (здесь читатель должен добавить: «Да, избранная, но такая же шлюха!»).
Что касается алкоголя или наркотиков…Соблазн был велик, скорее это было чувство любопытства, и употребление им этих веществ было в разы преувеличено другими трэйторами, которые сами в этом меры не знали. Алкоголь в его жизни присутствовал, но по необходимости, наркотики – еще реже. По-настоящему его расслаблял только секс – много секса.
Искусством больше увлекалась Кэтти, поэтому скупала то, что считала модным и стильным, в контексте ее понимания.
Вот как-то так…
И так было до вечера одного дня, промозглого, серого, настолько, что настроение никак не хотело обретать радужных красок. Кэтти уехала к родственникам, и Май сидел в гостиной своей квартиры и бессмысленно пялился в огромный экран плазменного телевизора, звук которого был убавлен до предела. С самого утра он не находил себе места – чувство тревоги не покидало. Отвлечься или переключить на что-то внимание, не получалось. А около 22.00 и вовсе пошел дождь, только усугубляя душевное состояние.
Видимо, даже сам того не заметив, Май задремал в кресле под мелькание разноцветных картинок на экране и еле слышный шум дождя за окнами.
Когда раздался дверной звонок, Май даже вздрогнул от неожиданности, его сознание еще находилось в полудрёме. Сначала он подумал, что ему это приснилось, так как он никого не знал из соседей лично, не был с ними знаком и ограничивался только скупыми приветствиями, если они пересекались в лифте или на парковке. Здесь не было принято дружить в привычном понимании этого слова – настоящего человеческого сближения между трэйторами и приближёнными к ним, не было. Ибо единственное, что их интересовало – прибыль и собственное благополучие. Поэтому, когда Май осознал, что кто-то все-таки звонит в дверь, он был искренне удивлён, да ещё в такое позднее время.
Май подошёл к двери и посмотрел в специальное устройство, показывающее того, кто стал нарушителем тишины в его квартире – ей была, незнакомая ему, девушка. Но, так как жилой дом и прилегающая к нему территория хорошо охранялись, он понимал, что девушка, скорее всего является соседкой и никакой опасности не представляет.
Дело было в том, что в последнее время всё чаще мелькала информация в официальных средствах массовой информации о том, что сопротивление начало активизироваться и, если раньше инциденты случались только на тех самых нейтральных территориях, то сейчас они делали вылазки и устраивали провокации на границах резервации и за ее пределами. Особой мишенью становились трэйторы самых крупных компаний и корпораций. Май не был трусом, но все эти события, о которых он слышал, и о которых сообщалось, несли определенный дискомфорт и напряжение. Он верил в мощь «Единого мирового правительства» и ноуванов, особенно с того момента, как вступил в должность. Но, излишняя осторожность никогда никому не мешала…
Тем не менее, любопытство взяло над ним верх – он нажал на кнопку, щёлкнул дверной замок, он нажал на ручку двери, потянул ее вниз и открыл дверь.
- Добрый вечер.… Извините, что так поздно. Меня зовут Лиза, я живу в квартире, которая находится над вашей…
Стройна, приятный голос, естественная красота и хорошие манеры – всегда приятно иметь в соседях таких девушек.
Май сразу догадался, кто стоит перед ним:
- Вы дочь Стюарта, верно?
- Да – девушка смущенно улыбнулась – Не подумайте ничего плохого, я бы Вас зря не потревожила тем более в субботний вечер, но я не могу дозвониться родителям. А тут еще эти новости о сопротивлении.… Скажите, может, вы, как папин коллега знаете, где он, может быть?
По интонациям в голосе и поведению было абсолютно понятно и оправдано и волнение, и просьба, и поздний визит.
- Да, вы не стойте, проходите – Алекс сделал пригашающий жест рукой.
- Я не знаю, удобно ли это…
- Всё нормально, поверьте, сейчас попробуем разобраться во всем. Проходите в гостиную, может, чай, кофе?
Май отошел чуть в сторону, давая возможность Лизе пройти в гостиную, а сам закрыл входную дверь. В одной руке у него был пульт, которым можно было управлять практически всеми техническими средствами, находящимися в квартире. Поэтому несколько быстрых нажатий кнопок сразу изменили тусклое освещение прихожей и гостиной на более яркое.
- Нет, благодарю… - Лиза аккуратно присела на край одного из кресел, находящихся в комнате.
Май сел в кресле напротив, стараясь сделать как можно более непринужденный, спокойный вид, хотя на душе у него скребли кошки. Он понимал, что Лиза очень волнуется и, по всей видимости, на это есть причины.
Май понимал, что в таких ситуациях нужно не поддаваться эмоциям и панике, а необходимо руководствоваться логикой и четкой последовательностью действий.
Поэтому он взял в руки телефон и набрал номер. Тогда он еще и предположить не мог, что этот звонок изменит всю его жизнь и станет новой точкой отчета.