Трагизм рожденных пузырями

               
                Трагизм рожденных пузырями


Напитаны злодейством времена и форма страха закусила удилА
А кто-то машет крыльями в чернеющем дыму на крылья Мефистофеля похожий…
Регулировщики событий и безбожий, где кончики колючести гвоздей
Все ожидают новеньких дверей, застегнутых на пуговицы «счастья»,
Где сосчитать количества ненастья гораздо легче, чем шерстинки у зверей
Застывших в вечном изваянии камней…
 

Отверженная маленькая жизнь, Лжелогия неумолимого коварства,
Кому неймется от старинного «лекарства», рисуют бесы майонезом по крови,
Где нет и не было обыкновенности любви - там изобилие проблем с любовью…
Холодность полотенца к изголовью не охладит остатки разума внутри…
Гектопаскаль – давление в мозгу…, не зачеркнет все мысли мракобесья,
Не остановят черные дымы Высокого Стального Поднебесья,
куда Дух скорби за руку ведет слепой и тихий сказочный народ
 

Куратор боли в зазеркалье амнезий, где книги заменяют уголь, чтоб взять тепло
для согреваний пустоты и оставаться до конца мечты
во мраке пепла догоревших слов…,
Где нету места для раздумий и основ нормального существованья,
Где пафос поисков - трагизм давно раскрыт,
А на дороге судьбоносный столб лежит для обязательного спотыканья
Всех пластилиновых «подкованных» копыт…


И Флюгер снова врет, как ветер в три порыва, а жизнь ползет вперед до перерыва…
И помогает до смерти уснуть и «плитку шоколада» не вернуть,
Заброшенную из другого мира…
Мир полон одиноких обозленных «мух», зигзагами летающих в пространстве
И оставляющих пунктиры на столе и объявляющих себя в конфуцианстве
При этом пьют полынь под звуки клавесина и запивают каплей инсулина
Чтобы прожить еще и доползти до призрачности скверного пути…

    
Трагизм рожденных пузырями и в пустоте, и в ожидаемом хлопке
Они всю жизнь помолвлены с гвоздями и проживают в малом пузырьке
В мечтах желая жизни дирижабля не в Небесах, в песочно-сахарном песке,
Где все ответы из хронической мигрени по каплям иссушают жизнь
И лгут мечтам, спасая нигилизм… 
   
Той истине совсем никто не рад, что вождь выходит из народа
и никогда не возвращается назад