Письма генерала смерш с июля 1936-го по 1963-ий го

78 писем с июля 1936-го по август 1963-го. То есть за первые 27 лет после оформления брака в 1936-м.

               

1936 6 июля

        «И вот я уже в Тростянце, приехал. Впечатление от местечка не плохое и не хорошее, так себе. Приняли меня хорошо. Манёк, ах какой здесь чистый воздух! Вот здесь ты мне никогда не скажешь, что тебе не хватает воздуха. «Город» Тростянец окружен лесами. Как мне сказали, наша квартира как раз находится рядом с кино.

       Здесь у меня нашлись кое-кто из старых знакомых по комсомольской работе. Настроение у меня бодрое и за работу берусь энергично. Завтра думаю с места в карьер приступить прямо к работе. На днях совершу экскурсию вокруг Тростянца и в самом. После чего напишу тебе очередное обозрение. Ехать из Харькова до Тростянца ровно 4 часа. Из Тростянца до Сум ехать поездом час пятьдесят минут.

           Да, я в Харькове был у Блатта Хаведа, он тебе особенный привет шлёт, Катя Мильнер также. Манёк, мне хочется, чтобы ты была поскорее со мной. И только со мной навсегда. Нас только может разлучить смерть.
 
      Пиши всё, моя дорогая женушка, о своих успехах в учебе, вернее окончани учебы и чувствах всвязи с моим отъездом. Привет твоим родителям и подругам по учебе и жизни. Мне сильно хочется спать. Я таки выморился крепко. Ну пока, Маник, до счастливого момента. Для меня это как minimum, когда получе от тебя письмецо. Пиши по адресу:

Харьковская область,
П.ч.т. Тростянец
Райотдел НКВД
Получить Фролову.»

А 8-го июля папа уже вселяется в квартиру и посылает маме ее описание и план:

 
   Здравствуй Маня!

          Пишу тебе это письмо вне всякого плана. Сегодня я уже вселился в нашу квартиру. Дом находится как раз у соснового парка и рядом с кино. Природа причудная и ласкающаяся.

           Квартиру я думаю на днях совершенно переделать. Сейчас она выглядит так (рис выше). Я решил переделать. Перегородку снять, Русскую печь выбросить. И у нас будет квартира из 2-х хороших комнат с водопроводом, электричеством, теплом, уборной и даже думаю поставить ванну. Кроме того выбелю и, возможно, перекрашу полы. Так что к твоему приезду квартира будет на ять. Эх, и поживём же! Правда!

           Маня, какой здесь чистый сосновый воздух и как он влияет на повяление аппетита. Я сегодня ел просто без памяти и всё так хорошо в пользу пошло, просто обьедение. Жизнь здесь дешевле вдвойне, а главное, что здесь пиво 0,6 литра стоит 90 копеек и пиво прекрасное. Думаю, что к твоему приезду я покруглею на лицо.

          Сюда приехал отдыхать с детьми, товарищ Голубев – начальник Кременчужской городской милиции. Так что я с ним сегодня случайно, но очень тепло встретился. Думаем на днях выйти в Нескучное или Веселое.

           В работу я включился. Взаимоотношения у меня ни с кем из своих не могут быть – конечно, плохими.

            Что здесь плохо, то это когда дует ветер, много песчаной пыли. И необходимо иметь очки, если идёшь в районное отделение. Но там, где наша квартира, пыли нет. Да и квартира вблизи от центра.
Имеются хорошие магазины и товара сколько пожелаешь. Кабинет у меня также хороший, и находится не больше 200 м от нашей квартиры.

       Ну, Манёк, как у тебя дела? Пиши подробнее ооб всех мелочах и делах.»






14 июля мама папе отвечает:

 

«Кременчуг.

            Только что пришла из театра 12.37 ночи. Не думай, что пишу перед сном. Спасть не собираюсь. Думаю ещё погулять на воздухе. Сегодня без Поли, ибо она с Аней пошли из театра домой вместе. Меня и Полю прозвали лунатиками. Бродим до рассвета. Смотрели в театре «Горе от ума» Грибоедова. Исключительная, классическая. Чацкий говорит устами автора.

           Играют не плохо. Прекрасно подобраны типы и не плохо сыгранная труппа. Получила большое вознаграждение за муки сидеть в такую жару в нашем цирке без вентиляторов. Сейчас осталась с хорошим впечатлением о просмотренной вещи … и с тоской.За мной это доселе не числилось. Меня Рубин заслуженно называл всегда оптимисткой.

        16-го жду сестру. Сегодня днём купалась. За мной зашли соученики. Мы целой группой ребят поплыли на Зелёный остров, а оттуда, пустив лодку по течению, поплыли на Дыньки.

          Сюрприз. Мой отец сегодня пришёл ко мне в гости. Старые взаимоотношения почти налажены. О тебе речи не заводит. Сейчас этого достаточно. Всё постепенно. Скоро в его лексикон и твоё имя впишется.

           Видела утром Вербицкого, о тебе спрашивал. Звонила сегодня Медвидю. Он исключительно учтиво отвечал. Я ему намекнула в отношении поездки в Потоки. Пригласили на 18-е. Боюсь, как бы он не забыл прихватить Марию Яковлевну. Постараюсь ему напомнить. Сегодня видела Леру Константиновну (из их лагеря хозяйку). Передавала Павлику и Надечке привет. Павлика брюки уже готовы, я их ему отвезу.

          Да чуть не забыла. Встретила твоего парторга. Про тебя рассказывал и передавал привет. Сокрушался, что мы медовый месяц проводим на расстоянии.

Буду кончать, ибо комары меня буквально боготворят. Пойду приму вечерний мацион, уиоюсь холодной водичкой и отправлю свой рассудок на покой, чтобы не шалил.

До 25-го осталось меньше на один день. В отношении Москвы днями напишу точно. Завтра займусь профсоюзными делами!

Целую, твой друг-женушка.

ПС. 14.07, нет вернее 15.07, так как уже перевалило за 12-00.
Привет от Поли, Ани, Нюси, Яши, Тани Верховской, мамы.

Отложу прогулку, ибо гроза разразилася.»



Мама приезжала к папе 25 июля 1936-го в Тростянец. Утром 26-го он уже ей пишет:

«Село Боромля 26 июля 1936-го.

           Здраствуй, самя близкая и дорогая мне, Маня. Хотел написать в тот же день, когда ты уехала, но не написал. С твоим отъездом как-будто что-то в груди оборвалось. Снова стало грустно мне. И это потому, что я люблю тебя, люблю. «И знаю молодость цветущую твою».

          Маник, как дела, как ты себя чувствуешь в Кременчуге, после проведённого, хотя и короткого времени со мной в Тростянце? Маник! Мысленно поднимаю бокал шипящего рома любви, крепко целую тебя и провозглашаю этот тост за первые годы, счатливые годы нашей молодости и любви.
          Маник! После твоего отъезда я всё же не чуствую себя уединённым. Живу с тобой вместе. И не только мысленным, идейным единством, но и физически. Вот здесь то и складывается диалектика единства противоречия это без тебя и вместе с тобой.

Маник! Я формулу Лермонтова:

«Любить, но кого? На время не стоит труда, а вечно любить невозможно…Желанья? Что пользы напрасно и вечно желать?»

решительно отвергаю, заменяя своей:

Любить вечно возможно того,
Кто в жизни друг и жена
Живет одной мыслью с тобой
И всем со мною равна

Жить без надежды, желанья,
Это быть навсегда мертвецом
Отказываться в жизни от счатья,
Не бороться, не жить,
Значит быть подлецом.

Я родился частицей природы
Не для того, чтобы умереть,
А строить, бороться и жить,
Равного счастью, которому
Нет и не быть!

(Маник! Извини, что пишу без отшлифовки и, возможно, не соблюдаю везде рифму. Маник! Жить я сочетаю только с любовью.)

Маня, приехала ли Роза? Передавай от меня ей особый привет.
Маня, ориентировочно, то грандиозное начнётся с 15 августа (вспомни о чём я тебя предупреждал).

         Из отдела кадров ответа не получил. Возможно, что и есть, но я с 26 июля в Боромле. Написала ли Рае? Где Надя? Отправь ее домой, и пусть она тебе голову не морочит. Кого видела? Как они восприняли мои приветы? Когда едешь в Москву? И что думаешь делать дальше…

         У нас сейчас идут разговоры о реорганизации нашей работы. Что будет один уполномоченный на 2-3 района и больше никого. Но это же пока разговоры. Да, в Боромле я вместе с начальником милиции. Сильно кичливый дяденька. Обижается, почему я его с тобой не познакомил. Я ответил из-за ревности. А он вполне серъёзно заверял меня, что за чужими жёнами не ухаживает. Я его понял, что он имеет семь своих жён, вот почему за чужими жёнами не ухаживает. 
          Да, от воказала я дошёл благополучно, и я доволен, что именно дошёл. Ранним утром как хорошо думать о севершившихся де факто, и затем их обличать в де юре будущего.
          Ну, Маник! Желаю тебе хорошо проводить время. Да, кого ты встречала в Харькове и кому звонила? Меня это очень интересует, хотя особенно не беспокоит.

           Привет твоим родителям, в особенности маме. Привет твоим подругам и друзьям.

Далее коротокое предложение неразборчиво.

До счастливого свидания

Андрей»



А 30 июля 1936-го папа начинает письмо даже на немецком:

«Allo! Allo!

Anwertete: Ich bin chier! In dei trostuanez.

            Извини! Возможно где соврал. Но ты же знаешь, давно писал. Но ни чего.

Aller anfung ist schwehr!

             Маник! Сегодня получил твоё оживительное письмо. Рад что хорошо доехала.

              Маник! Сейчас 31 июля 36 года, 8.15 минут  утра. Вчера потух свет и сегодня я начал писать снова. Сидя ночьюв темноте, я написал такую белиберду:


Свет потух, я в темноте сидел,
Луна светила прямо мне в лицо
Мечтая, песню о тебе я пел,
Что мы с тобой так близки,
Но знаем одним пером.

          Сейчас выкупался под душем. Чувствую себя великолепно. Да, я из Боромли приехал вечером 29 июля 36г. Моё письмо тебе из Боромли, пожалуйста, сохрани.

              Маник! Я сам желаю увидеть и поговорить с Розой, но сейчас приехать не могу. Я не только обещал, но ручаюсь, что мы к ней в гости приедем.

            Насчёт твоего согласия отдохнуть возле Ворсклы абсолютно не возражаю, но это как сказать! Посмотрим после того, как мне ответят из Харькова.

             Маник! Какая ты самоотверженная, действительно герой – набрала смелости мне заявить, что ты меня «подлечишь» лучше врачей. Это вопрос? Я боюсь, чтобы ты за этот месяц (вместе проведённый у Воркслы) подлечишься лучше, чем я и начнёшь поправляться на одну сторону. Поняла меня, Маник? Думаю да. Слушай! Я не понял о каком ты написала сыне: «Сегодня меня посетили гости, сына ещё нету».

            Если о сыне – будующем нашем золотом кладе идёт речь, то ведь мы ещё серъёзно не проектировали и плана не утверждали.
             Да! Сожалею о том, что не смогу быть с тобой и Вами на Днепре. Ох, и покупались бы. Ты, маник! Сама не особенног плавай вдалеке от человеческих (конечно, живых) тел. Не рискуй без нужды. Ты же понимаешь! Случись с тобой что-либо, значит и со мной несчастье.

           Маник! Потревожь Шуру Поронина, и пусть он перешлёт мне характеристику от бюро райкома ЛКСМ. И передай ему так: все обижаются на меня, что я не пишу. Так вот, я многим написал, в том числе и ему, но мне никто не ответил. Характерно Павел: тебе передал, что пусть Андрей пишет, мне сейчас некогда писать. Так вот, если им писать некогда, так мне и подавно. И я никому кроме тебя писать не буду, если они молчат.

Маник! Передай привет Розе и твоим родителям.»




А 23-го августа 1936-го года мама пишет своим родителям из Алушты:

              «Дорогие родители, я сейчас пишут из Алушты. Мы в Алушту приехали автобусом из Симферополя. Очень красивая и живописная дорога. Здесь увидела настоящее море и в нём уже купалась. Приступа у меня не было. Чувствую себя хорошо. За купание не волнуйтесь, нас далеко не пускают. Будьте здоровы. Крепко целую. Ваша Маня»



Папа пишет маме 4 сентября 1936-го:

              «Привет тебе, любовь моя из града, Тростянца.

Люблю раскосые глаза в восточном очертанье,
С какой поры? Наши встречи не сопровождаются молчанием.

        Надежда реального взаимоотноешния с геометрической прогрессивностью приближается к истине, и скоро мы будем вместе.

Маник! Теперь пишу по разделам:

О Рае

           Получил от Раи письмо 28 августа и в тот же день ответил. Приедешь, сама узнаешь, что она пишет о тебе. Твое письмо ей пришлось по душе. Обьясняет «уважительную» причину, почему она не сразу тебе ответила. Во-первых, вы обе «Алёши», ты его написала на адрес родителей и она получила его с приездом к ним. Во-вторых, дома утеряли мой адрес, а ты его не написала.

О себе

                Я получил уведомление, что с 1 сентября мне предоставляется отпуск. Но, Маник, сам отказался, ибо не позволяет работа. Решил отдыхать с первого октября или, в крайнем случае, с 15 октября, чтобы на 7 ноября где-ниудь побывать не в Тростянце.

                Квартиру до сих пор не ремонтируют. Директор завода звонил сам, извинялся и пояснил, что как только закончится ремонт завода, так в тот же день приступят к ремонту нашей квартиры. Это ещё протянется не больше 15-20-го этого месяца. Наряду с этим предРика дал слово, что он дает квартиру из фонда Рика. Ты понимаешь, у нас новый предРика, и я повидимому ему пришёлся по душе.

                Отношение ко мне со стороны РКК и Рика совершенно хорошее, всё с изменением состава президиума РКК и Рика по нашим материалам.

О тебе.

                Хотя это и не верно, что я пишу о тебе, но мне так хочется. Маник! Не смотря ни на что приезжай в наш «град» Тростянец. А то смотри сама. Хотя нет! Приезжай сама, и мы договоримся по всем хозяйственным вопросам. Ты учти, что я начал приобретать вещи быта.

            Уже имею веник, казанчик и ведро. На днях будет примус и этажерка. Как так люлька не нужна? Конечно, не табачная люлька, а младенческая. Хотел приобрести подстилок на пол, но пока повернулся, их и разобрали. Кроватей здесь пока не вижу.

Маник! Запаковывай и сама «запаковавшись» лети ко мне.

                Погода здесь расмокропогодилась окончательно. Наверное на небе дыра получилась, что дождь падает каждый час с маленькими перерывами. Так здесь всё по-старому, если не считать, что здесь играет филиал Харьковского драматического театре с последний репертуаром. Завтра иду смотреть и слушать «Платон Кречет». Смотрел на днях «Безталанна».
         Да, за это время прочел книгу «Спартак», вернее исторический роман времён царства Рима над миром и дикого варварства гладиаторских сражений для прихотей знати того времени, 78 года до нашей эры от Р. Христова.

Ну так как будто всё изложил. Пламенный привет твоим родителям. Передай привет Шуре Поронину, Нюсе и Поле. Как там она, двигается или (неразборчиво).
Твой всегда  и навсегда друг жизни и товарищ, Андрей.

Этим же числом перевел тебе сто рублей на расходы по переезду.»




 Письмо папы к маме от 14 сентября 1936 г.

«Здраствуй, Маник!

             Я так и знал, что ты забыла про наставления врача, Володарского. Теперь, маник! Обязательно постарйся выполнять его расписание по приёму хинина. Всё, конечно, ерунда, в том числе и твоя малярия. Но всё же нельзя недооценивать последствий, кои могут быть, а посему руководствуйся кодексом медицины «болезнь легче предупредить, нежели излечить.

                Теперь насчёт твоего переезда в Тростянец. Я думаю, что лучше повременить до окончания ремонта квариры. Ремонт идёт полным ходом. Вчера навестил сам директор завода и Абуязов. И как только ремонт закончится, мы с тобой навсегда очутимся вместе.

Маник! Почему ты так редко стала писать?».


И письмо от 30 ноября 1936-го от папы маме:

«Дорогая Маник!

            Поздравляю с 5-ью месяцами замужества и счастьем нашей совместной супружеской жизни.

                Я в настоящее время нахожусь в селе Великая Пожня, что в 65-ти километрах от железной дороги. Душа (если она есть) и разум радуются, когда видишь здесь тех же деловитых, жизнерадостных людей, тот же беовой комсомол и теже лампочки Ильича.

            И невольно вспоминаешь «Далекое», таки дейстивтельно у нас жизнь повсюду прекрасна и хороша, с той лишь разницей, что имеет оттенки, но не больше, в материальном и культурной положении разных уголвок нашей страны.

             Село это русское, рядом с ним граничит РФСР. За ночь выпал снег, как раз мне по колени. Это без преувеличения. И вот, моя Маник! Вообрази, я рано утром вышел на улицу и первый в снегу по колено прокладывал тропинку в сельскую школу, а снег большими хлопьями, словно медицинская вата, снова покрывает белым покрывалом протоптанную мною тропинку.

             И вместе с этим у меня чувства морального равновесия. Нет хорошего чувства, нет нужной уравновешанности ни в моральном, ни в физическом отношении. Нет дорогая Маник! Тебя. И нет от тебя весточек. Кроме одной открытки из Харькова я ничего от тебя не получал. И когда я приеду в Больше-Писаревку я буду читать твои письма запоем по нескольку раз подряд и наверное целовать тёплые твои строки и стольк близкий, как свой, мне подчерк.

               Дела у меня идут не плохо. Думаю пробыть в этом районе до 5-го – 6-го декабря. В общем я сообщу тебе своевременно.

             Придётся наверное идти в отпуск не раньше 15 декабря. Моя милая женушка, не серчай за тягомотину с моим отпуском. Поверь, это не от меня зависит и ты теперь по моему понимаешь, что значит наша работа. Маник! Пиши мне обо всём решительно. Деньги я смогу выслать только с приездом в Тростянец, так что в этом отношении ты сообрази сама.

             Хозяйничать дома осталась Нюся. Я перед отъездом дал ей записку к т.Ломакину, и он её принял к себе на работу, так, что она довольна.

            Шура, навреное, досадует, что я сразу же после твоего отьезда тоже уехал. Но ничего, мы это дело поправим вместе с тобой. Когда приедем в Тростянец, то и навестим ее вместе с А Омельченко.

           Маник! Пиши, как проводишь время и с кем. Ты уже наверное ходишь в новой юбке, видела Медведя и ему передала так как полагается. Маник! Передай от меня осмобый привет Анне Аркадьевне Павловский и Сарре Марковне Ципориной.
           Спроси у Анны или у Сарры название того одеколона, который мы вместе покупали и запиши обязательно. Не забудь купить два замка, массивных и оригинальных в отношении ключей. Как тебе купалось в бане?

Целую так крепко, как только могу. Пока, досчатсливого свидания.

Твой Андрей»

1937

Это все прдеверие 37-го, а вот и сам 37-ой год, пока январь. Но уже полыхнуло. В письме выше от 13 июля 1936-го мама ссылается на некоего Рубина, который называл ее оптимитской. И вот грянул гром. Рубина обвинили. Это было новое по тем временам явление. Самое начало запущенного Сталиным массового психоза и охоты на ведьм. Это мамино к папе письмо от 23 январая 1937-го. Мама уже перехала в Тростянец и устроилась на работу в проектную организаци. А папа в это время не в Тростянце, а получил отпуск и уехал в санаторий в Одессу:


 

«Мой любимый, родной, самый лучший!

            Ты смеёшься? Я только получила твоё письмо и вторую открытку вместе. Я уже волновалась. Думала, что с моим Дусиком что-то случилось. Ты себе мало представляешь моё ликование, когда мне вручили твоё письмо. Я пришла к Шуре (я вчера не работала, траурный день, а сегодня мы гуляем вместо 24-го) она мне отдала газеты и гворит, что писем нету.

             Ты себе представляешь моё переживание? Навряд ли. У меня был вид как-бы потрясённой большим горем. Оказывается почтальон пришёл сторично и принёс письма, и она увидела нашу работницу и через неё передала. Я рада, рада, рада и бесконечно сегодня счастлива. От моего дорогуши весточка. Я всегда вспоминаю «как хорошо любить и быть любимой». Я очень рада, что ты хорошо устроился – бесконечно. Один раз поехал, значит нужно использовать отдых на 100%.

              Немного о себе. Я уже в работу втянулась. Встаю сама. Никто меня не будит, я ни разу не опаздала, а, наоброт, прихожу раньше всех из боязни опаздать. Дусенька! По-моему мною уже начинают быть довольными, ибо поручают мне ответсвенную техническую работу, как снятие точной схемы паро и водопроводов и схемы всех котельных установок, схема перекрытия пара для генерального плана ДО комбината в трест.

               Я уже выполнила и начертила. Главный механик и начальник производственно-технического отдела проверили и утвердили. Дуська в нашем отделе кроме меня 8-мь мужчин, я среди них одна. С моим приходом они перестали курить в отделе. Я начала замечать, что начали появляться белые воротнички, самовязы и глаженные брюки. Мне приятно, что ко мне относятся с уважением.
               
             Главный инженер здоровается не иначе, как ручно, и, мне кажется, не из лицемерия, что я твоя жена, а просто он хороший старик и относится, как к дочке. Во время обеденного перерыва я сижу в отделе (беру что-нибудь из дома) и не хожу в столовую, читаю, пишу или сижу просто и думаю.

               Ребята заметили, что я не иду в столову, и гурьбой приваливают в отдел заводя разговоры на разные физкультурные темы. 50% из них обречены на уплату элиментов за свои грехи. Хорошие сволочи. Я на них смотрю сквозь пальцы. Дусенька! Я работаю до 5-ти, 6-ти, один раз до семи вечера ибо сейчас на ремонте два котла, и мне всё время нужно лазить на котёл и смотреть за качеством работы, даставлять инструмент, инструктировать. Во всём мне помогает «Наумов», машиноведение, и другая литература, которой меня снабдил главный механик и гл. инженер.

            Признаюсь, когда я в первый раз зашла в котельное отделение и увидела беспрерывную путанную вереницу труб, вентилей, инжекторов, не знаю, что откуда, и впала в маленький пессимизм. А теперь я вхожу в котельное отделение и читаю по трубак, как хороший остроном по звездам. Дусенька родимый! Я очень рада, что работаю, меня что-то заполняет и мне начинает казаться, что красивее котлов нет сооружений. Мне эту отрасль очень нарвится, кроме того, что оан перспективная, она и глубокая и интересная.

              Меня домой ничего не тянет и потому хочется работать без конца. Я среди людей немного забываюсь, но когда мне механик напоминает, Мария Исааковна пора отдыхать, я с обидой на всех ухожу в пустую квартиру. Я инстинктивно прислушиваюсь к стуку, и мне кажется, что ты сейчас зайдёшь, но увы, мечты, мечты, где ваша сладость. Дусенька, ты не сердись, я первый и второй вечер ревела. Вот дурёха, но это в тоске за тобой. Теперь я себя чувствую крепче.

                Меня прикрепили к партийному полит кружку по изучению ленинизма. Руководит Бендрик. Не хочу делать выводов, но я ожидала большего от него. Была с Шурой в кино. Смотрели картину «Наталка-Полтавка». Хорошо оформлена и хорошие исполнители, но и картина без тебя плохо смотрится.
            
             Меня  заводские ребята пригласили кататься на лыжах, но я решила воздержаться, мотивируя своей «занятостью». Дусенька! Получила от Павлика письмо, полное «любви», он, вероятно, был в хорошем настроении и даже тебе написал. От Раи и Ани ничего нет, я Рае после этого письма послала ещё два, Павлику одно и Рае открытку. Павлик ничего о домашних не пишет, только о себе, давая торжественное обещание писать нам регулярно. Дусенька! Напиши вашим письмо из Одессы, они будут очень рады.

             Дусенька! В доме у нас тепло, но дрова на исходе. Пиши, где квитанция на 3 метра дров и Гриша мне их привезёт. Столы ещё не привезли, ибо дороги плохие. Днями привезут. На Д.О. я уже кое-что заказала, приедешь, увидишь.

              Дусенька! У меня огорчение. Я получила письмо от Нюси из Кременчуга. Она пишет, что Яша Стрельцов сидит уже вторую декаду в НКВД, наверное всвязи с Рубиным, а Нюсю, за то что она с ним дружила, сняли с пред. Профкома, ибо его уже раньше исключили из комсомола. Сейчас ГКЛКСМ работает в техникуме бригада по обследованию работы. Вербицкий у Нюси всё расспрашивает про моём мнение об исключении Рубина из партии. В отношении Яши я с ним говорила, что считаю неправильным его исключение по той причине, что его исключили. 

          Ведь я себе не могла представить, что такой молодой парнишка может быть против Сов. Власти и иметь какое-то отношение к Троцкизму. Он Нюсе сказал, что он вызовет Маню, то есть меня, и обо всём узнает.

            Рубин оказывается пребольшая сволочь, если он в свои злодеяния втянул такого молодого парнишку. Теперь мне ясно почему он негодовал всегда, на меня, почему я встречаюсь всегда только с ребятами вне техникума, ибо это не давало ему возможности впутать меня в свои дела, а мне казалось, что я ему нравлюсь и он мне казался всегда чистокровным коммунистом.

            Вот подлец, мастерски маскировался, но маска с него уже сорвана, и для меня это будет хорошей наукой не идеализировать людей. Вербицкий взял у Нюси последнее к ней письмо, он интересовался, пишу ли я ей о Рубине, а как раз в этмо письме я написала ей своё полное негодование (я уже знала, что он арестован) его подлостью так, что он по-моему сейчас хорошо знает моё мнение.

                Говорил ли ты с Медведем по телефону? Может быть, он тебе что-ниубдт сказал? Мне очень неприятно, что я защищала Яшу. Дусенька! Напиши мне своё мнение и как быть, если вызовут в Кременчуг. Дусенька, ты можешь апсолютно не волноваться, ибо я как в своих убеждениях, так и делах всегда была и буду чиста. Сделала ошибку в отношении Яши, будет наука на дальше. Дусенька, об этом хватит.

                Мне и тебя, мой дорогой недостаёт, как 50% воздуха. 4 стены и машина плохие собеседники да твой незаряженный наган, которым нельзя даже испугать воров. Сдам его с твоей санкции Омельченке. В отношении Лещенка ничего нового, кроме того, что Нина забеременила «на радостях».

             На комбинате подошёл ко мне Пампушенко, отрекомендовал себя и говорит: я вас знаю, вы жена Фролова. Спросил, дома ли ты, а когда я сказала, что ты уехал, он очень сожалел и говорит, что у него есть хорошее для тебя дело об одном инженере-вредителе из нашего комбината.

                Больше нет, мой родненький, никаких новостей, ни радостных, ни печальных. Думаю днями посетить врача. Чувствую себя отлично. Нина и Шура у меня вчера были. Нина мне завидует, что меня не тошнит, а она, что ни сьест, то и вырвет.

                Дусенька, ты ничем не огорчайся, лопай, мой дорогой и приезжай здоровеньким. Побывай у профессуры. Пиши результат рентегновских лучей. Ничего от меня не скрывай, если будешь себя плохо чувствовать. Дусенька! Если ещё открыта, то посмотри обязательно «Юбилейную выставку» Бродского. Побывай обязательно в театре, в кино, посмотри архитектура одесской биржи и вообще домов.

              На всякий случай я тебе напишу адрес моей двоюродной сестры, Тали, если у тебя когда-нибудь появится желание c ней познакомиться. Мне было бы очень приятно, но по принеждуению не делай, я не обижусь. Одесса, Троицкая 21, кв.1, 4 звонка, Портянские. Эта сестра учится в институте и чаще всего бывает дома в 7-8 часов.

               Дусенька, не забывай, пиши часто, от этого будет зависеть и моя поправка и моё спокойствие и здоровье Юрочки, который растёт по-немногу в нашего сыночка или дочурку. Одно хочу, если дочурку, чтобы у неё не было твоего «хорошенького» носика. «Съел». Посмотри в зеркало, неужели я вру? «Съел» мой дорогуша. Буду кончать, а хочется с тобой ещё поболтать.

             Хочу съездить в Толочки, узнать в отношении кабанчика, чтобы ты по приезду оставался быть в среде курортников.

                Дусенька, не забудт написать, куда ты дел квитанцию на 3 метра дров. Я смотрела в твою рубашку, там нету. Квитанции на 1 метр, а в комбинате у нас дров нету, ибо не работает лес. Завод.

               Жду своего карапуза с полными румяными щёчками и маленьким брюшком с нетерпением и с нескрываемой радостью.

Учись танцевать, развлекайся и не забывай свою Маник.

Привет от Шуры и А, а Раичка меня спрашивает «а где товарищ», а Славик «Флолов».»

24 января 1937

«Мой милый друг, Дусенька!

            У меня непрерывное желание тебе писать. Не знаю, как тебе читать? Милый мой! Ты уже вероятно прочел книгу «Маленькая хозяйка большого дома» Джека Лондона. В нём идеальный тип женщины и очень красивые и сильные типы мужчин (Дик Форест, Герберт). Я получила истинное удовольствие, читая эту книгу. В книге такой прекрасный, художественный язык, легко воспринимаемый и хорошо запоминающийся.

           Дусенька! У меня давно было желание, чтобы ты почитал эту книгу, а почему? Было бы лучше, если бы ты сам догадался, хорошенько подумав на лоне курортной природы, но я не хочу заставлять тебя долго думать и припомню. Ты не думай, что я провожу некоторые аналогии из книги с некоторыми, которые могут быть при некоторых условиях в нашей жизни. Нет. Мы слишком разные типы с героями романа, но как тебе (особенно тебе), так и мне есть чему научиться у героев этой книги.

           Припомни момент, когда Дик Форест, когда Дик Форест после 12 лет жизни со своей женой опять заметил ее красоту и сильные к ней чувствы, которые в продолжении стольких лет он почти не замечал, не потому что он её не любил, а потому что он знал (забыла её имя, допустим, Дженни), Дженни его жена, и когда заблагорассудится, всегда млжет её увидеть, и очень часто в краткие минуты свидания с ней днём в своём кабинете, он ещё сокращал минуты свидания, мотивируя занятостью в своей работе.

              Но ведь Дженни то была женщиной, и женщиной почти идеальной. Желающей ласки, внимания, участия в своей пылкой любви к Дику, а Дик …  был занят. И дело случая свело её с другим мужчиной, который её полностью отвечал взаимностью, дав её почувствовать всю пылкость своей искренней пылкой любви, которую она доселе не познала, и финал … самоубийство.

             Дусенька! Я думаю, если бы Дженни жила в наше время, она бы жизнь самоубийством не кончила. Но нужно отдать ей справедливость. Она умерла также красиво, как и была сама красива и обаятельна.
             Милый, ты не делай преждевременных выводов. Я слишком уж не похожа на Дженни, а ты на Дика, чтобы нас сопоставлять, но тем не менее сделай дял себя вывод другой и вспомни, что когда Дик обнаружил любовь Дженни к Герберту, у Дика нашлось время на Дженни. Он уже тогда не мог плодотворно работать. Его мысли были заняты другим.

             Дусенька! При оценке всего я учитую, что события происходят в разные эпохи. Я бы никогда не набралась нахальства (ведь я не мещанка, а комсомолка) тебя отрывать от работы. У тебя работа уж слишком ответственная и серъёзная, чтобы я могла тебя деморализововать, но… нужно учиться подчинять личную жизнь общественной, ибо какая-рибудь неурядица в личной жизни всегда приносит ущерб в работе.

              Ни я и не ты, я думаю, этого не хотим. И не я, а также и ты, недопустим вторжение в нашу личную жизнь «Герберта». Мы должны с тобою так в дальнейшем утсроить личную жизнь, чтобы она способствовала, вернее давала загрузку для полезной общественной работы. Дусенька! Хорошо продумав, ты мне простишь мои слёзы. Они и были продуктом переживаний, в которых ты редко находил истину, а именно переживаний от твоего неумения организовывать свою личную жизнь не во вред работе.

             Я не собираюсь тебе читать морали, а делюсь продуктом моих долгих размышлений, как самым родным мне, близким и дорогим мне другом и товарищем и любящим мужчиной, самым любимым в жизни. У меня были до тебя встречи. Мне казалось, что я когда-то любила Арона, но то, что после прекращения встречи с ним, у меня не осталось и миллиграмма чувств к нему, дало мне понять, что он мне нравился временно.

              Павлик! Был просто хорошим товарищем, который никогда во мне не возбуждал чувства любви к нему, а просто чувство уважения. Мы с ним были не парой. Он славный парень, но мы с ним слишком разные. Он слишком лиричен и немного, именно немного сентиментален. У меня есть этого понемногу, но больше реального.

             А Боря? Это проза. Он мне никогда сильно не нравился. По отношения к нему у меня просто было чувство удовлетворения от власти над ним в противовес другм девчат, которым он нравился. Я слишком рано узнала своё над ним превосходство, и это никогда не давало возможности относиться к нему, как равный с равным. Во время встречи с Борей во мне начало зарождаться чувство желания  настоящего друга, ибо в этот период у меня появилось желание жгучей, мужской простой , но такой хорошей ласки, которую ты мне первый дал понять, которые ты первый мне подарил со всей простотой своей натуры. Я в последнее время особенно ощутила, вернее ласки Бори были для меня нестерпимы, ибо я не находила в себе честных сил ему отвечать. Он мне стал  противен.

             Особенно я это ощутила будучи у него в гостях в Харькове и в дни его пребывания в Кременчуге в гостях у меня. Я его к себе не допускала не в Харькове не в Кременчуге (Дусенька! Ты не пугайся, не допускала себя лобзать). Он особенно мне в последнее посещение стал физически противным, и я тогда с большой силой почувствовала влечение к тебе. (ниже на фото Борис сидит во втором ряду снизу третий слева головой под папиным карманом – примечание АФ).

             Я себя сверх силы сдерживала до того периода, когда я основательно решила, что я другого мужчину не хочу знать, что тот который всегда туманно очертался в моей девичьей фантазии, встао передо мной в полном своём облике. Я в свой фантазии не искала красоты внешней, а чисто внутренней красоты, что и с такой силой меня привлекло к тебе, Дусенька.

           Дни совместной жизни укрепили веру в тебя, как самого мне близкого, милого. Если зачастую бывают браки только по любви, без уважения, то это миф, который скоро рассеется, и останется одна жуткая пустота, перерастающая в ненависть. Но у нас-то ведь получилось иначе. Я тебя раньше начала уважать, а потом последовательно крепко и искренне полюбила, и эта любовь с многократной силой укрепилась в нашей совместной жизни.

             Мне приятно, что не только я, но и окружающие, где мы стобой бываем, чувствуют твою любовь ко мне, а также обратное. Мне приятно, что ты за мной ухаживаешь (я конечно исключаю случай с яблоками) «съел!?». И вот почему мне не хочется, чтобы что-нибудь омрачало наше счастье, и не хочу, чтобы мы допускали причины, породившие разлад между нами. Не так ли миленький? Я думаю, что отдохнув на свободе, а главное в дали от меня, тебе будет легче обдумать наши будущие взаимоотношения. Дусенька! Ты в первые дни моего приезда в Тростянец мало как-то верил в мою любовь к тебе. Я её в достаточной мере внешне не могла выразить. Я тебя ещё стеснялась, а с приездом из Кременчуга я хорошо почувствовала всю силу любви к тебе, что само собой выразилось внешне.

               Часто ночами, ожидая твоего прихода, я также тебя ждала, как на свидание, с таким же трепетом, ожидая твоего стука, но когда этот стук запаздывал, но когда этот стук запаздывал, у меня появлялась раздражительность, которая зачастую, против моего желания убивала частично радость от твоего прихода.

       Милый мой! Я хочу, чтобы твой приезд со здоровым телом и здоровым духом был или вернее внёс всё то новое, всё то здоровое, ещё что недостаёт нашей личной жизни, а это будет прекрасной зарядкой для моей и твоей хорошей работы на своих участках. Дусенька! Правда это так будет? Да? Дусик, подумай, мой милый, и напиши мне письмо, которое было бы предвестником того, что я так жгуче желаю, думаю, что и ты.»



«25 января 1937

Дорогуша!

          У меня сегодня полный день удач. Замечательный день. Напишу тебе только об одном счастливом для нас обеих случае. Об остальном увидишь по приезду. Миленький! Я безгранично счастлива. До бесконечности счастлива, и ты тоже, правда. Наконец собралась к Маркову. Пришлось набрать мною духа пока зашла, а он, как только заметил, что я пришла сразу же забрал меня к себе в кабинет.

          Спрашивает «как дела?», а я ему отвечаю, что пришла удостовериться или я беременна. Он попросил меня лечь и по поверхности живота определил три с половиной месяца, и по нашим подсчетам сходится. Он сказал, что у меня роды будут 18 июля. Я спрашиваю, можете ли вы мне сказать, возможно у меня внематочная беременность, а он посмотрел вовнутрь и говорит, что все благополучно. Говорит: «у вас хороший женский аппарат, хороший таз и вы вообще здоровая». У вас будет хороший ребёнок. И спрашивает: «Вы рады, что беременны?», а я от радости, что все благополучно чуть его не расцеловала. Смеётся.

          Он говорит, что с мои лета мало кто с такой радостью встречает весть о беременности. Я счастлива безгранично. Спросила у него в отношении моего «гиммероида», прямо хохотал. Говорит: «Откуда у вас, физкультурницы и такой молодой, гиммероид?».

            Так что дорогуша все хорошо и благополучно. Когда я шла от Маркова, до того ликовала, и мнемхотелось побежать к тебе а отдел, тебя расцеловать, рассказав обо всем. У нас будет такой хороший карапуз. Лучше чем у всех. Вот мечтательница. Дусик! Уже до нашего свидания осталось 20 дней. Много. Но меня успокаивает, что ты приедешь здоровым папашей для нашего будущего карапуза.

      Дусик! Родной! Милый! У нас будет Юрочка или Алочка! Ой какой квакун! Как начнёт квакать, а потом папа, мама, мамуля, лапуля.
Дуська, дорогой! Хочу кричать от радости!

       Мой милый, почему ты так редко пишешь? Ведь я тебе пишу почти каждый день. Миленький, пиши почаще. Ведь твое письмо для меня праздник. Мой родной, жду тебя с нетерпением. Я буквально считаю часы. С завтрешнего дня уже будет 19 дней. Ох как тянется. Мне кажется, что я уже тебя не вижу целый год.

         Слушаю сейчас передачу о троцкистских сволочах.
Сегодня было полит занятие. Пришла домой в 7 часов. Вчера окончила хорошую книгу «Похищение Европы» Федин. Рекомендую почитать. Начала читать «Любимый друг» Гюи де Мопассана.

       Мой милёнок! Жду письма, пиши почаще. Целую сильно 10000000000 раз и «столько же целует наш будущий карапуз своего папашу».

Жду тебя, любящая до малейшей клеточки жена Маня.
От Раи писем нету.»
;

 


Итак, 15 июля 1937-го года у моих родителей в Тростянце родилась моя старшая сестричка, Лара. В маму, черноглазенькая с тёмными волосами. Купали её в корыте.
Была очень серьёзная.


«27 января Тростянец

Здраствуй, Андрей!

        Ты извини, что так официально. У меня жуткое настроение. Сегодня я на работу не пошла, ибо у меня от валенок большая потертость ног, я несколько дней носила на тонкий чулок. Носила валенки, ибо у нас сильные Морозов. Сильно болят ноги. Я выходной ( траурный день) весь день работала, так что механик разрешил не выйти. Я сегодня их напарила и смазала вазелином - пройдёт.

           Пошла получать письма. Получила письма от Раи, Ани, папы твоего, моих родных и от Розы. Письма меня, конечно, радуют, но то, о чем мне сказали, когда я шла домой с письмами, меня убивает.

          В Тростянце ходят давно слухи и очень тщательно из распространяют (а распространил их какой-то парень баптист, который приезжал сюда осенью и говорил, что он у тебя воспитывался) и ещё некоторые люди, что ты был женат, и вот у тебя ребенок, и что ты не хотел платить ей на ребенка, и она тебя ищет теперь, и что я твоя вторая, даже третья жена.

           Все счастье от моей беременности омрачилось. Я тебе не хотела писать, но не могу себя сдержать, ибо мне ведь не с кем поделиться. Тяжело мне до жути. Не знаю, что думать и, как назло, получила такие хорошие, тёплые письма от твоих родных. От этого, конечно, не легче. Хочется быть одной, нискем не говорить и никого не видеть. Ты не думай, что я плачу. К сожалению нет, мне просто обидно до жути, если в этом есть хоть маленькая частица правды.

               Андрей! Я мало в это верю, но тут запутан баянист, о котором ты мне тоже кое-что говорил, что знаешь его давно и что он хотел оставить тебе на хранение бояр. Все слишком перепутано. Не могу разобраться. Для меня это загадочно. Во всяком случае прошу тебя как товарища.

         На расстоянии тебе буде легче. Напиши всю правду до малейшего. Неужели я обманута… Мало верю и одновременно не могу не верить. От твоего быстрого ответа будет зависеть мое дальнейшее пребывание в Тростянце. Ко всему приобщается твое молчание. Очевидно, нет у тебя потребности писать. Весь запас вылился в одном письме.
С поиветом! Маня. Пересылаю тебе письма от родных.

Андрей!

         Ещё раз прошу, напиши все и всю правду. Мне это будет легче пережить все это, если ты напишешь сам, чем слышать от посторонних людей. Как мне не будет больно, я переживу. Это будет тяжелым уроком в моей жизни, но я слишком самостоятельна, чтобы кончать жизнь самоубийством.

         А, главное, у меня кроме общественных радостей будет радость материнства. Ребёнок будет всегда утехой моей жизни.
В траурный с утра работала, так что механик разрешил мне не выйти. Сильно болят ноги… я сегодня их натру и смажу вазелином - пройду. Пошла получить письма. Получила от Ани,

           Андрей, ещё раз прошу написать правду, обещаю тебе об одном, что никогда а отличие от других не напомню тебе о существовании твоего ребенка. Если все правда, ты только напиши и ни в коем случае не приезжай, ибо если это так, у меня не будет радости от встречи с тобой, я лучше уеду до твоего приезда.

           Так будет лучше для нас обоих, но ведь у тебя такие правдивые глаза, неужели и они могли соврать. Маловероятно, но допустимо…

Маня»



Папин ответ маме 30 января 1937.

«Одесса, 30 января 1937

Дорогая моя женушка, Маник!

          Я тебя ни в чем не обманул. Все вздор и чепуха. Могу только тебя упрекнуть в том, что как это так случилось, что ты поверила какому-то проходимцу. Где же логика? Он знает меня по 1934-му году, когда я был в Тростянце ровно один месяц. Какой короткий срок для того, чтобы для того, чтобы кто-либо мог меня знать в Тростянце. Будь он трижды проклят, я его, этого баяниста совершенно не знаю кроме смутного отпечатка в моей памяти, что я когда-то какого-то мальчишку музыканта подобрал из беспризорных ничего.

          Огорчён до того, что мои щёки разгорелись и разболелась голова.
Можешь не верить, если не веришь, что я перед тобой совершенно кристалличен во всех отношениях. Я же честно с достоинством человека гражданина нашей родины тебе говорю, что все это гнусная клевета.

          Я тебя не обманул абсолютно ни в чем, у меня кроме тебя не было и нет юридически и фактически другой или третьей жены или ребёнка, если не считать то, о чем я говорил о Таисе.
Больше никого не знал в жизни и не знаю.

               Вообще, Маник! Даже если бы у меня когда-то была жена, то я бы от тебя никогда бы не скрыл это раз, а во-вторых я себя очень нравственным считаю, чтобы скрываться от уплаты алиментов на своего ребёнка. Это не в моем характере, быть деспотом и пошляком. 

         Я смотрю на все это очень просто. У меня ни от кого ребёнка не было и нет. И первый мой ребёнок это тот, который сейчас находится в развитии в твоём организме и за судьбу которого я боюсь, так как он может быть дегенератом от твоих совершенно безосновательных тяжелых переживаний.
               Маник! Я не из тех, которые просят и умоляют. Нет, я на все готов. И мне только обидно и так обидно, что я сейчас спать не могу, как это так, моя Маня, которую я люблю, перед которой кристаллически чист, которая для меня дороже чем я сам и вдруг пилюлю морального расстройства, составленную из сплетен и клевет. Если ты мне веришь, то на все плюнь. Я был Дусик и им перед тобою остался и остаюсь. Чтобы впереди не было, но знай, что я перед тобою чист, честен, искренен. Я тебя люблю.

         В твоём письме, в котором ты пишешь чепуху - нет ни одной частицы правды, пустота. Моя жизнь не была засорена в том в чем ты сомневаешься, а люди (какие люди? Выродки) говорят.

       Нет! Женушка остаётся пока женушкой в понимании слабосильному воли. Манечек! Мне хочется, чтобы ты мне во всем этом поверила. Здесь одна чистая правда. За каждое слово я перед тобою отвечаю своей жизнью и в этом ты впоследствии убедишься.

         Манек! Крепко возьми себя в руки и все проанализируй, мое отношение к тебе, мое знакомство с моими т.т., связи с родителями и т.д. И разве ты можешь сделать вывод, что я в прошлом в чем-то опорочен? По моему нет.

           В отношении писем так я пишу тебе это пятое письмо, а если и ошибся, даю гарантию четвёртое.
Манечка, успокойся. Береги себя и нашего Юрочка или Алочку. А я у тебя достойны тебя муж, в этом ты не сомневайся. По прежнему тебя крепко крепко целую и обнимаю как только умею.

      Гадины, честно, кто тебе такую несуразицу сказал. Я на тебя не обижаюсь, что ты об этом написала. Я понимаю твое самочувствие. Пиши мне все, все, но только знай, что я перед тобою чист и тебя люблю с прежней силой.

До счастливого свидания! Твой Андрей».




Начало февраля 1937, ответ от мамы.

           «Здраствуй, мой милый Дусик!
Получила твои письма. Прости за последнее письмо. По приезду все расскажу и у тебя будет больше оснований меня простить. Пишу на работе и поэтому напишу очень мало. Дусенька! Пусть клевета с ее авторами будет проклята. Слишком много мне эта история стоила здоровья, чтобы ты мне не простил.
Об этом хватит.

     Дусенька родненький! Скучаю ли я за тобой? Трудно тебе сказать, потому что в такой степени тебя мне не хватает, что просто в письме выразить будет слишком прозаично. Мой родненький, нигде не задерживайся и поскорее приезжай.

        Об одном тебя прошу убедительно, если у тебя ещё есть деньги дай телеграмму Розе, и вы с ней встретитесь на вокзале. Ты ради меня это сделаешь, ведь так, Дусик! Ибо она нам этого никогда не простит. Если сильно захочешь остановиться в Кременчуге, так остановись от поезда к поезду.

    Дусик! Обязательно навести стариков, иначе им будет очень больно, если им передадут, а безусловно передадут, что ты был, а к ним не зашёл. Маме вне папиного присутствия скажи, что у меня беременность благополучная, что я себя хорошо чувствую. Дусик, обязательно. В Харькове не задерживайся, ведь ты обещал побыть со мной пару …(неразборчиво).

      Мой родненький! Для меня эти дни вечность. Дуська! Я тебя раскусаю, моего «слона-птичку», прекрасное сочетание, хотя сверхъестественное. Дусенька! Мои новости. На работе все хорошо. 6-го в зале РПК была Пушкинская конференция. Я к ней хорошо подготовилась и выступила. Без хвастовства мне долго аплодировали и все восхищались, особенно Сальков, содержательностью выступления. Об этом написали в местной газете.

            Дусенька! В отношении Писаревки ничего неизвестно. Я спрашивала.
Дусенька! Я ужасно беспокоилась твоему долгому молчанию, я собиралась уже выехать в Одессу, ибо твои письма побывали раньше в Винницкой области.

         Дусенька! Если у тебя осталось несколько рублей, купи простые нитки разных цветов, особенно зеленые (не шелковые) и коричневые.
Дусик! Получила несколько писем от твоих родных. Очень тёплые письма. Кончаю. Целую моего родненького слоника-птичку бесконечное количество раз за себя и за пузыря.

Твоя Маня.»



1938

8 мая 1938 года
Папа пишет маме из Сум.
«Здраствуй миленькая женушка, Манек!

      Манек! Я, тебя горячо любящий, твой муженёк, и, как гражданин, относящийся к тебе с величайшим уважением, пишу это письмо.
Манечек! Мы прожили с тобой совместной жизнью два года. Эти два года любви и наслаждения мы прожили друзьями жизни в быту, одними целеустремлениями социалистического общества.

          За эти два года у меня по отношению к тебе остался внутренний осадок благородства и морального удовлетворения. С каждым прошедшим днём вера в твою любовь ко мне у меня укреплялась, а моя любовь к тебе во всем своём огненном блеске ни когда не переставала даже бледнеть или меркнуть.

         Я люблю тебя безумно и как то сверхособенно. Люблю как женщину-товарища и как преданного друга моей незаметной жизни.
Не без того, что за эти два года семейной жизни у нас были следы некоторых неприятных столкновений между нами, но эти следы быстро исчезали в результате обоюдной договоренности, так как у нас едины мысли и язык.

          Материально мы тоже прожили не плохо. Только в нашей стране мы так хорошо экономически могли жить. Если и есть у нас кое какие недостатки, так это нужно отнести за счёт того, что у нас ничего не было до супружества. Получаем мы материально за свой труд столько сколько он стоит, а возможно, что даже и больше получаем, чем наш труд стоит.

        Наша счастливая жизнь дополняется постоянно действующей радостью в том, что мы живем в стране Советов, в сталинскую эпоху. А это значит - все.
         В результате цветущей нашей жизни, появился вкусно-прекрасный плод, дочурка Лариса.

      Жить это значит бороться - сказал Феликс Эдмундович.
Для ведения постоянной борьбы в жизни, основа основ это необходимость уподобить подобных себе, что мы с тобой уже воспроизвели.
Итак все условия для дельнейшего расцвета нашей счастливой жизни мы с тобой Манечек имеем.

         Есть одна незначительная шероховатость в нашей жизни, это то что у меня мало времени бывать вместе с тобою, бывать в горячо любимой моей семье, бывать вместе с тобою и дочерью, всвязи с особенностью моей работы.

         Но Манечек! Наши минуты совместного пребывания в тысячу раз полноценней полнокровней и больше стоят для нас, нежели для многих годы совместного пребывания. Сознавая долг государственной занятости, преклоняясь перед нашими минутами проведённого вместе времени, чем перед постоянным пребыванием во времени беспроцентной жизни многих «мужей» и «жён». И ты, Манечек!, моя умничка пойми и усвой.

        Манечек! Будучи абсолютно довольным нашей жизнью, горячо тебя любя, я предъявляю тебе требования, которые ты должны выполнять беспрекословно.

          Организуй себя в еде и дисциплинируй себя в быту.
Обморочный случай с тобой в прошедший выходной, твое плохое самочувствие, твое плохое самочувствие, глубокое малокровие, полуистощение всвязи с кормлением ребёнка, меня волнует и возбуждает проявление к тебе исключительную заботу, с учетом, чтобы ты поправилась в ближайшее время один-два месяца.

         Что нужно для этого?
Самодисциплинировать себя в еде. Кушать у нас есть чего.
С сегодняшнего дня ты Манечка! Строго, режимно, четыре раза на день в завтрак, полуобед, обед и ужин - вечер. Бери для себя вдоволь: сметаны, масла, молоко. Кушай сколько можно яички во всех видах, и все, что имеется остальное в доме. Этому подчини все и это нужно сделать. Манек! это легко выполнимое мое требование ты должна с сегодняшнего дня бесприкословно выполнить.

Ложись спать в 11 часов вечера. Поднимайся в 8 часов утра. И только так, не больше и не меньше.
Соблюдай мёртвый час после обеда. Ложись в 17 часов и вставай в 18.30. И только так.
Режим кушанья: завтрак в 9 часов утра
полуобед 12 часов
Обед 16 часов
Ужин. 20 часов
Добейся, чтобы в квартире всегда был абсолютный порядок. Чтобы каждый предмет каждая вещь всегда находилась на своём месте и в полнейшем порядке.

         По утрам дыши глубоко в парке.
Если ты меня послушаешь, то через некоторое короткое время ты поправишься на «большой», и быстрее восстановишь своё здоровье, какое имела до родов.

           Манечек! Во имя нашей любви и жизни я прошу тебя это сделать. А сделать это нетрудно, так как все зависит от тебя. Будь умницей и напиши мне в ответе обязательство.
Наряду со всем этим сходи к Лупанову и возьми средства против скрытой малярии и реализуй их своим организмом.

        Со своей стороны я обещаю в августе или сентябре устроить тебя на курорт или в хороший дом отдыха.
И ты снова будешь у меня, Манечек, скалисто упругой, крепко загорелой, какой и была раньше.

            Напиши мне ответ. Не знаю как ты, но я не могу так сказать как написать. И мне хочется иметь ответ письменно на это письмо.
Целую дочурку, Ларочку, привет Рае.
Целую и обнимаю тебя так крепко, как это могу. До счастливого свидания. Твой друг жизни, Дуська.»



В октябре 1938 года папу переводят с должности помощника оперуполномоченного на должность оперуполномоченного в село Скоморохи под Житомир в ОО НКВД авиадивизии, в/ч 8963.

И вот первое его письмо из Скоморох в Тростянец в октябрe 1938-го:


«15 октября 1938

Здраствуй дорогая моя женушка и дочурка!
          Манек! Вчера получил первое письмо от тебя. Какая радость, какой восторг после 14-им дневного изолирования от друга жизни, - получить письмо на 10-ти страницах. Я это письмо прочёл десятки раз и просто его изучил.

              Манечек! Как хорошо жить, имея друга жизни и боевого товарища, любимую женушку. Замечательные твои слова: «Везде и всюду вместе…» «Они меня плохо знают, если думают, что я могу тебя оставить в опасности одного».
За эти слова я перед тобой преклоняюсь и горжусь, что ты у меня такая хорошенькая женушка.

Теперь о делах:

        В отношении Уляши, чтобы ее забрать сюда, полностью согласен.
Мою шинель не продавай, она ещё мне пригодится, а в крайнем случае я сам продам по приезду. В отношении сапог и валенок никаких решений не принимай, приеду, договоримся.

    Меня беспокоит выкуп облигаций. Возможно продадим приёмник и выкупим? Но и здесь наш приёмник для нас принесёт много радости и любви в жизни. В общем в этом вопрос, реши сама.
Манек! Разную мелочь кухонную, вплоть до секача, ведра и кочерги сохрани, здесь будут необходимы.

         Мне кажется, что немного сохрани и картофеля на всякий случай если не будет мороза, то можно отправить, хотя здесь килограмм картофеля 30 копеек.

         Да, нашу кровать, дачку и Ларочкину кроватку с собой возьмем. Пусть Коля там укрепит сетку на нашей кровати.
Манечек! Оставь немного чеснока и цебули для нас.

          Теперь в отношении моего приезда. Меня задерживает один вопрос, это партийный. Ты же понимаешь, что в сложившейся обстановке меня два раза не отпустят в Тростянец за семьей и затем по партийным. Да и я так не хочу. В общем если мой вопрос до 24-го разберётся, то я сразу же и приеду. Во всяком случае при любом обстоятельстве я к 1.Xl.38 приеду. Ты пойди к т. Ильченко и ему так расскажи. А если меня уже утвердили, то пусть т. Ильченко постарается выхлопотать поскорее мне партбилет для получения.

         Манек! Напиши мне как Ларочка, уже ходит? Скоро ли будет ходить? Как наш Юрочка? Хулиганит или нет в твоём животике? Меня это интересует как отца и мужа. Напиши об этом.

         Манек! Мне кажется что к нам домой вообще можно отправить кое какие вещи. Из продуктов конечно ты сможешь отправить и наши и (неразборчиво). Ты поговори с Матвеевым на сколько килограмм мне полагается багажного груза. Ты его предупреди, что литер не перевозит и семьи и багаж, пусть он выпишет.

          Передавай привет всем нашим хорошим знакомым. В отношении Раи я ничего не могу сделать. Она здесь только больше расстроится, а главное жилищный вопрос. Я пока что получил кожаное пальто реглан, так что дождя не боюсь.

           Пиши почаще. Адрес старый: Житомир, село Скоморохи, почтовое отделение, Фролову А А довостребования.
Целую крепко и обнимаю вместе с дочуркой.
Дуська
15.X.1938
Скоморохи»




Еще одно письмо уже конца октября 1938-го:

«Конец октября 1938 из Скоморох

Здравствуй моя дорогая женушка, дочурка и милая мамаша.

        Я всех вас люблю и горжусь Вами. Это вы у меня такие хорошие, умные и добрые.
       Манечек! Мне очень грустно без тебя. Работа неважно спорится. Чтобы не делал: читаю, пишу или иду, а мысли, параллельные мысли тянутся только о тебе, затуманивая все остальное.

        Манек! К великому сожалению я к ноябрьским я не могу приехать.
Не позже 12-13 ноября я буду в Тростянце. Как выеду, дам телеграмму. Выеду же между 10-м и 12-м.

          Я уже получил квартиру на две хороших комнаты с балконом, который выходит на юго-восток и отстоит на 7 метров от стройного соснового леса.

            Южная сторона квартиры выходит в городок. Имеется ванна. В общем, для нас квартира на ять. Пол паркетный. Кроме этого я уже получил двойную английскую кровать с пружинистым матрацом, хороший письменный стол, восемь полумягких дубовых стульев, приличный шифоньер для одежды, две тумбочки, раздвижной кухонный стол, завтра у меня будет уютный буфет для посуды. Квартира тёплая и уютная.

            Начинаю писать заново, так как ездил на вокзал и состоялся 2-х часовой перерыв.
          Манек, я закупил для деток (для компота) сушенных фруктов: 4 кило слив (ох и вкусные), 4 кило груш, 2 баночки сливового варенья, две баночки персикового и одну баночку кизилового варенья.
Тебе 4 кг орехов больших, а себе 1,5 кг яблок.

           Манечек! У тебя появились «сверхбарахолистические» тенденции в отношении закупок борохла, которое ты мне поручило. Ну и чудная же ты. У меня много свободного времени. Да ведь это на первых порах, а сейчас я занят, в особенности днём. Но все же здесь в отношении времени лучше.

          Работаем с 9-ти часов до 17 часов, а затем с 17-ти до 24-х.
Манечек! Вообще я должен предупредить тебя, что здесь с «барахлом» туго и хуже чем в Тростянце. Я тебе перевёл 300 рублей для того, чтобы ты закупила необходимого барахлишка для себя. Дерзай, как можешь, но доставай сама. Нажми на Колесника. В отношении моего пальто реглана я согласен. Для тебя, дорогуша, жизни не жалею, а реглан это ничто и я тебе давно предлагал его продать.

         Манек! Если ты будешь нуждаться в деньгах, то дай знать.
Ты спрашиваешь в отношении моего тела. Отвечаю, все в порядке. Ларочку лечите. Готовь ее к переезду дальнему.
Что-то ты за Уляшу молчишь.

           Учти, что здесь работницу достать труднее. Манек! Купи длинную веревку на хозяйство, без неё не обойтись. Ведра, кухонная посуда, совок, кочерга, пару веников и другая такая мелочь здесь нам необходима, так что заготовь.

          Из мебели все отправь домой, если не так уж дорого.
Целуй за меня крепко маму, и напиши с ее слов, как она себя чувствует, что нового дома, как папа, Аня, Надя и Павел.
Привет твоим родителям и что они пишут. Как поживает Роза. Что нового от Партянских.

         Почему ты ленишься часто писать? Ведь ты имеешь больше свободного времени. Привет всем хорошим знакомым. Что слышно в обкоме?

 Целую всех вас крепко, крепко как только могу. Ваш сын, отец и твой женушка муженёк Дуська.
Чувствую биение Юрочки-хулигана в твоём животике.»

29 декабря 1938

Мама пишет папе из Скоморох в Киев:

«29 декабря 1938

Милый Дусик!

           Получила твое письмецо. Как мне уже хочется словесно с тобой говорить. Но я буду терпелива ради нашего общего благополучия. С нетерпением жду письма в котором ты сообщишь - «Маня мы будем щасливо жить в Киеве». Я думаю, что ты меня понял.

       Дусенька! Меня очень волнует твой насморк, ведь у тебя гриппозное состояние. Берегись дорогой, ибо здоровые легкие основа жизни. Молю тебя не простуживайся и обратись к врачу.

        О нас не беспокойся. Мы живы, здоровы. Юрка чересчур живой мальчик. Ему в мамином животе слишком тесно. Рвётся наружу. Думаю днями дать ему свободу. Дусик, прошу ещё раз, не волнуйся, я себя чувствую героем. Ларчик жить не даёт, все орет и ищет папу-дуду. Если я на неё чего-либо рассержусь и накричу, она начинает жалобно звать: «Дуду». Славненькая дочурка. Новости.

       Получила из артели 250 руб. и сразу отправила их Ане, так что родной мы уже никому ничего не должны.

      Моя к тебе просьба попроси Шуру, чтобы достала Ларочке валенки фетровые. Размер на 2-х годовалого ребенка с галошиками.

         Дусик! Пишу мало, у меня больше никаких новостей нету. Единственное желание родить тебе хорошего Юрку и поскорее быть вместе в полном благополучии. Дусенька.

      Сообщаю тебе адрес Розы в Киеве. Одесский пер номер 32 кВ 2 Лишневской (может забыл). Зайди к ней обязательно. Постарайся пригласить в ресторан и угостить ее и Талю. Вообщим будет видно тебе.

       К ним в гости должны приехать тетя Поля ты ее очевидно застанешь. Этот переулок находится возле Комбикормового завода и больше большой советской. Зайди обязательно. Предворительно позвони по телефону.

       Дусенька, родненький, пиши часто, часто. Я так люблю читать твои строки. К тебе в письмо ложу записку Шуре и справку на приданное. С этой справкой нужно обратиться в детский магазин. Кончаю. Ларочка спит. Она конечно крепко целует своего папу «Дуду». Целую тебя родненький. Твой тебе преданный и любящий друг жизни, Маня.
Береги себя и не простужайся.»


1939


«1 января 1939

Здравствуй, непокорная женушка!

           Пишу тебе третье оповещение, а ты до сих пор не удосужилась «сочинить рецензию».

       Физически я в Киеве, хорошо об этом осознаю, созерцаю и внешне радостно себя веду. Идейно, мысленно, я там, где и ты, вместе с тобою, воодушевляюсь твоим тёплым дыханием, добрым сердцем и огненно-лукавыми глазами.

Любовь к тебе не застывает,
С каждым годом все возрастает.

          Маник! Встретил Новый год вдали от тебя. Встречал у Андрея. Кроме нас были Люба с мужем. Целую ночь слушали патефон. Разошлись в пять утра. Немного выпили. И то мне в пользу не пошло, хотя они об этом и не знают.

          Вспомнил с грустью в душе, как мы скромно встречали Новый год - год 1938-ой, ты помнишь, Манек?
И при всей той тростянецкой бедности, было большое богатство в том, что мы были вместе. Ты знаешь, что я никогда не отрицал материальную сторону, но все же главное в жизни и при всех обстоятельствах это жить одной душой, одними мыслями с любимой и любящей женушкой.
Ну об этом хватит. Нюни не распускать. Скоро снова будем вместе.

          Манек! Разреши, хоть и с опозданием поздравить тебя с новым годом, и крепко целуя, пожелать жить так же счастливо, как мы жили до сих пор. Ты не смейся, это таки так. Ну немного можно больше иметь счастья, например на одного сына и хватит.

         Манек! Сегодня вечером я выезжаю в Тростянец. Оттуда черкну письмецо завтра. Ты пиши на адрес Андрея.
Сейчас собираюсь с Андреем и Шурой на обед к Любе. На дворе изумительная красота. Пиши как ты встречала Новый Год и что ты думала ровно в 12 часов ночи. Точно напиши.

        Целуй крепко нашу дочурку черноглазую и передавай привет Юрочке (пальцем по животику), а также Раи и Уляше.

        Снег настолько падает большими хлопьями, что у меня вызываются сомнения о своевременном прибытии поезда в Тростянец. Могу туда ехать двое суток.

Манечек! Крепко жму твою лапку и целую тысячу раз.
Привет тебе, Ларочке тоже, Юрочке, Раи и Уляше от сидящих напротив меня и мешающих писать письмо от Андрея и Шуры.

Шура нежно благодарит Раю за то, что она ответила, как доехала до Скоморох.
Манишка! Крепись и не падай духом в этом году - 1939-м заберу в Киев. Это в порядке афоризма.

Нежно целую.

1.1.1939

Дуська

Привет Бесчетникову, Куренкову. Как они встречали Новый год.»



« 8 января 1939
Скоморохи

Мой милый друг!

            Сегодня получила твое письмецо. Твой упрёк за холодность первого письма вернее скучноват не совсем справедлив. Почему? Волнения последних дней перед твоим отъездом и первые дни твоего отсутствия безусловно не прошли для меня даром. Эти дни (я тебе в этом не сознавалась) я себя чувствовала довольно плохо. Какое то состояние отупения морального и сильные боли в животе. Это у меня всегда когда я очень волнуюсь и главное жуткая бессонница.

             Вдобавок ко всему меня очень беспокоила Ларочка, ибо ей сильно чесало тельце. Сейчас уже у неё все прошло ещё тогда когда я тебе писала второе письмо. В первом я скрыла что у неё ещё есть. Она спит хорошо, а с нею и я лучше. Так, что родной! У меня не было сил вообще писать настолько мое горе было глубоко.

        Сейчас я как «Психея» хохочу, рада и такое ощущение будто бы заново обрела обреченную на гибель жизнь. Дусенька! Я жду от тебя ответа на письмо номер 2 продуманно-глубокий.
Дорогущая! Но и ты ведь не можешь похвастаться «веселостью» первого и последующих писем (небольшое исключение сегодняшнего письма) не правда ли?

        Вообще мы с тобою такие ненасытные, что письма нас не могут удовлетворить даже самые горячие (я исключаю физическую ненасытность).

         Дусенька! Известия в твоём последнем письме меня осчастливили. Моему счастью нет словесного выражения. Как хорошо жить, жить и ещё раз жить, любить и быть любимой. Дусенька! Только в этом письме ты точно не пишешь когда едешь в Кировоград и на сколько. Зная я бы черкнула на адрес Розы, тебе письмецо.

       Да! Видела Бутовского и передала с ним поцелуй ( ты его навряд ли получил). Передала с ним вышивку. Понравилось ли Шуре? Дусенька! За материю ты молодчина. Вообще ты уже начинаешь прогрессировать и даже (пока) с маленькими успехами. Моя выучка вижу попала на плодородную почву. ( Смейся если весело родной).

      Дусенька! Немного вернусь к земным делам. Бутовский мне говорил, что днями вы должны получить талоны в магазин. Дусенька! За барахлом не гонись. Если сможешь достать мне (денег думаю хватит) на шерстяную юпку и чёрного крепдешина на юпку если можно мне и Рае по 1 и 3/4 метра. Если будет простой (не шелковый) маркизет живой в цветочках вообщем надеюсь на твой вкус набери метров 8, чтобы было и Ларочке, ибо у меня нету совсем летних платьев, а она уже претендует на шик.

        Слишком часто заглядывает плутовка в зеркало и довольная собой метает гордые взгляды из под лобика. Чудная девочка.
Если будет набери себе на костюм (только серый или темно-синий цвет).

      Лопай родной и поправляйся. Мои финансовые дела. Долг пока 160 рублей. Заняла у Уляши и у Беликовых. Из них 85 уплатила за паёк я купила в столовой. Так что продуктов кроме мяса хлеба и ещё некоторых хватит на месяц. На хозяйстве ещё 10 рублей. Так, что родной по мере возможностей поторопи своих финансистов. Тут ребята уже получили за отпуск.

       Дусенька! Когда будешь в Кирово и у тебя будут при себе деньги дай 50 рублей Розочке пусть вышлет родным, ибо давно уже им не слали. Достал ли ты для Ларочки валенки?
На об этом хватит.

         О Юрке. Не дождусь его появления. Знаешь я буквально удивляюсь. Последние несколько дней я себя чувствую так, как будто у меня нет живота. Очень легко и даже перестала пыхтеть на лестнице. Могу свободно сидеть на стуле и нагнувшись вышивать без всякой боли и тяжести. А последнее время я почувствовала сильное желание вышивать (тебя это интересует очень, не правда ли насмешник?). Читаю также много.

         Я теперь тебя подразню. У меня шикарный экземпляр «Истории Партии». Ставлю тебе нос. Такой же Рая достала для себя.
Несмотря на все Юрка даёт себя знать энергичными пинками в области живота. Бедненький! Ему надоело быть заключённым также как и мне его тюремщиком. Между нами, я не чувствую конца его заключения, но завтра вечером начну ждать - последний срок.

         Я без тебя была два раза в бане с Раей. Завтра иду с утра с женой Беликова. Скупаюсь, сделаю маникюр, завтра проведу пионерское собрание и завтра хочу попасть в родилку (надежды юношей питают).

       Сегодня у нас очень интересное комсомольское собрание. Нас будут знакомить с стенографическими материалами решений и причин вызвавших эти решения 7-го пленума ЦКВЛКСМ.

     Дусенька! Ты будешь смеяться, но я себе еженочно строю иллюзию, что ты прийдешь с работы и стелю умышленно подушку рядом, а не сплю на двоих. Чудачка? Не правда ли?

         Родненький! У меня сейчас такое шаловливое настроение, что хочется бегать, играть в снежки, смеяться от счастья любви к тебе. Во мне как будто ( не считая Юрки) растёт бесёнок. (Берегу его для тебя). Берегись родной у меня энергия аккумулируется - сила влечения к тебе.

          Дусенька! Немного омрачил мой ясный горизонт Бутовский. Он мало верит в скорое получение квартиры. Будь энергичным. Добивайся. Я почему-то уверена, что весной нас опять должна разъединить если не командировка, так международное положение и потому ещё с большей силой хочется эту передышку прожить вместе счастливо. Действуй дорогой

Кто весел тот смеётся
Кто ищет тот добьётся
Кто хочет тот всегда найдёт

Правда? Да! Да! Да!
В награду рожу Юрку.

           Дусенька! Я заканчиваю письмо только потому, что сейчас 3.30 дня, а я хочу послать письмо заказным с фотокарточками. Как Ларочка реагирует на твои письма? Я их ей в руки не даю и издали не показываю, ибо ты ее знаешь - раздерет. Но смешно, что иногда ночью (а больше обидно) она просыпаясь тебя зовёт. Я ее утешаю, что скоро увидимся не так ли?

          Дусенька! Пиши почаще, потеплее. Твои письма для меня - топливо, пища, воздух.
            Дусенька! Признайся на какой подушке спишь? Наверное соломенная? Если да я тебе при первой возможности передам пазовую подушечку.

            Дусенька! Передай Шуре искренний привет и благодарность за заботу выказываемую нашей семье. Привет Андрею, Любе с семьей и деткам Шуры.

         Целую мою неразрывную половину - дорогого муженька. Ларочка целует и нежно обнимает своего папу-Дуду.

          Привет от Раи. В ее планы входит выйти тут замуж хотя объект ещё в мечтах. Ведь ты ее знаешь. Уляша (чему рада, хотя это эгоизм) по плану хочет выйти замуж только в Киеве.
Целую родненький крепко
Твоя и только твоя
Манек»



«26 января 1939
Киев

Здравствуй моя дорогая роженица!

Не могу понять ты роженица или чем то надутая. Вчера звонил в 15.00 мне ответили, что ещё не родила. Ночью в 2 часа звонил уполномоченный ОО - Титов «ваша жена выписалась из родинки т.к. рано ещё рожать.»
Кому верить не знаю. Но факт таков, что рано ты родишь сына или дочь. Я сейчас однозначно считаю, роди кого угодно, лишь бы осталась невредимой, быстро поправилась здоровьем.

Манечек! Письмо передаю через Куренкова».



«3 февраля 1939-го
Манечек! Целую бесчестное количество раз за любовь за сыночка. За неугасаемую любовь и здорового сына.
Скоморохи 3.02.1939.

Манечек! Извини, что поздно поздравил и написал.
После того, как узнал, что ты родила «Юрчика» это было в 12 часов, я уехал в Житомир и купил тебе подарочек.

Искал живых цветов - не нашёл. Условно, прими Юрика, за пышный цветок.
Передаю тебе, коробка конфет, пять пирожных, булочку и маленький флакон духов «Крымская Роза». Пиши, как себя чувствуешь, только без «обмана». Мне все известно. Я уже слышал голос - бас Юрки.

Ну пока, целую, твой Дуська.

Манечек! Ларочка такая ласковая, просто прелесть. С ней играюсь, кашель у неё почти прошёл. Она тоже целует тебя. Дуська.

Телеграмму Розе и моим родителям послал.»


“4 февраля 1939
Скоморохи

Добрый вечер, Манечек!

Завтра у нас тройной праздник:
Ларочка окончательно выздоровела.
Регистрирую Юрку в загсе.
Записывается Рая - выходит замуж.

         Сегодня я ходил в сельсовет зарегистрировать Юрку. Секретарь был выходной. Манек! Я решил регистрировать в Скоморохах. Зачем «фальсифицировать» историческую правду - место его рождения? Ведь этот период времени связан со Скоморохами исключительно с событиями на международной арене и как неоднократно в бушующем придётся вспоминать, как мы переехали в Скоморохи и почему. 
         
          Мне приятно будет всегда вспоминать прошедшее время с преданностью твоей любви ко мне и, как результат этого рождение сына в Скоморохах. У нас с ним получилось романтично, точно как в романе.
Думаю, что со мною согласишься.

         Когда я шёл сегодня в сельсовет, то я многое передумал, а главное решил воспитать с Юрки всесторонне культурно развитого гражданина нашей родины, развить в нем военные таланты, которые пригасит в меня в силу другого поприща моей работы и жизни, но в этом я не сомневаюсь, что у меня военный талант имеется и, Юрка обязательно будет заслуженной личностью в истории нашей страны, он будет маршалом Советского Союза за исключительные заслуги перед Родиной. Ты не улыбайся, это не бред отца, а действительность.

        Манечек! Проведённые дома дня без тебя неполноценны. Одна отрада это Ларочка. Ты знаешь я только сейчас постиг истину, какая она прелестно-ласковая и умная девочка. Я не могу ей налюбоваться и разлучиться на сколько-нибудь. Она также - только ко мне и со мной.
Ну Рая попрежнему нагоняет только сумрак, а Уляша раздражение. Ах! Как хочется быть без них в кругу своей семьи.

         Насчёт перспективы переезда в Киев? Как только можно будет тебе переехать, так и переедем. Имеется договорённость пока что с Омельченко, вот и все. Начальство в этом содействует.

      Манек! Почему ты должна получать деньги за Юрку? Мне не понятно. Я тоже могу получить 90-сто, а потом 45-то. Дай пояснение.

       Пиши, что тебе достать. Завтра зайду с утра. Рае говорил, чтобы она зашла к тебе. Ну знаешь как всегда был получен равнодушно-«истуканский» ответ «хорошо».

Дома у меня не все благополучно. Болеет папа. Так, что вызвать маму нельзя.
 
Ну так пока все. Целую тебя. Дуська.»


«5 февраля 1939
Скоморохи

С добрым утром, Манек!

         Наконец освободился от Ларочки. Только что заснула крепким здоровым сном. За ночь, наверное, раз 15 просыпалась, хныкала и, буквально меня измучила. Утром я тоже должен все ей делать. Без меня она ни куда. Одеть, умыть, накормить, закапать в глазки, вытереть носик, посадить на горшочек, посадить на стол, почесать где ей вздумается, это все только я и я.

          Так что не знаю как она завтра будет обходится без меня. Да и мне очень не хочется с ней разлучаться. Я от неё в восторге и просто в неё влюблён своими отцовско-правдивыми глазами. Мне сверх приятно ухаживать за ней.
            Наряду с этим как изводят наши барышни. Ни в одной нет совести и уважения. Что за неблагодарные свиньи? Только бы сидели у соседей и зикались. Тысячу раз хлопают дверьми и болтаются взад и вперёд.
Вчера вечером додумались. Уляша собирается в кино, а Рая там!
Я их разделал под первое число, так что обе горели. Конечно каждую в отдельности.

        Ах! Скорее бы от них избавиться. Как они мне приелись через безответственность.

    Манечек! Нажму на все педали, чтобы выбраться из этого ада. Честное слово, я только теперь понял, что с ними можно зачахнуть.

     Ну Манечек! Не унывай, скоро будем вместе.

Сейчас пойду зарегистрирую Юрку.

Письмо и открытка отправил. Целую и ещё раз целую в благородные твои уста и раскосые глаза с войлочным очертаньем. Пиши, я сейчас дам тебе ответ.

Твой грубиян, дерзкий Дуська.»



«9 февраля 1939

          Манечек! Доехал хорошо. Вчера в Киеве на вокзале опустил в почтовый ящик твоё письмо твоим родителям. На оставшемся чистом месте письма я собственноручно дописал теплые строки.
         Сегодня же получил от твоего отца открытку, в которой она называет меня дорогим Дусей.
         Манечек! Я в восторге. Русская скромность и честная кровь победила старика еврея, к тому же религиозного, и заставила уважать принципы благородства нашей великой партии Ленине-Сталина по национальной политике.
           Я и ты одно целое. Мы воочию практически воплотили классовую суть, основу интерниационализма. Твой отец сам незаметно подтверждает, что основа во взаимоотношениях людей это классовая принадлежность, а не признак принадлежности к нации. Очень и очень доволен этой открыткой. Так что наш старикашка не «горбатый» и могила ему не потребуется для исправления.
    Вчера заходил к Омельченко. Он ещё не приехал из командировки. На днях приедет. Он мне нужен до зареза по вопросу оформления квартиры.
С т. Томиным я договорился, что он обеспечит грузовой машиной. В Кировоград я поеду наверное после 12-го, а возможно и позже. Со спецторгом в этом месяце дело поломалось. Пока был дома, то талоны разобрали.

         Манечек! Многодетная моя молоденькая женушка, я имею желание дать тебе наставление, а именно: главное бери упор на питание. Тебе нужно теперь хорошо поправиться и затем сытно кормить нашего наследника всех родственников Юрочка.

           Денег на это дело не жалей. Денег хватит. Не заставляй себя поднимать тяжестей в том числе и нашу «крохотную» дочурочку, черномазую Ларочку. Не переутомляй себя. Перестань читать в постели книги и, вообще лёжа не читай, от этого развивается острое малокровие. Не нервничай, а главное не томись, что мы временно в «разлуке». Скоро, скоро будем вместе. Вот Манечек! Заживем в Киеве с тобою. Будем девиз поэта Вяземского осуществлять: «и чувствовать торопится и жить спешит».
           Но раньше всего ты выучи наизусть мое наставление и выполняй беспрекословности. А я приеду первым долгом проверю как ты его выполняешь.

           Манечек! Сегодня у меня выходной вечер. Я хорошенько отдохнул. Читаю роман в стихах Пушкина, Евгений Онегин. Решил не спеша изучить это классическое произведение. Если Пушкин писал этот роман восемь лет, то мне не стыдно будет если я его усвою и выучу почти на память за два-три года.

        Ты только не улыбайся. Я вызову тебя на соревнование, кто больше глав продекламирует на память и лучше прочтёт артистически. Я уже строк тридцать выучил. А ты наверное больше знаешь? Учти, что книга «Е. Онегин» у меня.

          Ну Манечек! Пока до счастливого свиданья. Пиши пока на старый адрес. Целую тебя тысяча тысяч раз. Целуй за меня черномазую дочурку и сыночка в бархатную щечку.

Твой неизменный Дуська»

 



«12 февраля 1939 года.

Г. Киев

             Здраствуй, моя милая женушка!

          Извини, что не передал с т. Бутовским письмецо. Он зашёл и предупредил, что едет. Я быстро написал для тебя записку, а он не зашёл. Я чувствительно перелил, ибо хотелось, чтобы ты вместе с подарочком духов флакона «Кремль» прочла мои пожелания.

       Манечек! Как колбаска, в твоём ли вкусе? Ну конечно и мнение о духах тоже небезынтересно для меня.
Манечек! Когда я пишу тебе письма, то мне кажется, что это я с тобой разговариваю и советываюсь.

             Сегодня, мне как-то особенно скучно и тоскливо. Сам себе не любим. Утром в 10 был уже в бане. Но как всегда неповезло. Баня начала функционировать в 14 часов. В 15.00 я уже выкупался. Пришёл после обеда в гостиницу в 16.00. Поспал до 20.00. Зашёл выпить стакан кофе с пирожным. И вот пишу тебе письмецо.

         Ты понимаешь, Маник, пустота внутри, скука в сердце и апатия в уме, преследует меня призраком. Интересно, что я сегодня заметил за собою. Иду в низ к Крещатику. Вообразил, что идеи мы с тобой вместе. Я тебя поддерживаю за руку и повернув голову в твою сторону веду с тобою веселый разговор. В это время слышу от проходящего реплику; - «смотри, лётчик с собою разговаривает». После этого я встрепенулся, вспомнив, что иду сам, все же радостно улыбнулся и пошёл дальше.

           А здесь, как назло Андрей где-то задержался. И такой что вырвался от «бульбы». А она во всю ширь рта заявляет: «на чорта вiн менi потрiбен, так хочу бы своём дiтям як батько написав. Я мабуть тут останусь жить, в Кiровоград лише дурнiв посилают».

           Как только он приедет, так сразу же постараюсь переделать ордер на себя. Ну, Манечек! Наверное ты уже вышла из царства новорожденных и палат - мук, страданий и вместе с тем счастья.
        Как Наш Юрий Андреевич чувствует себя дома? Да ты знаешь, я по своему личному делу считаюсь холостяком и бездетным. Так что ты Манечек! сними копии: из брачного свидетельства, свидетельство о рождени Ларочки и Юрочки и либо вышли мне потом, или я приеду заберу. Заверить должен т. Пиньковский.

          Так! Что ты Манечек имеешь возможность ещё не быть моей женой и отказаться, что Лара и Юра от тебя родились. Интересно и смешно а? Три года жить, иметь двух детей и на, холост. Ну это форма, чепуха. Главное это внутреннее содержание наших жизненных любовных уз.
Манек! На этом решил кончать писать. Сейчас напишу письмо своим родителям и пойду с отдела спать домой. Ах! Если бы в этом доме ты была.
Манечек! Пиши и пиши о всех мелочах.

Твой Дуська.»

«8 Марта 1939
Киев


8 марта 1939

          Манечек! Посвящаю это начало задуманной мною поэмы для тебя. Прочти несколько раз внимательно и одиннадцатого расскажешь недостатки. Здесь нет и на букву плагиатства. Сочинил лично мысля. Посуществу «лирических» презнаний хватит. Перехожу к освещению наших вопросов.

Ура! Манек! Ошибся я,
Виноват. Извини меня.
Как это не ужасно
Злословил на тебя напрасно

Признаюсь, раскосые глаза,
Возревил, что ты сотворена,
Глумиться надо мной,
Неверить, сомневаться,
Глазам всегда перед тобой
Правдивых, честных

Ответом своего письма
Меня достойно упрекнула.
Разумом ума блеснула
Моя любовь, любовь моя.

Ты передо мною светла,
Прекрасна и мила.
Твой лик в воображении
Всегда со мною и повсюду:

На Крещатике, представленьи,
Во сне и наяву
Где бы я ни был,
Только вместе вдвоём,
Шагаем жизнью и после:

Я не один - я не одна
Мы что земля и луна
Друг друга сопровождаем,
В вечности не исчезаем,
Неразлучны навсегда

Только гроб и земля
Разлучит нас на время
Там соединимся воедино,
Живя вечно недвижимо.

Пером в одно мгновение
Написал сей стих
Жизни моей ты вдохновенья
Наслаждения моему престиг

«Онегин» чувству след оставил
От дремоты заставил
Разум мысли осветить,
Мужу сердца возбудить.

У меня к тебе всегда неизменное чувство преданной супружеской самой чистой и ничем незапятнанной любви. Но бывает у меня ограниченность та, что иной раз внешне не могу это чувство передать для твоего понятия, твоей нежной чувствительности, прекрасной души. Но в этом мне кажется и сила нашей любви. Ты ищешь и находишь, а я ценю и верю в нашу любовь. Приеду потолкуем. Это не философские темы, а наши житейские.

         Возможно, передам килограмм масла. А отношении разговора твоего с Колосом, смотри сама, лишь бы тактично получилось.
Купил для Уляши подарок на сарафан и верхнюю вязаную кофточку.
В общем не мало ни много набрал на 535 рублей.

        Манечек! Письмо я передаю т. Колосом. Вчера он меня поставил в известность о том, что через три-пять дней я получу квартиру, правда на некоторое время с некоторыми неудобствами до выезда жены с ребенком уступающему нам квартиру, с ними пожить, конечно, в отдельной комнате. Что за квартира я незнаю, но а том доме все квартиры хорошие. Это на улице им. Энгельса, в середине между Крещатика и там, где живут Омельченко.

         В отношении коклюшной вакцины, завтра схожу в аптеку, нашей санчасти. Приложу все усилия, чтобы привезти одиннадцатого.
Манечек! С Раей ты не нянькайся, как для тебя и деток удобен, так и устраивайся. Я приеду с ней поговорю.\

        Сегодня был у меня Рыцлин. Особенного ни особенного ничего нет, остался таким же.

       Теперь, Манечек, в отношении моего «холодка» при выходе для отъезда 25 февраля. Ты Манечек глубоко ошибаешься и если тебе это почувствовалось, так лишь потому, что мне в ту ночь, как-то особенно не хотелось с тобой расставаться. Возможно поэтому, и чтобы поскорее пресечь своё внутреннее неделание уходить от тебя, я и спешил скорее забыться в одиночестве.

      Так что это моя непоправимая привычка. Вот когда приходилось в детстве мне прощаться с родным домом, то я старался выходить и не оглядываться, ибо этим себя только больше волнуешь и горю не поможешь.»


«8 мая 1939
Киев

   Здраствуй моя обажательная женушка!

          Был вчера в санчасти. Твой снимок не готов. Надо было бы сегодня забрать, но я не могу пойти в санчасть.
Баня и дождь дали себя чувствовать. Как только седьмого приехал, так и заболел. Температура и болит горло, а так же немного голова.

           Вечером плохо себя чувствовал, но все же пошёл на партсобрание, и как ни тяжело было, все же выседел. Мне кажется, что прослушав делегатов съезда о работе съезда и его решениях, в особенности обстановку в которой работал съезд в том числе и работу т. Сталина, - я почти выздоровел и стал лучше себя чувствовать, прибавилось силы.

          Сегодня чувствую себя гораздо лучше. Решил до 13-го отдохнуть, а затем поехать в командировку. Думаю 10-го забрать снимок, взять направление в ортопедический (кажется?) институт и тогда поговорить с руководством.

         Ну вот так кажется и все. Нигде не был и писать не о чем.
Погода прескверная. Сыро и серо. Нет ни одного проблеска солнечного луча. Скучно чертовски без тебя и деточек.

          Следующее письмо напишу обширнее и содержательнее.
Манечек! Будь благоразумна по отношению к себе. Прошу тебя убедительно кушать по режиму четыре раза в сутки.
Дисциплинируй себя в отношении сна и чтения литературы (в постели).

          Не будешь выполнять мои рецепты - буду серчать и даже ругаться «заедать».
Пиши о себе и детках. Целуй за меня крепко, крепко Ларочку и Юрочку. Привет Уляше.

Целую и обнимаю, как только могу.
Твой Дуська.
За меня не беспокойся, я почти выздоровел.»


“22 июля 1939
Скоморохи

Привет, мой дорогой Дусик!

               Только пришла с кино. Была вся наша гопкомпания. Чепуха на постном масле. Купаемся, загораем и отсиживаемся в лесу. Юрочка здоров и прекрасен как ангелочек. У Ларочки был сегодня расстроен желудочек и по телу крапивная лихорадка. Дали мазь. Врач говорит, что это неопасно и скоро пройдёт. Только чешет ей сильно тельце. Зубик уже видно. Вместе с тем она капризничает. Из неё выйдет игривая бабенка. Роза и Надя в полном здравии.

        Родной мой! Мне кажется, что я тебя давно не видела и тоскую по тебе с ещё большей силой.

         Ты просил написать, как Ларочка тебя вспоминает. Не сердись, но не так часто, как тебе хочется. В первый день только один раз. Когда ее из ясель принесла Надя, она бегом в спальню и кричать «Дем папы!». Зашла и ищет тебя. На второй день раз 5-6 просилась к папе. Одели ей новое платье, она и хвастает, что папа, мол, дал ей его. Сегодня я спросила ее: «Ларочка, где папа». Она ответила: «Папа пое». В общем, Дуда, забирай поскорей.

          Дусенька! Я хочу быть уверена, что 30-го ты приедешь, а в промежутках между свиданиями пиши часто и большие письма.
Сегодня получила от Нюси письмо. Я тебе его пересылаю. Папаша собирается к нам. Устрой его приезд. Сегодня Ане пишу твой адрес. Да! Хочу вынести тебе соболезнование, что ты не мог воспользоваться приглашением актрисы. Действительно этот факт достоин сожаления.

        Дусенька, хозяйских дела.
Обязательно постарайся достать 1 литр денатурата, грамм 200 какао, и вообще немного продуктов, ибо к папиному приезду у меня все «закрома опустели».

Целую бесконечное количество раз своего возлюбленного друга жизни

Дудоньку

Твоя Маня»


2 августа 1939

Мой милый дорогой Дуда!

           Только 31-го получила твое письмо в красном конверте. Я тебя винила за долгое молчание не совсем напрасно, но ты свою вину искупил.
Дусенька! Ты мой дорогой мальчик, когда мы уже будем вместе?
Папашу мы встретили хорошо - только Юрочка и Уляша были дома, а мы гуляли по алее.

           Конечно, очень обрадовались его приезду. Замечательный в тебя старик, очень толковый. Думаю, он на нас не обидеться. Окружила его вниманием так, как только могла. Ларочка в него влюблена по уши. Без «деды» ни на шаг.
 
           Вчера имела беседу с т. Колосом. Он обещал мне приложить максимум усилий по приезду в Киев, дабы уладить квартирный вопрос.
Дусенька! Будь напористым, иначе мы никогда не выедем. Извини дорогуша, что письмо нескладное, - нездоровится.

            В отношении здоровья деток - харошо, да и я себя чувствую харашо. За исключением этих трёх дней Ларочка тебя вспоминает реже, но не менее одного раза в день.
За продукты, мой миленький - благодарю.

          Дорогой мой, скучно без тебя чертовски. Люблю тебя как-то особенно, ты говоришь, что я эгоистична, пусть так, но не дождусь обнять тебя мой самый милый, чудный любимый друг.

         6-го как сказал т. Колос ты не сможешь приехать - печально. Я уже срываю и считаю листки календаря - немного легче, самообман. Дусенька пиши родной чаще. Теперь самое неприятное.

С деньгами катастрофическое положение.
Ты передал 300 рублей, из них 100 отдала Бутовской. 50 домой. А остальные хватит на дня 2-3. Ведь нас целая семья. Что делать. Буквально не знаю. Уже было напоминание за квартиру.
Мы должны за квартиру - 220 рублей.
Уляше - 100 рублей
Рае. - 50 рублей
За ясли. - 35 руб
Итого. 435 рублей

           Да плюс то что нужно дожить до 25-го числа. Посоветуй, что делать? Ума не приложу. Самое важное это за квартиру. Единственное спасение в этом месяце переехать и из получки не делить деньги на две семьи. Жду твоего совета, ибо у меня негде занимать.

     Дусенька! Как с моей работой? Говорил ли ты с Андреем? Напиши завтра же большое и подробное письмо.

Целую тебя мое родное солнышко. Жду с нетерпением. Твоя и только твоя крепко любящая жена Маня. Привет от Розы и Нади.

Дусенька! Постарайся достать Ларочку туфельки N 21.
Детки у нас замечательные. Буничевскомв очень понравился Юрик.
Они тебя целуют, крепко - своего папу-гостя.»


“13 августа 1939

Киев.

          Манечек! Письмо опустил 13.8.1939 г. в 23.00. Утром выезжал с командующим выехал в Чернигов и вот, только что возвратился. С утра ничего не ел. Сейчас поужинал, пообедал и позавтракал и иду спать, а по дороге с отдела опущу письмо. Целую.

Здравствуй Манечек!

             От тебя письмо ещё не получил, я горжусь, значит я исправнее тебя. Ну Манек это последнее тебе письмо в адрес Скоморохи, ты не волнуйся, письмо последнее не потому что я решил больше тебе не писать, в связи с нарушением тобою добровольного (а может и вынужденного?) договора, а потому что на днях будем уже жить вместе и иметь один Адрес, Киев, улица Карла-Либкнехта, дом 32а, кВ. 12.

           Сегодня, то есть 12 августа вечером заходил к Мартыновым. Застал только ее. Он с детьми катался по Киеву. Мартынов ждал меня, но не дождался. Она мне говорит, что Мартынов рассказывал о том, что ты якобы ему звонила насчёт авто. Но куда - я не добился. С ней я договорился, чтобы Мартынов, когда выедет «зимометр» в Киев за семьей, то чтобы он заехал в Скоморохи и забрал вас - «артель» в Киев. Она пообещала ему об этом передать, и я думаю, что если он сам не заедет, то подошлёт шофёра. Адрес он знает. За семьей он выезжает 16-го или 17-го августа.

          Манечек! Я договорился взять у себя грузовую полуторку. Думаю 18-го или в крайнем случае 19-го приехать за вещами. Все же ты с Томиным на всякий случай договорись, чтобы он занарядил грузовую автомашину. О том, что я возможно приеду со своей грузовой автомашиной ему не говори. Мне думается, что вместе с Мартыновым ты отправь Розу, Нюсю и Ларочку. Сама с Уляшей останься. А ты с Юрочкой поедешь вместе со мною грузовой. В крайнем случае кого-нибудь с Мартыновым отправь, чтобы сразу же в квартире …(перепечатать с оригинала).

            Теперь главное. Без всяких завтра упакуй посуду и все барахло. Учти и в отношении приемника. Лампы сними и разложи в одёже. В общем все сделай по хозяйски и, чтобы так не получилось - приеду, а ничего не готово. Смотри же не подкачай. Расчитайся за квартиру и вообще предусмотри, чтобы мы могли выехать беспрепятственно, а поэтому поговори с т. Шаховым, что нужно иметь при себе, чтобы нас пропустили на контрольной Скоморохи. Думаю, что ты поняла меня и все оттяпаешь. В отношении денег займи без стеснения у Ани. Вот так как будто все в отношении хозяйства. Да пол-метра дров приготовь обязательно.

          Манечек! В этот выходной с 11.00 до 17.00 был на водной станции «Динамо». Скучал без тебя чертовски и очень жалею, что не было тебя. Какая прелесть вода, солнце и воздух в условиях оборудованной водной станции. Было состязание - плавцов, прыгунов и гребцов. Большего я ещё никогда не видел. Тысячи зрителей, и все в купальных костюмах, в том числе и я в одних трусишках.

           Загорел за день на хорошо. Правда не купался. Участия в соревнованиях не принимал, ты знаешь почему. Из женщин ты бы по плаванию (с маленькой тренировочной) заняла бы одно из высоких мест, - это я ручаюсь. Ну ничего возможно 24-го посмотрим с тобою водный стадион. Вечером с 20.00 лёг спать и только и вот только в 2 часа ночи проснулся. Выспался и решил написать тебе это «хозяйственное» письмецо.

Целую»





«1 октября 1939-го года

Киев

Дорогой Дусик!

         Мне кажется, что тебя давно нет со мною. Единственное о чем прошу тебя - забудь мои глупые слёзы. Мне искренне хочется быть с тобой и вместе работать. Особенно усилилось это желание, когда я узнала, что ЦК комсомола мобилизовало туда многих комсомольцев по работе с молодежью.

           Мне стыдно, что я должна быть не у дела. Если бы не Раины роды, я бы отвезла к Вам детей и Уляшу, или б вызвала ее к нам, а сама к тебе. Все мысли у меня сейчас об этом. Дети уже меньше кашляют и мы их уже сегодня выносили гулять. Кто-бы не позвонил Ларочка вскрикивает: «Папа кети!». Дусенька, родной! Уже сильно по тебе скучаю и сильно завидую ибо ты наблюдаешь и принимаешь участие в послеродовом периоде нового ребёнка - части нашей родины. Я думаю что вы ее скоро излечите от инфекции старого общества. Действительно будет о чем рассказывать детям.

           Дусик! В отношении «гостей» - все в порядке - приехали, так что третий наследник не запроектирован. Очевидно он будет Львовским.
Родненький! Мысленно я с тобой круглые сутки. Смотрю на фото в старой газете улицы г. Львова и думаю о том, что ты уже там ходишь и я обязательно скоро буду с тобой там шагать. О нас не беспокойся. Работай и не будь рассеянным, по улицам не задумывайся.

Немного о хоз. делах.
Дрова нам привезли. В магазине была. Купила кое что детям и тебе набрала хорош Зефир на верхнюю сорочку. Для себя ничего не взяла ибо нужного ничего не было.

          Вот кажется и все.
У т. Колоса дома тоже все благополучно. Передай ему и Буниченко.

Целую тебя крепко.

Твоя и только твоя
Маня

Передай письмо мужу Нюси (Любиной соседки). Фамилия Троицкий.
Береги себя. Скоро приедет (к вам?) Капустенко. Он постарается тебя увидеть. Передай с ним письмо.»


«3 октября 1939
Львов

Здраствуй дорогая Маничка!

      Шлю тебе и деткам горячие поцелуи из города Львова, который ещё недавно был городом не нашим.
Доехал я благополучно. 29 сентября в 11 часов дня я переехал б. границу. Сразу глазам не верилось, а потом, жадно полгавшая все открывающееся перед глазами - убедил себя, что Еду по территории б. Польши.
В 14 часов дня приехал в первый город Тарнополь. В 20 часов прибыл во Львов.

         Масса впечатлений и переживаний о которых можно только рассказать, ибо написать это не то.
Во Львове живу в одной из лучших гостиниц «Европейская», имею отдельный номер. Окно комнаты выходит на площадь с памятником писателю Мицкевичу ( был помещён снимок в газетах).
Город красивый, но Киев красивее и лучше. Здесь все красиво в своём стиле, но не в нашем.

         Кормят неважно. По традиции у них лучший завтрак это кусок чёрного хлеба со смальцем в 30 г и два стакана кофе без молока. При этом сахар тростниковый, почти несладкий. Такой завтрак стоит 80 грошей (копеек). Обед приличный стоит два злотых (рубля). В общем цены не так уж дешёвые. Что здесь хорошее, так это пиво.

          В культурном отношении они от нас отстали на 10-15 лет. Приходится просто возмущаться. К примеру в парикмахерской кистачка общая, пальцем мылят усы, моют одной и той же резиновой губкой лицо, а голову моют в одной миске и в добавок парикмахер без халата. За все это издевательство от 2-х до 3-х злотых (рублей).

          Кстати в ресторанах официанты тоже без халатов.
Панская «культура» заключается только в том, чтобы ходить в шляпе и при галстуке, а все остальное их не трогает.
Магазины открываются сегодня, думаю тебе на память купить часики, себе бритву и ручку.

           Конечно товаров здесь много и для нашей заработной платы цены дешевые, но закупками заниматься не приходится, да это и некрасиво осуждается, а кое кто и пострадал уже. 

                Манечек! Мне сейчас приходится разъезжать по Западной Украине и я очень доволен, что увижу свет. Как дальше будет никто не знает. Решают в Москве где мы остановимся на постоянное место жительства и мне чувствуется, что вернусь в Киев. Должен тебе сказать, что лучше чем в Киеве ни где нет.

           Написать пока ты мне сможешь только через наших ребят убывающих из Киева, а потому звони почаще товарищу Вишневецкому и пусть он предупреждает о выезде сюда ребят, что бы ты могла мне передать письмецо.

        Пока мне ничего не требуется и ты не беспокойся о белье и др., все это здесь имеется в достатке.

          Манечек в отношении общего положения, чтобы не повторяться прочти письмо вложенное мной вместе с твоим для родителей.
Не забудь переслать им письмо.

       Думаю, что напишу второе письмо с более определенными выражениями о нашей будущности и месте пребывания. У меня чувство такое, что повидимому я возвращусь в Киев.

        Вот так, на первое время ничего никто не знает, а поэтому я не буду тебя обнадеживать или опечаливать. Временно находимся в состоянии неопределенности и ты с этим свыклись.

Ну Манек! Целуй крепко наших черномазых Ларочку и Юрочку. Привет Розе.

Тебя целую как только могу. Твой Дуська»



“7 октября 1939

Киев

Дорогой Дусик!

        Я пишу в надежде, что ты уже послал мне письмо. Дусик! Ты прекрасно знаешь, что твое благополучие для меня воздух. Прошу тебя родной пиши почаще. Теперь в отношении детишек. Несколько дней я очень волновалась за здоровье Ларочки.

        Дело в том, что у нас ещё не топят и очень холодно в квартире. Окна заклеили, но это почти ничего не даёт. Лапочка сильно простудилась и у неё три дня была температура 39,9; 39,3; 39,8. Вызвали врача она признала воспаление лёгких в тяжелой форме и говорит, что задета плевра.

      В общем напугала жутко. И она сказала, что случай тяжелый она пригласит профессора-консультанта по детским болезням. Вчера вечером у Ларочки температура упала - 36,8, а сегодня целый день нормальная. Профессор вечером сегодня пришёл с врачихой, основательно выслушал Ларочку и я дала ему посмотреть Юрика, потому что он подкашливает.
      На Юрика говорит «здоровенный мужичек». Признал что у Ларочки и Юрика легкий грипп и если два дня у них будет нормальная температура можно выносить гулять. Я бы тебе этого не писала, чтобы ты напрасно не волновался, но дело в том, что Шура без моего поручения сказала Андрею (он с ней говорил по телефону), чтобы он тебе об этом сказал, а он днями имеет быть во Львове. Так что родной не волнуйся, все в порядке. Я чувствую себя тоже хорошо. От ваших получило письмо. Все благополучно. Павлик в Запорожье.

           Родненький мой! Скучаю по тебе по-сумасшедшему. Я тебя родной люблю (не потому что ты так говоришь) больше себя. Если тебе что-нибудь нужно, напиши, я вышлю. Я ни в чем не нуждаюсь. Правда, с финансами туговато. Но я как нибудь дотяну. Ты мне только напиши не нужен ли тебе реглан. Ты мне давно говорил о том, чтобы продать его, но может ты передумал. Напиши об этом срочно, ибо меня это выручит. Деньги за квартиру уплатила.

        Талон на туфли ещё не получила, (пол-слова - посмотреть оригинал) говорит, что ещё нет талонов. Я ему решила больше не надоедать. Мне попадались модельные туфли на 36, а мне нужно 38 и не пришлось их взять. Сижу по целым дням дома. На дворе холодно, а зимнее пальто у меня отсутствует, так, что придётся отсиживаться дома. Все это чепуха. Меня это не огорчает.

        Единственная забота о тебе и детках. Если ты мне будешь часто писать (не так как и. Колос) так я до твоего приезда я стану мировой девочкой и тебе не будет стыдно повезти меня во Львов.

   Дусик, родной! Завидую тебе, что ты сейчас переживаешь то, что не успел пережить в 1917-м году. Но я себя успокаиваю, мировая революция ещё не завершена и на мою долю кое-что останется. Ларочка буквально тобою бредет. Только машина загудит она и вскрикивает: мой папа еди, купи мне кети, папа купи Лара ку-ку Катю, авто. Или «пиеду до папы, папа мой! Рюра не пиедет». Она о тебе болтает почти целый день.

Нет концовки, списать с оригинала!»



“10 октября 1939

¬¬Львов

Здравствуй, моя дорогая женушка!

         От тебя я получил только одно письмецо, а мне бы хотелось почаще читать твои тёплые и родные мне строки. Ну, что поделаешь если обстоит плохо дело с почтой а главное с моим адресом.

Сегодня встретил т. Капустяненко и узнал, что он едет в Киев, так вот я и воспользовался этим случаем.

             Манечек! Ты повидимому уже получила мое письмо у тов. Мартыненко? Он должен был 14 или 15-го лететь во Львов, но ему вылет запрещён. Я ему написал записочку, как устроить вылет и если он так сделает, то при вылете передай денег 400-500 рублей. Продай мое пальто реглан, ещё чего нибудь или займи у кого нибудь и все будет в порядке. В общем ты у меня умница и сама найдёшь выход из положения.

            Манечек! Я передаю скромненький подарочек нашей черномазой дочурке - пусть играет и знает, что это от папы-дуды. Кроме этого, передаю тебе и всей нашей семье сладости, такие сладости которые здесь имеются. Примите их, попробуйте и вспоминайте неплохим словом.
Манечек!

                Я должен был 10-го числа лететь в Киев, но посоветовавшись с Виктором Семеновичем (Колосом - вставка), решил пока что поездку отложить. Повидимому не более как через десять дней я все же в Киев вылечу и по всей вероятности постоянно на работу. Мы пришли к такому заключению где бы штаб ВВС не оставался, а мне придётся работать в Киеве.

                Во Львове жизнь вошла с нормальную колею, магазины все торгуют, театры играют. Вторые сутки идёт дождь, а вчера 9-го выпал снег. Народ здесь самый разнообразный, много кафе и кабаретов, а также баров. Называются они Stuka (штука). Я с В.С. и другими ребятами несколько раз ходил обедать в частную столовку в которой официант белогвардеец из Саратова. В общем здесь жизнь протекает пока по-старому.               
                Смотришь и думается, что ты не свидетель, а являешься читателем какого либо бульварного романа. На площадях и бульварах много бюстов и фигур Пильсудского, всяких божих маток и святых. Ночью они освящаются электрическими лампочками в форме свечей. Костелы и церкви пока что посещаются как необходимость жителей.         
 
         На улице, в парикмахерской часто слышишь слово жид и жидовское, а внешне эти людишки проявляют столько дешевой культурности лицемерия, что с языка не сходят слова пан, пани, спасибо-добже и т.д. Сколько бы раз не заходил в гостиницу и не выходил бы из неё, столько раз служащие низко нагинаясь, покорно и чинно произносят слово здрасьте, прошу пане. Уже эти слова прошу пане - приелись и люди начинают противень.

         Вот как-то я был в парикмахерской. Помещение под парикмахерской находится на центральной улице. Размером оно в длину 4-5 метра, в ширину один метр и 10 сантиметров. Имеется три зеркала и четыре кресла. Хозяин парикмахерской старик еврей. Его вид лица это точно треснувший глиняный кувшин с той лишь разницей, что вместо заделанной трещины на кувшине у него на лице у него через подбородок по щекам и под голову завязан грязный широкий платок.
 
          На голове волос взбалмошен. Большие очки вдобавок к платку закрывают окончательно лицо и только, что его вырисовывает человеком это открывающийся до ушей беззубый рот с произношением прошу пани.

Его жена примерно похоже на него торопливо приглашает сесть в кресло. Их сын примерно 26 лет внимательно рассматривает вошедшего к ним по их понятию пане офицера майора. В креслах сидят три клиента и их поочередно конвейером сын намыливает одной щёткой лица, отец бреет первый раз, к этому времени сын кончает каждого брать. Мать же занимает клиентов разговорами, она их «романтизирует».

     И вот эти люди употребляют слова жидовский, жид. Я не вытерпел и спрашиваю сына, какой он национальности. Он покраснел и ответил, что они евреи. И когда я спросил почему же он так пренебрежительно отзывается об евреях, называя их жидами, то он отвечает, что так привык.

          Так вот Манечек! Этот маленький эпизод характеризует угнетаемых ранее польской шляхтой - евреев. И они настолько приобщились к унижению во главе с продажной партией «Бунд», что и сейчас после освобождения, «по привычке» себя оскорбляют и унижают.

         Работы здесь не початый край. А сколько здесь проституток? И не через разврат, а через нужду девушки торговали своим телом.
Манечек! Всего не напишешь, приеду, расскажу тебе все все и как мне уже с тобой хочется быть вместе, лежать в нашей уютно тёплой кровати среди детей и болагурить с тобой.

         Думаю скоро этот час настанет.
Да Манечек! Ты постарайся отдать начальнику АХУ т. Черепенко 82 рубля 20 копеек или 80 р 20 коп за два чемодана, которые я привёз во Львов и наделил ребят - деньги получил ну и здесь их укакошил.
Мне ты вышли до 300 рублей и то хватит я хочу пошить себе здесь штатский костюм.

      Манечек! Сегодня купил Ларочки белую байку с чёрными точками - три метра. Тебе набрал пять метров красивого материала на халат. В.С. Тоже взял своей жене такого же материала на халат.

        Манечек! Я ещё раз прошу не делись ни с кем о моих покупках и пересылке мне денег - это запомни.
Ну так все. Целую тебя. Целую детей. Привет Розе и Уляше.

Твой Дуська.”



«11 октября 1939
Львов

Привет Манечек!

            Пишу третье письмо за время с 10-го этого месяца. Думаю что ты довольна моим выполнением обещанного почаще писать, а получается не так в действительности и сам не знаю почему.

            Мне сейчас передал т. Трипелец, это его жена прислала письмо в котором указывает, что ты на меня обижаешься на мое молчанье. Повидимому здесь какое-то простое недоразумение, так как я написал тебе изрядное количество писем. Наверное ребята которые должны передать тебе мои письма, ну и к этому времени не успели тебе передать.

          Работаем по-прежнему в хороших условиях с воодушевленным интересом. Дела в отношении еды наладились т.к. я и В.С. нашли нашенскую «столовку», где готовят блюда, что называют по-украински.
Настроение хорошее в связи с тем что возвращаюсь в Киев.

           Здесь хотя и выпал снег, но погода тёплая. Я ни в чем не нуждаюсь. Думаю купить Дарочке и Юрке оригинальные игрушки.
Омельченко ещё не приехал.

         Ну вот так кажется и все. Приветствую наших. Целую всех вас - тебя, Ларочку и Юрочку крепкими поцелуями.

Твой Дуська

Вы не хвалите Мельника, мы тоже с В.С. исправные мужья и писаки в этом убедитесь особенно после нашего приезда.»



«Апрель 1940-го

Здраствуй, Манечек!

            Стоя у окна вагона, вагона, который равномерно-ускоренно увозил меня на новое место, я не чувствовал, что расстаёмся мы надолго.
Доехал хорошо, как ты знаешь в благоустроенной коробке. На вокзале встретил т. Котин. Приехал в Скоморохи и началась спокойная жизнь. Вечером же познакомился с комиссаром бригады впечатление производит хорошего благодушного человека и больше чем даже нужно свойского человека.

             Командира ещё не видел, он убыл за семьей.
Городок как и прежде стоит на том же месте и в том же расположении к солнцу. Сухо, правда запущен. Сегодня устраивается субботник.
Квартира себе ещё не выбрал. Приедет командир договоримся. Думаю все же взять на втором этаже 1-я линия в 4 комнаты, а? Можно и в 3-три комнаты на 3-м этаже, но что-то мне не хочется, знаешь высоковаты и главное через воду.

           В общем квартира будет не плохая.
С питанием здесь дело обстоит как-будто лучше, но детально ещё не узнал.

            В обкоме ещё не был, думаю быть 25-го, 26-го. В отношении Уляши отказывай и пусть уезжает, так как здесь в яслях около 12 детей, у которых нет отца а матери живут здесь и работают кто где попало и с ними мучаются. Это все такие матери, как и Уляша.
Учти, что за квартирой остановки нет.

          Ну вот, как будто и все на первый раз. Пиши о себе и о детках. Целуй Ларочку и Юрика. Привет Розе и остальным.

Целую. Дуська

Передай для меня сапоги, трусы, тетрадь-конспект, - копировальную бумагу. ”

Итого 25 писем до войны.



ВОЙНА

« 5 июля 1941
Умань

Здравствуй Манек!

            Жив здоров как и прежде. Ты за меня Манечек не беспокойся и не шли мне телеграммы «телеграфируй о благополучии». Я буду давать о себе знать два раза в месяц.
Сейчас я собираюсь в тот город откуда родом Омельченко Андрей так, что надеюсь даже вскоре встретиться с тобою.

              Живу хорошо и настроение бодрое. Рано или поздно будем с тобой гулять там где сейчас стонет человечество под пятой трижды проклятого Гитлера.

           Мне не пиши, покуда не получишь телеграммы с нового места службы.
Деньги я должен ещё получить, вместо подъёмных, так, что дополнительно расчитывай получить рублей 800. Ну как там моя черномазенькая дочурочка, скучает за папой. Как мой славный Юрочка, слушает ли маму, дедушку и бабушку?

         Манечек! Если ты решила оставаться в Кременчуге, то нужно проявить инициативу и добиться приличной квартиры. Этот вопрос не упускай до тех пор пока не разрешишь.
Домой я сейчас не пишу, напиши за меня. С нового места обязательно напишу.

      У нас дела стали лучше и на много поправились. Нашёлся Кирилов, он прислал письмо, что находится в одной из больниц г. Киева.

     Напиши как доехала. Ты наверное с Зиной не возвращалась из Нежина в Киев? Будем ехать с Дмитрием Ивановичем, заедем как раз по дороге к Зине.

          Как Роза? Где она осталась?
Привет старикам. Целую Вас всех крепко крепко и желаю счастливо продолжить жить и трудиться.

Ваш Дуська»



“20 июля 1941

Здравствуй мой милый дорогой мальчик!

           Нет таких ласковых слов которыми мне бы хотелось тебя согреть. Ты не представляешь сколько радости твое письмо мне доставило. Так долго ничего от тебя не получала чуть не довело меня до помешательства. А как я ждала твой приезд. Я уверена, что и ты к нам рвался, но сие от нас не зависит. Я прислушивалась к каждой сирени заглядывала в каждую машину но увы! Дудонька родненький! Я по тебе сильно истосковалась. Загляни хоть на часик. Если бы я могла к тебе (не опасаясь за детей) приехать прилетела бы.

          Теперь начну о путешествии. Нас на вокзале в Ж. (Житомире - автор) «рассортировали» по вагонам и направлениям. Так что я села на Днепропетровское направление с Верой, а остальные на Киев, Москву и т.д.

        Жена Свирко (проверить в оригинале) сказала мне что она едет в Ленинград. Больше я ее не видела так, как нас в Фаст. (Фастово - автор) отцепили ночью и отправили по нашему маршруту. Она также говорила, что возможно поедет в Полтаву. Возможно они работают в каком-то колхозе, я думаю через военкомат можно выяснить.

        О жене Федорчук ничего не знаю, но они ехали вместе. В путешествии дети себя вели прекрасно. Вера поехала в Можевую. Доехала я до Пятихаток, а там очень помог Лёня (Анин знакомый из Нижнеднепровска его туда перевели) и посадил нас на пассажирский на Кременчуг. Я сюда приехала вместе с Совражкой.

      Остановились у стариков а потом (у них тесно) нашла себе комнату и перебралась.
Мой адрес Красноармейская 22/26 кв. Дунаевской. Это угол Красноармейской и Александровской 2-х этажный каменный дом, живу на втором этаже на квартире Дунаевской.

      Если приедешь днём приезжай прямо ко мне и ночью постучи в калитку дежурная тебе откроет и тебя но мне проведут. Они меня уже все знают. На худой конец к старикам подъедешь и они тебе покажут где я живу, но я думаю ты найдёшь. Письма пиши на адрес стариков.

          Если деньги есть и они тебе лишние - вышли ибо я их получу лишь 23 августа и у меня этих денег не хватит. Уляша вместе со мной. Дудонька прикати родненький хоть на часик. Деньги вышли телеграфно на мое имя на мамин адрес. Если у тебя времени не хватает писать часто письма присылай телеграммы «жив, здоров», ибо твое молчание меня угнетает. О детках. Ведут себя великолепно во время б…, мы по тревоге прячемся в щель.
            Лара вообще чудный ребёнок, стоит ей только сказать, что тревога, она сразу же отвечает: «я плакать не буду, идём скорее в ямку». Она говорит: «белые противные, они деток и мам стреляют, папа их убьет. Мама! А нельзя ли белых покрасить на красных?». Она это сказала при соседках, и они буквально заливались.

        Юрик тоже днём просится: «мама, тлевога идём в ямку», а ночью в ямке первые дни давал концерты вроде: «хочу пить, меня толькают, тесно мне, меня бьют, мне жарко, я все папе расскажу», мол над ним так издеваются, что он тебе пожалуется.

         Ларочка тебя очень часто вспоминает по несколько раз в день. Она рассказывает детям, что папа на фронте войне и скоро и скоро приедет спрашивает скоро ли ты за нами приедешь. Она 15 июля была именинницей и я ей купила куклу. Жалко, что мы были не вместе.

         Юрик меня измучал, он с утра начинает ныть «оцю папы» «где папы», я ему отвечаю папа на войне. «Нет он в мацине полетел далеко далеко». Без преувеличений раз 100 в день тебя зовёт.

           Дудонька! Миленький мой! Ждём сильно, приезжай мой мальчик. Роза приехала 4 дня тому назад. От ваших получила письмо и им часто пишу. Письмо от 2 июля. Тогда они о Рае ещё ничего не знали. О тебе и Павлике волнуются. Я им по получении твоего письма послала телеграмму такого содержания: «Дуся видел Мишу, оба живы здоровы. Павлик поехал близко к вам. Целую Маня».

       Тебе послала молнию. Очевидно ты ее получил. О себе. Мне предлагают работу инструктором ГКП по промышленности. Думаю скоро должны утверждать. Жду тебя с ответом как быть? Поступать или нет?

       Дусенька, некоторые из вашей братии ты я думаю меня понял увозят семьи. Узнай обдумай и реши в отношении нас.
Без твоего совета я ни с места.

         Мой дружок! Тебя я люблю безмерно в этом я убеждаюсь с каждым днём. Тебя мне нехватает буквально как воздух. Любимый мой мои объятия ждут тебя и только тебя. Твои дорогие строки я перечитывала раз 15 без преувеличений. Жду, жду, жду.

       Щурка Пароник тут работает секретарём горкома комсомола. На руководящих работах много старых знакомых и меня везде тепло принимают. Приезжай обо всем договоримся. Или дай телеграмму что приехать не можешь. Я постараюсь подъехать хоть на несколько часов.

        Вообще обо мне ты всегда можешь справиться у моих или твоих стариков. Если изменится местожительство но пока не собираюсь. Дудонька любимы мой! Я уверена что самым скорым образом с палачом кровавым Гитлером рассчитаются и спишут его с лица земли. Уверена в нашей победе.

           Он проклят всем человечеством и скоро ему придет конец. Милый до скорой встречи. Не томи пиши почаще. Не теряй меня из виду. Детки целуют бесчетно раз. Я тебя мой любимый обнимаю нежно но чувствительно. Твоя и только твоя Маня.

Привет от Розы, Уляши, стариков».


«12 сентября 1941

Брянск

Здравствуй Манечек!

        12 сентября в 17.00 прилетел в Брянск. До этого пять суток находился в Москве. Завтра утром вылетаю на Юго-Западный фронт. Назначен на прежнюю должность к т. Шевченко, так что я доволен, ты знаешь, что я хотел с ним вместе повоевать.
Как только прилечу к нему, так напишу.

          В Москве меня оставляли, в особенности Мельников Дима, но я отказался. С моим характером в центральном управлении немогу работать, на фронте и только на фронте бить коварного врага канибала.

       Мои ребята почти все устроились. Баранский и Голованова поедут на днях с Мартыненко Евгением Васильевичем в Вологду ближе к вам. Зеленько пока остался в Москве и Кашин.

Ну теперь о своих делах: »


 «8 декабря 1941-го года
Папа с фронта дочке Ларе

Здравствуй моя черномазая дочечка Ларочка!

           Ты сейчас слушаешь мое письмо и хочешь поскорее видеть своего папу Дуду. Как только кончится война так я снова буду с тобой в лесу играть в жмурки, на поляне бегать, на саночках катать, причём так катать, причём так катать, чтобы ты обязательно помаленьку упала в снежок.

         Помнишь как я катал тебя на саночках в Скоморохах и саночки сами догоняли меня и ты сидела в саночках а я убегал и ты смеялась, смеялась. Ты спросишь маму: «а скоро кончится война». Я тебе отвечаю как перебьем всех фашистов так и кончится война.

        Ларочка! Ты слушайся маму и пореже плачь, плакать не надо. С Юрой не дерись, но если он будет бить тебя, ты тоже его бей, себя в обиду не давай, но и обижать его первая не начинай. Посылаю тебе мою фотокарточку, вот какой я и есть как видишь. Береги ее и что схочешь с ней сделай.

Ну пока досчитаете. Целую тебя в щечки, губки, животик.

Твой папа-Дуда.»



«28 декабря 1941-го года.

Открытка. Папа Ларе с фронта.

Милая черномазая Ларочка!

Поздравляю тебя с Новым Годом и пожелаю тебе:

Расти умом и телом
Быть славным пионером
Достойной, верной, смелой
Жить, как учил Ленин.

Пожелаю, что на следующей елке быть вместе с мамой, тобой и Юрочкой.

Твой папа-Дуда».


“15 апреля 1942
Казахстан от тёти Раи папе из совхоза Молотовский Кустанайского района

        Андрей Миши нет уже в живых. Вчера я получила от неизвестного мне товарища Миши ценное письмо с документами и фотографиями Миши, где он пишет «Раиса Петровна и Шурик привет вам от друзей и товарищей части где служил ваш дорогой муж Миша. Посылаю вам документа вашего мужа и деньги».

         И больше ничего как он погиб и где не пишет. Я написала ему письмо чтобы он написал как он погиб и пишу тебе мой дорогой брат на орденской книжке Миши и всех его документах видна кровь родного Мишеньки. Андрей эта кровь зовёт к мщению как и кровь слёзы вдов и сирот.

           Отомсти родной проклятым гадам приползшим на нашу землю. Уничтожайте их безжалостно и как можно больше пусть рыдают и льют слёзы их жены и матери если они не восстают против этой бессмысленной и ужасной войны и проклятие миллионное проклятье на головы тех матерей и жён гитлеровских вояк которые одобряют эту войну и ничего не предпринимают для ее окончания. Передушила бы их всех своими руками без всякой жалости и сострадания.

         Андрей я не могу теперь здесь оставаться и день и ночь оплакивать свою тяжелую утрату. Напиши мне сразу по поводу того, что я хочу пойти добровольцем в действующую армию своё мнение. Вот устрою все с сыном и пойду. Напиши мне также что теперь полагается получить Шурика как и где хлопотать. Пишу тебе адрес откуда мне прислали письмо.

         Горьковская область Балохнинский район г. Правдинск п/я номер 10 Савченко Михаил Игнатьевич. Не знаю почему оттуда ведь ещё 3 марта Миша находился по адресу Горьковская область станция Сейма п/о Володары п/я 25.

      Он даже не успел ответить мне на мое первое письмо только нашла, сколько было радости и потеряла навеки. Как будто бы нарочно для того нашла, чтобы потерять навеки. Как тяжело, напиши сразу же. Рая.

15/IV - 42

Официального извещения из части почему то нет. Если не будет то напиши как получить.»


“От тети Ани из Казахстана,  июнь1942-го года

Привет братику!

           Получили от тебя адрес Павлика безгранично рады считаю если сообщили адрес значит жив. Ждём теперь от него весточки. Мама повеселела в отношении меню заказа, что готовить посмеялась и с твоего письма «Марийки» что-то она нам не пишет хотя ты и написал Маня тоже пишет письмо но мы его не получили это конечно понятно встреча с тобой путешествие вытеснило на время родычей так мы ее теперь и прозвали «Марийка».

        Дусенька о Мише ты уже знаешь очень и очень хороший парень жаль. Сашенька деда называет папа слышит что мы его так зовём тебя он хорошо знает и если Надя называет в разговоре Дуся, то он поправляем «Дуда», то что ты ему написал он знает наизусть и если спросишь что написал ему дядя рассказывает и вообще он уже старичок. Сегодня высказался: ой бабка, бабка, как ты мне надоела, иногда бабушка так на него говорила.

          Пособие будет получать 261 рубль 30 процентов из оклада 870 рублей. Рая немного успокоилась как мама говорит и без горя было горе а теперь совсем некуда и слова от неё не добьёшься маме от неё достаётся.

          Дусенька жизнь в нашем совхозе тоже ухудшается все везут людей вчера прибыли из Керчи переселенцы немцы 1000 человек насчёт посева тоже идут плохо сев выполнен на 30 процентов и срок сева истёк основное нет горючего уже другие колхозы выполнили план.

       Рая говорит что нужно отсюда выехать хотя бы в ближайший колхоз старики не хотят трогаться к тому же мы засадили огород картошки конечно зимовать придётся здесь хотя ты нас и порадовал письмом но дела неважные враг ещё силён.

       Мы переписываемся с Шурой Огурцовой она получила с Белгорода письмо там два месяца хозяйничали  немцы при отступлении угнали всех мужчин в том числе и мужа тети все же непонятно по радио неслышно что Белгород освободили. Ты нам напиши за город где учился.

         Недавно читала статью в Правде о том что делается в Днепропетровске ужас нет надежды если тетя не выехала что она жива ужас что делают. Дусенька если получишь письмо от Павлика сообщи я ему сразу же послала письмо где он наш ломоносый не верится что жив ещё да ещё военный комиссар как мама говорит.

        Рыжуля твоя трактористка (тетя Надя - А.Ф.) работает в поле только не на тракторе без него работы хватает а сейчас на прополке подсолнуха приходит поздно ждёт ответа на своё письмо сейчас писать не может устала. Деньги твои берегет говорит как приеду в Днепропетровск проем на мороженное очень скучает за мороженным говорит что напишет Мани чтобы взяла ее на зиму в Уфу никак не хочет здесь зимовать, надоела степь.

      Действительно как незаметно было все когда жили в городе а теперь я поехала в район 75 км от колхоза там поезд идёт один раз в сутки так специально ходила посмотреть на вокзал и для меня была радость, когда увидела поезд. Девять месяцев не видела в колхозе есть люди которые вообще не видели не паровоза не самолета. Вот где глуш матушка скорее бы отсюда выбраться.

Будь здоров поправляйся если это действительно так мама не верит говорит это такая болезнь. Целуем тебя все. Аня.»



“Июль 1942-го
Со стр 3 (первого листа со стр 1 и 2 пока не обнаружено).

происходившее. Он служит начальником особого отдела одного из танковых корпусов. Передавал тебе горячий привет. Семья его эвакуирована.

Я тебе выслал ещё 500 рублей. Высылаю тебе деньги лишние. Мне хватает того, что остаётся.

        Манечек, милый мой дружочек! В отношении отправки детей к моим родителям, я смотрю так: самое лучшее это поехать тебе вместе и я даже советую, раз там лучше условия жизни. Ты конечно не согласишься, знаю заранее, там деревня - здесь город и ещё что тебя привязывает это твои старики. Во-имя сохранения детей я на все согласен, даже на такую крайность их отправить, а тебе остаться самой. Ты знаешь, я реалист и понимаешь меня, почему я подчеркнул фразу.

        В отношении работы, то работа итак найдётся. Вот мое мнение.

         За Павлика ничего не слышал, повидимому он попал на Северный Кавказ, так я думаю, если жив. А может быть погиб за Ростов или Н. Шахты. Старикам об этом утвердительно не пиши.

         Вот такие женушка дела. Дела не важные. Враг прорвался, хоть и не твёрдо, но все же прорвался к Волге и северней Сталинграда на расстоянии 12-15 километров. Контролирует Волгу из Саратова, Камышино в Сталинград пароходы не ходят.

        За это время путь я проделал такой. В начале месяца из Валуек перебазировался в Россошь. 8 июля переехал в Калач-Воронежский. И в конце июля в Сталинград, который покинул и не покинул, так, как близко бываю только с другой стороны.

    Объехал несколько сел и городишке немцев Поволжья. Был в Камышине - примерно Кременчуг.

       В отделе все по-старому. В отношении Омельченковых ничего не могу предпринять. Помог бы если бы был на месте, а так …?
   
        Привет передай Андрею и Шуре, их детишкам. Привет твоим старикам и Розе. Целуй крепко крепко наших деток, Лару и Юру.

       А Юре прочти - Юра если ты не будешь слушаться маму и продолжать всех бить деток, то я как приеду поставлю тебя в угол, лозинки дам, а главное не привезу подарка. Уверен, что ты меня любишь, маму тоже и будешь ее слушаться. Смотри мне «полковник артиллерии» приеду загрызу в шейку и пупок - помнишь?

Вот и все Манечек, что успел написать.
Целую как только могу и даже больше.»



“27 июня 1942-го

От папы Ларе с фронта

Здравствуй моя любимая доченька Лара!

          Письмо от тебя получил, за которое целую крепко, крепко, много раз. Читал я письмо внимательно, и хотя ничего не смог прочесть, но я понял все, что ты хотела мне написать.

        Ты не смущайся тем, что пишешь мне не слова а буквы, ведь тебе будет только пять лет, и значит, когда тебе будет семь лет, ты сможешь уже писать дорогие для тебя слова и имена.

         Ларочка! В письме ты пишешь мне лучшие пожелания - скорее перебить фашистов и чтобы после этого я приехал к вам в Уфу. Так, доченька и будет, как перебьем фашистов, прогоним их из Скоморох так я и прилечу за вами и заберу вас всех в Скоморохи или же в наш красавец Киев, в котором ты моя милая крошка считала ночью звёзды и впервые сев в троллейбус, испугавшись треска и шума проводов, закричала, заплакав - помнишь? Наверное забыла моя амазоночка? А ты тогда выглядела забавной малышкой с деревенским платочком на голове.

          Твое письмо меня развеселило и я многое вспомнил и отвлекшись на несколько минут от всего я чувствовал твое дыхание, я видел твое письмо и целуя его, целовал тебя в губки, курносенький носик и пухленькие щечки.

      Доченька! Ты за мной сильно соскучилась, а я за тобой. Ларочка не грусти, будь веселой девочкой, скоро кончится война и будем опять вместе играться в жмурки, бегать по поляне и в лесу, купаться в речке так как купались 28 августа прошлого года в Полтаве.

         Лара! Ты хорошая девочка и мама мне пишет, что ты ее слушаешься, с Юриком дружишь, сильно его любишь, это очень хорошо, что так делаешь, и я хочу, чтобы ты такой и выросла.

           Много, много хочется мне тебе написать, но всего не напишешь и как только приеду к вам говорить будем долго долго по целым дням и ночам покуда не уснём - да?

         Досвидания моя любимая доченька Лара, целую тебя крепко, крепко много раз. Читал я твоё письмо внимательно и хотя ничего не мог прочесть, я понял все, что ты хотела мне написать.

Твой папа-Дуда».



«27 июня 1942-го года.

Папа Юре с фронта

Здравствуй, мой любимый сыночек Юра!

              От тебя я письма не получал, но знаю, что когда Лара писала мне письмо, то ты ей помогал и она своё письмо писала и от тебя - правда?
Ты не унывай, что не можешь писать письма, ты ведь ещё «карапуз», тебе ещё три с половиной годика, ты ещё совсем малыш. Вырастешь, тогда и будешь уметь писать письма.

            Юрочка! Мама мне писала, что ты перестал бояться собачек, это очень хорошо, ты не должен бояться собачек и ничего не бояться, будь смелый, но и дразнить собачек не надо, собачка это друг человека. Думаю, что таким и будешь.
   Сыночек! Я за тобой сильно соскучился и как только победим фашистов, я тебя зацелую, а ты будешь смеяться, смеяться своим звонким смехом, а ты знаешь, как я люблю твой смех, который звенит как колокольчик. Много, много хочется мне тебе написать, но всего не напишешь, и как только приеду к вам в Уфу, так будем говорить, говорить долго, долго по целым дням и ночам покуда не уснём - да?

   Досвидание мой любимый сыночек Юра, целую тебя крепко, крепко много раз.

      От тебя я письма не получил, но знаю, что когда Лара писала мне письмо, то ты ей помогал и она своё письмо писала и от тебя.

Твой папа-Дуда».


«23 июля 1942-го года

Здравствуй мой милый карапуз Юрий Андреевич!

                Ты живешь и не унываешь - молодчина, таким и должен быть будущий артиллерист, который должен хорошо уметь стрелять из пушки.
               
         Юрочка! а почему ты мне не пишешь письма, - наверное много занят гулянием по двору с детками. Это хорошо что ты много бегаешь, дерёшься с такими же мальчиками драчунами как и сам, но все же надо иногда и папе написать, одну-две каракули. В этом отношении ты возьми пример с Ларочки и поучись у неё.

           Юра! Все что я пишу в письме Ларочке касается и тебя. Кроме этого пишу тебе дополнительно, с девочками драться нельзя , девочек бить нехорошо, некрасиво, с мальчишками разрешаю драться в том случае, если нужно защитить себя, но самому первому не лезть, не быть задирой. Если в драке тебе крепко попадёт, до слез, то маме не жаловаться, и никому не жаловаться, понял мой дорогой сынок каким нужно быть мальчиком.

Думаю, что ты таким станешь. Ну вот и все.
Досвидания, мое милое создание. Целую тебя крепко, крепко и обнимаю ещё крепче. Твой Дуда.».



«23 июля 1942-го года

Папа Ларе с фронта

      Здравствуй моя черномазая, чистая, незамазанная доченька Лара! На твои письма я отвечаю регулярно, так что пиши и я буду тебе писать.
Ларочка я не забыл, да и не мог забыть о том, что ты 15 июля именинница и в предыдущем своём письме поздравил тебя с твоим днём рождения.
 
            Ещё раз поздравляю тебя с днём рождения и желаю тебе, как и себе скорее быть нам вместе.

            Моя амазоночка! Не нужно тосковать за своим Дудой, скучать можно, но не тосковать, ибо ты ещё маленькая и тебе нужно много смеяться, веселиться, баловаться и озорничать. Взрослой ещё успеешь быть, а потому будь веселой, жизнерадостной девочкой. Играйся побольше с детками, бегай много и резвись.

          После окончания войны хочу видеть тебя веселой, смелой и жизнерадостной.
    Плакать тебе разрешаю, но что бы плач был детский, тоже жизнерадостный, переходящий в смех.

   Всего значения моих слов ты не поймёшь сразу, а чтобы понять мои слова ты расспрашивай маму и она тебе всё пояснит.
   Лара ты должна загореть так, чтобы кожа тела была черная как земля. По-чаще купайся на солнышке холодной водой, сразу хорошо вытираясь полотенцем. Перед сном всегда мой ножки и носик должен быть постоянно чистым.

    Кушай всё, что даёт тебе мама, кушай всё подряд.
Если всё это будешь выполнять – не будешь никогда болеть и будешь здоровой девочкой.

   Досвидание мое милое создание. Целую тебя тысяча один раз и крепко, крепко обнимаю.
Твой Дуда».




Папа получает на фронт от Дочки Лары 26 июля 1942:


“16 сентября 1942
Казахстан

Привет родному братику!

            Дусенька твое письмо получили. Рады что ты жив и не теряешь надежды быть в Днепропетровске. В отношении Нади ты не представляешь какая она рослая так что твои советы применить нельзя не подберем бочки по ее росту, сейчас она болеет ноги покрылись болявками просто гниют это здесь такая болезнь во многих, а поэтому она не работает в поле.

         Мне приходится второй раз в жизни работать в поле сейчас на уборке хлеба в ручную жнёшь, так что учиться не приходится. Рая уже два дня сидит в Фёдоровке районе ждёт пропуск едит в Уфу к Мане конечно без Сашки поехала сама, повезла валенки твои белые, шапку и перчатки в гостинец муки масла.

        Вчера от Мани получили письмо и фото прислала своё чтобы не забыли невестку. Интересно пишет, чтобы мама крепилась так, как ей придётся помогать няньчить правнуков своих, а ваших внуков, потому что бабушка Маня будет ленивая бабушка. Представляешь она уверена что у ней лень не пройдёт когда она будет бабушкой - вот какая она у тебя ленивая женушка. В общем письма ея всегда бодрые и заканчиваются юмором.

         Дусенька старики наши как муравьи все время работают, папа косил людям сено заработал кг шерсти кг масла, курчат. На днях ездили в лес набрали грибов топкой себя обеспечили. Все это конечно не радует. Радио сообщает плохие новости, действительно смертельная опасность нависла над Родиной и как это может разрешится не доходит конечно до нашего ума, хочется одного скорее разгромить кончились бы людские страдания.

        Дусенька от Павлика ничего нет. Надя тебе писала что получили перевод от его знакомой Дуси он нам писал в письме что встретил знакомую из Запорожья она для него многое зделала, ее переводят в другую часть она фельдшер если будет нам писать чтобы мы отвечали.

         После этого мы не получали не от Павлика не от Дуси и вот пришёл перевод прислала она его 11 июля пишет ваш сын здоров хороший воин так как ее родные в занятой местности то ей не кто не пишет просит чтобы мы писали и решила помочь деньгами и все. Я конечно написала ей письмо и в нетерпении ждём ответа неужели с Павликом ничего не случилось этого быть не может как ни некогда он бы написал.

             Я ему писала за маму она этим только живет так заметно было как она изменилась когда получила от Павлика письмо, а сейчас опять некуда ночами не спит. Единственный человек у нас не знает горя это Сашенька беспрерывности лепечет и все спрашивает у бабушки, что ему делать будет хорошим мастеровым все стучит работает и не отстаёт от бабушки что она делает, он всегда там за что ему и попадает.

        Мальчик здоровый аппетит хороший часто вспоминает своего папочку. В совхоз прилетает самолёт и я его носила так он прямым сообщением к летчику папа нет сил было смотреть на него. Конечно он его не помнит а только со слов и фото.

      Дусенька все же ты узнай за Павлика. Я написала письмо начальнику штаба незнаю ответит ли он мне. В общем будем надеяться на лучшее. Были бы все живые и возвратились с победой.

          Мама с нетерпением ждёт фото ты обещал, она ещё хочет убедиться ты выглядишь так хорошо она все говорит, когда вы там спите, когда кушаете и желает тебе всего здоровья спешу в поле.

Целуем тебя крепко

Твоя сестра Аня»

«23 сентября 1942

Здравствуй моя Манечек!

          Вот уже точно месяц как я нахожусь в командировках. 22 августа я с Казакевичем, выехав из Сталинграда на станцию Лог, возвращаясь 24 августа, по дороге наткнулись на сотню фашистских танков, и не смогли проехать в Сталинград знакомой нам дорогой. Пришлось переправляться на левый берег Волги, и ночью 17-го снова переправляться в Сталинград. 27-го утром фашистские изверги обрушили всю мощь своей авиации на город, на мирное население.

           Я, часов в 11-12 дня переправлялся снова на левый берег Волги и начал разъезжать по многим армиям.
Самые жаркие дня в моей жизни были 18-го и 19-го сентября на Котлубановском направлении. Утром началась наша артиллерийская подготовка. На своей машине ЗИС-101 я приехал на поле боя. Оставив «ЗИС» в овраге, пошёл на командный пункт танкового корпуса, затем бригады.

           В 7.00 сотня наших танков с десантами, пехотой боевым порядком двинулись с участка станции Котлубань в наступление по направлению Сталинграда (это северо-западнее Сталинграда).

         Танки, пехота под звуки нашей артиллерии, некоторой поддержки авиации, пшли смело в бой. Противник открыл тоже огонь, но пехота увлекаемая танками шла во весь рост и не обращала внимание. Так продолжалось до 9.30. И вдруг налетели немецкие шакалы с воздуха и наступление постепенно стало захлебываться. Затем немцы бросили свои танки в контратаку, свою пехоту. Несмотря на полное преимущество их авиации на этом участке боя, наши герои бойцы продолжали не только удерживать занятые рубежи, но и продвигаться, хотя и медленно но продвигаться вперёд. Немцы дрогнули и бросая все побежали. Вскоре опомнились и привели себя кое как в порядок.

          Эти два дня кровопролитных боев, можно назвать днями огня борьбы за Сталинград. Если бы так стойко все дрались за наши укрепления города, то немчуре не бывать у Волги.

       На поле боя сплошной шквал огня, дыма и копоти. Не смолкающийся гром взрыва снарядов, мир, бомб, выстрелов пушки, катюш, ванюш, свист пуль и сирен-гармошек неприятельских самолетов.

         Манек! Это не литературная обработка, а это выражение действительности.
Сколько раз находился на волоске от смерти. Сколько в это время хороших мыслей и тревожных переживаний. Нервы настолько были перенапряжены, что начало болеть сердце, а организм не чувствовал холода, и 19 сентября б вечером я скупался в озере, совершенно холодной воде и хотя бы что, даже остался без насморка.

          Если так будем продолжать драться, то здесь у Волги начнётся разгром наших исконных врагов.

        Вчера я отдохнул и сегодня выезжаю на позицию. Уверенность у меня большая, что останусь жив. А если, что случится, ну что же, значит так надо - и по этому вопросу я писал тебе раньше, изложив свои взгляды и советы тебе, деткам.

        Манек! Одеждой обеспечен, питанием тоже. Здоровье прекрасное. Вот месяц провёл в окопах, за все время спал только дважды в хате, а то все под открытым небом - и чувствую что меня ничего не берет.

    18 сентября, на поле боя в самый разгар встретил Мишу Телепко. Расцеловались, несколько часов повели вместе. Вспоминать прошлое почти не пришлось, вспоминаем…»

“Конец сентября 1942
Уфа

Здравствуй дорогой Петрович!

         Сегодня я звонила Белоусовой и она мне сказала, что на днях прилетал лётчик от Вас и передал ей от мужа посылку и письмо, а главное живой привет, жаль, что ты об этом не знал, так хотелось услышать живой привет. Держи с ним связь.

           Дудонька! Я полна надежд на то, что добьюсь посылки меня на фронт, так сильно хочу, но боюсь что не пошлют, ибо я ездила прошлый раз, но все же надежды не теряю. Как мне хочется знать твое мнение. Я знаю, что тебе хочется, чтобы я приехала и боишся за меня «как бы чего не вышло».

        Если получишь мое письмо до 15-го октября - дай телеграмму - твое мнение и я с ним посчитаюсь.

         Рая ещё у нас, она уже немного повеселела, я пытаюсь в неё вселить надежду на будущее и мне это удается. Она в тебя очень верит и на тебя у неё большая надежда, так что Дуда бей фрицев без промаха и возвращайся с победой.

           Дудонька! Ты меня отругаешь но мне очень хочется поехать на фронт и там остаться, детей обеспечу им будет не плохо, а мы с тобой будем воевать на пару. Ведь много женщин на фронте, а дети в тылу. Им будет хорошо. Согласись Дуда и я приеду с тем, чтобы остаться, тебе не прийдется за меня краснеть.
          Обдумай хорошо и напиши только поскорее.

        Детки здоровы, скучают за тобой и я им уже сказала, что поеду к папке, а Юрик спрашивает: «ты опять привезёшь конфеты», а Ларочка говорит: «Мамочка ты возьми меня с собой я буду дежурная как в детском саду». Она умненькая девчурка такую доцю уже послать воевать.

         Конечно если я поеду делегаткой детей брать не стану - опасно. Это можно было в прошлый раз, но не сейчас.
Дудонька милый! Как я буду ждать ответа. Ты опять стал реже писать. Пиши как нога, здоровье, настроение.

      Не скупись родной на письма я пишу тебе часто, получаешь ли мои письма. Рая собирается тебе написать. Я сегодня напишу письмо Зине.

Привет от всех наших.
Целую тебя крепко.
Твоя Манька.
Привет от Раи и Омельченковых».




«1 октября 1942
Уфа
От тети Раи

       Пишу тебе из Уфы, куда я после годичных сборов все же приехала. Очень хотелось увидеть твою «невеличку семейку». Увидела и осталась очень довольна.

         Твоя милая женушка все такая же как и прежде, весела, бодра и оптимистично настроена, что конечно очень хорошо так как такие настроения дают преодолеть силы преодолеть все трудности военного времени. Маня ничуть не изменилась с тех пор как я ее видела два года тому назад.

          Детки конечно изменились. Юрик это ты в миниатюре, он очень похож на тебя, я как только его увидела сразу воскликнула что он копия тебя. Очень хорошо получилось у вас, дочь похожа на мать, а сын на отца, так и должно быть. Ларочка, конечно не та, и даже не та какой я ее себе представляла в последнее время, она уже довольно большая девочка и мне как то жаль, что я ее не могу с ней понянчиться так как я с ней нянчилась в прошедшим годы.

        Юрий только что захныкал, я спрашиваю у него «в чем дело» он отвечает «головка болит», «почему она у тебя вдруг заболела» спрашиваю так он отвечает «потому что папа не приехал». Они очень часто говорят о тебе, а Юра всегда заканчивает тем что ему привезёшь с фронта.

          Они очень часто говорят о тебе, а Юра всегда заканчивает тем, что ты ему привезёшь с фронта. Все эти дни моего пребывания здесь мы все вспоминали о прошлом с Маней и конечно не преминули вспомнить о том как ты прятался от Нади в гардеробе и прыгал в окно. Золотое время, будем надеяться, что оно ещё настанет.

       Завтра я уже уезжаю, очень довольна, что я увиделась со всеми и очень не хочется возвращаться домой, только Саша как магнитом тянет домой а если бы не он не уехала.

Пиши Андрей о себе и может быть что знаешь о Павлике, что с ним?

Целую Рая».


“12 октября 1942
Уфа

Здравствуй любимый мой!

             Вчера получила твое письмо от 23 сентября через Андрея. С какой жадностью я его читала, вместе с тобой была на командном пункте, вместе с тобой скупалась в озере. Родненький! Моя любовь к тебе будет тебе телохранителем.

          Днями выезжает делегация на фронт к вам. Мне очень хотелось поехать, но активность я проявила недостаточную по простой причине: время на поездку уйдёт не менее м-ца, а заготовку на зиму ещё не сделала и по моему плану сумею ее только закончить к праздникам, с оставлять детей на произвол судьбы конечно неблагоразумно (прочтя эти строки ты очевидно подумаешь, хоть раз действует рассудительно, значит моя Манька становится взрослой).
         
           А как мне хочется поехать и повидать тебя, мне в этом тебя убеждать не приходится, ты сам это знаешь.
А вот тогда когда я полностью обеспечу семью на зиму, я попрошу тебя вызвать меня к себе и будем воевать на пару. Мне этого сильно хочется.
Дусик! Впорядке отчета готовности к зиме. Пока только удалось одеть детей довольно тепло только проблема достать им шерстяные чулочки или носочки, а так у них все почти есть. У меня тоже удовлетворительное положении, хотя с обувью проблема не разрешена.

              В отношении продуктов. С нашего огорода убрали 30 пудов картошки. Что хватит нам до числа 15 января. Жиров, муки и прочих благ пока ещё не заготовили. Дров тоже ещё нет, очень скверные погоды и вывезти дрова не представляется возможности, машину достать тяжело, а Андрей в этом , отношении особой заботы не проявляет, хотя машина у него своя есть. Ну что ж, я уверена, что ты мой роднуша вернёшься живой, здоровый с победой и тогда и тогда к помощи таких как Андрей прибегать не придётся.

               С Шурой я в хороших отношениях, а с Андреем в натянутых, она бы рада помочь так она его духа боится. Вообщим Дусик он на фронте не был, пороху не нюхал и потому он такой. Ему об этом ты ничего не пиши - скажет, что нажаловались, а я постараюсь обойтись без его помощи.
Вообще ты о нас не беспокойся. Я достаточно энергичная и в эту зиму постараюсь зделать так, чтобы не повторилась прошлогодняя зима.

              Дусик! Ты если будешь иметь возможность, следи когда приедет наша делегация я с ними передам тебе письмо и ты если сможешь передаш деткам сладости и чего сможешь. Хотелось тебе послать подарочек, но…
Дусик! Ты в открытке Юре писал, что вышлешь фото и почему-то не высылаешь. Пиши миленький почаще. Сердце за тебя изболелось, с нетерпение буду ждать следующее письмо в котором ты сообщишь о своём благополучии. Снишься ты мне часто я потому рада, что вижу хоть во сне своего мальчика - Дуду.

            Дусик! Едет в делегации опять Белкин Владимир Сергеевич из спецторга НКВД помнишь он в прошлый раз ездил вот с ним я передам письмо и фото, и с ним ты можешь мне передать (конечно ещё раз при условии если сможешь) посылочку. Дусик! Если есть у тебя пара старого нижнего тёплого белья - передай ветры здесь большие а мне приходится много ходить вот мне и будет для теплоты, нужны только кальсоны. Если сможешь вложишь маслица.

              Мне роднуша совестно, что вообще-то шлют подарки на фронт, а тебе мне нечего послать кроме фото и уверений в любви и верности. Я знаю что мне простишь. Я тоже дала для подарков на фронт 2-х дневный заработок и ещё мелочи нужные красноармейцу. Ларочка и Юрик тоже внесли деньги на подарочки по 5р. и воротнички. Видел бы их рожицы когда отдавали это.

             Юрик у нас пока растёт середнячков, а Лариса мировая умница. Осанка, умение разговаривать и держать себя у неё царственная. Ходят они уже в зимней одежде, они такие милые и красивые, что нет человека, который бы не оглянулся особенно на Ларочку. Они чуть чуть похудели, но я не теряю надежду на то, что смогу их улучшить питание.

              Дусик! Очень прошу мне написать получил ли ты письмо от 25 августа в котором в котором я поздравляю тебя с днём рождения. В последнем письме я тебе написала как я отметила день твоего рождения 27 августа.

               Получил ли ты мою маленькую фотографию в украинском стиле?
Вышли обещанные фото.
Целую бесчестное множество раз. Твоя половина в настоящем смысле женушка?
Марина (нравится или нет?).

Приветы и поцелуи от деток и всех наших.

Твоя Манька.»



«21 октября 1942
Уфа от мамы

Дорогой Дусенька!

           Сейчас час ночи. Дежурю в горкоме. Только что все разошлись и я опять с тобой наедине. Любимый мой! Я по настоящему начинаю вкушать радость материнства. Какие у нас чудные детки и сколько радости они приносят. Ларочка очень быстро развивается. Она уже знает более 10-ти стихов, причём большинство из них длинные. Знает и поёт песенки.

           Завтра у Севы ( у Вериного мальчика) день рождения и сегодня провела «генеральную репетицию». Родненький! Без восторга я не могу писать, причём очень объективно. Она великолепно читает стихи. Ее мимике, движениям позавидует любая профессиональная артистка.

            Помнишь когда она была ещё крошкой мы замечали за ней богатую мимику а сейчас - неподражаемо. Правда, не все слова она выговаривает чисто, но получается чудесно. Как мне хочется, чтобы хоть одним глазком ты ее поглядел и одним ушком послушал. Артистические наклонности очевидно она заимствовала или унаследовала от тебя, а память - некуда деваться - моя. Не думай, что я умоляю твою память, но моя лучше, не возражаешь?

              Юрик тоже знает песенки и стишки но у него ещё плохо получается. Понаблюдал бы ты как он упрашивает Ларочка читать стихи и всех призывает к порядку что-бы ее слушали. У них такие замечательные установились взаимоотношения, что о лучших я и не мечтаю. Не знаю писала ли я тебе наверное да, но когда я их веду из садика на них все обварачиваются думают близнецы. Они уже почти одного роста.

          За последние дни Ларочка немного поправилась, а Юрик ещё бледненький. Я им достала по 200 г витаминов и усиленно их даю. Ларочка все говорит: «Мамочка пока папуля приедет я буду знать много стихов и всю ночь и весь день буду ему рассказывать». Дудонька! На днях я тебе отправила письмо. В этом письме свою рожицу. Смотри и не забывай ладно???

            Я тебе писала, что Рая уже уехала домой, писем от неё ещё нету. От Павлика они получили письмо лишь от 26 августа. Днями Павлику напишу, писем от него я больше не получала. На работе у меня пока все успешно.

           О хоз. делах. Уже получила из мастерской кожанку, получилась очень хорошо, лежит на мне прекрасно, красивый воротник, ватник пристёгивается, а главное тепло. Вообщим Дуда помировому получилось, спасибо роднуша. На днях отдала твои сапоги хромовые (их носила мама) переделать на себя и переделать им головки, калоши уже достала новые для них и с обувью проблему разрешу. Как видишь роднуша я не унываю. Меня в горкоме шутя называют пилотом. Пока Дудонька больше никаких приобретений нету. С заготовками пока ещё в перспективе с дровами тоже, но я не теряю надежду.

          Главное - выгоняйте поскорее немцев и возвращайтесь с победой домой, а мы вас встретим. Как часто я мечтаю о нашей встрече, как я поеду на вокзал, ты выходишь с поезда, поцелуи, объятия, торопимся домой к деткам, семейное счастье, отъезд из Башкирии на Украину, а там в Новой жизни по новому. Пронесём нашу любовь через огонь войны, чистую и незапятнанную такой как она была и ещё крепче. Сумеешь Дуда или нет???

               Во мне не сомневайся, я уже неоднократно тебе об этом писала, любовь к тебе чистая и глубокая придаёт мне энергию преодоления временных трудностей. Я знаю что во имя нашей любви я должны сделать все, чтобы сохранить наших маленьких птенчиков, себя для счастливых дней после твоего возвращения. Ты у меня сейчас в памяти такой каким я тебя видела последний раз - большой, мужественный, родной и близкий.               

Письмо с делегацией послала. С нетерпением жду твоих ответов. Пиши и не забывай свою Маньку. Детки напишут в выходной обязательно. Днями у меня было Поля Бугаев. Она была очень удивлена моему внешнему виду и шутя говорит: - «Вас война не тронула и вы даже помолодели». Учти роднуша меня питает твоя любовь, так будь же щедрым только для меня, а я твою любовь свято храню во всем своём существе. Привет от всех и всем.

       Целую за деток, а за себя безумно. Маня.»




«Осень 1942

Уфа

Начинается со стр 3, стр 1 и 2 пока не обнаружены.

            Помнишь Дусик? Ты бывало когда рассердишься на мою беспечность часто говорил: «Будь Манька посерьёзнее, будет война без меня пропадёшь». Говорил ты мне также, что и без работницы пропаду. Дусик милый! Не думай, что это упрёк - нет. Ты меня так часто в этом убеждал, что я иногда начинала думать, а может быть он прав? Вот видишь и ты меня не знал до конца да пожалуйста себя я плохо знала.

        Правда, после таких твоих высказываний я всегда говорила неизменную фразу «нужно будет сделаю». Так и получилось. Я стала уважать себя куда больше прежнего поверила в свои силы, а это большое дело, если человек верит в свои силы. Роднуша не то чтобы я сейчас полюбила хозяйство больше прежнего - нисколько, только больше прежнего я понимая ж, что заниматься им нужно и должно я почувствовала перед тобой ответственность за семью.

           Ведь раньше заботы о семье мы делили не совсем поровну - больше на тебе, меньше на мне. Часто я вспоминаю слова твоей мамы: «веселись Мариска пока молода, за плитой постоять успеешь». Ты знаешь, что несмотря уже на все испытанные трудности и испытываемые характером, я немного изменилась только «повзрослела». Я также с аппетитом хохочу не против при случае хулиганить и шалить. Мне хочется на каток на лыжи - при случае осуществлю, но конечно самое главное это и только это - интересы фронта. Сейчас все мы только и живем фронтом. Не далее тот час когда презренных гадов изгоним из нашей страны. Я уверена роднуша, что мы с тобой тогда найдём общий язык.

             Помнишь слова Карла Маркса - «ничего человеческое мне не чуждо». Вот по этим принципам и мы будем жить. Знаю, что и после изгнания немцев много трудностей впереди по восстановлению разрушенных городов, но самое страшное уже позади. Будем жить так, чтобы жизнь была полноценной, интересной, и в труде и в отдыхе. Любимый мой. Уморила я тебя философствованием. Ну вот о нас не беспокойся все в порядке. То о чем я просила - вызов постарайся.

        От Павлика писем нет и стариков тоже. Байкот очевидно заленились. Жду радостных вестей. Только что мне девушки сказали, что сегодня в 8 часов вечера академик Варга будет читать доклад для узкого круга - парт. работников. Интересно, что нового скажет.
Вот мой милый целую тебя.

Жду тёплых и частых писем.
Твоя и только твоя женушка, Манька».



“Приблизительно 1-е ноября 1942
Уфа
Мама папе

Здравствуй славный Дусик!

            Это письмо передаю с товарищем, который завтра вылетает к вам. Как мне хочется полететь с ним, но пока нельзя, не все готово. Дусик. Дома у нас все благополучно, детки здоровы и бодры, мамочку свою жалеют и слушают. Письмо будет коротким и немного скучноватым, я только приехала с дальних заводов, ночью прошлой пришла очень поздно, делала доклад на партсобрании и не выспалась - чертовски устала.

            Погоды вот уже несколько дней чудесные, думаю 3-го ноября вывозить свои дрова. От Павлика получила письмо и открытку, очень тёплые и добрые письма, он тебе пишет, а ответов не получает. Адрес его я тебе сообщу ниже. Он рад и счастлив, что наконец после года молчания получил от меня и стариков письма, о Вере и Вовочке ему ничего неизвестно.

               Дусик мой родной! Я тебе написала такую глупость в предыдущих письмах, что теперь самой совестно. Это в отношении посылки сладостей, не трудись роднуша ничего мне не нужно, мне так совестно, что я не подумав для вас в такие тяжелые минуты пишу о таких вещах, но меня просто сбила с толку Белоусова.

            Ничего нам не нужно, к праздникам сладости подучим. Этот парень с которым передаю письмо остановился у жены Сифрис он привёз ей письмо. 20 ноября он опять полетит от вас к нам постарайся передать письмо. Родненький! Знаешь, что я подумала грешным делом, прилетел бы на денёк, о сколько счастья и радости нам бы ты доставил. Знаю что пишу очередную глупость но мне так хочется тебя увидеть для себя и для детей, чтобы и в их памяти обновился образ Дудоньки.

          Знаешь, что я придумала. Как отрапортую тебе о готовности ты прилетай за мной. Назовёшь меня тупенький, легкомысленной, но над этим стоит подумать. Я тебе теперь пишу довольно часто, доходят ли тебе мои письма, получил ли ты мои фото?

           Я просила тебя написать кем работал Коноплянко, я его не знаю так, что не могу знать где ты сейчас работаешь. Писем после 3-го октября от тебя не получала наверное идут или будут написаны. Хочу помечтать, что ко дню годовщины октября я получу от тебя большое тёплое письмо фото, которое ты давно обещал прислать. Полю Бугаеву больше не видела. От Уляши получила вчера открытку, днями приедет в гости. У Омельченко все благополучно, все по-старому нелады.

             В предыдущих письмах я тебя поздравила с годовщиной октября, поздравляю ещё раз крепко, крепко, желаю успехов в работе, успехов в разгроме проклятых немецких бандитов.

           Дудонька! Напиши о своём здоровье, как сердце, наверное частенько пошаливает. Мой родной крепыш. Крепись, победа не за горами. Ох! И жить будем! Прибереги силы, жизненную энергию, оптимизм для будущей счастливой жизни. Пишу тебе так, ибо знаю, что ты сил твоих для родины не пожалеешь в нужный час и теперь и всегда. Вот Андрюша!

Мои рассуждения на этом кончаются. Жду писем и тебя.
Целую крепко
Твоя Манька
Привет от всех наших, привет и поцелуи от детей».



“4 ноября 1942
Казахстан
От Ани папе

Привет родному братику!

              Живы, здоровы встречаем праздник не радостный единственно, что не теряем надежды враг будет разгромлен и опять зацветёт наша Украина.

           Дусенька я тебе писала что от Павлика мы опять получили письмо где он пишет, получил от нас и тебя открытку. Ещё получили адресат на пару 600 и Надя деньги. Незнаю чем объяснить Маня нам не пишет больше уже месяца.

            Все твои пожелания очень хорошие я не мечтаю о Днепропетровске лишь бы только не здесь встречать XXVI годовщину, вырваться из этого хаоса куда небудь. Дусенька к тебе одно пожелание вернуться к своей семье с победой, все остальное будет.

            Павлик прислал две карточки на одной надпись гор. Шахты на другой Ворошилоград. Сейчас описывает красивую природу где находится наверное Кавказ. Сейчас для нас самый ценный подарок это письма об вас смотриш на дату и успокаиваешся значит такого числа был жив. Сегодня комиссия по отбору здоровых женщин в труд-армию. Пока что берут спец. переселенцев, дойдёт очередь наверное и для меня во второй набор как бездетная, может быть где встретимся.

Будь здоров
Целую крепко. Аня.».


«4 ноября 1942
Казахстан
От Нади папе на фронт

Здравствуй дорогой братик Дусенька!!!

          Дусенька! Большое тебе спасибо за поздравление. Я обещаю выполнить звание комсомолки быть дисциплинированной и хорошо учиться. Дусенька! В газете была статья, в которой колхозники обращались ко всем колхозам и совхозам, чтобы увеличить на несколько десятков голов скота. Наша комсомольская организация решила не отстать от других колхозов. Для этого были выбраны комсомольцы, которые прикреплялись к гуртам. Они смотрели за овцами, чтобы правильно кормили и поили их, а также помогали чистить овцебазы. У меня тоже был гурт, но когда мы начали учиться, то нас освободили от этой работы.

            Сейчас меня выбрали вожатой октябрят, занимаюсь со вторым классом. Думаю, что я с этим заданием справлюсь.
Дусенька! Хотя ты это письмо получишь позже, но все же я тебя поздравляю с XXV годовщиной Октябрьской революции и желаю ещё сильнее громить и бить немцев.

             Дусенька! От Павлика ты письма получаеш, получил и он от нас. Он мне лично выслал 1000 руб. денег, так что я теперь богатая стала. Прислал нам свои фотокарточки. Теперь осталось одно: поскорее разбить немцев, собраться вместе и весело отпраздновать победу. Я даже не могу представить, сколько будет радости.

              Дусенька, зуб у меня уже перестал болеть. Половина зуба синило, надо остальной вырвать, но нет врачей.
У нас мобилизуют людей работать в Шахты, в Караганду, а подростков в ФЗУ. Берут и девочек, которые не занимаются.

           Дусенька! Мы посылали в справочное бюро сведения о тете Глаше, о Вере и Вовочке. Но пришёл ответ, что таких нет, наверное остались у немца. Дусенька! Как только окончится так ты проси, чтобы тебя послали работать на Украину (обязательно).

              Свинка наша приболела и наверное придётся прирезать, а курочки зимой яички не несут, так что не прийдется кушать яичницу, как ты писал. Дусенька! Напиши получил ли хоть какой-нибудь подарок от советского народа. Мы посылали подарки бойцам Красной Армии к XXV годовщине Октябрьской революции.

               Дусенька! Я потеряла уже надежду на получение фотокарточки так как ты обещал выслать их три месяца назад и все никак не вышлешь.
Дусенька! Я была в кино, смотрела картину «Космический рейс» мне понравилось и посмотрев эту картину, я решила пойти учиться в астрономический институт.

               Дусенька! Ты пишешь, что Ларочка не боится воды, но помнишь как мы купались в Житомире, то она так же как Саша боялась воды. Так что ты здесь немного преувеличил. Юрочка наверное ещё и не пробовал купаться в речке.

Отвечай.
Целую крепко, крепко

Твоя сестричка

Надя».




“21 ноября 1942
Уфа

        Ура! Ура! получила от тебя открытку от 4 ноября и письмо от 8 ноября. Недели две буду спокойна. Дусик! Или ты невнимательно читаешь мои письма или ты их не получаешь. В нескольких письмах прошу тебя написать получил ли ты мое поздравительное письмо ко дню рождения. В нем был тебе подарочек от Ларисы - маленький мешочек из зелёного сукна. Она у меня все время спрашивает, получил папочка или нет. Также напиши, получил ли ты мое фото в украинской блузке. Дусик-вреднусик!

             Я тебе также  просила прислать твое мнение в отношении отправки меня на фронт. В том, что мои побуждения являются чисто патриотическими тебе доказывать не приходится. Конечно, попасть на ваш фронт очень и очень хочу но если ты не сможешь организовать мой приезд - я поеду на любой.

             Детки ходят в сад, дома они питаются дополнительно, неплохо. Через несколько дней закончу вывозку дров (у меня их дома 8 куб. м) и достану ещё картофель, немного жиров и муки, обеспечу медикаментами. Через несколько дней приедет к нам Уляша она будет ухаживать за детьми, а также тетя Вера. Тёплым одеялом замечательным я их обеспечила, одеждой тоже. Выглядят детки неплохо. Достала я 200 кг капусты, завтра буду солить. Вообще я обеспечу детей.

             Я думаю ты поговори с Сельван и пришлите мне бумажку что просите меня откомандировать меня в ваше распоряжение. Бумажку на имя моего хозяина секретаря УфГорВКПБ пошли ее спецсвязью мне в конверте, а я уже сама буду действовать через военкомат, но через них выбора быть не может - куда пошлют. У вас работу найду в любой части. Жду обстоятельного и подробного письма от тебя на этот счёт.

              Детки у нас ужасно забавные, такие умные, что сердце радуется. Вчера приходу домой, а Ларочка говорит: «Мама! Ты знаешь почему в меня такое хорошее настроение, нам в садике говорили, что выступал т. Сталин и сказал война скоро кончится и все папы приедут домой и наш папочка тоже». С какой радостью это было сказано.

               Юрик стал живым, хорошим мальчиком, они в основном живут дружно, иногда деруться, но это реже. Вообщим детьми я довольна. Муж у меня чудный мальчик и люблю его в много раз больше если он не заставляет меня переживать и регулярно даёт о себе знать.

                Любимый мой! С каждым днём все радостнее сводки, скоро скоро проклятому гаду придёт конец и снова заживем счастливой жизнью.
По работе у меня все в порядке - значит хорошо. Девчата, все за меня рады, что получила письма.

               Дусик. В делегации действительно ехали такие люди, которые меня не знают, вернее те с которыми говорил твой человек, так как из самого города было 2-3 человека, а остальные из районов. Белкина в вагоне не было, он говорит, что многих о тебе спрашивал, отвечали, что знают тебя прекрасно и тебе передадут приветы. Причину почему я не могла приехать я тебе писала. От твоих давно не получала писем, от Павлика тоже. Думаю, что на днях получу.

               У Шуры бываю теперь редко - некогда. С Андреем отношения добрососедские, но не более он ужасно ограниченный человек плюс узколобый. С Шурой я в прекрасных отношениях, а с ним здрасьте и досвидания. Живут морально они попрежнему отвратительно.

               Дусик! Тяжело мне тебе писать об этом ты знаешь как бережно я отношусь к твоим вещам, все они целы но с сапогами (которые ты мне дал в мае) пришлось расстаться для заготовок. Я тебе оставила крой, который ты мне передал в прошлом году. Думаю что не рассердишься, иначе нельзя было. Я уже хожу тоже в сапогах, которые переделала из твоих старых. Миленький мой! Ты наверное думаешь! Зачем она мне пишет такие мелочи бытовые?!

                Знаешь роднуша! Все это достаётся и делается с такими трудностями, что для меня приобретает особую величину, и мне кажется, что и тебя радует ошибаюсь я или нет. Напиши, я не буду об этом писать. А вообще я глубоко уверена, что буду тебе обо всем этом сама устно рассказывать. Обдумай, так как пишу это с величайшим нетерпением.

              Надеюсь, что день моего рождения мы отпразднуем вместе.
Если сумеешь организовать мой приезд напиши, какие вещи для себя я должна иметь и что тебе нужно из твоих вещей. Пиши и ещё раз пиши. Дудонька! Только что читала газету и мне очень понравились слова: «человек должен иметь сердце из стали, тогда у него может быть кольчуга из дерева и он не испугается в бою».

               Правда замечательно правдивые слова. Несколько раз перечитывала доклад Сталина, какое спокойствие и уверенность, оно передаётся всем нам, хочется жить, жить, творить, активно действовать - приближать победу.

Шлю тебе мой любимый наилучшие пожелания. Люблю тебя безумно крепко.
Целую. Твоя Маня.»

«24 ноября 1942
Дядя Павел с фронта нашему папе

Дорогой брат!

             Сегодня две радостные вести для меня. Сегодня с газетных материалов да Питером, я прочёл и услышал радостные вести о крупной победе героической Красной армии в Сталинградском направлении. Да час расплаты с фашистскими зверями близок.

           Сегодня я получил твое письмо и фото, что для меня также радостная весть.
               Поздравляю тебя с правительственной наградой! Уверен, что ты ещё многое сделаешь в борьбе с кровожадным зверем. Желаю тебе наилучших успехов, в борьбе с проклятыми людоедами.

            Родной брат! Очень рад, что наладилась переписка с тобой, а также с родными. Вчера получил от Ани и Раи письма. Дела у них неплохие. По моему аттестату деньги получают своевременно, а также получили деньги высланные мною переводом, плюс ихнее «хозяйство» и помаленьку будут жить. Ага пишет мне что старички наши заделались «муравьями» но крепятся. Какие у нас милые старички, сколько они бедные пережили, а Аня, Рая с малюткой Сашенькой осиротевшие, что писать, сам знаешь.

              Как это все тяжело для них и миллионам других семьям. От Мани что-то нет писем, скучаю за «иголочкой Ларочкой» и «Бе» - Юрочкой, хотелось бы с ними поиграться, но…

             Трудно и тяжело мне вспоминать о сыночке и Верочки. Как-то в сентябре месяце в Туапсе я встретил двоюродного брата Веры, который в прошлом году участвовал в последних боях в межешковском районе Днепропетровской области и при отходе забегал в Межевую, то почти ни одного человека не было с гражданского населения, а Верочка с Вовочкой были там у своей матери и их также не оказалось и ихнего домика - разбит полностью.

               В августе месяца как-то встретил бухгалтера элеватора с Межевой, который сказал мне, что все население с Межевой эвакуировалась за Сталинград, за Волгу, но за Верочка и ее мать не знает успели ли они эвакуироваться или нет.

                В мае месяце я встретился с Леоновым /УНКВД г. Запорожье/, который меня хотел подвести в Ворошиловград и по пути мы заехали к не у в отдел / не помню название населенного пункта/ и только разговорились, он хотел меня к себе забрать, как вражеская авиация налетела и от первых бомб Леонов был убит на повал, а я остался жив чудом.

                Больше я никого не встречал из знакомых, на протяжении года не получал ни одного письма, но зато сейчас получаю письма от родных и тебя это мне придаёт много энергии и радует. Живу не плохо, здоровье пока хорошее, правда голова очень седая стала.

                Андрюша! Обязательно вышли фото деток и Мани.
Нуждаться я ни в чем не нуждаюсь. Правда хотелось бы с тобой вместе плечом к плечу на поле боя сражаться с фашистскими собаками.
Но я так я выполняю перед Родиной священный долг как подобается войну Красной Армии.

Высылаю своё фото. Пиши. Целую крепко тебя. Твой брат Павел».



«25 ноября 1942
Казахстан

Привет родному братику!

                Дусенька твои слова о жарких денёчках немцу наступили, третий день слышим по радио радостные вести. Папа не может слушать спокойно все двигается к репродуктору и повторяет вслух, не знаю что с ним будет когда услышит Днепропетровск освободили.

               От Павлика получили письмо от 26-го октября от него идёт письмо месяц. Пишет что чувствует себя хорошо, от Мани получает, а от тебя ничего. За Веру пришёл ответ, что в списках эвакуированных не числится кончено верить этому не приходится, думаю она эвакуировалась с своими родными.
               
                Рая поехала устраиваться в район, здесь в совхозе подходящей работы нет наверное уже устроилась. Сашенька у нас хозяйствует с дедом кушает тоже только с дедом и сразу спрашивает: «дедушка ты мне оставишь?». Аппетит хороший в обоих и не перебирают. Письмо твое несколько раз заставляет читать на день знает наизусть вообще. Брехунчик выдумывает целые сочинения и сам не смеётся. Рая привезла ему одежду Юрочки так он как куркуль живот вперёд и ходит важно, катается на саночках.

              Дусенька у нас уже снега по колено и все сыпет, морозов сильных ещё нет. У нас в совхозе проходит реорганизация делится совхоз на два совхоза приехал ещё один директор эвакуированный из гор. Николаево. Можно материально устроиться лучше но лишиться электросвета, радио выехать жить км 25 не хочется все думаешь, что скоро двинемся совсем из Казахстана ты ведь тоже пишешь в 1943 году.

             Дусенька в отношении посылки что ты получил хорошо подвезло тебе, когда читала Надя только губы облизывала забыли уже вкус с нетерпением ждёт когда зарежем Машку, сала покушать, а она не растёт.

             На присланные деньги Павлика купила два пуда пшеницы, так что добавляем до пайка и наляпаем на картошку - голодные не бываем, а на второе сейчас хорошие радостные сводки. Мама ожила сразу получили два письма от Павлика и тебя, обещает, что встретит своих соколов.
У Нади раны на ногах зажили, а вот с зубами беда плачет часто, врача зубного нет. В декабре месяце поедет в район получать паспорт и вырвет зуб, там есть врач.

Пока все будь здоров
Целую Аня.»




«29 ноября 1942

Уфа

Привет мой родненький!

                Ещё одна большая радость – наши войска прорвали оборону немцев на центральном фронте. Я знаю мой мальчик, что впереди ещё много упорных боев и колоссальная территория, которую нужно освободить но эти радостные вести укрепляют веру в скорую победу.

               Дусик роднуля! Особенно последние ночи ты мне очень часто снишься и очень хочется, чтобы проснувшись продолжался сон наяву. Скоро так будет правда? Папуля детки у тебя на славу. Я поражаюсь их быстрому развитию. Юрик, это ясное солнышко, когде он после слез улыбнется это равносильно ясному, ясному солнышку засверкавшему после дождя, все кругом улыбаются. В нем столько простоты душевной, прямоты, доброй широкой и детской наивности что радуешься глядя на него.

              Дуська! Он во многом похож на тебя не только внешностью, движениями, походкой но и внутренними качествами и за это я люблю его ещё сильней. Сегодня утром он рассердился на Ларочку и плюнул на неё. Лара мне кричит в другую комнату: « Мама! Мне Юра плюнул в лицо», а Юра кричит: «Мамуля! Лара врёт, я её не в лицо плюнул, а на голову». Он решил что так можно. Я его конечно наказала и он больше не повторит. Если напроказит тотчас сознается.

                Лара утверждает, что ее родил папа, а Юрика мама. Он сердится, хочет, чтобы и его родил папа. Ты улыбнулся и сказал про себя, ага Манек дожила. Я не ревную, я очень рада, что они так любят папку, который для меня дороже жизни. Я получаю от ласки и любви столько, хватит на нас двоих.

                Помнишь Дуда! Я часто переживала, что у нас дети медленно развиваются и будут глупышками особенно в последнее время на Юру грешила, а он медленнее Ларочки но основательно быстро развивается. Слух у него лучше чем у дочки, некоторые слова он выговаривает тверже ее и он часто ее поправляет. Любит Ларочку безумно, она его меньше но тоже любит. Очень часто они мечтают о том, как будут гулять со своим папулей, «папа нам коньки купит, сапочки, лыжи, всё купит».

             Если я сплю они тихо подкрадываются и поочередно целуя приговаривают: «спи родненькая крошка, а мы тихонько поцелуем в курносенький носик». Я с ними на товарищеской ноге, правда, иногда сержусь, если она не слушают, но больше лаской. Вижу их не так часто – сориться незачем.

            Вот уже несколько дней хожу только в горком на заводах не бываю – болит нога стерла сапогом и потому даже скучновато. Думаю через 2-3 дня войти в строй. На дворе зима в разгаре, но ещё очень сильных морозов не было. Чувствую себя не плохо выгляжу хорошо. Дома всё благополучно. Я тебе писала, что достала около 200 кг капусты, посолили ее и очень вкусно, так что закуска соленая есть, приезжай или прилетай за мной (шучу я сама доберусь) даже держу бутылку ликера на случай внезапного приезда. Учти.

            От стариков твоих получила письмо на 4-х страницах. Они рады, что ты из поздравил, очень скучают за нами, я и детки часто снилися мамаше. У них всё благополучно. От Павлика писем не получала, получаешь ли ты.

                Роднуля! В нескольких письмах прошу написать получил ли ты от меня фото – забываешь. И ты давно пообещал мне и Юрику оригинальное фото в котором всё тобою надумано.

                Дусик, в письме от 8 ноября ты пишешь, что потому редко пишешь, что не о чем писать, а когда я тебе об этом написала под настроение ты меня обвинил, что почувствовал в письме холодок.

                Дуда! Не сердись, но в твоём письме от 8 ноября хоть оно и было тепловатое т.е. не совсем тёплое я почувствовала даже сибирский холодок. Если я не права – сдаюсь и очень рада. Если же я права подтверди мое предположение и постарайся быть как всегда правдивым.
Условились да Дудонька! Так будет лучше для нас обоих.

 Пиши. Жду исцеляющих тоску твоих правдивых писем.

Твоя Маня. Привет от всех наших. »





«2 декабря 1942
Уфа мама папе

Здравствуй Дуда!

                Сегодня утром Ларочка говорит мне: « Мама сводки хорошие скоро приедет папа», «папа стал толстенький, я могу сразу не узнать, знаешь, что я сделаю открою карманчик его гимнастерки и если есть серебряная расческа, значит мой папа но я его итак узнаю». Трудно запомнить все мечты детей о встрече с тобой, они придумывают всякие варианты.

                Я не перестаю восхищаться ее памятью, она буквально каждый день приносит стих или песенку. Голосок у неё слабенький, но поёт почти правильно, я вначале думала, что у неё мой слух но ошиблась. Она не быстро улавливает мелодию но как только выучит - поёт правильно.

                Дусик! На тебя сержусь основательно за интервалы. Сегодня уже 2-к декабря, а ты последнее письмо прислал мне от 8 ноября. Не убеждай меня, что любишь сильно, если бы это было так, не заставлял бы меня так часто волноваться. Я тебе не буду больше писать писем до получения от тебя ответов.

               У нас все благополучно. Вожусь все с ногой. Медленно заживает (натерла сапогом) и потому я вынуждена вести «сидячий образ жизни». В Горкоме бываю, но на заводы не хожу. Вот коротко о нашем жилье, бытье. На дворе зима, но не холодная. Вот уже несколько дней у нас оттепель.

                30 ноября слушала прекрасную лекцию академика Тарле. Он приезжал к нам на один день. Силы тут бывают большие. На днях смотрела в театре постановку Симонова «Русские люди» - прекрасная вещь.

          Пишу тебе очень часто тебе жаловаться не приходится.
Нам тут сказали, что с 1-от января будут новые аттестаты, если да, - разделять не нужно. Весь высылай на меня.

          Детки целую тебя крепко, я бы воздержалась до получения от тебя писем, но «сердце не камень» а губы мысленно тянутся к твоим губам.

Пиши не ленись. Твоя Маня».



“9 декабря 1942
Уфа от мамы папе

Здравствуй Петрович!

            Сегодня ровно месяц как нет твоих писем. Ты как во всем так и в этом «строго последователен». Раз решил писать один раз в месяц так и делаешь.

               Ну да ладно. Тебе надоели очевидно мои упреки а мне надоело их писать.
У нас все благополучно, детки здоровы и ходят в садик.
Юрик ужасно смешной мальчик. На днях тетя Вера дала Юрику резиночка для чулок и случайно по ошибке дала Ларочкину, а не его, он и говорит: «я мальчик и девчонию резинку не одену». Значит резинка для девочек а ему дают.

                Усыпает он всегда позже Ларочки, я у него вчера спрашиваю: Юрик, почему ты не спишь? : «у меня глаза не закрываются». Лару он любит безумно чтобы ему не давали даже водички попить он сразу спрашивает «а Ларе?» и делится с ней каждым кусочком. Питаются они сравнительно не плохо, вчера получила полтора кг масла, 2 кг колбасы, 400 г какао, мяса, картофель ещё есть так что детки сыты. Я тоже хорошо питаюсь в столовой. Достала валенки тетке и двоюродному маленькому братишке Севе.

          Нога у меня начинает заживать, так что скоро опять буду ходить по заводам.
Сейчас работаю до 2-3 часов ночи, готовимся к пленума горкома.
Получаешь ли мои письма, я пишу много. Наступление наших войск здорово воодушевило народ. Работают много и эффективно. Вы плоды работы чувствуете. 3-го февраля нашему сыночку исполнилось 4 года. Пробежало как время, не забудь его поздравить.

           Приложу все усилия, чтобы детям устроить елку. Это для них будет большая радость. От твоих стариков получила письмо, у них все благополучно. От Павлика писем нет, получал ли ты от него письма?
Детки тебя крепко целуют. Привет от всех наших.
Целую. Маня.

ПС. Ты очевидно забыл мой адрес:
Г. Уфа, Чернышевского 105 кВ. 1
Лишневской Марии Исааковне

ПС. Роднуша мой любимый! Не выдержала стиль, а может твои письма ещё не дошли до меня, ведь я за тобой так безумно скучаю, когда писем твоих нет - ночами не сплю.

Целую тебя, мой любимый.».




“24 декабря 1942
Уфа, мама папе

Здравствуй мой дорогой мальчик!

              Твое письмо от 7 декабря получила. Да новый 1943 год буду опять встречать без тебя. Но теперь уверенность в том, что мы скоро будем вместе растёт с каждым днем. Сколько радости и светлых надежд приносят сообщения с фронтов отечественной войны. Письмо мой дорогой я уже знаю на память, перечитывала бесчисленное количество раз ничего другого и не остаётся делать, так как ты пишешь один раз в месяц - 8 ноября, а в следующий раз 7 декабря.

               Дусик! Приближается новогодняя ночь, трудно тебе передать в письме как мне хочется быть с тобой вместе, да ты и сам знаешь. Где бы я не была - первый тост за победу, второй за тебя. Поздравляю тебя любимы мой и желаю много счастья.

               Как много хорошего хочется мне тебе написать но очевидно не смогу, сильно болит голова -.с носа течёт, очевидно грипп. Дудонька не взыщи на сей раз застилает глаза я даже плохо вижу. Пишу на работе, меня секретарь ГК гонит домой очевидно скоро пойду вот только кончу некоторые дела.

                Детки здоровы, мечтают о елке и Ларочка особенно последние дня часто вспоминает елку, которую ты им делал. Она и Юрик выучили зимние новогодние стишки и готовятся к ёлке, Ларочка очень волнуется, так как она должна танцевать снежинки и я ей готовлю наряд. Дуда мой родной как мне хочется с тобой делить все радости которые мне ежедневно приносят дети.

                С какой любовью они о тебе говорят. Юрик постоянно всем грозит. Если его Сева заденет он ему даст сдачи в десять раз больше и приговаривает «папа мой приедет он тебе добавит потому ты меня трогаешь». У него слово «что» выпадает после «потому» и получается очень смешно. Он очень общительный мальчишка.

                Ларочке от тебя купила подарок к новому году, но ужасно дорогой шерстяную кофточку чудесную стоит 1000 руб., конечно на рынке, в этом у неё большая нужда и я продала своё платье для этой цели. Она счастлива и всем хвастает.

                Материально живем удовлетворительно. Я уже тебе писала, что питаюсь в хорошей столовой, а детки в хорошем саду. Правда, с деньгами бывает туговато, но перекрутимся. Дусик! (Вышли мне новую справку о занимаемой должности).

                Полю Бугаеву прикрепили к прекрасному магазину, она получает там по литру молока ежедневно и другие внеплановые продукты, а меня не прикрепляют, так как ты мне не высылаешь нужной справки, детям бы конечно было гораздо лучше, их нужно хорошо питать, а твоего аттестата мне хватает на 15 литров молока. Учти и не задерживай справку.

                Вчера на сутки приезжал Колосс. Он работает начальником спецсвязи Куйбышевскрй области. Выглядит хорошо но сильно постарел. Семья его в Саратове. Он был недавно в Москве и ему сказали, что о нем уже ходатайствуют перед наркомом о восстановлении. Он заходил ко мне в гороно посидел часа два, а потом захотел увидеть Ларочку, она вчера была дома, чинили ей валенки. К счастью был у нас мясной обед и у меня бутылка вина.

                Я его угостила, он посидел у нас часок, с Ларочкой побалагурил, проводил меня до горкома, я пошла на вечернюю работу, а он в 10 вечера уехал обратно. Он взял твой адрес и тебе напишет сам.

                На днях был у нас из Куйбышева дядя Моисей, Талин папа, тоже в командировке, передавал тебе привет. Они живут в Куйбышеве, дядя работает на железной дороге. Они прекрасно устроены. От твоих давно не получала писем и сама не писала потому, что из-за неполучения от тебя писем было ужасное настроение. Через пару дней напишу большое письмо.

            Роднуша! Хочу писать ещё, но кружится голова и по состоянию здоровья у меня новогоднее письмо не получится. Обо мне не беспокойся - все пройдёт, буду здорова. Привет от всех наших. Целую бесчестное раз моего самого дорогого, родного любимого мальчика Дуду.
Твоя Маня.

Как поправлюсь напишу новогоднее письмо.»



“3 января 1943-го года

Папа Юре с фронта

Здравствуй мой милый сынок Юрочка!

         Вот уже и ты начинаешь своим возрастом переваливать на вторую половину начала школьных лет. Пройдёт ещё три годика и начнёшь учиться читать и писать.

         Прожил ты совсем немного, если посчитать по дням то всего навсего 1460 дней. Из них почти половину дней (570) ты живешь в военное время. И успел познать за это короткое время начинающейся только жизни, что такое война, как бомбят фашистские самолеты, что такое тревога, выговаривая: «товарищи тлевога, тлевога».

          За эти дни войны ты побывал в городах: Житомир, Кременчуг, Полтава, Харьков, Курск, Моршанск и наконец в Уфе. Тебе меньше лет, чем количество городов в которых ты побывал.

              А помнишь ли ты, как я, мама, Лара и ты купались в речке «Ворскла» в Полтаве и катались в лодочке? Нука ответь маме, а она мне напишет.
А помнишь ли ты на карте где Москва, Киев и Япония? Покажи-ка маме на карте, а она мне напишет.

           Как хорошо было вместе жить в Скоморохах, качаться в гамаке, кувыркаться на полянке у высокой парашютной вышки, бегать в лесу и играть в стукалочку, лепить снежную «бабу» и наконец баловаться и отдыхать вместе на наших белоснежных кроватках, обнявшись за шейку крепко, крепко спать.

              А утром чуть свет, Юра и Лара уже ползают по папке, то папка им лошадка, то автомобиль, то просто вроде мягкого кресла с пружинами.
Вот сыночек как перебьем всех немцев до одного фашистов, война кончится и снова будем вместе жить и баловаться, а любить друг друга ещё крепче будем, после такой разлуки, правда?

              Мой дорогой мальчик! Поздравляю тебя с днём рождения и желаю, чтобы ты на пятом году своей жизни был здоровым силаче, маленьким борцом и боксером, всегда слушался маму и ещё крепче любить Ларочку с мамочкой, быть добрым и трудолюбивым, кушать все что подают.

             Мысленно я 3 февраля с вами сижу за столом и пью чай. Юра на левой колене, Лара на правой сидят в моих объятьях, напротив мама. Мы разговариваем, разговариваем, перебиваем друг друга и все хохочем, звонко, звонко хохочем и говорим. Ах! Как весело…

               Юрочка! В день твоего рождения крепко, крепко не только тебя целую, а и за ушки тяну и не за то, что ты накапризничал, а за то, что ты именинник и что бы выше, больше вырос.

                Ты сейчас, вот сейчас же, возьми маму за ушки обеими руками, ну бери чего же смотришь, и поцелуй ее в губы крепко, крепко, так же и Ларочку.

Досвиданье мой добренький сынок, недалёк тот день когда снова будем вместе.
Ах! Как будет весело.

Целую и обнимаю ещё много, много раз крепко, крепко, твой папа-Дуда».




“Апрель 1943

От Лейбовича папе на фронт

Здравствуй уважаемый тов Фролов!

                Очень признателен тебе за присланый мне подарок и оказанную мне помощь через моих девушек.
Но представь себе, что к моему большому удивлению девушки выезжая от тебя встретили вновь назначенного на мое место человека и вместе с ним прибыли ко мне. Я назначаюсь зам нач О.

            Никогда я этого не хотел и ни у кого не просился на эту должность. Напротив, я считаю, что со мной фронт поступил неправильно т.к. эта работа не по моему здоровью. Чья рука там действовала я не знаю. Но должен сказать, что мне настолько испортили настроение, что я сам вне себя.

             Пойми мое состояние и обрати внимание тех от кого зависит забрать меня оттуда, тем более что ситуация меняется. Поговори с тов Косолаповым, Булгаковым и прошу поскорее. Я думаю что ты меня понимаешь.
           На этом кончу своё короткое письмецо и прошу не забывать меня

Досвидание, жму крепко руку, твой друг

Лейбович».


“12 апреля 1943-го года
Мама папе на фронт

             Здравствуй мой дорогой лентяйчик!

         Сегодня получила твое письмо от 19 марта, не сильно меня балуешь, условие было писать раз в 10 дней, а пишешь раз в месяц и просишь на обижаться. К этому бы следовало уже привыкнуть, но у меня не получается. Кроме того, что обижаюсь я постоянно волнуюсь.

         Сегодня пришла домой в перерыв (в 6 вечера) детей уже привели из детсада и Лариска захлебываясь мне бежит к дверям с твоим письмом - «мамуля от папочки письмо - читай скорее там наверное и про меня написано». Они оба уселись ко мне на руки и места в письме в которых ты им пишешь прочла.

            Юрик сразу же соскочил с колен и по твоей инструкции в полной форме даже в валенках вытянулся на кроватке и спрашивает меня «мама так вытягиваться, я вырасту большой, как папка, возьмёшь на Украину». Если он шалит и не слушает я ему угрожаю, что не возьму его на Украину. Он смысла не понимает, но знает что там его будет ждать папка с игрушками и вкусными вещами. Он ещё дитя во всех своих рассуждениях.

               Ларочка только улыбается, целует меня и спрашивает, а папочка меня будет любить сильно ведь я уже большая и худая, а папка думает, что я маленькая и красивая. Она рассуждает очень по-взрослому. Она действительно вытянулась и худенькая. Это такой возраст и конечно подурнела. Питаются детки по военному времени неплохо, масло, мясо, белый хлеб и сахар, даже какао получают почти ежедневно и молочко, я для них ничего не жалею, продала часть вещей, я считаю что главное сохранить их здоровыми.

               Дудонька! Как мне ни жалко было но пришлось твой материал на шинель продать. Остальные твои вещи целы и невредимы в том смысле костюм твой и туфли ждут тебя с нетерпением.

              Дусик! В одном из писем я тебе писала, что если располагаешь свободными деньгами, вышли, в этом пока нужда отпала, нужно будет, напишу, а ты если располагаешь «средствами» пошей себе все необходимое, в том числе мою мечту, конечно, драповую шинель. С туфлями у меня пока ничего не получается, буду ждать пока у тебя появится возможность переправить те, что у тебя.
Дусик! В отношении возвращения к старой профессии - мечтаю, чтобы все вышло у тебя как ты хочешь.

            Дудонька! Из обновок пошила себе темно-синий английский костюм (нам выдали материал) и блузочку с галстучном получилось элегантно, ты когда-то хотел видеть меня в этом наряде. Манька твоя в этом костюме ещё симпатичная «девушка» (хочу страстно не в письме, а с глазу на глаз услышать это от тебя).

               Дусенька! На днях у меня дома должны установить телефон и может когда-нибудь сможешь мне звякнуть. Детки мечтают поговорить с тобой по телефону. О месте твоего пребывания конечно догадалась.

                Дусик! Радоваться или огорчаться, но Ларочка слишком рано научилась писать, и очень к этому пристрастилась. В выходные она напишет тебе большое письмо и отошлёт отдельно, она уже приготовила портрет К. Маркса за получение второго ордена, она мне сегодня сказала: «мамуля а ведь я папочке за второй орден ничего не подарила». Она чудная, заботливая и чуткая девуля.

                Дусик ей ведь уже скоро 6 лет, ты пойми как быстро прошли эти годы, мы почти не заметили, а у нас уже такие большие дети. После войны рожу тебе обязательно малыша, Ларочка будет уже помощницей. Она итак за Юриком ухаживает, делает ему замечания за неопрятность, вообще это чудесная пара.

                Сейчас у них большие волнения, приближается 1 мая, на меня большой нажим «мамочка, нам нужны новые наряды», а мама ломай голову. Конечно расшибусь, а эти маленькие радости им доставлю. Доченьке достану новые ботиночки, а сыну тоже постараюсь, ей пошлю пару новых платьиц, а ему костюмчик. Дусик! У на. Уже тепло, правда местами много снега. Даже Юрик в валенках был ещё последний день. Тут вёсны украинской волнующей не бывает, а резкие переходы от холода к теплу. Я этому рада.

                Мой любимый, родной, опять весна и лето, а может быть и осень без тебя, мой крепыш. Единственное, что нам осталось - воспоминания. Я рада когда по заданию мне нужно идти на далекий завод, тогда мне никто не мешает и я целиком переношусь в воспоминания пережитых сладких дней и часов с тобой, конечно самым ярким и запоминаемым - в Трускавце. Не забыть мне твоих ясных очей, не забыть тростянецких ночей (как в песне поётся). И все прожитое будет только воспоминанием.

              Настанут дни веселые счастливые
и радость из нашего дома никуда не уйдёт, не пустим «Да?».
Дусик! Днями, вернее через м-ц готовимся к посеву своего подсобного хозяйства. Каждый из нас получит огород будем садить картофель и овощи чтобы обеспечить себя на будущий год. Думаю также как только высохнет начать завозку дров на следующую зиму. Пока это мечта, но я постараюсь ее осуществить. В это лето буду более предусмотрительной.

            Ты знаешь Роднуша я иногда сама себе удивляюсь, как у меня хватает энергии доводить столь мне ненавистные в мирное время дела домашние до конца. Они для меня сейчас приняли особый смак и делаю их с любовью. Но конечно Роднуша по окончании войны не возражаю поделится с тобою частью моих дел. Согласен?

              Дудонька! Тебе выговор. Чуть было не забыла. Как то в одном из писем я тебе писала что болела вернее в постели, а ты свинтус даже не поинтересовался спросить о моем здоровье. Ну да ладно. Здорова.
Ну вот мой миленький без бани не обошлось.

               От твоих родных получаю письма и им пишу. От Павлика писем нет. Лодарь в своего брата пошёл.
                Андрей назначался в Харьков, но пока останется здесь, так и дотянет до конца войны. Шура ужасно страдает от его проделок. От наших тебе привет и поцелуи. Привет от Фомичевых и Жени Соколовой.

Целуют тебя детки.
Твоя женушка тебя любит верно, крепко и радуется пока твоим даже очень редким весточкам.

Твоя до последней клеточки жена Манька».




«5 июня 1943-го
С фронта папа маме в Уфу

Здравствуй моя милая женушка Манечек!

             Дней шесть тому назад получил твое «праздничное» письмо. Был уставшим, раздражён и спешил открыто конверт с родным для меня почерком, отвлечься от служебных дел и помечтать с дорогой моей Манькой, и вдруг … трагикомическое недоразумение, водевиль сценический, но не в жизни.

              Я был крайне встревожен за твое волнение и переживания, которое было вызвано зовом ревнивого, честного и благородного сердца, моего же сердца без обуздания его критическим разумом. Я хотел моментально ответить, но как-то обида, брошенный мне вызов недоверия, многих упреков, все это переплелось в душе и голове к тому же зная что я ни в чем не виноват в предъявленном обвинении, рассерчал и как-то отпала охота ответить, понимая, что невиновного оправдывает сама жизнь, история.

           Потом выехал в командировку и только сейчас проявилось желание написать.
Знаю, что у тебя резвый ум и что ты у меня умница, но в твоих взглядах имеется порок, думаю, что только во взглядах, а не на практике, который я должен изжить. Ты пишешь (это и раньше проскальзывало) «поступай всегда согласно зову сердца», а я поступаю только согласно зову разума и сердца, потому и не бывает поспешных заключений, выводов.

           Если бы человек руководствовался бы только зовом сердца, а это рано или поздно отдать себя во власть животным инстинктам, то человек не был-бы разумным существом. Мужчины рано или поздно превращались в кабелей, а женщины в кошек.

            Пишу по-существу:
   Во-первых, «злосчастные письма» я пришил вполне сознательно, а не по рассеянности, кстати которой у меня не было и нет.
   Во-вторых - длинное письмо это написано собственноручно Александрой Фёдоровной Гром - Шурой, с которой мы втроём перелетали на самолете из Воронежа в Валуйки. Я ей посодействовал вылететь из Сталинграда, в жаркие дни в Москву и то, что она написала мне такое тёплое письмо, в этом ничего решительного нет. Уверен, что вспомнив ее ты сама получила разочарование в том, что я не мог к ней питать какого-либо чувства, как к женщине. Ты же знаешь, что она подруга Зины одних с ней лет и вообще ничем непривлекательная.

            Да и вообще разве имею я право обвинять тебя с том, что тебе прислал письмо Веселовский (к тому же не зная твоего адреса, а Шура знала мой адрес, потому, что вместе работали в отделе).
           В третьих коротенькое письмецо от «Л», которая не знает моего имени и отчества, а я ее имени. Об этом она сама в нем пишет. Эта «Л» служила секретаршей одного из трибуналов дивизии. Я был в командировке и видел ее в нашем отделе 10-15 минут. Она узнала, что я из вышестоящего отдела попросила меня узнать ППС одной дивизии в которой служит якобы ее брат, что я ей пообещал сделать и выполнил. Вот и все.
            В-четвёртых, за фотокарточки, это вообще сверхсметная комедия, ведь речь идёт как раз о тех фото сталинградских, которые я тебе в своё время переслал. Письмо и вместе с ним фото прислала мне секретарь одного из отделов партии по поручению Зины и тов. Дработуна. Ты же знаешь, что мы были вместе: Зина, Шура, Дработун, а затем я уехал и вот она эта Вера переслала мне мои же фото. Почитай внимательно письмо Дработуна и станет еще яснее.

              Вот и все девушки; каждая написала по одному письму, - за все время войны. Хотя соврал, там должно быть ещё одно письмо от Таиси Головань.

         Манечек! Мне кажется, что ты уже до получения моего письма сама поняла или начала понимать, что погорячилась, не проанализировать ход «событий», что обвиняя меня напрасно и не заслуженно; ведь кто лучше тебя знает меня? Никто только ты.

            Я принимаю один твой упрёк насчёт того, что подшивал все письма с твоими. Но я думал так, что получаемые мной письма есть часть истории войны, моей жизни и отражением наших взаимоотношений между собой. Что изучая эти письма, наши дети найдут в них историю нашей непрерывной чистой любви. Даже из перечисленных 3-х писем видно насколько я предан и чист в любви к тебе, а ты этого не увидела.

              Я не буду предаваться заверениям и клятвам, ибо я не нарушил данную тебе клятву в любви, не буду выражаться красивыми словами, а скажу просто и правдиво - верь Манечек! Каким был таким и остался и в долгу не буду у тебя.

                Немножко я даже вкушаю некоторую сладость, что так получилось с письмами, ибо так может реагировать только моя Манька, любящая меня с ног до головы, со всеми моими причудами. Кто не ревнует, тот не любит.

                Письмо сбереги. Я тоже все сберегу, в том числе и от трёх девушек. А будет время напишу по комедию «письма от трёх девушек», одной из которых под сорок лет.

Вот так Манечек! Пока и все. В следующем письме ещё продолжу некоторые мысли. Целуй деточек, привет нашим.

Целую тебя. Твой Дуська.
ПС. Здоровье мое улучшилось, поправляюсь.

Ты знаешь, вот сейчас вспомнил о своём здоровье и усмехнулся, что хотя бы осталось его для своей любимой жены, а не то чтобы расточать его на каких-то девушек. Работаю сейчас очень много. Ложусь в 4.00 поднимаюсь в 8.00. Отдыхаю с 19.00 до 21.00 и снова работаем. Куём победу над фашизмом. На фронте спокойно, за исключением редких и то неудачных налетов. Противник несёт большие потери в своих самолетах. Питание очень хорошее.

Ещё раз и много ещё раз обнимаю и целую.
Твой Дуська».



«1 июля 1943-го года
Папа с фронта Ларе

Здравствуй моя милая доченька Лара!

            Поздравляю тебя с днём твоего рождения. Желаю тебе большого, большого счастья, крепкого здоровья, высокого роста (чуть пониже меня) и что-ты ты всегда была разумной.
15 июля с/г тебе исполняется шесть лет. Это значит, что пошёл уже седьмой годик, твоей маленькой, тёплой, как солнышко, жизни.
Ещё один-два годика и ты будешь школьницей. Будем вместе с тобой дома учить уроки, после твоего возвращения из школы. Ходить покупать книги, тетради, резинки, краски для рисования.

                Наверное не раз обольём чернилами скатерть стола, а чтобы наша мама не заметила, будем спешить смывать чернильные пятна. И все же мама придёт, глянет на скатерть, на нас посмотрит, а мы рассмеемся, ты не вытерпишь, а скорее всего Юрик и расскажет маме, как мы залили чернилами скатерть и как спешили стирать. Правда?

                Ларисенька! В день твоего рождения я буду целый день думать о тебе, смотреть на твои фотокарточки и целовать их. Над своей кроваткой в палатке развесу твои милые и дорогие для меня рисуночки и они будут напоминать тебя, в особенности маленькое платьице, которое ты нарисовала.

                Ты же в этот день, когда мама поздравит тебя с днём рождения, стань на стул в рост с мамой и пусть она тебя поцелует крепко, крепко за меня.
Затем стань на пол. Юрик пусть нежно возьмёт тебя за ушки, потянет легонько вверх и скажет: «поздравляю тебя с днём рождения от имени нашего папы» и крепко поцелует в щечку, затем лобик и губки.
После этого веселитесь, веселитесь, как сможете.

            Думаю, что следующие твои именины будем праздновать вместе. Тогда я преподнесу тебе самый дорогой подарок.
Целую тебя много, много раз, мысленно обнимаю тебя и нахожусь вместе с вами, ещё раз целую, твой папа-Дуда.

Приветствуй и целуй за меня:
Мамочку, Юрика, Дедушку, Бабушку, Розу, Севу, Веру и всех наших.

Пиши ответ.

      Ты сейчас наверное находишься на даче и к тебе туда мама привезёт письмо. Передай от меня пламенный привет Татьяне Федоровне и Зинаиде Степановне.
          Пиши как живётся на даче, все ли кушаешь, часто ли купаешься. Чистишь ли зубки и моешь ли каждый раз перед едой руки. Моешь ли всегда на ночь ножки. Загорела-ли. Где спишь в помещении или палатке, на чем.

Есть ли сад, лес, пруд с рыбками, много ли игрушек, есть ли качели, карусель и пр., пиши о всем, о всем».



“12 сентября 1943-го года
От тети Нади папе

Здравствуй дорогой братик Дусенька!!!

                Ты не представляешь нашу радость, когда мы получили от тебя письмецо. Я уже думала , что с тобой что-нибудь случилось, а в особенности очень сильно волновалась мама. Ведь пошёл уже третий месяц, как мы от тебя не получали писем, хотя мы и понимаем, что тебе очень и очень некогда.

          Дусенька!!! Как тебе известно, последние известия сейчас замечательные, наша доблестная Красная Армия все ближе и ближе приближается к нашему родному городу. Папа каждое утро ходит слушать радио, всегда приходит очень веселый и всегда хвалит наших бойцов за героизм и мужество, проявляющиеся на фронтах отечественной войны. Уже освободили станцию Межевую где последнее время жила Вера.

         Думаем написать письмо, как только восстановится связь, но мне почему-то не верится, чтобы она была живая. Мы вот-вот ждём освобождения нашего любимого города от проклятых немцев. Хорошо было, если бы ты с частями Красной Армии попал в Днепропетровск и первый подробно обо всем написал нам в письме. Так хочется узнать цел наш дом или нет.

             Дусенька!!! Книги пока ещё не получила. Учиться начнём с первого октября, а сейчас спешим убрать хлеб до начала занятий, так как почти всю главную работу выполняют ученики старших классов. Свою картошку мы уже выкопали, и это хорошо, так как сейчас начинаются заморозки, не смотря на то, что начался только сентябрь месяц.

              От Мани письма получаем, обещает выслать нам фото от Ларочки и Юрочки, сфотографированных на даче.
Павлик прислал нам фото, на которой сфотографирована могила его товарища и он сам.

Пока все.
Ждём от тебя письмеца.
Целую крепко, крепко.
Твоя сестричка Надя»





“25 октября 1943 года

От тети Ани папе в Москву

            Андрюша поздравляем тебя с правительственной наградой орденом Отечественной войны, это наша радость, наша гордость. Желаю вернуться к нам с орденами и медалями живым и здоровым. Твои тёплые письма вдохновляют нам бодрость и желание трудиться и ждать радостного дня победы и встречи с вами.

            Со взятием Н. Днепровска папа приболел, была высокая температура, сейчас поправился, мама слегла, хотя бы вывезти их с этой Сибири. У мамы сильное малокровие. Герой у нас это Надя работает все время в степи. Она поправилась а ростом будет с тебя. Учиться только начала книг не получила от тебя заниматься трудно будет.

             Рая в Уфу уже не едет из Маниного письма видно что там труднее прожить а здесь она живет как в сказке на всем готовом где и как достаётся не знает поэтому ей скучно. Сашенька все собирается ехать к тебе бить немцев.

          Андрюша получили открытку от Павы он пишет что очистили Тамань, и движутся на запад насчёт Веры написал но ответа пока нет. Получили письмо от тебя видно очень рад. Получили письмо от твоей женушки собирается ехать на Украину очень счастлива и рада за тебя, детки здоровы.

            Андрюша я сразу написала два письма на Андрюшенскую адресована «кто жив получите и ответьте». Конечно письма не дойдут пока там ещё фронт. Думали сразу же возьмут Днепропетровск, прошёл месяц за него не говорят по радио совсем.

             В Комсомольской Правде читали за Н. Днепровск как и везде где побывал немец оставил кровавые следы, было сооружена виселица у входа на мост, вместо заводов остался пепел и т.д. Не верится что уцелело что-то.

              Основное были бы вы живы остальное будет. На зиму мы окапались как следует топка есть, картошка, через месяц зарежем поросёнка так что на весну как следует окрепнем и двинемся отсюда. Папе ещё все читаем твое письмо очень ему нравится как ты пишешь, главное хорошо разбирает твой почерк и ещё беспокоится что тебе негде ордена вешать, если можно вышли фото. Справки не получили выслал ты ее напиши, тогда напишу в НКВД. Маня писала что ты обещал приехать в отпуск на один денёк хотя заеду к нам ведь здесь не далеко я представляю этой радости.

Будь здоров

Целуем все крепенько

Аня».



“27 октября 1943-го года

От Тети Нади папе в Москву

Здравствуй дорогой братик Дусенька!

                Горячо поздравляю тебя с наступающий октябрьским праздником, а также с освобождением нашего родного города Днепропетровска и желаю тебе наилучших успехов с твоей фронтовой жизни.

        Дусенька! Ты не представляешь нашей радости, когда мы узнали, что наша доблестная Красная армия очистила наш город от проклятых фрицев и он снова стал советским. Мы тогда и плакали и смеялись от радости. Как теперь хочется знать все подробной о своей улице и о своем доме. Павлик написал нам что надеется побывать на Андрюшенской 8. Мы уже послали письма на свой двор и тети, и вот теперь с большим нетерпением ожидаем ответа.

        Дорогой Дусенька!
Поздравляю тебя с наградой ордена Отечественной войны.
Теперь ты уже настоящий герой и я очень горжусь таким мужественным и храбрым братом.

             Мне тоже вынесли благодарность на комсомольском собрании за хорошую работу в поле. Я полтора месяца работала на отделении, 20 км от совхоза. Условия были тяжелые, ночью спали под открытым небом, при 10 гр мороза, но я знала, что бойцам на фронте приходится переносить гораздо больше трудностей чем нам, и поэтому я терпела и продолжала работать. Сейчас мы уже начали заниматься. Меня выбрали организатором класса, так что нагрузки у меня хватает.

             Дусенька! Книги я не получила, наверное пропали. Очень жалко, потому что учиться без книг очень трудно.
Живем мы попрежнему. Сейчас заболела мама, видно с желудком что-то случилось, кружится голова, тошнит.

              Сегодня уже выпал первый снег, так что наступает страшная, суровая, Сибирская зима, надеюсь что следующую зиму будем зимовать на Украине.

Пока все.
Целую крепко, крепко, крепко и бесчестное раз.
Твоя сестричка Надя»



«15 ноября 1943-го года

От тети Ане папе в Москву

Привет! Родному Братику.

           Андрюша письмо и справку получили все в порядке. Мандино письмо получили раньше твоего, ее письма наверное идут отдельной почтой, как и сама она - сегодня здесь, а завтра там ну и женушка к тебя неоценимая.

               Мы сегодня отмечаем Сашены именины ему исполнилось четыре года. Бабушка спекла пирог с тыквой и с гусятиной жарковье, а имениннику яиц, сметаны других подарков достать невозможно, он очень рад этому.

               Вспоминали весь день вас, так как вчера сообщили по радио взяли Житомир значит и Скоморохи, знакомое местечко всем. Писем пока нет с «Клочко» от Павы тоже. С нетерпением ждём он нам что небудь нам сообщит.

           Сегодня решила написать в Улемль все же интересно узнать кто жив остался. Дядя Егор к призыву не подлежит если жив то там. Несмотря на зиму поднялся весь народ. Едут почти все. Начальство все вызвали в освобождённые места были эвакуированы. Остальные карабкаются как могут.

           У нас одна мысль были бы вы живы. Конечно радостно слушать по радио об успехах нашей армии освобождении городов, сел но как это даётся мы о том не все знаем.

       Дусенька если будешь в отпуску в Уфе дай телеграмму я приеду по командировке привезу тебе гостинца. У нас сейчас разговоры где ты? Кто говорит в Киеве а мама говорит возможно и в Скоморохах. Как хочется все знать.

Старички наши бодрствуют ждут сыночков и желают им вернуться с победой.

Целую крепко, Аня.

«Малышка» Надя ушла на репетицию она здесь в совхозе заслуженная артистка».




«29 ноября 1943-го
Папа маме из Москвы

Здравствуй, моя дорогая женушка Мариночка.

            24 ноября приступил к работе, причём новой работе, получил переназначение, с цифры 3 перешёл на цифру один. Говорят солдату, что это для пользы дела, ну и подчинись. Теперь я живу на отшибе от всех своих и сделался чуть больше самостоятельным в работе.

             Из Москвы написал тебе письмо. Доехал к себе хорошо. За просрочку отпуска на 6 суток ни слова, ни упрёка. Уже хочется, искренне хочется, чтобы ты была со мной, а условия к этому на сегодня полные - во всех вопросах.

               Давай крепко подумаем над этим вопросом и обсудим. Пиши своё мнение. Без тебя у меня нет всей полноты в жизни.
Ты неотъемлевая часть моего тела, мозга, души, да, да, да - поняла.
Получил «из дому» сегодня два письма, от Ани и Нади. Думаю сегодня ответить. У них ничего особенного.

                Сегодня возвращается из Н. Днепровска Томин. Туда он ездил в командировку. Жаль что не было меня и я не мог дать ему поручение перед отъездом, он был и в нашем посёлке «Клочко».

               От Н. Днепровска ничего не осталось за исключением одной улицы по над железной дорогой - Привокзальная улица, ты ее помнишь - там где жил парень - работник НКВД. Также от нашего посёлка ничего не осталось. Немец все разрушил. К тому же там были ожесточённые бои несколько недель. Вот так дорогая моя Манечек - значит мои старики остались как и твои без уголка в котором прожили несколько десятков лет. Думаю что после окончания войны поможем создать им уют и найти обитель.

                От Павлика ничего не получил. Найди его адрес.
Как детки устроились в санаторию. И если да, то как они освоились там и что интересного в их поведении и шалостях. Скучаю за ними за моими славными, милыми детками. Как Наташенька реагировала на мое отсутствие первый день и сейчас. Также небезынтересно знать реакцию Юрия Андреевича.

                Что поделывает Андрей Илларионович. Как с переездом в Киев?
Вот так моя дорогая Мариночка - повидались и снова разошлись. Опять письма, письма и ничего реального живого. Одни воспоминания и мечты - скорее, скорее опять бы вместе и больше ничего не надо. Ох! И когда же все это возвратиться.

        Пламенный привет всем нашим и: Фоминым, Омельченковым, Соколовым, Вовсе и другим друзьям и приятелям.
Целую бесчестно Наташеньку и Юрика.
Крепко, крепко обнимаю и целую тебя.

Твой Андрей.

Обязательно посмотри картину Жди меня. На днях я выступаю с докладом об этой картине и какими должны быть мы и вы напиши своё мнение”.





«18 декабря 1943
Казахстан

Здравствуй наш дорогой братик Дусенька!

         Дорогой братик! Так обидно, что ты был недалеко от нас, а мы даже не знали.
Как хочется хоть одним глазочком посмотреть на тебя, ведь уже прошло три года как мы не видели друг друга и может быть также не узнаём мы тебя как и Юрик.

            Дусенька! Ты мечтаешь носить меня на руках, но, наверное не придётся, большая стала, вот, 21 декабря мне исполнится 17 лет.
Дусенька! Наконец-то мы дождались весточку из родного местечка.

            Получили письмо от нашей тети, которого никогда уже не мечтали получить. Очень рады, что они остались живы, в особенности мама. Она просто и сейчас готова ехать домой, только бы возможность была, даже на самолете - говорит - полетела. Тетя сообщила нам ещё одну большую радость: живы Вовочка и Верочка, живут они с родными в Верховцах.

            Каким образом они попали туда мы не знаем. С большим нетерпением ожидаем от неё подробного письма. Павлика об этом мы сразу написали, он уже, наверное, потерял всю надежду найти их, так как мы разыскивали их везде и повсюду, результата не могли добиться.
Дусенька!

                Дом наш спалили гады немецкие, очень жалко, всеминутный я надеялась, что будет целый и вообще из посёлка «Клочко» ничего не осталось, домов 20-25, небольшой дом тети цел, но его заняло какое-то учреждение, а сами живут на Амуре. Дядя Гриша тоже жив. Пишут, что жить трудно, помочь мы им ничем не можем, денег не принимают и как быть не знаем.

             Дусенька! Вчера я получила письмо от Павлика, пишет он лично мне. Но понимаешь, почерк не его, написано безграмотно, есть ошибки и письмо очень коротенькое. Мама уже думает, что он ранен и не может писать. Но если бы он был раненный, то по-моему адрес должен быть другой, адрес госпиталя, а на конверте тот самый или он пошутил. Словно мы не знаем на что и думать , мама очень волнуется о нем. Причём до этого письма мы два месяца мы два месяца не имели от него никаких известий, и после этого, получить такое коротенькое письмо, просто удивительно.

             Дусенька! Ты пишешь, что Нюся ничего не пишет о себе, так разреши мне коротенько написать о ней. Она только недавно выписалась из больницы, болела очень сильно, почками и сердцем, вся распухшая была, страшно даже смотреть было. Думали, что не вернуться ей живой из больницы, но все прошло благополучно. Конечно, она у нас является главой семьи, ведь только она беспокоится обо всем: и о ещё и о топливе.

           Рая сейчас нигде не работает. Она не так давно получила письмо от Мининых родных из Курской области. Они ещё не знают, что Миша убит и просят ее сообщить им его адрес. Пишут, что остались голые, босые и голодные. Корову немцы увели, а помощи ни от кого нет. Вот что наделали немецкие изверги на нашей территории все разрушили и разграбили.

          Дусенька! Совсем выпустила из виду, что это письмо попадёт как раз к новому году.
Поздравляю тебя с наступающим новым счастливым 1944-м годом и желаю много радости и счастья в твоей жизни. Пусть 1944 год будет годом полного разгрома немецких оккупантов, радостной встречи со всеми нами и годом начала счастливой и совместной жизни на Украине.
Целую крепко и много раз. Твоя сестричка. Надя.».



“28 апреля 1944
От тети Ани папе с мамой из Днепропетровска

Здравствуйте дорогие Дусенька и Манек!

       Получила ваше письмо и теперь могу написать вам ибо забыла и ненашла номер полевой почты и Маня пишет в открытки адрес старый а у меня его нет. Приехали мы на место 6 апреля ехала с Надей, это конечно благодаря литерам, а так люди едет месяцами везде жуткая спекуляция и взятки. С вокзала мы отправились в свой угол, который трудно было найти среди развалин. От всей постройки нашей остались одни стены.

           Комнату и спальню в нашей квартиры подремонтировали есть окна и железом забросали потолок делалось это в декабре??? месяце поэтому стены мокрые пола нет но и это хорошо люди живут в погребах большинство. Несмотря на то что давно освободили жизнь ещё не налажена заводы не идут вся работа по уборке территории. В городе ещё небыла трамваи ходят только до моста. Мост деревянный временный ходит только поезд.

           С первого дня как приехали заболел папа крупозное воспаление лёгких сейчас стал поправлятся температура нормальная но остались одни кости очень слабый ходить не может. Пришёл с вокзала потный напился хорошо холодной водички и заболел в такое время болеть. На базаре все есть люди пользовались случаем натаскали всего а теперь продают. Пшеница 1000 рублей пуд, картофель 200 руб пуд, жиры 500 руб килограмм все торгуют.

             С пайком хлеба большие перебои завод в Днепропетровске поэтому покупаем на рынке. Огород получили от военкомата посадили картофель. Перед самым отъездом сюда мы получили от Мани открытку где она пишет насчёт Гомеля переехать туда Рая за это ухватилась и решила ждать вызова я ей сказала что это пройдёт месяца три как жить это ведь не совхоз так она уехала в город устраиваться там живет у Шуры Огурцовой.

             Шурик у нас и говорит к маме не поедет. Насчёт вещей я ей сразу говорила чтобы она действовала так она ответила что ее вещей нет и ходить она не будет в общем у одной меня родные есть. Я так измоталась за этот месяц везде одна. За вещи бегала к военному комиссару жаловалась ему а вчера пошла к нему на квартиру у него часть наших вещей шкаф, стулья патефон шерстяная красивая подстилка что была на софе поэтому и нет результата что разобрали те к кому нужно обращаться.

             Из за этого не устраиваюсь на работу что нибудь вырву и председатель районо в командировке а все к не у направляют. Перед выездом сюда я получила ответ на свою жалобу что наши вещи изъяты как брошенное и имущество в общем хозяйстве нашлись.

                Дусенька! В один день получила письмо и от Павы он очищает Крым о отпуске ничего не пишет связь с Верой восстановлена. Веру и Вовочку тоже не видели собираемся на май поехать. Надя занимается в 10-м классе догоняет что пропустила. Дусенька Яша Выродов умер при немцах болел.

             Многих угнали в Германию мужчин но Гришка Каплунов никуда не попал и продолжает гонять голубей и много таких кому не чувствуется война. Эсауленко ребята все здесь заняли хорошие квартиры в городе живут. Я тоже ходила насчёт квартиры в таком тяжелом состоянии отец лежал в сырой квартире, конечно мне ответили нет, а главное нет никаких документов справку твою Рая оставила в НКВД когда брала пропуск поэтому если можно то вышли ещё справку все же обращают внимание на такие документы а слова остаются словами.

          От Розы я получила две открытки об отце Мани сожалевшем что так погиб старичок от негодяев. Очень жаль что мы не видели деток проездом, мама посидела на вокзале и поехали дальше. Отвыкла от базара и сейчас ей будет трудно. Будете ехать в Одессу заезжайте обязательно хотя повидаться.

Будьте здоровы.
Целую крепенько.
Аня.»



«4 апреля 1945-го
Москва Роддом имени Клары Цеткин

Дорогой Дудонька!

                Вот и свершилось! Ты папа трёх детей, а я мама. Невольно вспоминаю Кременчуг, наши встречи, думали ли мы тогда, что у нас будут трое детей. Поздравляю тебя папочка славной дочуркой Наташенькой. Твое мужское самолюбие очевидно задето, что не Андрюшка, но обещаю тебе, что и он будет - согласен?

               Начну с описания доченьки. Весит 9 фунтов и 50 грамм, черненькая, волосики большие, хорошие бровки, длинные как дуги, глаза твои серые - как я мечтала, но ещё голубее, носик курносый, щечки пухленькие, мне она очень нравится, и я ее уже сильно люблю. Абжора точно Ларочка когда была маленькой. Вообщем девка мировая.

                Ты уже очевидно побывал в Кремле и получил ордер - поздравляю и крепко, крепко целую . Как ты (откровенно) воспринял рождение дочери, как детишки реагировали, особенно Ларочка. Хочется к вам поскорее моим дорогим хорошим. Роды прошли отлично, меня буквально возвели в героини, не только не кричала, но не успела по-настоящему испугаться, как Наташка появилась на свет божий.

             Было конечно больно, но я думала о Зое Космодемьянской, вспомнила отдельные эпизоды из кинофильма, и мои боли показались мне слишком слабыми, чтобы кричать или стонать. Разрывов нет, все прошло сверхотлично. Пока ещё лежу в предродовом отделении, ибо в палатах нет места, обещают завтра перевести. Тут орут роженицы невероятно и не дают спать, но это терпимо.

                Завтра ждём мисс Черчиль. Родилась Наташа а 7.50, вскоре после родов был салют - знаменательно правда? Позвони всем девушкам, Дусенька! Позаботься о коляске, корыте, и если сможешь 5-10 метров бельевого, ибо у нас мало пелёнок. Деньги тебе на это даст Клава. Последи за детками, за их учебой. Пусть шофёра получают хлеб и продукты, чтобы они пореже оставались одни. Мне приносите один батон на два дня, бутылку кефира на два дня, молоко по под-литра в день. Пусть Клава сделаем мне несколько котлеток. Если есть закажи колбаса чайную. Кормят неплохо, но завтрак и ужин не сытный. Если получите что-нибудь из сладостей пусть Клава сварит компот и передаст в баночке, очень хочется кислый огурчик.

               Самое главное передай мне газеты я буду их возвращать достань ещё книгу, я эту кончаю, но книга не должна быть потрепанной, ибо ее не примут.
              Дудонька, уже 5 часов, у всех уже были, звонили, а обо мне даже никто не справился, неужели ты так огорчён, что не нашёл возможности позвонить? Надеюсь все же, что после работы ты приедешь. Завтра позвони и узнай в какой я палате и добавочный номер, я позвонить не имею возможности. Если от тебя будет письмецо, ответ напишу тебе завтра, чтобы тебе сегодня не дожидаться долго так как выносят ответ от нас почти через час. Принеси мне ещё бумагу.

              Пошли телеграмму своим и нашим примерно такого содержания: « Маня благополучно родила дочка Наташа поздравляю внучкой племянницей Приветствую Андрей».

             Целуй крепенько деточек. Поздравь их от меня сестричкой. Привет Клаве. Уже шесть часов. Неужели не приедешь? Тоскливо до слез. День кажется вечностью. Позвони девушкам. Как приятно когда приходят. Передавай им всем от меня привет. Позвони Соколовым. Вот и все.
Самочувствие хорошее, температура нормальная, настроение плохое

Целую крепко.
Не огорчайся.
Маня.
ПС. Передай ещё карандаш твёрдый ибо нечем точить.
5.04 Услышала твой голос - ожила.
Целую крепко. Маня.
Дочка чёрная как жучок похожая на Лару».




«1-ой стр. нет, далее

               Я нисколько не жалею, что не сын, такая она хорошенькая. Дудонька, завтра ты мне жидкости не приноси, больше не нужно молока ни кефира, мне запретили даже первое кушать из-за большого наплыва молока. Если будет колбаса – принеси, хлебушка белого, не более одного батона на два дня.

         Сегодня ты не жди, а завтра ты ее попроси, чтобы завтра она поскорее вынесла то, что я ей пердам (посуду и газеты), чтобы тебе не ждать, или после того как поедешь на работу, завтра пришли шофера с запиской пусть он подождет и получит от меня передачу.

          Сейчас несут кормить буду кончать. Как мои роднушечки, детоньки, скучаю за вами сильно, хочу к вам поскорее, к тебе мой любимый Андрюшка. Привет Клаве».



«9 апреля 1945-го года

Мама папе из роддома

1-ой страницы нет.

             Купать малышей, а нужно в отдельном корыте или ваночке.  Меня это очень волнует, так как купать ее нужно с первого дня.
Дусенька, ты хорошо спланируй день 11 числа, потому что я приеду слабая и в первый день ничего сама не смогу сделать.

        Будет очень хорошо если ты меня заберёшь и на дневную работу уже не поедешь, а только на вчернюю, постарайся это устроить, а то врач сказала, что ни в коем случае первые 2 дня лежать (минимум), а то может открыться кровотечение, но мне главное первый день, а Лиде благодарность за передачу и внимание, привет девушкам. Кончаю ибо обливаюсь молоком – нужно сцедить.
  Целую мой любимый крепко, крепко.

Твоя Манька

От дочери поцелуй, привет всем.

ПС. Благодарю роднуша за внимание и заботу».





«11 апреля 1945-го года
Папа маме в роддом

Манечек!

          Чепчика для Наташеньки мы не обнаружили вместо его передаю косынку. Туфли передаю желтые, лакированные с дырами, неудобно, но все же они у меня в машине, возможно у тебя опухли ноги? Клиенка старая, бывшая несколько лет тому назад в употреблении, несколько раз мы ее проварили.
Клиенка - т. Прицепа.

           Я приехал сам, решил, что лучше так. Дети со мной. Не забудь их недопустить вешаться на шею. Я приму Наташеньку, а т. Шутов поможет тебе усесться в машине и все будет в порядке.
Ждём, целую Дуська».

Итого военных 44 письма.






«3 декабря 1945-го года
Папа маме из Хабаровска

Милая Маринка!

              Ты от мне стала больше получать писем, чем я от тебя. Правда вот не передал письма с т. Сахаровым, который привез тебе Будду и коробку ленеднцов. Чемодан с моим костюмом (серым и черным) и пальто он привез лишь только потому что адьютанты Мельникова самовольно направили чемодан и я только сейчас об этом узнал, даже ключ у меня остался, который я передаю с т. Шукшиным.

   Черный костюм я решил подарить моему старику, думаю, что ты тоже меня поддержишь.
    Манечек, второй разговор по ВЧ как-то получился нескладным и все это потому что начали мы его с барахла, тряпичных дел. К черту все эти барахлиные дела, главное все в нас самих, а остальное прикладное, чем богаты, тем и рады, лишь бы жить в любви и честно без зависти.

               Ты меня милая поддерживаешь, правда! Вот я сейчас преобразился просто в мужикаю; одел деревенский зипун, большущие валенки и простую шапку ушанку и так хожу. Причем все это досталось с трудом, до сегодняшнего дня ходил в шенелишке без грамма ваты и фуражечки, а морозы до 30-ти. Доходился до того, что на шее вскочил чиряк.

             А ходил щеголем потому, что сволочные хозяйственники повидимому в порядке режима экономии шьют на маленьких людей. Поверишь не могли найти для меня ничего - всё маленькое. Завтра т.е. 4 декабря вылетаю на несколько дней в Хабаровск и снова состоится, конечно по работе, аудиенция с А.А. (Имеется ввиду Вадис – комментарий от автора). Сегодня уже звонил Д.И., чтобы приехал к нему. В общем у меня жизнь на Дольнем Востоке - на колесах и в воздухе.

       Маринка! Я чувствую, ты недовольна тем, что я не зову тебя к себе в Хабаровск. Поверь, моя дорогая, что в Хабаровске я живу очень неблагоустроено, а гланое очень холодно, - в кваритире замерзаем, в штабе замерзаем, топлива нет, свет очень часто выключают, воды тоже часто не бывает. Ветры дуют резкие. В декабре ожидают морозы до 40-ка.
           Если бы был здесь А.А. (Вадис),  он конечно себя бы устроил  в особняке, и мы бы пристроились. Ехать тебе в Чангунь! Какая разница – ведь я не там. И галвное крошка, её здесь мы не убережём. Ах! Если бы была сама без Наташеньки, то мы бы давно вместе были здесь.

          Сегодня мне приснился нехороший сон, я проснулся в большом волнении: едем мы с тобой в трамвае, я зачем-то сошёл из вагона, ты смотришь в окно. Трамвай трогается, я хочу вскочить на ступеньки, но не получается, тогда я ели, ели сумел вцепиться сзади за вагон. Да когда я пытался вскочить на ступеньки и не мог я попросил тебя открыть кран стоп, но ты совершенно безразлично отнеслась ко мне и вагон не остановился. Когда вагон остановился у остановки, я пока соскочил с прицепа и вошел в вагон, то тебя не нашел, ты ушла… в этот момент я и проснулся.

                Я знаю, что сноведения это несознательная работа мозга и на холостом ходу, что сны не сбываются, но все же сон очень был для мне неприятным. Я много, много думаю о тебе, разобрал тебя на атомы и снова собрал вместе все твои частицы физические и душевные и все с большей силой ощущаю твой образ, образ женщины сильной любовью для мне, чистой как золото душой и идеальной моей женой. Смотри только не зазанайся, а то перехвалю на свою голову.

             Манчек! Думаю твердо не позднее января быть дома. Не дождусь того дня, когда всё это сбудется. Как мне трудно без тебя и Вас. Признаюсь тебе, только ты никому не говори, боже сохрани, я опять пролежал с радикулитом и плевритом в госпитале с 1 по 15 ноября, лежал под Владивостоком у Д.И. Не беспокойся, ничего серьезного не было, а подлечился основательно, главное врачи восхищались моими легкими и сердцем. Прошу опять об этом никому не говорить даже Яши смотри!

              Да! Опять в отношении описанного мною сна. Ты можешь подумать (это не по моей «теории»), что в жизни осуществляется всё наоборот тому, что видишь во сне. Нет Манечек от меня этому не бывать, об этом я тебе написал и изьяснил в предыдущем письме, переданном с фотографиями.

                Мариночка! Я от тебя получил только одно письмо, как это тяжело не иметь от тебя писем. Телеграммы – ерунда. Разговор по ВЧ, первый наш разговор, он принес мне великое утешение в столь для меня не уютном дальневосточном мире, а вот за второй разговор я никак не могу себе простить, что начал не с того, с чего хотел начать. И когда я разговаривал с Ваней (Шишлин), то почувствовал твое волнение  и полное расстройство, почувствовал и ещё раз поговорил с тобой. Ничего Манечек осталось терпеть до нашего совместного бытия, меньше чем мы перетерпели. Ох и заживем, так заживем, что незаметим как пролетит еще десяток лет нашей совместной жизни, правда?

              Милые мои деточки, Ларисонька, Юрочка и Наташенька, я очень за вами соскучился, стараюсь поскорее приехать домой и уже скоро приеду. С Ларочкой пойду в школу, затем пойдём в театр с Ларочкой и Юриком, а Наташеньку буду носить на руках. Затем по очереди буду катать  быстро, быстро на саночках. Вот будет весело. Да еще растелим матрацы и будем перекатываться с разбега вниз головой. Так, что силы копите и будьте послушными детками.

           Юра! А ты будь умным мальчиком и глупых слов не повторяй и не говори. Уличные слова это нехорошие слова я буду крепко наказывать если ты будешь говорить такие плохие слова слова о которых мне рассказывала мамочка по телефону. Да и товарищ Сталин запрещает разговаривать такими нехорошими словами, а ведь мы же с тобою любим Сталина, а раз любим значит надо его слушаться, понял? А если ты не будешь слушаться, то я крепко буду наказывать тебя ремнём, так и знай. Больше учись читать по-русски и знать английский язык, а также учись музыки.

        Поцелуйте за меня по три раза Наташеньку и много, много раз мамочку. Привет Клаве.
   Целую и обнимаю тебя Манечек бесчетно раз, тебя Ларисонька, Юрик и Наташеньку.

Твой Андрей».



“24 апреля 1950-го года
От тети Нади папа и маме

Здравствуйте, Родные!
Дусенька, Манек и детки

             Поздравляю вас всех с праздником весны первого Мая. Желаем всем здоровья и успехов в учебе. Дорогие письмецо ваше получила задержала немного с ответом. Радостно было читать результаты в учебе детей - все отличники, и одновременно поплакать за нашего Сашуню как раз была Рая и ей обидно, что все дети занимаются хорошо а опять принёс три двойки по письму, русский, украинский и по французскому. Был бы отец жив может бы этого и небыло бы или уж такой народился Сашаха очень быстрый; он не унывает обещает ещё подтянуться а она нервничает грызёт его каждый вечер.

               Дусенька письмо твое Рая получила обещает ответить в этом году. У нас всё благополучно наводим порядок: озеленили двор насадили фруктовые деревья, цветы, ранее насаженные три абрикоса в этом году имели фрукты но благодаря сильным морозам померзли почки, будем надеяться на будущий урожай. Лук зеленый свой уже кушаем скоро будет и редиска. Вообще весна неважная, очень ранняя, ещё не было ни одного дождя, а жарко как в июле месяце.

                Я две недели ходила с работы в больницу загорела лучше чем на курорте. Прошла все анализы рентген и курортную комиссию. Результаты такие: очень пониженная кислотноcть при норме = 60, у меня = 8, объясняют это тем, что маленький желудок, неможет вырабатывать кислотность нужно все время пить раствор соляной кислоты это я делаю.
    Рентген = после резекции желудка Ахимический гастрит поэтому у еня крепит желудок и я плохо поправляюсь. Врачи говорят что все это пройдёт нужно попить водичку т.е. на курорт.

              Заключение комиссии: курорт Железноводск, Есентуки, Трескавец.
        Сегодна только получила выписку думаю с ней поехать в Местком при главное к-ры, что мне скажет председатель Месткома потом подъеду в курортное бюро поинтересуюсь можно ли в эти места достать путёвку сколько стоит. Сердце лёгкие анализ крови не плохое. По нервным врач сказал еслибы нервы были в порядке то и язвы не было бы надо лечить, делать обтирание холодной водой и пить бром вот всё написала.

               Мама тоже была в больнице измеряли давление крови 170 не такое высокое а безпокоит ее затылок болит. Всё пьет лекарства и топчется целыми днями сейчас с побелкой внутри с наружи. Папаша наш – актер это он так себя называет вместо вахтёр это ему так слышится базарует сейчас ярмарка в городе и цены значительно ниже. Масло растительное в магазине 24 рубля а он взял за 16 руб кг муки купил по 5 руб кг. Я ведь хлеба не ем магазинного.

         От Надюши получаем письма, прислала нам неудачную посылочку. Выслала яиц 100 штук они побились 40 остались только целые. Цены там дешевле но с доставкой получается одно и тоже. Там ящики дорогие и пересылка Яички брала по 4.50 а у нас 10-12 руб десяток.
Написала всё пишите что-то наш симпатичный молчит Павел.
  Целуем всех крепенько.
Анна».



«24 декабря 1950-го года
От тёти Ани папе, маме, всем
Из Днепропетровска в Хабаровск

Здравствуйте родные!

              Андрюша, Манек, Пава, Вера и детки.
Письма ваши получили отвечать некому нет сил писать. Я уже два дня как дома улучшения нет. Сделали подсадку она не принялась влили грамм 200 крови и всё. Через месяц явиться к профессору если не будет улучшения оперироваться подтягивать к желудку другую кишку так как эта сузилась плохая проходимость пищи поэтому рвоты а отсюда нет поправки. Рвоты не ежедневно считают подводка всеже дала реакцию и если прекратятся сделать ещё подсадку через месяц.

             Кушать больше жидкости возможно кишка расширится но всё это разговоры а действительность я очень слабая может быть дома окрепну немного – а больницы мне не миновать. Мама уже топчется днём а ночью лечится на двор не выходит все папа доставляет.

             От Нади получили телеграмму что разрешение от Министерства нет наше МГБ послали в Тернополь а те послали в Киев и во оттуда ничего нет. Разрешение должно быть в Киеве. Дорогие в отношении помощи не стоит волноваться разве я болею или немогу поправиться из за недостатков я сейчас себе ни в чём не отказываю но нет аппетита и что ни сьем не идёт в пользу.

             Врач из МГБО бывал в больнице говорил с профессором но кто может знать отчего получилось и что будет дальше. Дусенька я это пишу к тому что заню что ты тоже болеешь и если тебе не нужно ехать по своим делам зимой не вырывайся, ещё добавишь, приезжай уже весной рук своих ты всё равно не подложишь а с материальной точки твоя помощь достаточна когда нет здоровья ничего не интересует другое, с питанием обходимся.

        В погребе всё есть папа покупает мясо, молоко не голодные. Так что родной если тебя беспокоит твой радикулит то не спеши ехать, будем карабкаться, может быть Надя приедет. Будьте все здоровы.

Целую крепенько.
Аня».




«6 февраля 1951-го года.
От Юра папае с мамой
Из Хабаровска в санаторий Владивостока

Здравствуйте, дорогие мамочка и папочка.

         Прошло мало времени, но я так  соскучился по вас, что больше некуда. В субботу у нас был класс-час. На нём присутствовали все наши учителя,  завуч, директор и Александра Павловна. Нас здорово отругали за то,  что не ведётся работы.

            Именины мы провели очень хорошо. Было весело. Я играл на аккордеоне «Тонкую рябину» и «Хороши весной в саду цветочки». Мне и всем нам, очень понравился мирмалад. Я первый раз в жизни кушал вдоволь мирмалада. Кушаем мы очень хорошо, больше некуда. Очень большое спасибо за падсужки. Я читаю книгу «Земля Кузнецкая». Она мне очень нравится. В школе всё хорошо, но не отлично. В добрый день, и в добрый час пишу письмо и жду от вас.

      Если найдёте ошибки, то напишите слова с ошибками.
Юра».



«Здравствуйте дорогие!
 
              Как живёте? Я сейчас опаздываю. Бегу в школу. У нас всё благополучно. Только Юрий совсем не занимается по музыке. На уроки ходит, но дома не готовится. Ната здорова.

   Скучаем.
Крепко целуем.
Лариса».



«4 февраля 1951-го года
От Лары папе и маме.
Из Хабаровска в санаторий Владивостока

Здравствуйте мои любимые папочка и мамочка!

               Хотя вы получили только одно мое письмо, я отправила их уже много. По физике и литературе  получила 5. По литературе спросили биографию Шевченко и речь о товариществе из повести Гоголя «Тарас Бульба».

               По музыке я тоже получила 5. Дорогие мои! Софью Ковалевскую не смотрела – не шла. Я просмотрела картину «Весна в Сакене». Очень понравилась, но есть большие отступления от книги. Видела два первых действия «Снегурочка». Больше не успела, чуть не опаздала в школу. Очень интересная перемьера. Хорошо поставлена.

               Юра очень доволен подарками. Особенно книгой «Юнный кораблестроитель». Жанна ночует с пятницы на субботу, с субботы на воскресение. Нам весело с ней.

               Милые мои! Очень скучаю. Вот идёшь со школы и думаешь: «Порадую пятёркой!». Но вспомнишь что вас нет дома и становится очень грустно. Но утешаешь себя, что вы отдыхаете и лечитесь. Папочка! Я очень рада, что ты уже играешт в волейбол. Очень рада я и за тебя мамочка, что ты научилась играть в шахматы. Но и огорчена. Почему вы так мало гуляете? Это никуда не годится. Сами советуете больше гулять!!!

             Дорогие! Какие вы просмотрели картины? Понравилась ли вам картина «Котовский»? В отряде нашем делается что-то необыкновенное. На Жаниной парте появилась надпись «Жанна я тебя люблю Ю». И по почерку не узнать. У себя в парте я тоже нашла записку. Вообще дела идут… контора пишет…

       Сейчас читаю книгу «Небо и земля». Замечательная. Про первых русских летчиков.

            Именины мы провели хорошо. В гостях были Шурка и Вовка, а Жана ночевала. Было очень весело. Мы пили ситро. Кушали наполеон. Потом Клава подала мармелад. Всем очень понравился. Большое спасибо за мармелад! Мамочка! Юрке Вовка тоже подарил «Небо и земля». И ещё «Земля кузнецкая» в другом переплёте. А Шурка в разгар веселья преподнёс Юрке одеколон, говоря: «Душись, будут больше девочки любить». Все очень смеялись. Жана подарила «Далеко от Москвы» и «Там где течет река Сухуми».

          Наташу увели ночевать к Жанне. Утром встали поздно и хотели пойти в кино. Смотреть «Девочка в цирке». Сейчас сядем завтракать. Мамочка! Клава говорит, что я уже заплетаюсь по-взрослому и что ты будешь ругать.

Крепко, креко вас целуем

Лариса, Наташа, Юра

Привет от Мондралськой и семьи Ерофеевых.»




«12 июня 1951-го года
От тети Наде папе с мамой.
Из 8 Андрюшенская, Нижнеднепровск
В Гоголя 63, Хабаровск

Здравствуйте дорогие
Дусенька, Маничка, Ларочка, Юрочка и Наташенька!

              Дорогой братик! Письмо от тебя получили но тебя в гости уже не ждем и никто из нас не верит твоим обещаниям.
              Дома у нас всё по-прежнему но меня сейчас беспокоит мама. Очевидно вам известно, что у неё старческая катаракта, одним глазом она совершенно не видит, другим на 50 процентов, и с каждым днем зрение у неё ухудшается. Врачи срочно предлагают операцию. Я тоже за операцию, но она не соглашается, да я и сама, признаюсь, боюсь оставаться одной.

            Нюся чувствует себя плохо, но особых изменений в худшую сторону нет, сколько она будет жить неизвестно, сердце у неё крепкое. Если мама не согласится на операцию до 1-го июля, придется оперировать в сентябре, профессор идёт в отпуск. И вот не знаю, что делать. Хочу слышать ваш совет в отношении мамы.

               Я уже работаю с 20-го мая в детской поликлинике на Клочко недалеко от дома. Принимаю больных детей от месяца до 14-ти лет и кроме этого имею участок которым неособенно довольна. Участок очень далёкий – Новое Клочко. Работаю на одну ставку, на полторы ставки устроиться пока трудновато.

                Дусенька! Найти работу, которая и удовлетворяла бы меня и позволяла ухаживать за Аней, - трудно, поэтому я преследую вторую цель.
  Предлагали места в детской больнице, но это связано с транспортом и для меня невыгодно, вернее для Ани.
   Вот такие у нас домашние обстоятельства. Папа здоров, чувствует себя неплохо.

              Дусенька! В отношении Саши ничего не могу написать. Раю ещё не видела, она бывает у нас редко. Думаю, что сама напишет. Саша перешёл в 5-ый класс по всем предметам тройки.

                Ларочкой и Юрочкой мы очень довольны, поздравляем их с окончанием учебного года и от души желаем им хорошенько отдохнуть и поправиться во время летних каникул, а также это относится к любимой Наташеньке.
   Манечка я уже поздравила, она должна написать нам письмо, интересуемся её успехами и назначением.
  На Павлика в большой обиде, нам ничего не пишет, а я отвечаю взаимностью.

         Дусенька о своей «трагедии» писать не буду, она мною забыта и отошла в область предания.
   Нынешняя моя симпатия сейчас в Киеве на курсах усовершенствования по онкологии т.е. по раковыми заболеваниям.  Обещает в июле быть у меня, но пока ничего определённого написать не могу.

          Странно, что у вас только весна, здесь уже настоящее лето, есть черешня, клубника, скоро будет вишня.
Дорогие! Посылки больше не присылайте, в магазинах можно всё и сахар и крупы.

   Дусенька! Если будешь ехать в отпуск, захвати немного рыбы Дальневосточной, здесь ни рыбы ни сельдей нет.

  Деньги в мае мы получили, телеграмму кажется забыли послать.
Пишите, легче когда получаешь письма, а папа так раз десять перечитывает их.

     Привет Павлику, Вере.
Целую крепко всех.

   Надя».



«7 июля 1951-го года
От Лары из Артека папе и маме в Хабаровск

Здравствуйте, дорогие мои!

          Я уже потеряла надежду получить от вас, но просто обидно. Всем приходят письма, а мне нет.
             Недавно ездили в экскурсию на целый день. Были в Алупке, Мисхоре, Ялте. Видели сад и дворец графа Воронцова. Видели Хаос (громадную груду камней). Видели Русалку и Али-Баба. Очень много видим и ещё больше узнаем. Купила открытки и шкатулку из ракушек (небольшую). Были большие и очень хорошие. Не знаю купить или нет. Очень нравятся. Наташе купила брошь с надписью «Ната». Буду покупать ещё. Ведь её очень нравится.

           В секции плаванья разучиваю брасс и плавание на боку. Он говорит, что если бы я занималась систематически, то был бы толк. Сегодня буду печатать свой снимок. Может испорче!!! Но это первый снимок так что ничего.

           Мы были у самого подножья Людага, где собирают камни. Набрала много красивых и ценных. Наталке собираю белые кремушки. Она их тоже любит. С собой привезу семена кипариса и золотого дождя и ещё каких-нибудь. Везу и шишки кипариса. Фруктов дают чуть больше (вместо 2-х три). Винограда ещё нет. Будет нескоро. Мы недавно взвешивались. Поправилась на 600 граммов. Немного подзагорела. Чувствую себя хорошо.

Пишите всё о себе.
Жду ответа.
Ваша Лариса.

Всем от меня горячий привет.
Пусть мне напишет Юра. Очень его прошу. И буду очень рада.»


«25 июля 1961-го года
От папы Из Днепропетровска (Андрюшинская 8) в Свердловск маме (Куйбышева 48в кв 41)

Здравствуй, моя дорогая Манечек! Здравствуй моя милая мамочка!

           Посылаю тебе письмо от двух Андреев. Долетели мы хорошо. В Москву прилетели в 8 часов утра. Вышли с самолета и Андрейка укзаывая на барьер Внуковского аэровокзала спрашивает: «Мама вон там стоит?». Я ему – ты что Андрейка шутишь, ведь мы же в Москве, а мама осталась в Свердловске. Он – так этот аэропорт похож на свердловский, поэтому я и спутал. Как только отлетели от Свердловска, мы сидя за столиком выложили свой чёрный хлеб и давай его уплетать с сосиськами.
              Стюардесса на нас лукаво и удивленно посмотрела и наверное подумала: «Ну и деревенщина сидит среди публики». Затем в пиалах прозрачных поднесли разного цвета ситро и минеральную воду. После этого каждому пассажиру на изящном подносе поставили обед из 3-х блюд: 1) Бутерброд с колбасой 2) чай с пирогом 3) большой апельсин. Далее угощение конфетами. И всё это «бесплатно» в счет стоимости билета. Сидели рядом с Поляковой!

               Прилетев в Москву, сдав вещи и зарегистрировавшись, поехали в магазин «Детский Мир», там купили две коробки (набор) солдатиков (по 1 руб 60 коп) Андрейке и Алику. Позвонили Людмиле Давыдовне. Поговорили. Поскольку Вл. Захарович улетел в Новосибирск позвонили Татьяне. Она в Киеве, а Ал. Пав. Пригласил к себе. Встретил очень хорошо. Пообедали, часик поболтали и снова в аэропорт. Да, от него по телефону поговорили с Мирой, (была в Есентуках, вернулась 22 июля, там  сломала себе руку, упав). Поговорили с женой Н.Н., он был на даче. Все тебе передавали большой привет. Изе не позвонил, не оказалось телефона.

                В 4 часа дня вылетели на АН-10 (100 местовом и в 5.40 прилетели в Днепропетровск, а в 8 часов вечера подошли к калитке. Во дворе сидит дед и смотрит, как я открываю щеколду и никак не могу её найти и когда я проговорил: «безобразие, не можете по-человечески сделать щеколду» и открыв калитку пропустил вперёд Андрейку, он поднялся и удивлённо воскликнул: «Вот тебе и на, наши, наши приехали».
 
            Я – а где мама? С ней плохо, лежит, вызываем скорую помощь и т.д. Расцеловались с отцом и дедом, а мама уже поднялась с постели и проголосила: «сыночек, мой сыночек, вот хорошо, что приехал» и давай нас по очереди целовать. Рая только что ушла домой. Ну ей уже лучше стало, поговорили, ещё лучше стало. Сразу же наелись абрикос и вишень. Вечером приехал Павел навестить маму, по звонку от Раи. Встретились хорошо. Пришёл Валерий. Тоже встретились хорошо.

              Назавтра утром я спрятался в погреб, Андрейка с бабой меня ищут, я кричу оттуда ку-ку, вдруг слышу сестричкин голос: «узнаю, узнаю своего братика, каким был таким и остался, чего ты залез в погреб, ой-ой», удивления, поцелуи, разговоры…

              А дед уже смотался на базар за покупками. День провели хорошо. Рая сделала вареники с вишнями. Ели холодный борщ с курочкой. Я днём сьездил с Павликом на Озёрку, купил вишень и абрикос. Кушаем фрукты по горло. Помидоры здесь за кг – 50 копеек, а у колхозников – 75 копеек, огурцы 30 коп, вишня 1руб 30 коп, абрикосы 60 коп, есть и абрикосы и по 30 коп, курочка – 3 рубля, колбас и мяса нет. Сахара хватает, картошка 30 коп.

  Вечерком сходили с Андрейкой, где я раньше ходил, гулял и т.д. Взял велосипед, Алик и Андрейка катались.»



«4 августа 1961-го года
От папы с Андрюшенской 8 маме на Куйбышева 48в кв 41

Здравствуй моя Манечек!

         Пишем письмо вместе с Надей на почтампте в 8.30 утра. Взяли билеты на самолёт. Вылетаем из Днепропетровска 7 августа в 7 час. Вечера и из Москвы вылетим в 2 часа 45 мин. Рейсом 039, так, что утром в 7 час. будем на аэродроме, а дома в 8 часов 8 августа. Сейчас идём на «Озерку» покупать фрукты и главное творог для вареников и пшонку.

            Дорогой Манечек! Большой привет от меня и всех нас. Очень жаль расставаться с двумя Андрейками, осталось три дня побыть вместе. Хорошо отдыхаем, купаемся вдоволь в Днепре, Андрюша хорошо загорел, дружит с Аликом.

    Манечек! Спешим на озерку, захватить лучшие фрукты, можешь позавидовать. На следующий год обязательно приезжай к нам на фрукты.

Целую крепенько

Андрей и Надя».



«25 июля 1963-го года
Мама из Тамани папе на Куйбышева 48в кв 41

Здравствуй, мой дорогой Дудонька!

              Что же ты замолчал, не заболел ли? Мы получили твой письмо отправ 15 июля обычной почтой 20 июля и после этого писем нет, а без твоих писем нам очень тоскливо. Вчера получила письмо от Вероники, а от Ларочки писем ещё нет, как у них дела.

                Вчера уехала в Свердловск Полина Ефимовна с детьми Софьи Наумовны. Ей здесь не очень понравилось. У них с квартирой получилось не очень удачно т.к.  их дворе оказалось 14 человек, а у нас хорошо: хозяйка, мы и у неё гостит племянник 11 лет, с кот Андрейка подружился и им вдвоём очень весело.

                Что у нас нового. Главное то, что мы довольны и нам здесь только не хватает тебя (Наталочку ждём). Андрейка начал наливаться, загорел, тело стало плотным, а главное наладился сон. Он отдыхает днем и начал усыпать днем, а вечером падает как убитый, а первое время и и после болезни пол ночи ворочается.

                Плакать вечерами почти перестал, но перед сном как молитва повторяет «ах, если бы папа был с нами». Перечитав его письмо я спросила, почему он не написал тебе, что он так по тебе скучает, а он ответил, что не хватило места. Ест он на «4 – ». Овощи совсем не есть, а из фруктов только яблоки и компоты. Молока выпивает чаще всего всего пол-литра день. Но стакан парного как закон. Носик у него уже лупится и очень смешной.
   
          Я ничего не передала с Полиной Ефимовной, когда она уехала, меня не было дома. Она собиралась уехать 27-го, но потом решила экспромтом. Здесь с каждым днём становится дешевле и дешевле яблоки от 25 коп за кг до 40-ка, груши сорок коп, сливы размером с яблочко по 30 коп, а по меньше по рубль ведро, помидоры 20-30 коп, огурцы по 10 коп, творог 60 коп. Дорогими остаются сметана 60 коп стакан. Овощи и фрукты дешевеют с каждым днём. Как только появятся устойчивые сорта яблок, сразу вышлю. Ведро вишень 2 - 2.50 руб. можно было наварить варенье, но 1) я Еду не домой 2) не во что складывать.


                Сегодня уже 4-ый день море штормовое. Но мы пропустили море только один день, когда сильнее всего бушевало. Андрейка уже очень хорошо плавает, заплывает на глубины и ничего не боится, ныряет сквозь волну, катается на волнах изображая мёртвое тело. Я возле него, как сторожевая собака, заплываю только тогда, когда выпровожу его на берег.

             Сейчас 8.00, Андрейка уже позавтракал и копается с Валеркой в огороде, нашли муравьиный рассадник. К морю сегодня пойдём к 9 ч. так как сейчас ещё сильный ветер. Вечером ходили на экскурсию (в эти штормовые дни), ходили на озеро в 3 км, к турецкому колодцу, а на днях поедем к Чёрному морю на попутных совхозных машинах, оно в 16 км отсюда на один день. Софья Наумовна с мужем сегодня улетают в Киев и будет скучнее, но с ними жила семья москвичей и мы с ними поедем к морю, они хорошие простые люди. Много читаю по английски, Андрейка мало читает (ему всё некогда).

          Я чувствую себя хорошо. С приготовлением пищи мне было страшновато, что это займёт много времени, приспособилась и это свосем нетрудно. Я довольна и Андрейка тоже. Что наши? Есть ли письма?

          Как у Миши экзамен, как здоровье тёти Поли, уехала ли тётя Софа, вернулась ли Ляля, как твоё здоровье, работа, ешь ли фрукты и овощи, как Мария Николаевна и экзамены Иры, жду подробного письма.

Крепко, крепко целуем.»


«Начало июля 1972-го года

Здравствуйте, дорогие!

          В лагерь я добрался успешно. Жизнь здесь вполне приличная и даже лучше. Кормят отлично и по количеству и по качеству. Рядом есть киоск. Продают лимонад и сьестное. Купаемся загораем. Утром делаем небольшую зарядку – пробежка и руками махаем. Катаемся на лодках. Завтра привезут перчатки будем биться. Пока не гоняют вовсе.  Живём как на курорте.

        В домике хорошо. Отбой у нас в 11.30 подъём в 8.00. Завтра сдаём плавание на ГТО – 100 метров. Дистанция для меня слишком малая, ничем особым мне на ней не выделили. Но норму сдам конечно. Я её уже сдал раньше зимой.

          Дисциплина в лагере очень строгая. Двое человек напились – для них это кончилось не только исключением из лагеря, но из института. В общем отдыхаю по-настоящему. Читаем газеты, смотрим кино и телевизор. С таким питанием непременно поправлюсь. В общем то больше и писать не о чем – никаких событий не было. Книг не читаю – нет охоты, хотя сдесь и есть библиотека. Вот и всё. Напишите и вы что-нибудь, можно сразу, а можно и попозже.

Целую. Энди.»


“3 сентября 1973-го года
Папа маме из Сочи

Здравствуй, моя любимая женушка, Манечек!

        Видишь экзотика С. Кавказа навлекла на меня проявление особых чувств к тебе, как в былую нашу молодость! Сегодня послал тебе телеграмму. Из Свердловска вылетели на 2 часа позже. Легко ввалились непрошеными гостями в квартиру Симановских. Лида Бердичевский болеет, но она приняла все меры и ее коллега после 18.00 нас устроила в однокомнатную «прекрасную» квартиру со всеми удобствами. Нам дали раскладушку с постельными принадлежностями.

           Адрес - гостиница «Сочи», первый корпус, комната 536. Телефон 995-9951-36 (на всякий случай). С пятого этажа вид на парк, а затем на море. Легли спать в 21.00. Утром я занимался зарядкой. Энди спал до 8 часов. Разбудил его, а он ещё не выспался. Пошли, на улице при гостинице, как в Париже стоят столики, сошли вниз, сели за столик и позавтракали: бифштекс с яйцом, сырники в сметане, кофе с молоком и бутылка минеральной воды =2 рубля 23 копейки.

             После этого Энди вернулся в комнату спать, а я пошёл на пляж. Перед моим одноглазым взором открылась бесконечная, голубая, волнистая морская вода, взял за 10 коп деревянную «кровать», прогрелся и скупался впервые за ск. лет в этой прекрасной воде. Снова прогрелся и снова поплавал. Отличное самочувствие. Пришёл в гостиницу, Энди спит и спит до сих пор, а уже 13.00. Я успел погладить 2 пары брюк, пиджак свой. Его забыл у Симановских и вот пишу тебе первое письмецо. Сейчас его разбужу, спустимся вниз, пообедаем под тентом, отдохнём, а вечером потяну его в море. Он все время твердит, что хочет отоспаться. Пока у нас никаких планов нет на будущее. Может быть, останемся и в Сочи, а может и нет.
           В случае переезда дадим телеграмму. Погода жаркая, даже душная. Вода плюс 24, тёплая. Народу утром на пляже порядочно было, но без перегрузки. Места везде много и купаться совершенно не тесно, а даже свободно.
                Привет всем нашим, крепко целуем тебя, твои любящие Андреи.
ПС. Завтра напишу информацию номер 2. Гостиница первоклассная. Много иностранцев – англичане больше. Везде надписи на английскоми на русском.

Целую. Твои Андреи.

Как там С.И. привет Оковиным. Кто у Натахи или пока ещё никого.»

«4 сентября 1973-го года

Репортаж второй  из комнаты 536.

Утром позавтракали на вренаде при гостинице. Съели севрюгу одну на двоих, два бифштекса, кофе с молоком, по пирожному и бутфлочку воды. Все это обошлось в 2 руб 47 копеек.

               Затем провели с 10.00 до 11.45 время на пляже. Andy купался один раз. Вместе плавали. Загорали. Я ещё разок поплавал. Переоделись и «домой». По дороге купили кг персиков-румяных = 80 коп и кг винограду = 60 коп. Съели виноград и по два персика. Шесть штук оставили на вечер. И легли отдыхать. Я на полу, он на прекрасной кровати.

            Сегодня я додумался загорать прямо в комнате. Солнце проникает через дверь на пол комнаты, - разослал матрац и в своё удовольствие полчасика загорал, больше не выдержал. Принял душ, освежился, разбудил Andy, он тоже принял душ. Собираемся обедать. Времени сейчас 16.10. Солнце печёт нещадно. Вода в море +24, один балл. Завтра разрешил себе позагорать больше. Мы проявляем осторожность и не стремимся быстрее загореть.

           Планов пока никаких нет. Надо хорошо акклиматизироваться, а потом уже попутешествовать. Гостиница – шедевр. Единственно, что не устраивает, то это везде и всюду иностранцы, только и слышишь их гортанные голоса. Сегодня к нам за столик подсел молодой парень, по русски плохо говорит. Сразу же нам сказал «доброе ютра», я ответил и ни слова больше с ним не промолвил. Поднимаешься в лифте, тоже спрашивают «файф флор и т.д. Такое впечатление, что Сочи оккупировали иностранцы. Вечером, когда мы ужинаем, рядом в зале немцы поднапились крепенько и здорово шумели. Ну вот и всё. Идём обедать. Andy занимался зарядкой. Крепко целуем тебя. Привет всем нашим.

Андреи»


«Здравствуй мамочка!

Устроились хорошо, но всё уже это ты знаешь от папы. Вновь через 10 лет я снова увидел море. После целины оно смотрится неплохо, но особенно приятно в нём купаться. Питание хорошее. Погода нежаркая. Не скучай, скоро приедем. Привет нашим.

Целую, Энди»



«6 сентября 1973-го года.
Папа из Сочи маме

Репортаж третий из комнаты 536.

Вчера, в среду, утром были на пляже. Пробыли: я – четыре часа, Andy – 3. Ночью был дождь и волна на море бушевала в три балла. Реппродуктор орал – купаться запрещается, опасно и т.д. Вдоль берега дозорные на шлюпках гнали всех на берег. Резко предупреждали, что за неподчинение купающиеся будут привлекаться к адм. ответственности.

         А нам с Andy только и надо было три балла. Мы легко преодолевали гребень рассыпавшейся волны, входили в море и плавали далеко, получая истинное удовольствие. Вдруг к нам мчится лодка и моряк кричит, что же вы не слышите по радио предупреждения, давайте на берег и будем вас штрафовать. Тогда я сильно кричу Andy гоу бэк, гоу бэк, ай доунт андэстэнт рашэн. Моряк замахал руками, выругался и закричал – опять проклятые иностранцы, еу и черт с ними, и увидев, что мы поплыли к берегу, укатил от нас.

         Вечером навестили Таниных родителей. Смотрели футбол, пили чай и разошлись. Я купил 3.5 кг винограда по 60 коп. 1.5 съели, в 2 незаметно в целофанвом мешке положили на стол в кухне. Когда уходили, Танина мама вынесла наш мешочек с виноградом и говорит: «Вот это ваше, не забудьте забрать».

          Я – да нет мы пришли вот так с пустыми руками, вы же видели, когда открыли нам дверь.

          Она – Оля это ты, что-ли принесла? Нет мама не я. Странно, страно… а мы попращались и укатили домой, оставив им мешочек с виноградом для размышления – кто же это им подкинул его. Так благополучно закончилась среда время перевалило на четверг. Утром позавтракали при гостинице в зале для иностранцев. Уплатили 2.05. Андрюша пошёл купаться и пробыл на пляже до 13.00. Он уже хорошо загорел. Сегодня волна = 1 балл, температура = 20.

        Я воздержался от купания, так как вчера крепенько подзагорел. Походил по городу и обнаружил недалеко от нас столовую. Сегодня там обедали. Взяли две порции селёдки, помидор, две тарелки ухи, два азу по-татарски, по стакану компота из персиков и по 4 куска черного хлеба. И за всё за это заплатили 2 руб 4 коп. Вернее это ресторан «Светлана», но днём цены как в столовой и самообслуживание. Прекрасное помещение под тэндом, людей немного и быстрое обслуживание. Работает столовая с 7 утра до 7 вечера. Так что нас всё устраивает, за исключением ужина.

          Но всё в жизни уравновешивается. Нашли сегодня дешевую столовую, а когда начал расплачиваться с 6-го по 9-е за гостиницу, то вдруг мне говорят, мы ошиблись, с вас за номер не три рубля, а 4-20, 1-20 доплата за раскладушку. Пришлось платить. Вечером я выпил 2 чашечки кофе с двумя пирожными = 70 коп. в уютной таверне рядом с гостиницей, а Andy поужинал при гостинице. Погуляли немного. Приняли душ. Пощелкали свежие орехи – их здесь навалом. Днём съели арбуз = 20 коп кг.

           Один арбуз я преподнёс Любови Семёновне – администратор гостиницы – коллега Лиды Бердичевской, которые нас устроили в гостиницу. Постирал две рубашки, носки. Andy в 22.00 лёг спать. Я пишу тебе, моя дорогая женушка эти строки. Завтра иду на пляж. Думаем заказать билеты на самолёт на 24.09 понедельник. Также думаем на сутки скататься на катере в Сухуми – Экскурсия.

Целуем тебя крепко.
Привет всем нашим.
Твои Андреи»

«7 сентября 1973-го года
Папа маме из Сочи

Здравствуй моя дорогая Манечек!

              Вот рядом с этим, утопающим в зелени «Дендрарии» мы и живём. Сегодня 7 сентября, пятница. Были на пляже, купались. t воды 22. Сейчас 18.00 t в комнате 28. Andy прогулялся. Я читал газеты. Сегодня идём на «Фантомаса»  с 21.00 до 23.30. Поужинаем в чайной, погуляем и в кино. Начинает появляться морской загар и у меня. Завтра наверное пробудем на пляже 5-6 часов. В нашей жизни всё течет без изменений, пользуемся климатолечением, аэротерапией и солнцелечением.

Целуем.

Твои Андреи»

«11 сентября 1973-го года
Папа маме из Сочи

Здравствуй, дорогая Манечек!

В центре открытки наша гостиница. Магнолия это продолжение одной и той же гостиницы. Сейчас Andy занимается физзарядкой (20 час), а я написал на такиж же открытках: Наташе, Розе, Наде. Сегодня купил билеты на 24-е. Рейс 2916, вылет из Сочи по Свердл. Времени один час 50 минут дня. Значит вечером в понедельник будем дома. Ура! Немного всё уже приелось, одно и тоже.

       Винограду наелись до чертиков – уже и не хочется. Сливы – 40 коп. Два дня не купались в порядке профилактики. Завтра 12-го будем дозагорать. Делаем это последовательно и не во вред здоровью. Посетили музей Н. Островского. Ривьера и Дендрарий не произвели впечатления. А музей – да!

Целуем крепко, твои Андреи».

«14 сентября 1973-го года

Моим любимым внукам.

В звездном блеске южной ночи
Шлю вам всем привет из Сочи!
Письмо Тарасику от деда,
Двум Маришкам и Никите.

     Здесь мы с Андрюшей
     Под кавказским солнцем загораем,
     С морскими волнами играем,
     Ныряем, плаваем и всех вас вспоминаем.


Как в лесу грибы мы собирали,
Ягоды в кружку дедушкину клали.
А кое-кто их из  кустика срывал
И в рот себе быстро клал,
А на вопрос Катюши, Маришка отвечала:
«Ягода на кустике росла
  Раздавленной и была помята».

            Ах каждый из вас
            Приметы свои имеет
            Например наш Тарас,
            Перед тем, как спать ложиться
            Заперта ли калитка – проверяет,
            Чтобы в двор коровка не зашла
            Не потоптала бы всю клубнику
            И храброго Тарасика не напугала.

Никиток не только храбр,
А самый добрый и самый вежливый
На свете человек.
В общем все молодцы,
Дед гордится всеми вами
И что у вас такие
Хорошие мамы и папы!
И конечно ваша баба
В самом большом почёте,
Крикнем ей же все –
Слава тебе – слава!

Ваш дед Андрей.»

«Наш тел. 99-51-36.
Я тебе напсиал уже четыре или пять репортажей и вот эту открытку. От тебя пока ни звонка, ни письма. Приеду надеру уши.
Тв. Андрей»

«20 февраля 1987 года, маме 70-т.
Юра написал ей стих.

Маме

С чего историю начнём?
Родилась вместе с Октябрём
И длинную прошла дорогу,
С страной своей шагая в ногу.

Взяла семье своё начало,
Когда Андрея повстречала.
Сержант, красавец молодой
Гордиться иог такой женой.

В известные тридцать седьмые
(Об этом помнит вся Россия)
Открыла детям счёт Лариса
Строга, спокойна, без каприза.

Перед войной родился Юра
И видит бог – он не халтура
Потом- жестокая война,
Ты поднимала нас одна.

А в год счастливый, сорок пятый,
И нет прекрасней этой даты,
Отметила победу нашу,
Произведя на свет Наташу
(Наташа - чудная сестра
Хоть и орала до утра).

Затем награда за невзгоды –
Хабаровские счастья годы.
Хабаровск – это рай для нас,
В раю окончила инъяз.

Найдя своё предназначение
Жизнь посвятила обученью
Всю душу ты в детей вложила,
Взамен любовь их получила.

А в сложные для папы годы
Когда пришли в наш год невзгоды
Нашла ты мудрое решенье
На свет Андрюши появленье

(Для папы он – в окошке свет,
Хотя прошло уж 30 лет,
Однако мы вернёмся к маме
И умолчим о нашей драме)

Всегда во всём для нас – пример,
В семье и школе – пионер
Добра, строга, но справедлива,
Надежна, женственна, красива,
А с папой вы такой дуэт,
Что не опишет и поэт.

Я поднимаю тост за маму,
А это значит – за страну,
С которой вместе ты вступаешь
В семидесятую весну.

20.02.87 Ю. Фролов»