Бандит не судьба наказание Глава 2

  "Жизнь, как коробка шоколадных конфет:
Никогда не знаешь, какая начинка попадётся"

               
      Бандиты дедушки нашли меня в одесском юридическом институте. Один из них сказал: Мы уж и не надеялись тебя встретить живой.
- Почему? Удивилась я его словам.
- Ты давно с вокзала?
 - Часа три наверно заняла у меня дорога и сдача документов на комиссию в институте, а что такое, что там случилось?

 - Если тебе интересно, поезжай, увидишь сама. Вокзал стал большим муравейником, кто-то куда-то снуёт, кто-то что-то тащит. Кошмар одним словом, все в заботах, но самые озабоченные – это щипачи, у них так много работы, что они не успевают облегчить карманы, озабоченным гражданам, так их много.

- Кто эти люди, почему их называют щипачи? объясните мне, - попросила я.
- Это в переводе на юридический язык, в будущем который ты освоишь – карманники, у них сейчас самый урожайный период, за всё их существование с времен Великой Отечественной, тогда тоже вокзал был полон отъезжающими и приезжающими, и щипачи, трудились без устали, в общак поступали ежедневно огромные суммы денег и драгоценностей вытащенных из карманов одесситов. Но, ладно, - сказал Бубновый, - нам пора, ты уже все свои вопросы решила? - обратился он ко мне.

- Решила, что дальше? спросила я.
- А, дальше мы поедем к твоему дедушке, иначе из одной моей головы, он сделает две.
- Ты его боишься? – смеясь, спросила я.
- Ещё бы не бояться, знаешь, какой он бывает лютый, если его поручение кто-то не выполнил, и для него не важно, была при этом возможность его выполнить, или, нет. Поручил, сделай, нет, поплатишься головой.

- Он, что может убить? – с ужасом спросила я.
- Да, без проблем. Но, конечно же, не сам, для этого у нас есть исполнители.
- Бубновый, а ты не слишком начал бадяжить, смотри, как бы, не пришлось банковать на пару с теми, кто занимался бодягой.

- Но ты же не станешь, Фунтик об этом трепаться, я так думаю.
- Не стану, - ответил он.

Вообще Фира, чтобы ты знала, твой дедушка не бандит, как ты думаешь, и говоришь об этом, он Вор в законе, представитель элиты преступного и тюремного мира, его лидер. У него, высшее положение в неформальной иерархии заключенных. Одним словом, для одесситов он «Крёстный отец».  Отсутствовал восемнадцать лет, но все эти годы ему отправляли «подпитку», он ни в чём не знал нужды. Видела, какой ему устроили приём, так есть, и, так будет. Для всех нас, он светило, мы за ним и в огонь и, воду.

 - Но, ты даёшь, Бубновый, - сказал Фунтик. - Такая речь, аж, я заслушался. Не смог бы так девушке объяснить, кто такой, Алмаз, как ты.
Учиться надо было, а то до шестого класса дополз и бросил школу, а теперь уже и поздно учиться, скоро четвертак стукнет.

 Я стояла, слушала и не верила в то, что мне говорил Бубновый, мой мозг противоречил услышанному. Не может быть, мой дед «Крёстный отец» для бандитов. Об этом я только читала в детективах, а здесь любуйтесь, радуйтесь, что же мне делать с этой информацией, как поступить? Продолжать общаться с дедушкой Яковом, или прекратить общение, так, как он «Крёстный отец». Стояла в раздумье: Жизнь, как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, какая начинка попадётся. Мне досталась "начинка" - одесский "Крёстный отец".

- Но, что, пора отчаливать, - сказал Бубновый, нас ждут.
- Я не поеду с вами, - возразила я. – У меня есть неотложные дела, и домой ещё не заезжала, а меня ждут родственники. Деда, возможно, навещу вечером, так и передайте.

- Э-э-э, нет! Ты поедешь с нами, - повышая голос, сказал Бубновый. – Мне дан приказ Алмаза, и, я его выполню.

- И каким же образом? - спросила я, - вы, что, меня повезёте принудительно, против моей воли? попробуйте, я сейчас закричу, и мне придут на помощь люди, а вас заберут в отделение милиции.

- Не смеши, детка, - сказал Бубновый, - все менты на вокзале, им сейчас до жителей города нет дела, они занимаются щипачами.

- Но, всё, поговорили, и каждый из нас отправиться по своим делам, мне всё равно, что вы скажите деду, но, я в данный момент к нему поехать не могу. Если будите приставать, настаивать, ограничивать мою свободу, я пожалуюсь дедушке Якову, и он вам из двух голов, сделает четыре, засмеялась и побежала к остановке автобуса, где толпились люди.

Мои притязатели стояли в раздумье, догонять меня или, отпустить на все четыре стороны, решили из двух зол выбрать лучшее, выбрали путь к деду на расправу. Я села в автобус и поехала домой. Дядя Моня, встретил меня со слезами на глазах, - Фира, где ты была? у нас дом вот-вот, рухнет от слёз и, воплей твоей тёти Фаины. Она проплакала всю ночь, оплакивая твою горькую долю, была уверена, что ты погибла где-то в людском водовороте.

 Что ты себе думаешь? - уже добавляя в голос, немного стали, сказал дядя Моня, -  мы, что здесь бездушные, оловянные солдатики, совсем без чувств сострадания? Где твой дедушка?

- Лучше не спрашивайте, вы наверно знали всё о нём, но меня не просветили, и я оказалась совершенно не подготовленной к тому, что мой дед, «Крёстный отец» Одессы.

- Дорогая, но как об этом скажешь, у нас вообще в доме, как ты наверно замечала, о нём никто не говорил, и ничего не рассказывал. Просто все принимали к сведению, что есть такой родственник и, всё!

- Но, как же так? вы все готовились к его встрече, ждали его.
 - Да, но ты наверно обратила внимание, встретиться с ним в аэропорту, никто не пожелал, - ответил на мой вопрос дядя Моня.

Я решила так же с дедушкой больше не встречаться, и вообще не хочу, чтобы кто-то о нём знал из моих друзей и будущих однокурсников. Чем больше я думала о дедуле, тем чаще в моей памяти появлялись отрывки из детства, где в нашем доме проводился обыск, моих родителей куда-то увозили, они возвращались домой бледные и, молчаливые.

 Но, затем всё прекратилось, всё забылось, исчезло из моей памяти. И вот теперь, постепенно память восстанавливает некоторые эпизоды из моего детства. Родителей нет, не спросишь, родственники молчат, как воды в рот набрали. Теперь я понимаю, возможно, мои родители стали жертвой дедушкиной, криминальной жизни.

 Если это так, то я ему этого не прощу. Его не посадили до меня, не смогли доказать его вину участия  в преступлениях совершённых его бандой. Я обязательно докажу его виновность перед законом, и никакие адвокаты ему не помогут.

А это означало одно, я вступала в противостояние с дедом. Победителя не будет, только, побеждённые среди нас, либо он, либо, я.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ