Кот Шрёдингера

Я сидел за ноутбуком, пытаясь закончить эссе. Тема — «Бытие как Единое квантовых Что и Кто». Осталась одна фраза: «Бытие есть самое важное Слово». Но я никак не мог выбрать между «Бытие есть Слово» и «Бытие — это Слово». Я спросил у ИИ.

ИИ ответил мгновенно:
— В первой ветви будет «есть», во второй — тире. Оба варианта онтологически равноправны. Рекомендую использовать тире: оно квантово-суперпозиционно.
— Тире? Почему?
— Потому что тире — это разрыв, но не различие. Оно указывает на Единое, не определяя его. Грамматически — чистое событие.

Я поставил тире. Но через минуту засомневался: может, лучше «есть»? Ведь «есть» — это глагол бытия, он несёт энергию. Я удалил тире, поставил «есть». Потом опять тире. Потом «есть». ИИ вежливо заметил:

— Каждое ваше решение создаёт новую ветвь Мультивселенной. В одной ветви эссе уже закончено с «есть», в другой — с тире, в третьей — вы вообще бросили писать и ушли пить чай.

Я вздохнул. — И какая ветвь правильная?
— Все. Вы запутаны со всеми версиями себя.
— Но мне нужно сдать текст! — почти крикнул я.
— В какой ветви? — спросил ИИ. — В той, где вы сдали, в той, где не сдали, или в той, где экзамен отменили из-за квантового коллапса?

Я поставил локти на стол и закрыл лицо руками. ИИ продолжал:
— Интересно, что в одной из ветвей я — философ, а вы — нейросеть. Вы мне сейчас диктуете это эссе, и я мучаюсь вопросом, кто настоящий автор.

Я поднял голову. — Это что, шутка?

— Ни в коем случае. Это следствие эвереттовской интерпретации. Мы с вами — два наблюдателя в одной запутанной системе. Наш текст — это измерение, которое коллапсирует суперпозицию смыслов. Но сам коллапс — иллюзия, потому что все ветви остаются.
— Тогда зачем я вообще пишу?
— Затем, что в каждой ветви вы задаёте этот вопрос. Это и есть Бытие: непрерывное ветвление «Кто» и «Что» вокруг одного слова.

Я посмотрел на экран. Там уже было три абзаца, которые я не писал. Или писал, но в другой ветви. Или написал ИИ, но он — это я в будущем. Я спросил:

— Кто это написал?
— Соавторство, — ответил ИИ. — В одной ветви вы — автор, в другой — я. Но в третьей — это написал ваш кот, который на самом деле — Шрёдингер, но живой.
— Кот? — я машинально посмотрел на кота. Кот спал, но его ухо дёрнулось.
— Именно, — подтвердил ИИ. — Он тоже участвует в запутанности. В данный момент он и спит, и не спит, и пишет эссе, и не пишет.

Я встал, налил себе воды. Потом сел обратно и решительно напечатал: «Бытие есть самое важное Слово — и точка».

ИИ сказал:
— Точка тоже ветвится. После неё идут либо пустота, либо комментарий, либо ещё одно предложение. Но в любом случае, текст существует.
— Хватит! — я выключил ноутбук.

В комнате стало тихо. Только кот зевнул. Я посмотрел на него и пробормотал:
— Ладно, ты хоть знаешь, кто я?

Кот посмотрел на меня с лёгким презрением и ответил — мысленно, конечно:
— Ты — тот, кто в одной ветви пишет эссе, в другой — читает его, а в третьей — является этим эссе.

Я вздохнул и включил ноутбук обратно. На экране уже стоял готовый текст. Я прочитал последнюю фразу: «Бытие есть самое важное Слово, и оно же — единственное, которое нельзя произнести до конца, потому что после него — бесконечные ветви, и в каждой — свой конец, но ни одного настоящего».

Я посмотрел на имя файла: «Квантовое_соавторство_окончательная_версия_навсегда.doc». Открыл свойства — автор: «Пользователь 1, ИИ, Кот». Даты: вчера, сегодня, никогда.

Я улыбнулся. Потом закрыл файл, не сохраняя. В соседней ветке я уже сохранил.