Дети так видят

В кои веки решил посвятить выходной день любимой жене и детям. Именно с Олей, Эльзой и Артёмом мы с утра погуляли по свежему снежочку, в котором они меня дружно вываляли, а по возвращении домой единодушно взялись за краски, карандаши и фломастеры, чтобы заняться рисованием. Даже сын-подросток не отказался, чему я тихо порадовался: думал, что он стал достаточно взрослым и рисует только на компьютере. Ан нет!

Чтобы дети не ограничивались цветочками да танками с солдатами, я предложил им выбрать определенную тему, например, нарисовать что-то из прошлого дачного сезона. Идея всем понравилась. Первой захлопала в ладоши Оля:
– Ура-ура! Эльза, давай нарисуем, как мы ходили с папой за горохом.
– Давай. Тогда я буду поле рисовать, а ты потом нас дорисуешь, – согласилась сестра.
– Артём, а ты что будешь рисовать, – одновременно спросили девчонки у брата.
Тот потеребил мочку уха, совсем как его дед и мой отец, улыбнулся хитро и ответил:
– А я изображу процесс изготовления очага.

Рассевшись за столом, дети приступили к художественному воплощению задуманного. Они совершенно не опасались моих критических оценок, во-первых, мне просто всегда нравилось то, что у них выходило в результате, а во-вторых, я еще тот критик. Про подобных горе-оценщиков как-то и стишок набросал, назвав его «Диалог у «картины»:
– Вот перед нами портрет идиота.
– Кому, на фиг, нужен сей эпатаж.
– Это, похоже, ПикАссо работа.
– Да! Это шедевр! Хоть сейчас в Эрмитаж.
– Нет, всё-таки, это мазня и пустышка.
– Я ж говорил – это полный отстой.
– С другой стороны, может быть это Шишкин?
– Суперкартина! Без неё Лувр – пустой.
Так до сих пор стоят и решают:
Что же там их зеркала отражают?

Раз уж дело дошло до стихов, то на ум тут же пришло и короткое стихотворение по заданной теме:
Искореняя корни на корню,
Извёл на даче всю родню.
Ведь корни – коренной вопрос.
Важнее даже, чем навоз.
Навоз возить – возня большая.
Нет без навоза урожая.
Но изначально, всё ж, важней
Искоренение корней.

Слава богу, они рисуют не про это. Хотя, например, прежде чем сформировать земляной очаг, мне пришлось сперва выкорчевать остатки корней срубленного старого куста смородины. Вот и посмотрим, каким сыну запомнился очаго-инжиниринг, ведь он активно мне помогал тогда.

А вот Оля с Эльзой выбрали очень яркий момент прошлого лета: поход всей семьи за горохом. Если уж малышам он врезался в память, то, что тогда говорить про нас с Эммой. Мы и представить не могли, что в наше время кто-то может засеять огромное пространство не зерновыми, картошкой или кукурузой, а банальными стручковыми. Поблизости от дачи никаких консервных заводов не наблюдалось, да и на корма подобный продукт вряд ли стоило сажать. Короче, как только мы узнали, что есть такое поле, то не задумываясь собрали целую экспедицию: все пятеро с пакетами наперевес двинулись в нужном направлении.

Удивил нас не только размер поля, но и то, что мы на нем увидели: заросли гороха были плотные, высотой с наших дочерей, стручки – большие, толстые, а горошины на вкус – сочные и сладкие. Так что грех было не воспользоваться возможностью и не насладиться ими тут же. Но и про пакеты мы не забывали.

Я с детства люблю свежий горох, но то, что и Эмма оценит этот натурпродукт, я и подумать не мог, чего уж про детей вспоминать. Сестры, помимо всего, еще и игру затеяли: присядут в зарослях – не сыщешь. Собственно, прятаться, кроме нас, не от кого было – поле-то никто не охранял. Хотя почему – вопрос. Думаю, желающих поживиться свежим горохом было немало.

В общем, поход удался. Никто нас не шуганул, животы мы набили, а пакеты еле донесли домой. Только вывалив добычу на обеденный стол, задумались, что с такой горой делать? За всех тогда ответил Артём:
– Чего думать-то! Просто съедим и всё.
И ведь действительно, через пару дней от горы гороха ничего не осталось, а не меньшая гора очисток пошла в компост. Скажу честно, за эти дни все настолько пресытились зелеными сочными шариками, что до конца лета про них уже никто не заикался.

Пока дети заканчивали свои картины, я решил в качестве развлечения прочитать всем недавно сочиненное стихотворение как раз про дачу: для стенгазеты на работе старался, а теперь и дома пригодится. То, что сестры не всё поймут и станут задавать вопросы, я не сомневался и был готов ответить.
– Прежде чем оценить, что у художников получилось, предлагаю послушать и моё сочинение на заданную тему. «Фамильный салат» называется, – произнес я, и начал:
Расскажу вам быль приватную
Про мою семью салатную.
Сам я – Петр Огурцов –
Молодец из молодцов.
Но жена зовет Петрушкою,
Считая личною игрушкою.
До меня она была не Зуева, не Норкина,
А просто – Маша Помидоркина.
У тещи девичья фамилия – Укропова.
Говорят, лечила в юности Андропова.
Тестя кличут, просто-напросто, Лука.
Ударение тут ставьте лишь на А.
Мать моя была когда-то Чесноковой.
До отца. Потом-то стала Огурцовой.
Сестра моя (по мужу нынче Перцева)
Очень часто перечитывает Герцена.
Брат жены под псевдонимом А.С. Соль
Пишет сиквелы лихие про Ассоль.
Теща часто нас на даче собирает.
И тогда нам всем чего-то не хватает.
Знаем мы чего, и все идем
В гости сторожа Сметанина зовем.
Вот и в сборе наше ассорти.
Для салата лучше не найти.
Закончив, сразу же сказал, опережая ожидаемые вопросы детей:
– Все разъяснения после показа ваших результатов.

Первыми свой рисунок продемонстрировали девчонки. Хитрее сестры поступила Оля: весь формат ватманского листа представлял из себя зеленое гороховое поле (это Эльза постаралась), а в центр его были вкраплены три малюсенькие человеческие фигурки по пояс.
– Почему так мелко, и почему только три? – не удержалась от вопроса Эмма.
– Потому что поле было большое. А мы с Эльзой присели, вот нас и не видно, – последовал логичный ответ Оли.

Признав, что в девичьем творении отражена суть того похода, и похвалив их за качество рисунка, все переключились на сына. Тот развернул свой лист.
Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, почему Артём хитро улыбался, когда выбирал сюжет: сгорбленный человек (я, конечно же), изображенный со спины, едва нёс в руках ведра, наполненные крупными камнями. Уточнять у автора, о чем картина не имело смысла – именно так и было полгода назад.
Чтобы придать очагу более эстетический вид, я решил обложить его контур валунами, но на нашем участке нужного их количества не оказалось, посему я обошел всю округу, собрав вдоль дорог и под заборами соседских участков все подходящие камни. Со стороны, скорее всего, я так и выглядел, как на рисунке сына.

– Ну что тебе сказать, Тёма, – только и оставалось произнести мне. – Поскольку мы не обсуждали конкретные этапы процесса изготовления очага, то твоя версия имеет место быть. Как говорится, художник так видит.
Жена с дочками, с одной стороны, вроде и поддержали меня, с другой – сделали Артёму комплимент, в три голоса отметив, что я очень похоже получился.

Завершением нашего художественного вечера стало мое торжественное обещание обрамить обе картины рамками и повесить их на дачной терраске. После чего всех ждал вкуснейший ужин с яблочным пирогом и чаем с чабрецом.

Уложив детей спать, мы с Эммой еще некоторое время тихо обменивались впечатлением от их рисунков, сойдясь во мнении, что у них не только есть собственный творческий взгляд на жизнь, но и с чувством юмора тоже всё в порядке.